Узаконенное убийство

Игорь Иванович Белобородов родился в 1980 году в Москве. Окончил Московский психолого-­социальный институт (МПСИ). Кандидат социологических наук, советник директора Российского института стратегических исследований, главный редактор портала Demographia.net.
Автор более 60 публикаций, че­тырех сборников и монографий. Соавтор четырех аналитических обзоров РИСИ и двух аналитических докладов. Регулярно принимает участие в российских и международных конференциях.

Роль и последствия абортов в контексте демографической деградации

Начиная со второй половины XX века и до сих пор центральным аргументом в пользу контроля населения за пределами развитых стран является перманентный рост населения планеты, который, по утверждению лоббистов контроля населения, создает дефицит пространства, угрозу голода, глобального потепления и истощения ресурсов.

Однако распространенные представления о стремительном росте мирового населения, угрожающем планете перенаселением, в значительной мере устарели. Реальная демографическая угроза, возникшая перед человечеством, состоит в перспективе грядущей депопуляции всего мирового населения. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в настоящее время в 116 странах мира (52% стран) суммарный коэффициент рождаемости (СКР) находится ниже уровня простого воспроизводства населения (2,1 ребенка на женщину репродуктивного возраста). Совокупное население этих стран превышает 3,4 млрд человек и составляет 47% от общей численности мирового населения.

Важнейшей характеристикой, указывающей на вектор демографического развития, на наш взгляд, являются и масштабы ежегодно совершаемых в мире абортов, ведь очевидно, что намеренное прерывание беременности прямым образом влияет на итоговые показатели рождаемости.

Равным образом очевидно и то, что распространенность абортов в том или ином населении коррелирует непосредственно с интенсивностью потребности в детях и численными параметрами данной потребности.

Соответственно, от тех групп населения, где установка на высокое число детей является более предпочтительной, правомерно ожидать более высокий уровень рождаемости, меньшие масштабы и частоту совершения абортов.

Не случайно в нашумевшем американском документе NSSM-200[1], который стал своего рода руководством по демографическому сдерживанию стран, воспринимаемых США в качестве геополитических конкурентов, четко сказано следующее: «Ни одна страна не сможет снизить рост населения, не прибегая к абортам... Действительно, аборты, легальные и нелегальные, стали наиболее распространенным методом контроля рождаемости в мире». Впрочем, США, высокопоставленным гражданам которых принадлежит немало подобных высказываний, тоже в немалой степени пострадали от абортов, о чем будет подробно сказано ниже.


Некоторые статистические данные

В 2014 году Отдел народонаселения Департамента ООН по социальным и экономическим вопросам подготовил очередной доклад, посвященный абортам и репродуктивному здоровью. Ключевыми положениями доклада стали следующие:

1) за период с 1996 по 2013 год в мире имел место рост легализации абортов;

2) по данным за 2013 год, почти две трети государств мира разрешали производство аборта в случае физической или психической угрозы матери, и только в половине стран аборты допускаются в случае наступления беременности в результате изнасилования, инцеста или внутриутробной патологии (лишь около трети всех стран позволяют совершение аборта по экономическим или социальным причинам либо по требованию женщины);

3) на правительственном уровне растет обеспокоенность высоким уровнем рождаемости среди подростков;

4) доля национальных правительств, принимающих меры по повышению рождаемости, с 1996 года почти удвоилась, в то время как процент правительств, желающих снизить рождаемость, остался неизменным;

5) уровень рождаемости значительно выше в странах с ограничительной политикой в области абортов (3,22 ребенка), чем в странах с либеральной абортивной политикой (1,97 ребенка).

По подсчетам известного американского ученого Брайана Клоуса, возглавляющего научное направление в международной правозащитной организации «Human Life International», за последние четыре десятилетия (с 1973 по 2013 год) в мире было сделано более 1,7 млрд абортов, и эта тенденция не снижается, но растет в геометрической прогрессии. Все больше и больше стран принимают и легализуют контрацепцию и аборт в качестве методов контроля численности населения под видом «планирования семьи» и «заботы о репродуктивном здоровье».

Журналист Симон Рабинович в своей статье в известной газете «Financial Times» частично пролил свет на проблему абортов, сообщив, что с 1971 года в Китае было совершено 336 млн абортов, 196 млн стерилизаций и 403 млн случаев установки внутриматочных контрацептивных устройств. Автор отмечает, что, действуя в духе политики «одного ребенка», китайские врачи каждый год прерывают жизнь примерно 7 млн нерожденных младенцев, стерилизуют около 2 млн мужчин и женщин и устанавливают 7 млн внутриматочных спиралей, хотя точные цифры неизвестны. Эти цифры характеризуют только одну страну и «коррозию» ее отношения к человеческой жизни.


Экономический аспект абортов

По данным ранее упомянутой международной правозащитной организации «Human Life International», в США за период с 1973 по 2013 год было совершено 55,6 млн легальных абортов, что превышает 17% от нынешней численности американского населения. По другим данным, количество абор-
тов с момента их легализации (1973 год) по 2015 год в США составило более 58,5 млн.

