Заблудшая сестра — Украина

Наталья Яковлевна Лактионова — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра внешней политики Института экономики  РАН.
Автор работ по историко-культурологической, социально­-политической и международной проблематике.
В журнале «Москва» печатается с 2002 г. (статья «Уготован ли России “либеральный рай”?» и другие).

...Украина — это совсем не то, что Вы видите сейчас. Украина на глубине, где сокрыты кости Ваших предков. И придет время, мир это поймет и узрит.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин. Свято-Успенский Псково-Печорский монастырь. 2006 год


Специфика украинского национализма: исторические параллели и современные реалии

Со временем сценарный характер крушения советской империи становится все более очевидным. Образовавшиеся осколки единой страны вынуждены были строить новые государства и новые политические нации. Причем приватизация народного достояния в большинстве из этих новых государственных образований естественным образом сопровождалась декоммунизацией, а нацстроительство определялось антисоветизмом, в конечном итоге обернувшимся русофобией. Собственно, это и была идеология самостийной Украины. После Майдана 2013–2014 годов идеологический натиск по двум указанным направлениям увеличился многократно.

Украина — богатая, щедрая земля, на которой творилась русская история. В отрыве от России она оказалась нежизнеспособной, тогда как до своей «незалэжности» УССР была наиболее развитой республикой Советского Союза. В своем настоящем эта очень значимая часть бывшего имперского пространства стремительно деградирует. По выражению Ростислава Ищенко, «Украина из собственного дома переселилась в землянку». В свою очередь, розыгрыш националистической карты в новейшей истории бывшей советской республики уже привел к духовным искажениям восприятия действительности значительной части украинского населения. А как известно, «сон разума порождает чудовищ».

Этнонационализм в любых его проявлениях противоположен универсалиям России, восприимчивой к уникальному синтезу входящих в ареал русской цивилизации иных народов и культур. Важно отметить, что великорусская культура никогда не объединяла народы на глобалистских, безликих началах, основанием ее всегда был принцип «цветущей сложности». И этот принцип существования русского мира, в ареале которого исторически находилась Малороссия–Украина, прекрасно понимали известные политические деятели.

Сегодня не обойден вниманием генерал Скоропадский, провозглашенный в апреле 1918 года «гетманом всея Украины». Малороссия того времени стала ареной сложных, чрезвычайно запутанных и хаотичных событий гражданской войны. Заметим попутно, что Запад всегда в периоды ослабления империи стремился противопоставить Украину России. В данном случае оставим в стороне анализ политической деятельности Павла Петровича Скоропадского, вызывающей немало вопросов. Напомним лишь о том, что он возглавил марионеточное правительство в оккупированном немцами Киеве, направив свои усилия на создание независимого украинского государства со всеми необходимыми атрибутами. Для нас важно, однако, что и в этой малопривлекательной роли немецкого ставленника гетман-генерал Скоропадский, предложивший свое видение самостийного развития малороссийских земель, в корне отверг националистическую идею «украинства». Он видел Украину только тесно спаянной с русской культурой: «При... свободном развитии русской и украинской культуры мы можем расцвести...» Галичанский вариант был для него неприемлем: «...узкое украинство исключительно продукт, привезенный нам из Галиции, культуру каковой целиком пересаживать нам не имеет никакого смысла: никаких данных на успех нет и является просто преступлением, так как там, собственно, и культуры нет. Ведь галичане живут объедками от немецкого и польского стола... считаю бессмысленным и гибельным для Украины оторваться от России, особенно в культурном отношении... При существовании у нас в свободном развитии русской и украинской культуры мы можем расцвести. если же мы теперь откажемся от первой культуры, мы будем лишь подстилкой для других наций и никогда ничего великого создать не сумеем»1. Приведенное суждение настолько актуально и понятно, что в комментариях не нуждается.

Существует много исторических параллелей. Так, пространственные рамки современной России «обрезаны словно по шаблонам кайзеровских генералов осени 1918 года, когда решалась ее участь как геополитического феномена»2. И сегодня вновь, как в начале минувшего века, востребованы из арсенала прошлого старые технологии отделения Украины от России. Если вспомнить гегелевскую диалектику, трансформировав ее на события современности, то, как видим, спираль общественного развития Украины и России подошла к тому же витку, на расстояние, близкое к исходному, что и в начале прошлого века. Задача все та же — воспрепятствовать интеграции имперского пространства не без помощи внешних сил. Именно с высоты сегодняшнего дня, его вызовов и угроз, отчетливо видно, какова была стабилизирующая роль исторической России не только для входивших в нее республик, многие из которых (как, например, совсем недавно — процветающая УССР–Украина) так и не сумели создать собственной государственности, но и для мира в целом.

