Этика толерантности в свете Православия

В колоссальном по своему объему информационном потоке, обрушивающемся на сознание современного человека, мы не можем не замечать его последовательность и планомерность, свидетельствующие о системном характере информационной войны, которая ведется с определенной целью. Казалось бы, отсутствие структурированности и хаотичность — как в самих информационных блоках, так и в методах их подачи — говорит в пользу бессистемности данного процесса. Тем не менее целеполагание информационного воздействия лежит за гранью логики и рационализма.

Чем больший объем информации приходится переваривать сознанию — тем больше притупляется образ ее восприятия и сфера критического мышления, способного оценить эту информацию и провести необходимые параллели между средствами ее передачи (вброса) и целями, которые преследуют медиамагнаты.

На этом фоне незаметно совершается внедрение определенных ценностных установок посредством внушения стереотипов, программирующих сознание на конкретный образ восприятия. Так, характерным примером здесь является отношение к толерантности, пропагандируемой планомерно и с невероятным упорством. Чтобы товар попал к потребителю, необходимо создать ему рекламу и преподать в приятной на вид глянцевой упаковке. За последствия использования такого товара приходится расплачиваться самому потребителю.

Подобную картину мы наблюдаем и с толерантностью. Ее принято определять как «уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности. Ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мысли, совести и убеждений»[1]. Что стоит на самом деле за красивыми тирадами о свободе и равенстве — потребителю неизвестно, да и неважно — мощнейшая пропаганда толерантности устраняет саму идею возможной двусмысленности данной категории.

Внедрение толерантности как базовой ценностной установки обусловлено положениями, обозначенными в «Декларации принципов толерантности», принятой на генеральной конференции ЮНЕСКО 16 ноября 1995 года. Там, в частности, утверждается программа по насаждению новой идеологии: «...государствам следует разработать новое законодательство с целью обеспечения в обществе равноправного подхода и равенства возможностей для всех групп и отдельных людей... В школах и университетах, в рамках неформального образования, дома и на работе необходимо укреплять дух толерантности и формировать отношения открытости, внимания друг к другу и солидарности»[2].

Под лозунгами защиты прав и свобод проводится идея взаимопроникновения означенных установок в различные культурные традиции. Полным ходом идет процесс инкультурации, следствием которого становится упразднение традиционных для европейских стран национальных этико-аксиологических парадигм, с одновременной заменой их безликой системой так называемых общечеловеческих ценностей. Как необходимое условие проникновения толерантности в базовые нравственные системы преподносятся «уважение культурного плюрализма человеческого сообщества», «поощрение стремления к защите прав других». За каждым сохраняется право «жить в мире и сохранять свою индивидуальность».

Идеология толерантности внушает человеку потребность принимать другого со всеми его особенностями, в результате чего он «сможет стать богаче». Толерантность представляется как гармония в многообразии, путь подлинного духовного роста. Кроме того, — что особенно важно для религиозного сознания — толерантность характеризуется как понятие, непременным условием содержащее отказ от догматизма и от абсолютизации истины.

Попробуем разобраться, что же на самом деле стоит за приведенными выше штампованными формулировками. Для начала разберемся с тем, что представляет собой толерантность, исходя из определений толковых словарей.

В первую очередь обратимся к медицинскому словарю, поскольку понятие «толерантность» изначально было введено в область иммунологии. Согласно представленной в нем формулировке толерантность — это иммунологическое состояние организма, при котором он не способен синтезировать антитела в ответ на введение определенного антигена при сохранении иммунной реактивности к другим антигенам. Иными словами, толерантность отождествляется с состоянием, при котором отсутствует сопротивляемость к чужеродным белкам, токсинам и вирусам, действующим на организм, и характеризуется иммунодефицитом, влекущим за собой заражение тканей, разложение и смерть.

Толерантность в психологии — это отсутствие или ослабление реагирования на некий неблагоприятный фактор в результате снижения чувствительности к его воздействию, то есть привыкание к внешним фрустрантам с последующим снижением эмоциональной лабильности — нервной основы формирования новых навыков. Как следствие — резкое замедление психического развития и потеря потребности в самореализации и становлении личности.

Не менее интересны и особенности понимания толерантности, существующие в различных языковых традициях. В английском языке, в соответствии с Оксфордским словарем, толерантность — готовность и способность без протеста воспринимать личность или вещь. Во французском — уважение свободы другого, его образа мыслей, поведения, политических и религиозных взглядов. В испанском — способность признавать отличные от своих собственных идеи или мнения. Отличительным признаком восприятия толерантности здесь является отсутствие критического восприятия позиции собеседника или оппонента. Таким образом, толерантность предстает как психологическая установка на социальный конформизм.

Процесс насильственного внедрения толерантности сопровождается запретом на высказывание критики в отношении позиции, не разделяемой самим человеком. Толерантность, таким образом, предстает как специфическая установка, связанная с активным психологическим процессом, направленным на самостоятельное внутреннее преодоление или ослабление нетерпимости и неприятия «чужого» на уровне собственного менталитета. Эта установка связана с самопринуждением, с волевыми усилиями по ослаблению реакции на какой-либо неблагоприятный фактор в межличностных отношениях. Следовательно, данный запрет способствует изменению личности.