При этом безвозвратные потери, наносимые абортами, исчисляются не только массовым убийством нерожденных младенцев и женскими увечьями, но также экономическими показателями, выражающимися в утрате доходов, снижении потребления товаров и услуг, недополученных налогах и т.д. Упомянутый выше Брайан Клоус подсчитал масштабы потерь, которые несут аборты для США, и пришел к цифре, с трудом поддающейся осмыслению. Так, ежегодные экономические потери от совершенных в США легальных абортов составляют 2,753 трлн долларов США. В целом, согласно подсчетам доктора Клоуса, с момента легализации прерывания беременности в США до начала 2014 года накопленные суммарным итогом потери от легальных абортов составили 208,424 трлн долларов США.

Подчеркивая разрушительные последствия абортов, в данном случае экономические, доктор Клоус сравнивает приведенные выше цифры с оборонным бюджетом США (626,7 млрд долларов на 2014 год) и потерями от всех войн, которые когда-либо вели США (19,9 трлн долларов). Как оказалось в ходе сопоставлений, это сравнение далеко не в пользу абортов, которые по своим финансовым потерям в 10,5 раза превосходят потери от всех войн, которые в своей истории вели США.


Исторические факты, масштабы и география абортов

Между тем пионером в легализации абортов и одним из мировых лидеров по числу абортов уже долгое время является Россия. Именно СССР стал первой страной в мире, узаконившей прерывание беременности по желанию женщины. Это произошло в далеком 1920 году. Более того, российское законодательство об абортах до сих пор считается одним из самых либеральных в мире.

Западные страны осуществили полную легализацию аборта почти на 40–50 лет позже. Лишь во второй половине 50-х годов ХХ столетия первыми в Европе соответствующие законы приняли соседние социалистические страны: в 1956 году — Болгария, Венгрия, Польша и Румыния; в 1957 году — Чехословакия и Югославия. Страны Западной Европы проделали то же самое гораздо позже: в Великобритании аборты стали легальными только в 1967 году; в Дании — в 1973 году; во Франции и Австрии — в 1975 году; в ФРГ — в 1976 году.

В странах Южной Европы это произошло еще позже: в Италии закон о расширении оснований для искусственного прерывания беременности был принят в 1978 году (до этого аборт разрешался только в случае угрозы жизни для женщины). Жительницы Португалии получили право делать аборт по своему желанию лишь в 2007 году (до десяти недель беременности).

В США, как уже было сказано выше, прерывание беременности было узаконено лишь в 1973 году.

Оценивая суммарные масштабы абортивной практики, сошлемся на подсчеты В.А. Башлачева, из которых следует, что демографические потери от абортов в 60–80-е годы нанесли России в 2,5 раза больше ущерба, чем Первая мировая, Гражданская и Великая Отечественная войны, вместе взятые. В поддержку данного вывода автором приводится цифра 90 млн, отражающая, по его мнению, число прерываний беременности за указанный период.

Называя вещи своими именами, мы вынуждены констатировать, что в численном выражении за последние 25 лет, с 1990 по 2014 год, в России, не успев родиться, подверглись насильственной смерти 52,45 млн младенцев — наших потенциальных сограждан.

Заметим, что все рассматриваемые здесь примеры распространенности абортов относятся к государствам с наиболее многочисленным населением в мире (Китай, США, Россия), занимающим по численности жителей первое, третье и девятое места соответственно.

В целом же в мире в настоящее время производится около 50 млн абортов в год. При этом ежегодное число абортов в последнее время растет. По имеющейся статистике, начиная с 1960 по 2013 год ежегодное число прерываний беременности в мире ни разу не опускалось ниже 40 млн.

Следствием глобального применения аборта в качестве одной из мер по так называемому контролю рождаемости и непрерывного роста числа операций по прерыванию беременности в промежутках между 1960–1995 и 2003–2013 годами суммарное число абортов в мире за 54 года (1960–2013) превысило 2,3 млрд.

На континентальном уровне 75% всех абортов, совершенных в мире с 1995 по 2013 год, приходятся на Африку и Азию. Причем на территории последней было сделано свыше 60% всех прерываний беременности на планете, имевших место за указанные 19 лет. В то же время Африка по числу абортов за отмеченный период уверенно обошла Европу: 112,7 млн против 94,6 млн.

Если ситуация в Африке во многом продиктована более молодой, чем в Европе, возрастной структурой, то рост числа абортов в Азии не может быть объясним возрастным фактором, так как здесь он имеет скорее обратное влияние. Достаточно указать на то, что в самой крупной азиатской стране — Китае численность женщин в возрасте, характеризующемся наибольшей интенсивностью рождений (20–29 лет), в 1995–2015 годах сократилась на 10 млн человек, или на 8%. Безусловно, одним из определяющих обстоятельств столь стремительного распространения абортов в Китае стала печально известная «политика одного ребенка».

Впрочем, крайне либеральная политика в отношении абортов характерна не только для Китая. По данным за 2007–2011 годы, в странах, придерживающихся полной или почти полной правовой свободы в отношении производства аборта, в 2011 году проживало 4,1 млрд человек, или 60% от общей численности мирового населения.


Манипуляция данными

«...Да, это несправедливо — сократить дни уже сформировавшегося взрослого человека, но я говорю, чтобы предотвратить приход в мир существа, которое, безусловно, будет бесполезным. Наказания матерей, совершивших детоубийство, являются беспрецедентным зверством. Кто же тогда имеет большее право распоряжаться плодом, выросшим в ее утробе?» Эта цитата принадлежит печально известному маркизу де Саду (от его фамилии происходит термин «садизм»). По логике де Сада, зверством является не детоубийство, а наказание за него.