Позволим себе рассуждения по поводу идеологии «украинства». В ней, как антирусской идее, отсутствуют цивилизационные основания. Оговоримся, что речь не идет об Украине как таковой, акцент делается на инструмент, технологию отрыва Украины от России, что и представляет собой идея «украинства». Она держится на отрицании корневых основ и предполагает отказ для ее носителей от собственной идентичности. Трудно опираться на то, чего нет. Отрицание и ненависть не могут быть подлинным основанием, в связи с чем идея «украинства» в эпоху глобальных вызовов в своем крайнем варианте оказывается способной на чудовищный культурный вывих, что уже было подтверждено не столь отдаленной и отчасти современной историей. Даже вне крайних проявлений перспектива развития идеологии «украинства» в отрыве от истинной русской почвы получает сектантскую замкнутость, а значит, имеет в своем активе вполне деструктивную перспективу. Все это отражают сложившиеся современные реалии.

Вплетенная в русскую культуру советского времени, идея «украинства» смягчалась, встраивалась в идеологию «семьи народов», антирусская составляющая ее нивелировалась по мере усиления страны, уходила на периферию и маргинализировалась в рамках крепкой советской государственности. Когда встал вопрос о независимой Украине и создании национального государства и новой нации, эта идея получила мощный импульс и негативное наполнение, так как могла состояться в своей полноте лишь на закономерном отрицании России. Идея братского, а тем более  единого народа, открывавшего новый путь воссоединения Украины с Россией, не входила в планы ни Запада, ни пришедшей к власти на волне национализма элите, тесно связанной с олигархическими кланами. Именно поэтому стал пестоваться крайний национализм, во многом искусственно поощряемый. Своего настоящего, коренного не было.

Для святых, духом утверждавших истину, не существовало даже наименования «Малороссия». Они воспринимали Россию в ее единстве и целостности. Слово преподобному Лаврентию Черниговскому: «Поляков понуждали завоевывать Русь. Православных теснили и притесняли со всех сторон. Очень не нравились слова “Русь” и “русский”, поэтому назвали завоеванные поляками русские земли сначала Малороссией. Потом опомнились, что здесь есть слово “рос”, и перезвали Окраиной... Какая окраина?! Чего и почему окраина, когда за этой мнимой окраиной находятся другие страны и государства?! И позже узаконили нам слова “Украина” и “украинцы”, чтобы мы охотно забыли свое название “русский” и навсегда оторвались от Святой и Православной Руси»3. И еще: «...нужно знать, помнить и не забывать, что было крещение Руси, а не крещение Украины... Киев без великой России и в отдельности от России немыслим ни в каком и ни в коем случае»4.

Украинский национализм по природе своей далек и от классики жанра. Позволим себе обширную цитату из серьезного труда Николая Ульянова «Происхождение украинского сепаратизма», с недавних пор ставшего чрезвычайно востребованным: «Особенность украинского самостийничества в том, что оно ни под какие из существующих учений о национальных движениях не подходит и никакими “железными” законами не объяснимо. Даже национального угнетения, как первого и самого необходимого оправдания для своего возникновения, у него нет. Единственный образец “угнетения” — указы 1863 и 1876 годов, ограничивавшие свободу печати на новом, искусственно создававшемся литературном языке — не воспринимались населением как национальное преследование. Не только простой народ, не имевший касательства к созданию этого языка, но и девяносто девять процентов просвещенного малороссийского общества состояло из противников его легализации. Только ничтожная кучка интеллигентов, не выражавшая никогда чаяний большинства народа, сделала его своим политическим знаменем. За все 300 лет пребывания в составе Российского государства Малороссия–Украина не была ни колонией, ни “порабощенной народностью”... украинское самостийничество дает образец величайшей ненависти ко всем наиболее чтимым и наиболее древним традициям и культурным ценностям малороссийского народа: оно подвергло гонению церковнославянский язык, утвердившийся на Руси со времен принятия христианства, и еще более жестокое гонение воздвигнуло на общерусский литературный язык, лежавший в течение тысячи лет в основе письменности всех частей Киевского государства, во время и после его существования.

Самостийники меняют культурно-историческую терминологию, меняют традиционные оценки героев событий прошлого. Все это означает не понимание и не утверждение, а искоренение национальной души...

Именно национальной базы не хватало украинскому самостийничеству во все времена. Оно всегда выглядело движением ненародным, вненациональным, вследствие чего страдало комплексом неполноценности и до сих пор не может выйти из стадии самоутверждения»5.

Видный политический деятель, один из лидеров австрийской социал-демократии, позднее, после Первой мировой войны и распада Австро-Венгрии, первый министр иностранных дел новообразованной Австрийской республики Отто Бауэр в своей статье 1914 года отмечал, что украинский вопрос «является настоящим вопросом жизни не только для правящего режима России, но и для самого русского народа»6. Сам Бауэр пользовался большим авторитетом как специалист по национальному вопросу, он автор известной теории о культурно-национальной автономии. Прямого отношения к Украине он не имел, но четко расставил акценты, предлагая сравнить, что случилось бы с немцами, если бы в ХV–ХVI веках Нижняя Германия в культурном отношении полностью отделилась бы от остальных немецких земель. Такое отделение, указывал он, стало бы для немецкого народа роковым. Да и вся история Европы пошла бы по другому пути. «Языковое отделение украинцев оказалось бы для русских такой же самой катастрофой...»7 Весь западный проект украинского самостийничества — всего лишь средство привести русских к катастрофе. За полвека до О.Бауэра о том же писали выходившие в австрийской Галиции польские газеты, призывая поляков в середине 60-х годов XIX века приложить усилия к созданию на Украине, в противовес русским, новой самостоятельной народности. Однако О.Бауэр был куда более авторитетным для идеологов украинского национализма, таких, например, как Дмитрий Донцов, теории которого, преимущественно вторичные8, легли в основу политической платформы ОУН–УПА.

