Самая обаятельная...

Вероника Олеговна Васильева родилась в Москве. Студентка факультета политики и культуры Института бизнеса и политики (ИБП).
Печаталась в газете «Литературная Россия», в журналах «Моск­ва», «Свой» и интернет-журнале «МОЛОКО».
Живет в Москве.

Наталья Швец — уникальная актриса. Свою природную внутреннюю интеллигентность она переносит на свои роли, умея сделать из любой, даже, казалось бы, самой незначительной, роли, очаровательный и очень яркий театральный образ, который обязательно запомнится зрителям.

Наталья Пантелеймоновна беззаветно предана Малому театру, и, несмотря на разноплановость ее деятельности (игра в театре и кино, работа на радио, в филармонии и консерватории, преподавание), она никогда не расставалась с театром, но как-то несовременно, старомодно и благородно служит ему. Когда-то были и соблазнительные предложения, и были обиды свои собственные, что могла бы больше играть, но все это было преодолено иными чувствами — укорененности в школе, возможности работать так, как ее учили старые мастера. А таких театров уже и на земле-то мало, не то что в Москве. И так работать, как она привыкла, можно, наверное, только в дорогом ее сердцу Малом театре имени А.Н. Островского.

Калейдоскоп ее ролей поражает своей разнозначностью и разноплановостью: княжна Мстиславская («Царь Федор Иоаннович» А.К. Толстого), княжна в«Горе от ума» А.С. Грибоедова, Лена («Твой дядя Миша» Г.Д. Мдивани), Мурка («Криминальное танго» Э.Раннета), Убогая («Гроза» А.Н. Островского), Школьница («Птицы нашей молодости» И.Друцэ), девушка на пристани («Вечерний свет» А.Н. Арбузова), Катя Котова («Вечерний свет» А.Н. Арбузова), Катя («Униженные и оскорбленные» Ф.М. Достоевского), Женя («Беседы при ясной луне» В.Шукшина), Подпольщица («Любовь Яровая» К.А. Тренева), Зербенетта («Плутни Скапена» Ж.Б. Мольера), Химка («Женитьба Бальзаминова» А.Н. Островского), Марья («Доходное место» А.Н. Островского), Надя («Игра» Ю.В. Бондарева), Катя Манн («Сказки Голливуда» К.Хэмптона), Матрешка («Холопы» П.П. Гнедича), Викентьева («Обрыв» И.А. Гончарова), Ворона («Снежная королева» Е.Шварца), Богатая барыня («Бешеные деньги» А.Н. Островского), Ключница, а позже Маланья («Трудовой хлеб» А.Н. Островского), Повариха («Сказка о царе Салтане» А.С. Пушкина), Купчиха («Пучина» А.Н. Островского)...

Я буду говорить о тех актерских работах Натальи Швец, которые можно увидеть в настоящее время в Малом театре и в которых воплотились тридцатипятилетний театральный опыт актрисы, ее мастерство и умение из маленькой роли сделать целое событие.

Для начала стоит напомнить читателю, что исполнение ролей второго и даже третьего плана на сцене Малого театра никогда не было делом зазорным и нереспектабельным. Театральное действие, словно симфония: главную роль играют солисты, но музыка, являющаяся как бы фоном, создает основной колорит, задает настроение и направление действия, формирует ощущение эпохи и приближает нас к той атмосфере, которую создавал автор — композитор или драматург. Отличительная черта Натальи Пантелеймоновны — благодарное отношение к жизни. Она умеет с достоинством играть и небольшие роли, она умеет быть благодарной и публике — актрису не оставляют без аплодисментов. А когда я познакомилась с ней, так и вообще очень удивилась — эта нежная женщина совсем лишена отрицательных качеств, присущих людям актерского круга: в ней нет зависти, горделивости и уж тем более соперничества; наоборот — партнеры для нее как братья, и с ними вместе она создает единый облик постановки, работая не супротив, а заодно с актерским составом, никогда не пытаясь строить из себя «первую скрипку».