Вышеприведенная цитата поражает своим цинизмом, но еще печальнее то, что у маркиза де Сада нашлись современные последователи с авторитетными научными регалиями. Так, по мнению профессора Франчески Минервы из университета Мельбурна, имеющей научные связи и с Оксфордским университетом, матери должны получить право распоряжаться жизнью детей по своему усмотрению. Вместе со своим соавтором — специалистом по биоэтике из Миланского университета Альберто Джиубилини, Франческа Минерва выступила на страницах издания «Journal of Medical Ethics» с предложением убивать новорожденных детей в больнице, если они появляются на свет с врожденными заболеваниями или оказываются просто не нужны матерям. Кроме того, право заставить врачей лишить ребенка жизни, по их убеждению, должно быть дано женщинам, которые в силу каких-либо причин лишились средств или сил для ухода за младенцем.

Профессор Минерва считает, что у новорожденных еще нет желаний и стремлений, а интересы и возможности их родителей должны учитываться в первую очередь. С морально-этической точки зрения она приравнивает убийство детей в самом начале жизни к абортам, которые разрешены во многих странах и нередко совершаются именно по вышеизложенным причинам. Однако даже самые современные средства диагностики не всегда позволяют выявить тяжелые патологии у ребенка, и матери нередко узнают о них уже тогда, когда он родился.

Иными словами, по мнению известного философа и специалиста по медицинской этике, новорожденные дети не являются настоящими людьми, и их уничтожение в первые дни жизни вполне допустимо. Предполагается, что младенцы еще не обладают сознанием, они ничего не понимают и не помнят, у них нет никаких целей, надежд и мечтаний. Следовательно, «послеродовой аборт» должен быть разрешен во всех случаях, в которых разрешается и обычный аборт. При этом утверждается, что убивать можно как новорожденных, появившихся на свет с дефектами, так и абсолютно здоровых малышей, если родители не хотят их воспитывать или не имеют материальных возможностей для этого.

Сторонники «планирования семьи» в его антинатальной форме (чаще всего термин «планирование семьи» в политическом и идеологическом контекстах используется именно так) утверждают, что среди общего числа беременностей значительная доля приходится на нежелательные беременности. Причем такие выводы делаются абсолютно бездоказательно. В частности, не всегда понятно, что имеется в виду под терминами «нежелательная», «непреднамеренная», «неожиданная» беременность. Ведь непреднамеренная, то есть незапланированная, беременность далеко не всегда является нежелательной, особенно если речь идет о странах, где материнство и многодетность до сих пор, в отличие от Европы, являются элементами национальной семейной культуры.

К тому же само понятие «желанность» беременности в данном контексте является скорее словесной манипуляцией, нежели индикатором репродуктивных намерений и самого отношения к деторождению.

По свидетельству врача-гинеколога профессора Дж.А. Стелуорти, женщине никогда до конца невозможно понять, желанный ребенок или нет, и неправда, что дети, которые рождаются в результате якобы нежеланной беременности, нелюбимы. Из 207 женщин, исследованных в Швеции (Арен), 95% изменили решение относительно прерывания беременности после того, как почувствовали движение ребенка.

Еще в 1972 году в Женеве проводился эксперимент с 1200 женщинами, результат которого показал, что следует различать желание женщины забеременеть от желания доносить ребенка и воспитать его. Так, многие хотели бы иметь ребенка, но не хотели бы рожать его. Состояние женщины на ранних сроках беременности представляет собой сложный механизм психофизических реакций, с которыми женщина не в состоянии справиться. Женщина, находящаяся в состоянии депрессии, обращается к врачу, а он вместо оказания ей психологической помощи направляет ее на аборт.

Как показали многие исследования, большинство женщин после рождения «незапланированного» ребенка проникаются к нему любовью и нежностью, совместно с членами своих семей они начинают ценить радость материнства, которая перевешивает горечь проблем и тяжесть изменения жизненных планов. Таким образом, психологическая травма, связанная с рождением «нежеланного» ребенка, проходит очень быстро и бесследно. Также молодые родители могут надеяться на поддержку со стороны родственников и государства. Вышеперечисленного нельзя сказать об аборте.

Беременность, наступление которой женщина не ожидала в конкретный момент времени, отнюдь не означает, что ребенок для нее нежелателен. Известие о беременности очень часто принимается с большой радостью, несмотря на то что супруги могли не готовиться к ней заранее. В конце концов, беременность является следствием брачной жизни и вовсе не обязательно должна быть спланирована заранее. Более того, решение о деторождении во многом иррационально, поскольку с материальной точки зрения рождение ребенка заведомо финансово невыгодно и обрекает родителей на значительные расходы и определенный дискомфорт (ограничение в передвижении, сне, досуге и т.д.) на много лет вперед.

В целях иллюстрации манипулирования понятиями и фальсификации данных хотелось бы обратить внимание на неоднозначные подходы, используемые при накоплении эмпирического материала. Так, исследователи из Guttmacher Institute, выступающего за свободу совершения абортов, заявляют следующее: «Из 208 млн беременностей, которые имели место в 2008 году, мы оцениваем как нежелательные 41%». Полагаем, что ключевым здесь является субъективное мнение — «мы оцениваем». Впрочем, в заключительной части своей статьи авторы уже не упоминают о субъективности своих оценочных суждений, а выдают собственное мнение за непреложный факт: «Около четырех из десяти беременностей (41%) в мире в 2008 году были нежелательными...»