Мужественный ученый, историк, беспристрастный исследователь истории Украины времен Второй мировой войны и послевоенного периода профессор В.И. Масловский, до конца оставшийся верным своему профессиональному и гражданскому долгу, отвечая на вопрос, был ли фашизмом так называемый «интегральный» воинствующий украинский национализм, творцом которого считал себя Д.Донцов, приводит ряд высказываний этого идейного вдохновителя и его последователей. В данной статье оставим эти свидетельства преимущественно за скобками. Приведем, однако, любопытное заявление Д.Донцова (брошюра «Где искать наши исторические традиции?»), где подчеркивается, что люди типа Муссолини — «люди одного мировоззрения, одной психики...», какой является и «наша психика». Далее В.И. Масловский приводит ряд авторитетных заключений (назовем их экспертными) по названному поводу. Так, французский публицист и историк Аллен Герен характеризует ОУН как организацию «пронемецкой и профашистской ориентации, которая в меру роста стала “фашистской организацией” не только политически, но и идейно»9. Или И.Лысяк-Рудницкий: речь идет о следующем, весьма проницательном, указании на периферийность украинских националистических движений: «Ближайших родственников украинского национализма следует искать не столько в немецком нацизме или итальянском фашизме — продуктах индустриальных и урбанизированных сообществ, сколько среди партий этого типа у аграрных, отсталых в экономическом отношении народов Восточной Европы: хорватских усташей, румынской Железной гвардии, словацких глинковцев, польского ОНР (Oboz Narodowo-Radykalny) и т.п. Украинский национализм был явлением генетически самостоятельным, хотя в своем развитии он испытывал неоспоримые влияния со стороны соответствующих иностранных образцов»10.

Вот еще одно высказывание того же автора: «В процессе своего естественного роста украинский интегральный национализм, несомненно, брал в качестве образца современные ему фашистские движения и режимы на Западе...»11 Почитатели агрессивного национализма на Украине в настоящее время, «вопреки решениям Нюрнбергского судебного процесса, осудившего фашизм как “преступление против человечества”, пропагандируют... идеи “интегрального” национализма, который был обычной разновидностью фашизма»12.

Сегодня даже в эфире в качестве заголовков программных передач появился термин «неонацистская революция на Украине». С помощью не гнушающейся никакими подлогами пропаганды (напоминающей о геббельсовском ведомстве), вполне возможного применения всякого рода психотехник задачи дерусификации на постмайданной Украине продвинулись в своем исполнении как никогда далеко. Тем не менее Малороссия–Украина — это часть русской цивилизации, и потому современный украинский национализм, призванный служить инструментом ослабления российской государственности, в первую очередь направлен непосредственно против самой Украины. Да и результаты налицо. Меньшинство, захватив власть на Украине, попыталось заставить молчать большинство, но не получилось. Русское сопротивление Майдану продемонстрировали и Крым, и Донбасс, и Одесса. Кстати, мнение европейцев по поводу присоединения Крыма к России отнюдь не однородно. Есть трезвомыслящие европейские политики, позволяющие себе роскошь смотреть на мир не американскими, а собственными глазами. Вот рассуждения бывшего президента Чехии Вацлава Клауса: «Ситуация на Украине уже очень давно трагическая. Необходимо срочно что-то предпринять. Но это не означает, что необходимо внешнее вмешательство. Украина — разделенная и искусственно созданная страна... И сегодняшний кризис — это результат стремления заставить Украину сделать выбор между Западом и Востоком. Но поставить ее перед таким выбором — значит разрушить ее... По моему мнению, действия России в Крыму были реакцией, а не акцией... Совершенно ясно, что Крым никогда не принадлежал Украине, и Вы это знаете. Крым всегда принадлежал России... Для меня первопричина всего — внутренний кризис на Украине. Без Майдана не было бы аннексии Крыма»13.

В плане сопротивления фашизации Украины уместно вспомнить и победоносный май, когда, несмотря на угрозы, люди вышли с цветами, красными флагами и георгиевскими лентами. Националисты так и не смогли сорвать шествие «Бессмертного полка» — своеобразный крестный ход, подтверждающий, что Бог «не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20, 38). Налицо была соборная связь поколений. В ряде случаев шествие пытались блокировать, как, например, в Киеве, известны и провокации, и случаи избиения, но многотысячный «Бессмертный полк» прошел по украинской столице, особенно массовым он оказался в Одессе. Более скромные шествия состоялись в Николаеве, Славянске, Харькове, Мариуполе, Черкассах и других городах. В прославленном городе Одессе люди открыто шли с георгиевскими лентами, в красноармейских пилотках, под вечную песню «День Победы» и с лозунгами: «Одесса — город-герой», «Спасибо деду за победу», «Слава Советской армии», «Слава городу-герою Москве», «Донбасс, мы с тобой» и главное — «Фашизм не пройдет». Те, кто не был в колонне, приветствовали шествие аплодисментами.