Хочется рассказать о ее филигранных работах в спектакле «Бешеные деньги», где она сыграла сразу две роли: дворянку и богатую тетушку. В качестве дворянки ее ввели в действие как прогуливающуюся со своим кавалером даму для массовки (так подумает тот, кто не был на спектакле). Но она отнюдь не лишена индивидуальности даже в этой крошечной роли — она совсем не часть живой декорации, выпущенная режиссером для заполнения пространства, но она сразу видна. Потому как она — живая, она сыграет и без слов даже лучше тех, у кого слов много. Она элегантна, у нее отточенные аристократические движения и манеры. Она не кукла, ряженная в костюм, но в своем фисташковом платье становится ярким представителем эпохи, создавая ее своеобразный социально-психологический типаж.

Наталья Швец не ропщет на Бога, как, впрочем, и на режиссера, и уж тем более она не завидует тем, кому раздают первые роли. Она слишком занята погружением в свою роль, занята прощупыванием пространства, отведенного ей, занята созданием своего образа, чтобы всплеском (!) веера, словно мановением волшебной палочки, показать зрителям: она — аристократка!

Она играет одними лишь глазами, она способна выразить многое молчанием, что вообще-то всегда полагалось в русской актерской школе важным элементом высокого профессионализма. Вот бежит разгоряченный Савва Васильков сквозь парк к Поляковой, матери той, в которую влюблен. Наталья Швец в своей скромной роли оказалась единственной из остальных пар, прогуливающихся в парке, которая реагирует на этот смерч неожиданного крика Саввы. Конечно, всем понятно, что крик не случайный, а предельно ясно прописан в сценарии, но лишь тот сможет сыграть эту сцену, для кого театр — это здесь и сейчас, это жизнь, а не известные всем сюжетные линии. Дворянка в исполнении Швец подпрыгнула, блеснула ядовитым взором на нарушителя спокойствия и продолжала следить за его бестактным поведением уже с царственным равнодушием. Швец хороша тут именно как партнерша — именно она отыгрывает «характеристику» Василькова; ясно, что он влюблен — словно говорит нам актриса, ясно, что он страстно влюблен, но тем не менее это не отменяет требования законов светского общества, а по этим законам господин Васильков ну просто никак не мог игнорировать до того прелестную даму!

Во второй роли в спектакле «Бешеные деньги» Наталья появилась уже под занавес. Но она — символ, олицетворяющий собой ту роскошную, но продажную жизнь, которую выбрал герой пьесы. И если в театре в это время наступал сладостный момент, когда зал готовится к овациям, а работники театра уже собираются в холле с силами для противостояния натиску зрителей, устремленному в гардероб, наша героиня все еще живет ролью и будет в образе вплоть до последней секунды — когда опустят занавес. И только тогда спектакль будет окончен и начнется другая игра — жизнь.

У Натальи Швец блистательно получаются роли в детских спектаклях. Для кого-то эта деятельность взрослого театра является исключительно развлечением, но Наталья Пантелеймоновна знаменита в театре своим сознательным и ответственным отношением к любой своей работе, потому-то каждая ее роль — произведение искусства, ибо доведена до совершенства. Также надо сказать, что работа для детской аудитории очень сложна, и, возможно, именно здесь актер может показать свое мастерство владения публикой, ведь в детских умах нет направленности на получение эстетического удовольствия, у них все вызывает только непосредственную бурную реакцию прямых переживаний. Дети по-особому видят мир, для них он словно музыкальная шкатулка: какую кнопочку ни нажми — все чудо дивное! Однако для детей очень важен эффект новизны и неожиданности, иначе они быстро теряют интерес, потому удержать детское внимание сложнее всего, особенно когда ребенок сидит полтора часа на одном месте, а кругом полно других ребят, а играть ни с кем нельзя.

В новогодние каникулы Наталья Швец уже много лет играет в двух детских спектаклях: «Сказка о царе Салтане» и «Снежная королева». Наталья играла Повариху — ярко, задорно! Словно колокольчики звенели в ее голосе! Работа для детской аудитории очень утомительна, ведь ты словно на базаре: дети быстро теряют внимание и начинают вытворять кто во что горазд, но можно сказать смело: этот профессиональный экзамен Наталья сдала на отлично. Она не боялась балагана, творящегося в зале, она не обращала внимания на раздражителей, но стремилась все более блестяще сыграть свою роль — вредную забияку, хитроватую, но не злую, и до чего же обворожительную в ее исполнении Повариху, заливисто поющую песни, отплясывающую в центре сцены, чтобы ребята лучше могли рассмотреть бутафорский волдырь над ее глазом. Ох, а как очаровательно она грустила о вспухшем глазе! Наталья была искренна, словно юла крутилась по сцене и сыпала улыбки, как конфетти. Она и сама наслаждалась ролью, и не было в ней ничего от дежурного детского спектакля, который играют не первый год. Напротив, так отчетливо видна ее заинтересованность сыграть хорошо, а не отбарабанить заученные слова, потому и созданные ею образы Поварихи и Вороны Клары из «Снежной королевы» детей завораживают и запоминаются на всю жизнь!