Далее авторы, используя термин «незапланированное рождение», ссылаются на результаты социологических опросов, проведенных в различных странах мира до 2000 года, а также в промежутке между 2000 и 2007 годами. В частности, упоминаются крупное социологическое исследование «Demographic and Health Surveys», проведенное в 62 странах мира, и еще восемь подобных опросов в восьми странах Латинской Америки, Карибского региона и Центральной Азии.

Обращаем особое внимание на то, как были сформулированы вопросы, по ответам на которые авторы пришли к выводу о якобы 41% нежелательных беременностей. Во всех указанных социологических опросах использовались следующие два вопроса:

— во время, когда вы забеременели (имя ребенка), желали вы стать беременной именно тогда, хотели ли вы отложить беременность или вы хотели вовсе не иметь (больше) детей?

— сколько вы еще хотели бы подождать до наступления беременности (имя ребенка)?

Второй вопрос, по мнению вышеуказанных авторов, позволял определить те роды, которые произошли на два и более года ранее, чем желала женщина.

Итак, налицо не только некорректная постановка вопросов и ложная интерпретация ответов, но и прямая фальсификация данных в сочетании с недобросовестными манипуляциями сознанием. Прекрасно понимая, что честным путем, посредством проведения объективных научных исследований, не удастся получить столь высокий уровень «нежелательных беременностей», в ход пошла «черная» социология с целым набором ухищрений.

Во-первых, в первом из приведенных вопросов речь идет не о желательности беременности как таковой, но о таких параметрах, как мнение респондента относительно времени ее наступления, возможное желание отложить наступление беременности на более поздний срок, а также нежелание иметь больше детей или иметь детей вообще. По сути, в данном вопросе намеренно содержатся фактически четыре разных вопроса, что открывает возможность для крайне вольных трактовок. Заметим, что вместо того, чтобы указать долю ответов по каждой из четырех содержащихся в данном вопросе опций (отношение ко времени наступления беременности, возможное желание отложить ее наступление, нежелание иметь больше, нежелание иметь детей вообще), делается обобщающий вывод о том, что 41% всех беременностей в мире является нежелательным. Однако отношение ко времени наступления беременности и желание отложить беременность на более поздний срок нисколько не говорят о ее нежелательности. Даже нежелание больше иметь детей (сверх того числа, которое уже имеется) далеко не всегда говорит о нежелательности наступившей беременности. Более того, как показано выше, даже отношение к беременности как к нежелательной на ее начальном этапе отнюдь не говорит о том, что нежелателен сам ребенок.

Приведем простую, но понятную аналогию. Сотрудник, получивший зарплату раньше времени, будет относиться к ней как к неожиданной и незапланированной (получение зарплаты не значилось в его планах на эту дату, так как он ожидал ее позже), но это вовсе не означает, что преждевременно полученная им зарплата является нежелательной. Скорее наоборот.

Во-вторых, второй вопрос тоже никак не характеризует отношение к самой беременности, к родам и к ребенку, он лишь уточняет возможные внутрисемейные или личные планы (если таковые были) относительно сроков рождения детей.

Вместе с тем процесс деторождения далеко не всегда подлежит планированию. Будучи закономерным результатом супружеских отношений, процесс деторождения может протекать естественным образом, без предварительного «самопрограммирования» на конкретные временные сроки. Данное утверждение особенно справедливо для семей, настроенных на многодетность.

Сторонники «контроля рождаемости» не могут или не хотят принять ту простую истину, что отказ от планирования семьи, включая сроки рождения детей, для многих является совершенно осознанным репродуктивным выбором.

К тому же, на наш взгляд, методологически неверно пытаться выявить репродуктивные намерения замужних женщин, игнорируя мнения мужей, ибо получение полной социологической картины возможно только в семейном контексте.

Несмотря на противоречивость приводимых данных, якобы отражающих долю нежелательных беременностей и явную попытку подогнать итоги исследований под заранее определенный результат, схожими утверждениями не гнушается даже Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ).

В своем докладе «The World Health Report 2005 — make every mother and child count», посвященном теме материнства и деторождения, эта, казалось бы, авторитетная международная организация утверждает, что ежегодно в мире 87 млн из 211 млн, то есть упомянутый выше 41%, всех беременностей наступает вопреки желанию матерей.

К подобным утверждениям ВОЗ и других «контролеров рождаемости» можно было бы относиться серьезно, если бы все эти 87 млн беременностей наступили в результате изнасилования.

Однако, во-первых, уровень сексуального насилия в мире, к счастью, не так высок, а во-вторых, зачатие в результате изнасилования является довольно редким случаем. К тому же речь идет, как правило, о замужних женщинах, которые создают семьи преимущественно добровольно и вступают в интимные отношения, отлично понимая вероятность беременности, и нередко именно эта вероятность и становится основной мотивацией интимной близости. Те же, кто желает избежать беременности, обычно используют контрацепцию, которая в настоящее время широко распространена на всех континентах планеты, включая африканские государства.