В Донецке «Бессмертный полк» вобрал в себя более 30 тысяч участников. Здесь были портреты не только участников Великой отечественной войны, но и погибших за освобождение от фашиствующих бандеровцев той многострадальной земли, которая совсем недавно, в новейшей истории Украины, повсеместно именовалась Новороссией. Это название сегодня все больше замалчивается. Новая Новороссия — всего лишь часть большого исторического региона. Но название было правомерное. Здесь боролись и умирали не за националистическую постмайданную Украину, а за потерянную Россию — за право говорить на русском языке, не отрекаться от своих корней, своей веры и своей истории. Новороссия во многом не состоялась отчасти из-за политики сдерживания со стороны РФ, но и состоялась одновременно. Она принесла жертвы и определилась духовно, возрастая в правде и подвиге. И сейчас героический Донбасс продолжает оставаться прообразом Новой России, в чем-то в большей степени соответствующей своему незамутненному образцу, чем современная олигархическая Российская Федерация.

Симптоматично следующее: в последний день перед перемирием 14 февраля 2015 года на юго-востоке Украины, в районе населенного пункта Широкино, внедорожник одного из командиров печально известного «добровольческого» батальона «Азов» врезался в памятник воинам-освободителям Великой отечественной войны. Украинские силовики разбились насмерть, а монумент при этом устоял. Символично. Если Победители той войны продолжают сражаться и в камне, то наша Победа — вечна!

И еще из недавних важнейших событий: летом 2016 года Украина призывом митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия, главы УПЦ Московского патриархата, вышла на всеукраинский крестный ход «мира, любви и молитвы за Украину»14 — многотысячный. Два людских потока, пришедшие с запада и востока Украины, символически соединились в центре Киева, направившись после молебна в Киево-Печерскую лавру, где прошло торжественное богослужение. Крестный ход растянулся на несколько километров. Всего в шествии с 3 по 27 июля участвовало порядка 100 тысяч верующих.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, делясь впечатлениями от фотовыставки, посвященной всеукраинскому крестному ходу, на встрече с участниками международного фестиваля «Вера и слово» в Москве выразил восхищение его участниками: «Какой подвиг был этим народом принят, который, несмотря на провокации, трудности, запреты, опасности, и под дождем, и под жарой шел из Святогорской и Почаевской лавры в мать городов русских, в город Киев, в Киево-Печерскую лавру! Удивительно спокойные лица, никакого озлобления, ожесточения»15.

Итак, на Украине свершилось важнейшее событие — всеукраинский крестный ход, — и все увидели истинное лицо Малороссии. Бандеровская маска была сорвана. Она опять маячит в СМИ. Но уже понятно, кто определяет глубинную русскую Украину. И не забудем, что чуть раньше, в День Победы, по Украине прошел «Бессмертный полк». Вот они — точки опоры.


 

Духовные корни Майдана

У печальных событий на земле Малороссии есть духовные корни.

На Украине еще с начала 90-х годов на антисоветской основе был развернут большой проект по отрыву ее от России с оформлением «политической» украинской нации. Идея украиноцентризма берет свое начало в шовинистских формах украинского национализма и сводится к замене Москвы как геополитического и цивилизационного символа европейским Киевом, политически и духовно управляемым из Вашингтона, составила основу американского проекта «Киевская Русь». Одна из главных задач — внести внутренний раскол в сам русский народ, столкнув между собой великороссов и малороссов. Речь здесь идет о задаче, направленной на смену цивилизационного кода России. Духовная цель проекта сводится к ликвидации на Украине Русской Православной Церкви Московского патриархата и формированию того, что названо «Украина–Русь», где действует «единая Православная Церковь» с патриаршим престолом в Киеве16.

В свою очередь Ватикан давно и последовательно реализует на Украине не просто стратегию раскола православных верующих, но и перевод их под свой контроль. Активизация грекокатоликов пришлась еще на 90-е годы. После того как указом М.Горбачева статус грекокатолической церкви был восстановлен, она стала насильственным путем забирать храмы у РПЦ в Западной Украине. В свою очередь в Центральной Украине был реализован раскол после того, как митрополит Филарет стал во главе так называемой православной церкви Киевского патриархата, отколовшись от Московской патриархии. За влияние на атеистов здесь в свою очередь бьются оккультные секты, действующие преимущественно в центре и на юго-востоке — там, где слабы позиции грекокатоликов. И секты, и грекокатолики встроены в системы глобального миропорядка и активно представлены в правящей элите Украины. Бывший постмайдановский премьер Арсений Яценюк, например, сайентолог. Председатель Верховной рады Украины Александр Турчинов — баптист. За три месяца Майдана в нем приняло участие немало представителей как грекокатолической церкви, так и филаретовцев, среди которых открыто распространялся буклет Мальтийского ордена «Молитвенник революционера. Пять шагов к достижению духовной победы на Украине».