В спектакле «Трудовой хлеб» Наталья Швец сыграла Маланью — домовитую, упрямую, строгую. Наталья очень тщательно подходит к каждой роли, она вышла за рамки этого, казалось бы, простого персонажа и создала свой образ Маланьи, которая, вопреки шаблонам, вовсе не прислужница. Она — хозяйка домашнего уклада, королева хозяйства, она — дух дома, воплощение домашней гармонии, потому все реплики Наталья произносит с уверенностью, а во время действия Маланья не прячется в уголке, но всегда готова высказать свое отношение и может запросто не налить чаю постороннему, даже если хозяева того попросят. Маланья — полноправный член семьи и не желает зазря растрачивать барское имущество на неприятных гостей. Она может посмеяться с хозяевами, но огрызнется на вольное обращение, у нее в руке всегда платок или тряпочка, чтобы вытереть пыль или всплакнуть, когда у хозяев беда, ведь их беды — ее собственные сердечные проблемы. Она — суровая, но справедливая и, конечно, колкая на язычок, и ничто не заставит ее замолчать, даже люди, старшие по чину, ведь в этом доме правит Маланья. Впрочем, это ее «правление» отнюдь не унижает никаких иных, старше чином и званием, обитателей дома, которые снисходительны к ее причудам, как это и бывало в добрых русских семействах в отношении прислуги.

Фоминишна из спектакля «Свои люди — сочтемся», так же как и Маланья, хозяйка, однако в этой роли Наталья Швец сделала упор на отношениях ключницы с хозяевами, и уж тут-то мы видим, что Фоминишна — как вторая мама для Олимпиады Самсоновны и переживает за нее не меньше самой мамаши: какого жениха изберут девушке? Когда же в комнату врывается разъяренный батюшка, Фоминишна боязливо скрывается вместе с остальными женщинами за софу и принимается успокаивать плачущую Олимпиаду так искренне и участливо, словно Олимпиада действительно ее дочь, и уж голосит она так же раскатисто, как и ее хозяева.

В спектакле «На всякого мудреца довольно простоты» Наталья Швец сыграла приживалку — услужливую и льстивую подхалимку. У Турусиной было много приживалок, но в исполнении Натальи Швец, безусловно, самая восхитительная, просто можно судьбу ее прочесть в нескольких небольших эпизодах. Ее игривые кудряшки и смешные круглые очки создают эффект комического оксюморона: атрибут начитанного человека на носу симпатичнейшей дармоедки! Она только и может, что развлекать Турусину, но до чего озорная!

Наталья Швец обладает удивительным сценическим обаянием, а ее лучистая улыбка одаряет зрителей теплом и добродушием. Ее работы сродни ювелирному мастерству: ажурная и кропотливая работа над образом, тщательное продумывание своего костюма, вплоть до мельчайших деталей, будь то ключи на поясе или блистающая брошка на груди. Как актриса, она — квинтэссенция добросовестности, профессионализма и искренности. Ее игру не отличить от настоящей жизни, ведь для нее театр и есть жизнь, а потому лживости не терпит. Ее работы не притворное лицедейство, но стопроцентное вживание в роль и проживание этой маленькой истории на сцене. И если на сцене она сверкала глазами, заливисто голосила или же вредничала и ворчала, то в жизни Наталья Швец много обаятельней своих персонажей: интеллигентная и совестливая. И каждый ее спектакль — это всякий раз новое волнение: почувствовали ли зрители ее замысел и понравилась ли им ее работа?

Ее личное обаяние очень велико. Она подкупает каким-то благородным демократизмом, какого-то старинного лада простотой. И я, видя ее на сцене, общаясь с ней изредка в жизни, все время ловлю себя на мысли о том, что она — настоящая актриса нашей старой и великой школы — школы Малого театра. И как еще уловить и передать этот живой актерский и человеческий дух, которым она полна и совсем в себе не замечает? Никак иначе, кроме как еще и еще раз пойти в знаменитый Малый.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0