Впрочем, вряд ли стоит удивляться антинатальной позиции ВОЗ, учитывая, что именно эта организация в свое время исключила гомосексуализм из перечня психических расстройств. В специальном заявлении ВОЗ, подготовленном по случаю проведения 48-й сессии Комиссии ООН по народонаселению и развитию (13–17 апреля 2015 года), прямо сказано, что основной проблемой в области сексуального и репродуктивного здоровья являются «слишком многочисленные, слишком ранние и слишком частые беременности». Ни бесплодие, ни беспорядочные половые связи, ни пагубное влияние порнографии, ни венерические заболевания и даже не проституция, но именно беременности, символизирующие святость материнства и продолжение человеческой жизни, были указаны в проблемном ключе.


«Рационализация» родительства

Параллельно с апологетикой абортов на самом высоком политическом уровне в различных сетевых изданиях стали регулярно появляться материалы, убеждающие потенциальных родителей в том, что растить и воспитывать детей — слишком дорогое удовольствие. В американском сегменте Интернета даже появился специальный онлайн-калькулятор для расчета затрат, связанных с воспитанием ребенка.

В одной из таких публикаций со ссылкой на данные ЮНИСЕФ сообщается, что в развивающихся странах на содержание ребенка в год нужно около 900 долларов (и примерно 16 500 долларов на период от рождения до 17 лет, с учетом инфляции). Цифры, разумеется, приблизительные: дело в том, что многие родители не зарабатывают денег как таковых, а живут натуральным хозяйством или за счет обмена. Однако в развитых странах, как сказано в публикации, воспитание детей обходится дороже. На то, чтобы вырастить двоих детей в Австралии, у семьи уйдет около 812 тысяч австралийских долларов (570 тысяч долларов США) — это по данным за 2012 год, которые были опубликованы летом 2015 года. Эксперты отмечают, что за десять лет стоимость содержания ребенка выросла в Австралии почти вдвое: в 2002 году дети (от рождения до окончания школы) обходились жителям Зеленого континента в 448 тысяч долларов.

Аналогичным образом британские эксперты указывают на высокие расходы на детей в Англии. По подсчетам организации «Child Poverty Action Group», оказывающей помощь малоимущим детям, родители в Великобритании в 2013 году тратили на детей от рождения до восемнадцатилетия в среднем 148 тысяч фунтов стерлингов. Цифра эта с каждым годом растет: самые последние данные исследования, проведенного в Соединенном Королевстве, говорят о том, что на ребенка от рождения до 21 года родителям потребуется 230 тысяч фунтов. Также в статье приводятся оценочные данные по США, Канаде и России. Оказывается, в нашей стране расходы только за первый год жизни младенца потребуют от родителей, как минимум, около 90 тысяч рублей. На младших российских дошкольников предполагается тратить 98 300 рублей в год, а вот школьники младших классов обойдутся родителям дороже — 140,5 тысяч рублей в год. На старшеклассников предположительно будет уходить примерно 126 тысяч рублей в год. В заключение автор дает понять, что сама процедура родов в России тоже стоит немало денег.

Такого рода попытки «рационализировать» феномен родительства и придать ему меркантильное измерение несут в широкие массы один лишь разрушительный смысл: детей растить дорого и накладно. Полагаем, что было бы странно, если бы вместо расходов несовершеннолетние дети приносили родителям прибыль и доход. Впрочем, и такое нередко случается, когда они взрослеют и начинают заботиться о своих родителях, однако об этом в подобных статьях не говорится.

Все чаще встречающиеся антидетные и антисемейные статьи и передачи, которые, на наш взгляд, дублируют более ранние концепты идеологов германского фашизма. Судите сами.

27 апреля 1942 года Э.Ветцель, начальник отдела колонизации 1-го главного политического управления «Восточного министерства» гитлеровской Германии, подписал документ под названием «Замечания и предложения “Восточного министерства” по генеральному плану “Ост” рейхсфюрера войск СС». В нем содержатся следующие цитаты: «...через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т.п. мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей... Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т.п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики».

Приведем еще одну цитату, которая появилась на сайте CNN спустя семь десятилетий после цитируемого выше документа одного из идеологов фашизма: «Дети прелестны, но дорого стоят. Предупреждение новым родителям: воспитание вашего ребенка будет стоить около четверти миллиона долларов, и это не включая стоимость обучения в колледже». Такая редакционная политика CNN не случайна, так как еще ранее медиамагнат, создатель CNN Тед Тернер публично заявил, что «сокращение численности населения планеты на 95%, до 225–300 млн, было бы идеальным». При этом сам господин Тернер является отцом пятерых детей.


Аборты и крупный бизнес

В целом же для представителей крупного американского бизнеса весьма характерна поддержка мальтузианской идеологии. Ярким примером в данном контексте является известный миллиардер Уоррен Баффет, который редко говорит об абортах на публике, но его жена Сьюзан подчеркивала во время интервью на «The Charlie Rose Show», что он их поддерживает: «Уоррен считает, что женщин во всем мире обманули. Вот почему он так настроен на продвижение абортов». Его дочь Сьюзи также ссылается на позицию своего отца по таким вопросам, как контроль населения: «Это то, что мой отец всегда считал самым серьезнейшим и самым важным вопросом, который будет в центре внимания». Известно, что с 2001 по 2012 год через лично финансируемый фонд миллиардер потратил на поддержку проабортных организаций по всему миру более 1,23 млрд долларов. Сюда входили и непосредственное финансирование операций по прерыванию беременности, и распространение абортивных фармацевтических препаратов, и деятельность, направленная на легализацию абортов в других странах. На эти средства могли быть абортированы более 2,7 млн внутриутробных младенцев.