Сегодня существует серьезное разделение и в самой Украинской православной церкви Московского патриархата: определенная часть ее склоняется к филаретовцам, другие как могут противостоят этому. Когда-то в истории Украины оторванные от России ее западные области вели духовную битву за истинное православие и хранили веру «и под поляками, и под австрийцами, не сдавались в массе своей и униатству. Теперь, в мирное время, их потомки могут принять раскол, разорвав церковное единство с Россией и поддавшись пропаганде: “Если украинцы — отдельный народ, то и церковь должна быть отдельная”. Раскольники будут и дальше считать себя православными, но ушедшими из-под “ига Москвы”. Не замечая, как их подведут к новому униатству»17.

Трагедия не только в том, что разрушается единение с Матерью Церковью Московского патриархата, но и в том, что раскольничья церковь «патриарха» Филарета — безблагодатна. Она создана в нарушение всех канонических правил, не признана и не имеет канонического общения с другими православными церквями.

Приведем результаты социологических исследований на Украине, констатирующие, что война в Донбассе серьезно изменила религиозные предпочтения украинских граждан. Опрос провел фонд «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива совместно с социологической службой Ukranian Sociology Service. Характерно, что заказчиком в этом случае выступает зарубежная организация — Международный центр перспективных исследований (МЦПИ).

По данным опроса, проходившего с 25 декабря 2014 по 15 января 2015 года по всей Украине (за исключением Крыма и Луганской области), самое большое количество общин (12,7 тыс.) зарегистрировано в Украинской православной церкви Московского патриархата, у УПЦ Киевского патриархата (УПЦ КП) — 4,6 тыс. общин. Однако по числу прихожан, по результатам исследования, Киевский патриархат более чем в два раза превосходит Московский. Приверженцев Украинской грекокатолической церкви — 11% респондентов, 8% украинцев являются последователями других религий и религиозных течений, а 9,5% граждан считают себя атеистами. Характерно, что большинство респондентов считают УПЦ КП «церковью украинского народа». Идея единой поместной православной церкви на Украине в целом особой поддержки не имеет, кроме западных областей. Тем не менее, по мнению экспертов, этот социологический опрос является скорее политическим, чем научным.

Действительно, видимо, следует с осторожностью относиться к подобным цифрам, тем более что количество православных приходов Московского патриархата на Украине на порядок больше тех, что относятся к Киевскому патриархату. Согласно сведениям, приведенным в докладе патриарха Кирилла на Архиерейском соборе 2 февраля 2013 года, в начале 2011 года в Русской Православной Церкви было 30 675 приходов. Количество же приходов Киевского патриархата на 2015 год — 4600. При такой количественной разнице, естественно, возникают вопросы по поводу представленных данных. Тем не менее тенденция увеличения числа прихожан в храмах Киевского патриархата, к сожалению, видимо, вполне закономерна.

Как известно, позиции униатов наиболее сильны в западных областях Украины — Волыни и Галичине, которые дали больше всего ультраправых боевых активистов Майдана. Симптоматична негативная реакция украинских грекокатоликов на встречу патриарха Русской православной церкви и папы римского Франциска. По словам предстоятеля Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) владыки Святослава (Шевчука), текст совместного заявления, принятого в результате встречи в Гаване, «вызвал глубокое разочарование среди многих верующих нашей церкви (то есть грекокатоликов. — Н.Л.)»18, которые «чувствуют себя преданными Ватиканом»19. Причем украинские «пат-риоты» недовольны римским понтификом не впервые: в свое время папа Франциск уже назвал конфликт в Донбассе «братоубийственной войной», призвав к прекращению кровопролития.

Христианский мир оказался перед вызовами современности — преследованием христиан и разрушением традиционных устоев, в первую очередь семьи. Папа в католическом мире, как известно, критерий истины, у православных, как известно, другие критерии. Но в данном случае подписанная двумя предстоятелями декларация мобилизовала массу сторонников на защиту христианских ценностей среди католиков всего мира. Поиск единства церквей, естественно, не входил в повестку дня, но сама возможность солидарных усилий главы РПЦ и понтифика стала потенциально важным стабилизирующим фактором в координатах современного мира и положения христиан в нем.

В совместном заявлении папа и Святейший патриарх обозначили также вектор преодоления глубокого церковного кризиса на Украине: «...выражаем надежду на то, что раскол среди православных верующих Украины будет преодолен на основе существующих канонических норм (выделено мной. — Н.Л.)...»20 Таким образом, на высоком уровне была подтверждена незаконность существования на Украине непризнанных церквей. Речь идет в первую очередь об Украинской православной церкви Киевского патриархата и Украинской автокефальной православной церкви.