Поскольку толерантность отрицает абсолютизацию истины — больше всего она противостоит религиозному сознанию, для которого свидетельство об Истине — базовая ценность. Вследствие этого проникновение толерантных установок в религиозную сферу кардинально меняет восприятие веры и традиции. Это происходит даже на уровне языка: изменение сакральных текстов движимо теми же толерантными установками. Так, следуя толерантным установкам, фразу «Белым как снег, Господь, сделай меня» из протестантского гимна перевели как «Омой меня, Господь, омой», поскольку словосочетание «белый как снег» имеет расистский подтекст[3].

Обращение «Отец, Сын и Дух Святой» там же заменено на «Творец, Искупитель и Опора», что делает фразу более нейтральной с гендерной точки зрения. А нью-йоркская религиозная организация «Риверсайд» предпочитает такое обращение: «Отец, Сын и Святой Дух, Единый Господь, Матерь людская»[4].

Известный политолог С.Г. Кара-Мурза в своей книге «Манипуляция сознанием» упоминает об издании новой английской Библии с «современным» переводом. Понятие благодати из нее изъято и заменено на «незаслуженные блага». Устранены из священного текста понятия искупления и покаяния, а ключевое для христиан слово «распятие» заменено на «прибивание к кресту». Наполненные глубинным смыслом слова и фразы, отточенные за две тысячи лет христианской мысли, заменены «более понятными»[5].

В США также начали переходить на новый, «политкорректный» перевод Библии, из которого исключено упоминание о том, что Христос был распят иудеями, чтобы устранить из Евангелия «антисемитизм». Чтобы не обидеть феминисток, изменено понятие Бог-Отец на «Бог-отец-мать»[6].

Помимо трансформации религиозного сознания как мировосприятия с абсолютной системой ценностей, целью толерантности является уничтожение традиционных представлений о семье. Массированная пропагандистская атака на нравственные ценности, образующие ядро социальной и культурной парадигмы христианства, ведется с колоссальным напором и ожесточением. Законодательная база, легализующая гомосексуализм, приведена в соответствие с запросами содомитов в большинстве стран, считающих себя цивилизованными. Повсюду продвигается идея принятия в качестве нормы и других глубоких патологий — таких, как педофилия и инцест.

Возникают и коллизии в системе права. «Толерантно-уголовному» преследованию подвергаются христиане, отказывающиеся «обслуживать» интересы извращенцев — например, изготавливать торт на их так называемую свадьбу. Верховный суд США рассматривает иски различных штатов по важнейшему для общества вопросу — какой туалет посещать школьникам-трансгендерам.

Внедрение новых моделей семьи, искусственно созданных в недрах организаций, осуществляющих пропаганду евгеники и депопуляции, происходит интенсивно не только в США и Европе, но и в России. Приведем лишь один пример.

По инициативе российской писательницы Людмилы Улицкой «Институт толерантности» разработал и осуществляет специальный детский проект «Другой, другие, о других», призванный воспитывать толерантность с детства. Авторы книг, вышедших в рамках проекта, стремятся объяснить детям, что все люди разные и что к чужим культурам и обычаям надо относиться с уважением. Главная задача — объяснить детям, насколько разнообразен мир, чтобы им при этом было не скучно. Серия книг призвана содействовать воспитанию уважения и терпимости к культурным явлениям — незнакомым, чуждым и малопонятным, снятию устоявшихся отрицательных клише, пробуждению доброжелательного интереса к миру в его разнообразии.

В первой книге, с броским названием «Семья у нас и у других», детям предлагается узнать историю гомосексуальных браков... И как бы между делом детям рассказывают еще и о том, что «в Африке педофилия — это норма».

Центр развития образования рекомендует использовать книги, выпущенные в рамках проекта Людмилы Улицкой, в воспитательной работе с учащимися. Цикл этих «уроков толерантности» рассчитан на школьников 10–12 лет. Вскоре после того, как книги «Другой, другие, о других», изданные в проекте Улицкой и практически открыто пропагандирующие гомосексуализм и педофилию, начали массово распространяться по российским школам, автора наградили. За открытую пропаганду разврата Улицкой дали высшую награду Франции — орден Почетного легиона, являющийся знаком отличия, почета и официального признания особых заслуг перед Францией, с формулировкой: «за уважение свободы духа, открытости и толерантности, которые пронизывают все ее творчество».

Планомерный проект по растормаживанию сферы влечений несформированной личности подростка предпубертатного периода развития — логическое и предсказуемое звено в цепи постепенного внедрения в сознание масс идеи относительности нравственных категорий добра и зла. Этический релятивизм, призванный вытравить из сознания саму мысль о противопоставлении добродетели и греха, целомудрия и распущенности, святости и сатанизма, проходит под маской толерантности, сращивая нравственные категории, а впоследствии вовсе упраздняя их.

С этой точки зрения представление о нравственности, существующее в Православии и основывающееся на евангельском учении, категорически отвергает вышеописанные тенденции, целью которых является вытравление из сердца человека любви и вселение туда мерзости запустения. Смешение истины и лжи, подмена одних ценностных категорий другими, следствием чего становится деполяризация этических категорий и сращивание-идентификация понятий добра и зла, приводят личность к разрушению и делают неспособной к духовной жизни и нравственной борьбе. Таково главное последствие внедрения в общество толерантного сознания.

 

[1] Декларация о принципах толерантности. doi: http://tolerantnost.narod.ru/decl.html

[2] Там же.

[3] Бьюкенен П. Смерть  Запада. doi: http://profilib.com/chtenie/57891/patrik-byukenen-
smert-zapada-45.php

[4] Там же.

[5] Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием: Век XXI. М.: Алгоритм, 2015. Разд. 2, гл. 5. С. 57.

[6] Там же. С. 60.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0