Проабортными взглядами отличаются и в компании «Макдоналдс». Так, одна из бывших сотрудниц австралийской сети ресторанов подала в суд на бывшего работодателя. По словам Речильды Молл-Секуитин, приехавшей в Австралию с Филиппин, во время ее работы в фастфуде начальник неоднократно вынуждал ее сделать аборт. По ее словам, забеременев в первый раз еще в 2008 году, она сразу же сообщила об этом своему начальнику. Тот немедленно потребовал от нее сделать аборт, пригрозив увольнением, и девушка подчинилась. Однако, когда год спустя она забеременела еще раз и отказалась убивать нерожденного ребенка — ей тут же указали на дверь. Правда, в этот раз Молл-Секуитин поступила умнее — записала свой последний разговор с работодателем и потребовала с сети быстрого питания 140 тысяч долларов.

По свидетельству католических противоабортных организаций, «Фонд Билла и Мелинды Гейтс», несмотря на заявления об обратном, выделял и продолжает выделять десятки миллионов долларов крупнейшим организациям, пропагандирующим аборты, таким, как Международная федерация планирования семьи и организация «Marie Stopes International».

Даже компания «Apple» оказалась втянута в политику демографического сдерживания. В сентябре 2012 года в СМИ поступила информация о том, что на 24 объектах компании в Китае сотрудниц принуждают проходить тестирование на беременность во избежание «незаконных беременностей». Одна из китайских сотрудниц, подвергшихся принудительному тестированию на беременность, сообщила, что получение зарплаты было возможно только после осмотра доктора и лишь в том случае, если подтверждалось отсутствие беременности.

В начале 2015 года в России в незаконной рекламе абортов была уличена компания «Google». Федеральная антимонопольная служба (ФАС) постановила компании «Google» выплатить штраф в размере 100 тысяч рублей за рекламу абортов. Об этом сообщалось на сайте регулятора. В соответствующем постановлении говорилось, что компания посредством своего сервиса «Google Ad Words» распространяла с августа по сентябрь 2014 года рекламу абортов.


Демографические последствия

Одним из следствий массовых абортов является дисбаланс в соотношении полов. Об этом молчат феминистки и крайне редко вспоминают «контролеры рождаемости», но суровая действительность такова, что в целом ряде стран снижение рождаемости на фоне либерального законодательства в отношении абортов, а порой и принуждения к прерыванию беременности привело к значительному преобладанию в половой структуре общества мужчин над женщинами. Когда выбор семей добровольно или принудительно ограничивается малодетностью, в странах патриархальной культуры это ведет к предпочтению рождения мальчиков.

Естественное соотношение полов при рождении находится в пропорции 104–106 мальчиков на 100 девочек, однако вышеуказанные причины приводят к использованию населением практик и методов, включая избирательные аборты, удовлетворяющих строгим преференциям на рождение сыновей.

Рассмотрим десять стран и территорий, в которых наблюдается наиболее заметный дисбаланс полов при рождении. Первая пятерка этих стран представлена тремя государствами, в которых практикуется ограничение рождаемости, вплоть до принуждения к абортам и стерилизации: Китай (116 мальчиков на 100 девочек), Вьетнам (112:100), Индия (110,9:100). Особое внимание обращает наличие в данном перечне трех постсоветских государств — Азербайджана (115,8:100), Армении (113,8:100) и Грузии (110,6:100), где на фоне стремительного снижения рождаемости сохраняется ориентация семей на рождение мальчика. Все это становится причиной проведения отбора младенцев еще на внутриутробной стадии с последующим совершением селективных абортов.

В некоторых китайских провинциях (в частности, в Гуандуне и Хайнане) дела обстоят еще хуже: соотношение полов там составляет 130:100 в пользу мальчиков. Китайская академия общественных наук с прискорбием констатирует, что более 24 млн китайцев зрелого возраста к 2020 году будут обречены на унылую жизнь бобыля. Проблема, казалось бы, личного характера, однако если она касается столь внушительного числа граждан, то превращается в национальную. Есть мнение, что гендерный дисбаланс приведет к дестабилизации этих государств, к распространению милитаристских и антиправительственных настроений.

Ежегодно из 7 млн абортов в Китае 70% делаются по половому признаку. Подчеркнем, что речь идет об абортах на позднем сроке (поскольку на раннем пол определить невозможно), и многие из прооперированных навсегда остаются бесплодными. И все же такая перспектива пугает неудавшихся матерей меньше, чем рождение девочки: женщины не востребованы экономикой — им не «светят» ни хорошее образование, ни карьера. Ситуация усугубляется еще и государственной политикой «Одна семья — один ребенок». Китайцы предпочитают не рисковать: селективные аборты будут делаться до тех пор, пока счастливые родители не получат наследника и будущего кормильца.

