Белая вспышка

Андрей Михайлович Сутоцкий родился в 1964 году в Мончегорске Мурманской области. Учился в музыкальном училище, театральном училище, имеет техническое образование. Стихи начал писать с раннего детства.
Работал шофером, автослесарем, наладчиком весоизмерительного оборудования, театральным режиссером, работником краеведческого музея.
Стихи печатались в местных газетах, в альманахах «Мурманский берег», «Литературный Мончегорск», «Острова», «45-я параллель», «Зарубежные задворки», в сетевых изданиях, а также в периодических изданиях Мурманской, Архангельской и Ленинградской областей.
Автор книг «27», «Благород и златолист», «Бульдонеж», «Возрадуйтесь, люди!», «Шангостров».
Живет в Мончегорске.

В состоянии разлуки

Внимая тьме, он смотрит из окна,
Направив в ночь свои глухие уши.
Взгляд жаждет слез: история больна...
А рядом — страх, и... страх желает кушать:
Жует цветы, что всунуты в бутыль,
Сосет луну и прячет под ладошкой.
А за окном — бесстрашные кроты
Несут свой флаг... похожий на подошву.
А может, взять и броситься в кровать,
Запив слюной состав пирацетама?
Но страх растет, и... в завтра не удрать,
И... сужен круг безжалостных тамтамов.
В душе пожар. И голоден, и гол,
Подручный страха внемлет состоянью...
А под ногами — деревянный пол
Мостит гранитом ангел расставанья...


«Марс»

Руби волну, трехмачтовый красавец,
Смывая ил с просоленных бортов,
Над бурым морем тенью нависая
Великолепных рыжих парусов.
Лети, корабль, не дожидаясь штиля!
Топи суда скорлупочных флотов!
С такой оснасткой разве до идиллий?
Ты ищешь войн и встретиться готов
В любой момент с «приветливой» пальбою
Несущих грязь вонючих бригантин.
Раскрыв крыла, любуюсь я тобою,
Как против тьмы выходишь ты один.
В полсотню ядер пушки греют воду!
Красно-лилов — ужасен цвет пальбы!
И вот он — бой! И... замерли поодаль
Акульи спины — черные гробы.
Орет природа взорванным трезвучьем,
Дымы и пену с птицами смешав...
А там, вдали, огонь рождает тучи,
Пугливо пряча в тучах звездный шар.
Не ты на море — море под тобою
Волною льстивой меряет борта,
Все ищет, сволочь, нет ли в них пробоин,
Чтоб с дерзким шумом ринуться туда.
Глухи, к несчастью, «брамселевы уши»,
«Крест из костей» — мишенью на корме...

И ром пять дней дурманом не заглушит
Победный рев беззубых «королей».

Недолгой жизнью будешь ты наказан:
Таких посудин — старость не найдет.

Уйдешь, растаешь в образах и фразах,
Сомкнув гульбу тобой поднятых вод.
Пройдут века, а с ними — поколенья
Трусцой сквозь ночь трусливо пробегут...

Пускай на дне... Да хоть на дне Вселенной!
Но страх живет...
                        и не заснуть врагу.


В поющей тишине

Объял, как обруч, мыслей хоровод,
А в центре — я, отнюдь не исключенье.
Закрыть глаза, не думать наперед,
Не предавая образам значенья,
До тишины спокойного ума,
До светлых строк, разлитых по страницам,
До глубины, не ведающей дна,
Где так легко пропасть и возродиться,
Истосковавшись в радость по Любви
И новым дням, чья жизнь — одно мгновенье...
Но я ушел, отвлекся, проявил...
И... задержался на стихотворенье...
Ах, мысли, мысли, трудно вас унять!
И я опять болею над строкою;
Забыв покой, стараюсь передать
Изящным словом формулу покоя.
И мир не спит, со мною допоздна
Он ждет рассвет катарсиса и страсти,
Чтоб где-то там, пополнив имена,
Извлечь из тишины мое участье...


Родниковая пригоршня

Шелковисто луг уложен
Серебристою косой.
Родниковая пригоршня
По грозе горька слезой,
Что вот-вот прольется в травы
Да в холодные дубравы
Струйкой робкою стечет,
Боль из сердца извлечет.

Пыльны пепельные крылья.
Обесцвечены цвета.
То ли сыч поет надрывно,
То ли ветер-сволота...
И, тревогою гонимы,
Шелестя, несутся мимо,
Землю осени багря,
Монограммы октября.
Серы пни и мшисты ямы.
Голос гроз охрип от стуж.
Белой вспышкой окаянной
Загнан в землю черный уж.
Шлейф дождя. Тропинки склизки.
Мучит жажда: путь не близкий...
И...
     сколь ни была б горька,
Из пригоршней родника
Не горчит вода Отчизны.

 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0