Важной также является позиция двух первоиерархов, подвергающая критике «метод “униатизма” прежних веков»21. Этот тезис напрямую касается Украинской грекокатолической церкви, возникшей в результате Брестской унии 1596 года и сочетающей признание власти папы и католических догматов с сохранением православных обрядов. В целом позиция первоиерархов может служить теоретическим основанием для дальнейшей работы по преодолению раскола на малороссийской земле. Однако в контексте современного политического состояния Украины «униаты не готовы идти по тому пути, который предлагается сегодня папой и патриархом. Они продолжают... воспитывать в своей пастве дух агрессии...»22. Актуальным является единый подход Русской православной церкви и Ватикана по двум крупнейшим конфликтам в современном мире: папа римский и патриарх всея Руси высказались за объединение мирового сообщества в борьбе с террористами ИГИЛ в Сирии и мирное урегулирование вооруженного конфликта на востоке Украины. Подобный тезис, естественно, противоречит политике «ястребов», планировавших поставлять натовское вооружение украинской армии. Разумеется, призыв римского понтифика отказаться от насилия и искать пути к миру в своей стране вошел в резкое противоречие с планами его радикальной украинской паствы.


 

Антирусская Украина — стратегический проигрыш Москвы

В связи со сложившейся тяжелейшей ситуацией на Украине позволим себе некоторые рассуждения относительно политики России в этом наиважнейшем для нее регионе. Итак, на очередном Майдане с помощью Запада, его средств и политтехнологий, при крайне непоследовательной позиции действующего президента Украины состоялся очередной акт очередной буффонады, демонстрирующей мировому сообществу украинский выбор европейского пути. Итоги известны. Но Украина шла к этому результату четверть века. И к сожалению, следует констатировать, что пассивность России, несомненно, способствовала успешному решению стоявшей перед Вашингтоном задачи превращения Малой Руси в анти-Россию.

Именно Российская Федерация, охваченная инерцией распада, позволила совокупному Западу дирижировать в зоне ее традиционного влияния, поставить там свой спектакль, организовав разгул «демократии» в Киеве, и допустить еще в 2004 году нигде в мире не встречавшийся «третий тур» голосования, признав результат постановочных выборов. Счета за границей первых лиц Украины и их родственников, как известно, явились мощным инструментом США для проведения собственной политической линии на Украине. Чтобы организовать антиконституционный третий тур президентских выборов, Л.Кучма вынужден был провести через Верховную раду незаконное решение об отмене результатов второго тура голосования, фактически открывая дорогу государственному перевороту на Украине. По закону должны были состояться новые выборы, причем без участников второго тура — В.Ющенко и В.Януковича. Пришедший к власти ставленник США Виктор Ющенко взялся ускоренными темпами перелицовывать Украину под «оранжевый проект». Россия молчала.

Отдельного внимания требует кадровая политика России на Украине. Кто представлял РФ в этом жизненно необходимом для нее регионе, без которого и Россия не Россия? Некие блестящие опытные дипломаты, имеющие в активе серьезные достижения на дипломатическом поприще? Ничего подобного. Лицом России на Украине до недавнего времени был чрезвычайный и полномочный ее посол, обанкротившийся бывший российский министр М.Ю. Зурабов. За время его посольской работы с августа 2009 года никаких созидательных шагов по установлению взаимопонимания России и Украины не наблюдалось, напротив, российско-украинские отношения последовательно ухудшались и закономерно закончились Майданом. Разумеется, фигура посла не определяет внешнюю политику государства, но она может оказывать то или иное влияние в существующем для нее коридоре возможностей.

Другой печально известный министр, в данном случае образования, — Дмитрий Ливанов в преддверии парламентских выборов наконец лишился своего поста, но, видимо, сказалась сила инерции, когда потерпевшие крах высокие министерские кадры по-прежнему перемещаются на украинское направление. Бывший глава Минобра занял пост спецпредставителя главы государства по торгово-экономическим связям с Украиной.

И еще: представители российской политической элиты и дипломатии долгое время подтверждали территориальную целостность Украины, Грузии и пр. И тем не менее, как известно, Россия вынуждена была отступать от этого постулата (Южная Осетия, Абхазия, Крым). Искусственно разделенные части единой страны всегда будут тяготеть к своей целостности. В связи с этим, возможно, следовало бы воздержаться от подобных тезисов в дипломатической практике. В этом случае наше внешнеполитическое ведомство только избежало бы ненужных упреков относительно своей позиции между делом и констатацией.

Дружественных общественных организаций, которые бы формировали позитивное информационное поле по отношению к России, на Украине практически нет. В то же время стали общим местом упоминания о многочисленных западных агентах влияния на Украине — долгие годы территорию последней опутывали сетью различных международных фондов (в последние годы таковых было порядка четырехсот), здесь открыто действовали разного рода гуманитарные организации, иностранные негосударственные структуры НКО23 и пр. По данным фонда Фулбрайта, с 1992 года в программах западных фондов приняли участие около 20 тысяч активистов украинских общественных и политических объединений. Все эти действия преследовали одну цель — создание антироссийских, готовых к выступлению в «час икс» организаций. Ультранационалистический «Правый сектор» активно финансировался через западные фонды, в том числе «украинские» НКО, созданные на Западе еще в период холодной войны. Симптоматично, что Организация украинских националистов (ОУН), как и многочисленные националистические структуры, работавшие против СССР, — это во многом проект, запущенный в Вене еще в 1929 году. История повторяется, методы тоже.