Гендерный дисбаланс уже породил в обществах стран Азии ряд уродливых явлений. В Китае популярно похищение невест — когда девушку крадут и выдают замуж в другую провинцию, чтобы полиция не могла отыскать следов, а в сельской местности Индии процветает полиандрия: если старшему брату посчастливилось найти жену, он частенько заставляет ее сожительствовать со своими братьями. «Отношение к женщине на моей родине становится все более презрительным, и это вовсе не потому, что так диктуют традиции. Наоборот, в Индии девушки и женщины всегда были уважаемыми членами общества», — отмечает эмигрантка из Западной Бенгалии, доктор медицины Сангхамитра Басу, живущая в США. Результат — в Индии мужчин на 32 млн больше, чем женщин (по информации ООН).

Аналогичные процессы наблюдаются во Вьетнаме. Вьетнамские женщины все чаще сталкиваются с общественным давлением, цель которого — заставить мать, вынашивающую девочку, пойти на аборт. В 2014 году на каждые 100 девочек родились рекордные 112,4 мальчиков (в 2003 году было 106 мальчиков). В 16 регионах это число достигает от 115 до 124,4, как в северной провинции Куангнинь. С таким соотношением во Вьетнаме к 2050 году численность мужского населения будет больше женского на 4,5 млн, отмечается в некоторых исследованиях. «Вьетнам столкнется с проблемами, с которыми уже столкнулся Китай, — говорит директор Института изучения социального развития в Ханое Куат Ту Хонг, — у наших сыновей будут трудности с поиском жен».

В 2011 году автор журнала «Science» Марой Хвистендаль опубликовала книгу с самоговорящим названием «Неестественный отбор». В ней утверждается, что 160 млн женщин так и не родились, и объясняется, что при полной моральной поддержке и финансовой помощи богатых стран Запада (прежде всего США) в мире развернут настоящий геноцид женщин. По мнению автора, такие страны, как Китай и Индия, остаются в культурном смысле весьма патриархальными: религиозные и общественные нормы азиатских стран подчеркивают статусное преимущество мужчины. Это статусное различие сохраняется и сейчас, а экономический подъем ведет только к росту дисбаланса — супруги с более высоким уровнем доходов и грамотности предпочитают избавляться от девочек до рождения еще чаще, чем бедняки. В качестве своеобразного ответа глобальной экономики на снижение числа рождающихся девочек развивается международная подпольная торговля женщинами, которая, по сути, мало чем отличаясь от работорговли, выполняет роль своеобразного регулятора. В беднейших странах, поставляющих живой товар для международной преступности, проявляется обратная тенденция (не исключено, что не без помощи ультразвука): рождается больше девочек.

Так, Хвистендаль замечает, что в дельте Меконга (Вьетнам) процесс пошел вспять: до рождения стали избавляться от мальчиков. Родители не могут обеспечить им достойное будущее, а новорожденная девочка оказывается золушкой, которую впоследствии не без пользы для семьи можно будет выдать за южнокорейского или тайваньского принца.

Что же ожидает мир, по мнению Хвистендаль? Складываются сообщества, в которых мужчин на порядки больше, чем женщин. И не просто мужчин, но мужчин с нереализованной сексуальной энергией, с высоким уровнем тестостерона и агрессии. Это, по мнению исследовательницы, ведет к повышению уровня преступности и вообще немотивированного насилия (в том числе сексуального), а также к развитию проституции. Половина мира вскоре будет похожа на сошедший с экрана вестерн — иначе говоря, на американский Дикий Запад, фронтир, в котором автор, кроме всего прочего, находит корни агрессивности, присущей, по ее мнению, американцам как нации. Впрочем, такой сценарий, как утверждает Хвистендаль, еще довольно оптимистичен. В плохом же случае накопившаяся агрессия будет использована политиками в ходе военных конфликтов и государственных переворотов.

В целом же, несмотря на абсолютно справедливые в данном контексте антиамериканские сентенции, книга эта не о плохих США и не о мировом правительстве, а о системном кризисе, в котором никто по отдельности вроде бы не виноват, но в то же время доля вины ложится на многих. И на международные фонды, и на правительства азиатских стран, и на родителей, решающих избавиться от неугодного младенца, и на клиники, в которых проводятся операции.

Что же приводит в действие процесс «неестественного отбора»? Ответ и прост, и сложен одновременно: модернизированное мальтузианство, страх перед перенаселением планеты. Следствием этого страха становится политика сокращения численности в перенаселенных странах, проводимая с одобрения и при экономической поддержке развитых стран.

Суровая правда наших дней состоит в том, что треть всех женщин планеты, проживающая в Китае и Индии, лишена права рождения дочерей, что является, пожалуй, самым тяжким нарушением прав женщин на земле. Между тем показательно, что в стране, где уже многие годы практикуются принудительные и селективные аборты, наблюдается самый высокий уровень самоубийств среди женщин. В последние годы этот показатель резко вырос — с 500 до 590 женских самоубийств в день.

Еще один важный и неожиданный для многих аспект абортов — их прямое влияние не только на здоровье женщин, но и на общую продолжительность жизни. Так, по мнению британского экономиста Джерардо Джирарди, для полноты и объективности данных было бы научно верно проводить расчет общей продолжительности жизни (ОПЖ) с учетом масштабов прерывания беременности. Безусловно, в этом случае результат расчетов дает далеко не такие благостные цифры, к которым мы привыкли, но однозначно более правдивые. Как справедливо считает упомянутый британский исследователь, подлинную картину ОПЖ в обществе можно получить лишь с учетом числа всех зачатых, а не только тех, кому посчастливилось родиться.