Кто и как готовил оба майдана — известно. Здесь активно действовали США, но не было России. Последняя, в отличие от Запада, не проявляла к более чем братской, по сути, единокровной своей части никакого действенного интереса. Отметим при этом, что пророссийские настроения на малороссийских землях всегда были очень мощными. Так, например, по инициативе КПУ (Коммунистической партии Украины) еще в 2001 году в регионах Украины был проведен социологический опрос. Более 70% населения выступили за союз Украины, России и Белоруссии. Еще совсем недавно Украина не слишком воодушевляла и представителей американской дипломатии. Сложности с переориентацией бывшей союзной республики на Запад открыто признал в своем выступлении в Центре стратегических исследований в Вашингтоне на тот момент посол США в Киеве Карлос Паскуаль24, вынужденный констатировать сильное влияние России на Украине, что осложняло реализацию американских планов на территории Малороссии: «Украина — ненадежный партнер... она сегодня представляет вызов для европейской безопасности... слишком слаба и зависима от России и не убеждена в своих собственных целях»25.

Каким образом Украина в значительной своей части вдруг стала антироссийской? Здесь применялись все те же технологии манипуляции сознанием, с помощью которых был разрушен Советский Союз, и в первую очередь ставка была сделана на этнонационализм. Именно последний позволяет перевернуть историю и придать своей идеологии пафос национально-освободительной борьбы против «страны-оккупанта». Однако национализм всегда провоцирует сепаратизм. И неудивительно, что Украина сжимается, теряя свои территории. После государственного переворота в Киеве региональные разделительные линии, давно обнажившиеся в «незалэжной» Украине, так и не сумевшей построить собственную государственность, в областях, оставшихся под Киевом, после второго26 Майдана стали еще более глубокими: Закарпатская Русь27, Одесса, Харьков и пр. Вполне закономерно, что естественный протест против искусственного национализма отторгает глубинное сознание не только русских, но и всех многочисленных этносов, которые сложились в ареале русского мира.

После разрушения единой страны оторвать Киев от России и запустить процесс нацстроительства (natsbilding) можно было, только использовав старый, проверенный инструмент — русофобию. Она и получила карт-бланш на новой, антирусской Украине. Если нечто подобное и существовало исторически на Украине, в Белоруссии и Прибалтике, то это было скорее явлением невостребованным и маргинальным. В настоящее время розыгрыш националистической карты и антироссийский политический вектор — визитная карточка целого ряда постсоветских республик в глазах мирового сообщества.

И еще — наиважнейшее: разрушение единой страны, требовавшее идеологического обеспечения, могло сопровождаться только отторжением и демонизацией прежнего государственного устроения. Сама Российская Федерация вполне преуспела на данном поприще. В отличие от нее, в других республиках, за малым исключением, антисоветизм сопровождался еще и русофобией.

Характерно, что на Украине основные СМИ с готовностью поддержали Майдан, не в последнюю очередь благодаря двойному финансированию — как непосредственно с Запада, так и со счетов местного олигархата. И в этом смысле России надо бы извлекать уроки. А пока... есть вопросы: как объяснить, например, тот факт, что Газпром финансирует радиостанцию «Эхо Москвы», известную своей «промайданной» позицией? Быть может, пора перевести подобные радиостанции на самофинансирование? Технологии информационных войн и агрессивный лоббизм интересов Запада все еще присутствуют в информационном поле России. Нередко это можно объяснить и простым недомыслием, а также непрофессионализмом людей, ответственных за медиапространство, где в целом положение, несомненно, меняется к лучшему.

Известно весьма проницательное выражение, приписываемое Генри Киссинджеру: «Враждовать с США опасно. Но дружить с США смертельно опасно» («To be an enemy of America can be dangerous, but to be a friend is fatal»28). Чтобы не играть в чужие игры, Россия должна иметь собственный проект относительно стремительно деградирующей Украины. «Кравчук, Кучма, Ющенко, Порошенко — менялись фигуранты на президентском кресле, а Украина между тем продолжала свое падение в бездну. Сегодня это падение принципиально ускорилось... проект “незалежности” провалился... выживание Украины возможно только в связке с Россией в формате восстановленной цивилизационной мир-системы»29. И альтернативы этому тезису быть не может. Необходима только, безусловно, ответственная политика России, во главу угла которой поставлены не олигархические, а национальные интересы страны.

На Украине сегодня жестко решается вопрос о смене цивилизационного кода той части России, которая называлась Малороссией, а это «органическая часть русского народа и в политическом, и в духовном смысле слова. Да, разделенная, отделенная — но часть»30. И все усилия должны быть направлены на то, чтобы вернуть «заблудшую сестру» в лоно русского мира.


Примечания

1 Скоропадський П.П. Спогади (кiнець 1917 — грудень 1918). Киiв; Фiладельфiя: АТ-Кнiга, 1995. С. 233–234. (Воспоминания (конец 1917 — декабрь 1918). Киев; Филадельфия: АТ-Книга, 1995. 493 с.; язык: русский, 1995. С. 233–234.)