На наш взгляд, эксперта из Великобритании трудно упрекнуть в необъективности. Более того, необъективными являются те, кто игнорирует целый пласт детских смертей, прямым образом влияющих на показатели ОПЖ.

Так, значения ОПЖ с учетом досрочно прекращенных жизней с помощью прерывания беременности кардинальным образом отличаются от идеализированной картины, игнорирующей миллионы невинно убиенных младенцев, не успевших родиться. Например, в Норвегии показатели ОПЖ, рассчитанные с учетом абортов и без них, отличаются на 22 года. В то же время в России разброс показателей с учетом абортивного фактора разнится в 1,5 раза: 69,1 года против 44,25 года. Очевидно, учет прерываний беременности при определении ОПЖ значительным образом изменил бы существующую рейтинговую таблицу стран по данному показателю и снизил бы общемировое значение ОПЖ.


* * *

Таким образом, культивируемые поныне мифы об угрозе перенаселения планеты разбиваются о демографическую фактологию. В борьбе с «демографическим взрывом» прежние и современные мальтузианцы не заметили радикальных перемен в области репродуктивного поведения, наблюдаемых повсеместно. Тот факт, что в 52% стран мира суммарный коэффициент рождаемости (СКР) находится ниже уровня простого воспроизводства населения (2,1 ребенка на женщину репродуктивного возраста), говорит о том, что демографическая проблема имеет иную природу и противоположный вектор развития. В ситуации, когда 47% человечества живет в условиях латентной или явной депопуляции, адекватной постановкой проблемы является не столь далекая перспектива сокращения мирового населения.

Тем не менее, игнорируя все научные факты, лоббисты борьбы с «перенаселением» делают все возможное для дальнейшего снижения рождаемости. Одним из средств сокращения численности населения являются аборты, масштаб которых уже давно свидетельствует о стремительной и беспрецедентной демографической деградации.

На фоне тревожных демографических симптомов (падения рождаемости, сокращения численности населения во многих странах) происходит рост числа стран, принимающих либеральные законы в отношении прерывания беременности, что влечет за собой дальнейший рост числа абортов. При этом 75% последних приходятся на Африку и Азию, которые чаще всего обвиняются в демографической «безответственности».

Одним из лидеров по лишению жизни нерожденных детей является Россия. Парадокс сложившейся ситуации состоит в том, что наша страна уже давно испытывает серьезные демографические трудности. С одной стороны, в России предпринимаются затратные меры для повышения рождаемости, с другой — в стране действуют либеральные нормы, превратившие ее в массовый абортарий.

В арсенале борцов с перенаселением используются фальсификация данных, манипуляция терминами и концепты, выходящие за общепринятые этические рамки. В рамках дальнейшего развития абортивной логики звучат предложения инфантицида — убийства новорожденных детей, если они появляются на свет с врожденными заболеваниями или оказываются ненужными своим матерям.

В авангарде продвижения абортов на мировом пространстве находятся статусные международные организации (ООН, ВОЗ, ЮНИСЕФ), правительства и «гуманитарные» структуры ряда западных стран, представители ведущих научных центров, крупный, преимущественно американский, бизнес и созданные им «благотворительные» организации.

К настоящему времени массовые аборты привели к крайне отрицательным последствиям, в числе которых дисбаланс полов в традиционных обществах, принудительные аборты, похищение и подпольная торговля девочками и женщинами, рост самоубийств, деформация возрастной структуры (старение общества) и ухудшение демографической ситуации, чреватое социальными и экономическими потрясениями.

 

[1] 10 декабря 1974 года Агентством национальной безопасности США был подготовлен отчет под названием «National Security Study Memorandum 200: Implications of Worldwide Population Growth for U.S. Security and Overseas Interests» (NSSM 200) (http://www.bibliotecapleyades.net/sociopolitica/esp_sociopol_depopu19.htm). Этот документ, посвященный демографической проблематике, долгое время являлся секретным и был  обнародован лишь в начале 90-х годов прошлого столетия. Основным тезисом отчета была констатация роста населения в наименее развитых странах, представляющего угрозу для безопасности США, так как это может привести к массовым беспорядкам и политической нестабильности в странах с высоким потенциалом экономического развития. Политический курс отчета ставил вопросом первостепенной важности меры по контролю над рождаемостью и продвижение контрацепции и абортов в 13 густонаселенных, по мнению авторов отчета, странах, чтобы контролировать быстрый рост населения. Последний рассматривался в качестве смертельного обстоятельства для социально-политического и экономического роста в этих странах и для Соединенных Штатов, так как «экономике США требовался и требуется растущий объем сырья из-за границы, и эти страны, по мнению американских экспертов, могли произвести дестабилизирующее воздействие, способное навредить интересам Вашингтона. Авторы отчета рекомендовали американским властям «повлиять на национальных лидеров» и высказывали мнение о том, что «улучшенная мировая поддержка усилий по контролю над рождаемостью должна стать желанной среди населения при помощи усиленного акцентирования в СМИ, средств образования населения и мотивационных программ ООН, Информационного агентства США и Агентства США по международному развитию.

 

Комментарии







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0