2 Матвеева А.М. Русская геополитика начала XX века о границах России. 2008. http://www.portal-slovo.ru/history/40213.php

3 Судьба Украины в пророчествах старцев. http://www.logoslovo.ru/forum/all_1/topic_8015_6/

4 Там же.

5 Ульянов Н. Происхождение украинского сепаратизма. Впервые опубликовано в Мадриде в 1966 году. М.: Вагриус, 1996 (репринтное издание). http://www.lib.ru/POLITOLOG/ulianow_ukraina.txt

6 Цит. по: Каревин А. Откровение Отто Бауэра // Малороссийский вестник Санкт-Петербурга. 6.09.2012. http://maloros.org/tradicii/retrospektiva/1330-2012-09-06-05-14-06.html

7 Там же.

8 Все, что было в его трудах, было заимствовано у зарубежных авторов — Шопенгауэра, Ницше, Барреса, Гюйо, Сореля, Морраса и других. Настоящим творцом идеологии интегрального национализма во Франции был Шарль Моррас. См.: Масловский В.И. Был ли украинский национализм фашизмом? Трактовка деятельности ОУН–УПА националистическими авторами. http://maxpark.com/community/90/content/2525538

9 Там же. См. также: Герен А. Серый генерал. М.: Прогресс, 1970. С. 84, 85, 90.

10 Лысяк-Рудницкий И. Между историей и политикой. М.; СПб.: Летний сад, 2007. С. 530.

11 Цит. по: Масловский В.И. Был ли украинский национализм фашизмом? Трактовка деятельности ОУН–УПА националистическими авторами. http://
maxpark.com/community/90/content/
2525538

12 Там же.

13 Есть в Европе и такая точка зрения на Украину. Бывший президент Чехии Вацлав Клаус об Украине и украинских событиях последнего года. http://www.e-news.su/politics/43873-est-v-evrope-i-takaya-tochka-zreniya-na-ukrainu.html

14 Обращение предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия по поводу проведения Всеукраинского крестного хода. 27 июня 2016 года.

15 Патриарх Кирилл назвал подвигом всеукраинский крестный ход // Интерфакс-религия. 25 октября 2016 года. http://www.interfax-religion.ru/orthodoxy/?act=news&div=64919

16 См.: Грачева Т.В. Мифы патриотов. М.: Фонд «Русский предприниматель», 2006. С. 55–57. Проекты, соответствующие гегемонистским интересам США и направленные на демонтаж российской государственности, включают в себя следующие проекты: «Большой Кавказ», «Великая Финно-Угория», «Киевская Русь», «Европейский рейх», «Бархатная революция», «Оккупационная монархия». Подробнее об этом см.: там же. С. 37–72.

17 См. подробнее: Четверикова О.Н. О церковно-политическом аспекте Майдана. http://martinis09.livejournal.com/857834.html

18 УГКЦ: грекокатолики чувствуют себя преданными Ватиканом. http://www.bbc.com/russian/news/2016/
02/160213_ukraine_pope_patriarch_reaction

19 Там же.

20 Совместное заявление папы римского Франциска и Святейшего патриарха Кирилла. 13 февраля 2016 года. http://www.patriarchia.ru/db/text/
4372074.html

21 Там же.

22 Митрополит Волоколамский Иларион. У встречи папы и патриарха будут далеко идущие последствия. http://tass.ru/obschestvo/2692223

23 Еще в 1990 году Госдепартаментом США было принято решение «об усилении роли правительственных структур и неправительственных организаций (НПО) на территории Украины». В мае 1992 года было подписано «Соглашение между правительством Украины и правительством США о гуманитарном и технико-экономическом сотрудничестве», которое открыло американцам безграничные возможности для создания на Украине НПО любого рода.

24 С 2000 по 2003 год.

25 Цит. по: Витренко Н.М. Стратегическое партнерство: сущность и перспектива для Украины // Национальные интересы. 2003. № 1. http://www.ni-journal.ru/archive/56157ba6/n_1_2003/a78cada7/f89b9b38/

26 Первый был в 2004 году.

27 1 декабря 1991 года одновременно с референдумом о независимости Украины прошел Закарпатский областной референдум, на котором 78% участников голосования высказались за придание области статуса «специальной самоуправной территории». Однако референдум об «автономном статусе области», который однозначно юридически оформил волю народа, был проигнорирован украинскими властями. Можно также говорить об исключительном мужестве русинов, пытавшихся на протяжении истории сохранить свои духовные корни и язык.

28 Цит. по: Багдасарян В.Э. Украинский кризис в контексте большой геополитической игры. 14.08.2015. http://rusrand.ru/analytics/ukrainskij-krizis-v-kontekste-bolshoj-geopoliticheskoj-igry

29 Там же.

30 Четверикова О.Н. О церковно-политическом аспекте Майдана. http://martinis09.livejournal.com/857834.html

Комментарии 1 - 0 из 0