Прославление матушки Фамари

Алексей Сергеевич Георгиевский — критик, литературовед, эссеист. Доктор филологических наук, профессор Московского государственного университета печати имени Ивана Федорова.
Автор монографий, научных работ по русской литературе и искусству, цикла историко­художе­ственных миниатюр «Клейма», а также многочисленных культурологических статей и очерков в периодической печати.
Живет в Москве.

14 июня 2018 года состоялось перенесение останков схиигуменьи Фамари (Марджановой), ставших мощами, с Введенского кладбища города Москвы в основанный ею в 1912 году Серафимо-Знаменский скит (ныне Домодедовского района Московской области). Этот акт явился следствием причисления матушки Фамари Русской Православной Церковью к лику святых в конце 2017 года.

Схиигуменья Фамарь (1896–1936) — знаковая фигура Церкви и общества рубежа эпох: предреволюционного времени и последующих смутных лет.

Будучи по происхождению грузинкой Марджанишвили (по матери — княжной Чавчавадзе), она оказалась благодаря духовному ее авторитету заметным явлением, деятелем Русской Церкви в начале ХХ века, ибо ее духовное становление происходило на плодородной почве, в непотревоженной органике Святой Руси. Она была лично близка к таким значительным фигурам нашей Церкви того времени, ныне святым, как праведный Иоанн Кронштадтский, великая княгиня Елизавета Феодоровна, иным новомученикам и исповедникам российским, быть может, на сей момент еще индивидуально и не прославленным, к каковой категории до недавнего времени принадлежала и она сама (в частности, тесное общение, сотрудничество имела она с духовником обители епископом Серпуховским Арсением (Ждановским), до революции многие годы наместником Чудова монастыря в Московском Кремле, расстрелянным в Бутове в 1937 году).

Серафимо-Знаменский скит она организовала с целью молитвенного уединения, спасения о Господе, обретения покоя и радости «о Дусе Святе». Перед этим горячо молилась перед иконой Знамения Матери Божией в Понетаеве, желая остаться в скиту рядом с этой обителью. Но дважды услышала глас как бы от Царицы Небесной: «Устраивай свою обитель, не только для себя, но и для других». Сначала принимая все это за искушение, просила совета у старцев — о. Алексия Засимовского и о. Товия в Троице-Сергиевой лавре, которые настоятельно советовали ей последовать наставлению Божией Матери.

— Где же мне устраивать скит? У меня ни места нет, ни средств? — вопрошала матушка.

— Господь, Царица Небесная и место изберет, и средства даст. А вы будете только служкой, исполнительницей воли Божией, — отвечал, в частности, о. Алексий.

На то время (1908 год) матушка Ювеналия (ее имя до принятия схимы в 1916 году) являлась настоятельницей Покровской общины сестер милосердия в Москве. И вот вскоре ей пришла бумага из консистории: поехать оценить принадлежавший общине хутор с целью его продажи. Этот земельный участок под названием Хутор был расположен в тридцати с лишним километрах на юго-восток от Москвы, матушка никогда там не бывала, знала о его существовании лишь по планам.

И только по приезде туда ей пришло понимание, что это и есть то место, где ей предстоит создать скит. Спешно она отказалась от продажи, и с этого времени началась ее энергичная, подвижническая деятельность по строительству и обустройству скита. Ездила она в это время за благословением и к оптинским старцам, снова к отцам Алексию и Товию и везде получала слова поддержки и благословение.

Скит строился с июля 1910 года по сентябрь 1912 года. За эти два года возникло много интересных замыслов, дополнений к ним. В итоге Серафимо-Знаменский скит получил строго продуманное воплощение. Ограда его протянулась на 33 сажени в квадрате — в память о тридцати трех годах жизни Спасителя. В центре высился храм пирамидальной формы, в стиле XVII века, во имя Знамения Божией Матери и преподобного Серафима, с усыпальницей и престолом внизу, в честь равноапостольной Нины.

Снаружи храм имеет кверху 24 уступа, по числу 24 апокалипсических старцев, и венчается одной главой, знаменующей Господа Иисуса Христа.

С правой и левой стороны помещались храмовые иконы Знамения Божией Матери и преподобного Серафима понетаевской работы.

В ограде были расположены, по числу 12 апостолов, 12 небольших домиков, каждый из которых находился под покровительством того или иного апостола, — а потому назывался Иоанно-Богословским, Андреевским и т.д. — и имел на наружной стене, составляющей часть ограды, изображение святого покровителя.

В центральной части скита, у стены, был расположен большой образ Спасителя с неугасимой лампадой.

Над святыми воротами помещалась звонница с мелодичным побором небольших колоколов. Звонница служила и наблюдательным сторожевым пунктом.

По углам ограды были выстроены четыре башни; на них укреплены гипсовые, лепной работы архангелы с трубами, как бы готовящиеся возвестить второе пришествие Христово.

Помимо святых ворот, имелись еще добавочные, с правой стороны, для хозяйственных надобностей, а с левой — небольшая «лесная» калитка, названная так потому, что открывалась прямо в рощу. Отсюда ровная дорожка шла к кургану, около которого было поставлено изображение преподобного Серафима (которого глубоко почитала матушка всю свою жизнь), на цинке, в натуральный рост, идущего с топориком и котомкой за плечами. Фигуру преподобного можно было заметить от самой калитки, и отворявший ее получал полное впечатление, что саровский подвижник направляется в скит. Здесь было излюбленное место матушки и сестер, где они поверяли угоднику, как живому, свои мысли и чувства.

Внутри ограды не было никаких других, так сказать, черновых построек — все они находились вне скита, сам же он, поросший сосной и березой, с цветниками по местам, при необыкновенной чистоте, являлся как бы земным раем и должен был напоминать своим обитательницам о вожделенном рае небесном.

До революции скит посетила Комиссия по охране памятников искусства и была поражена высокой идеей, вложенной в него, и выдала настоятельнице особую грамоту, в которой значилось, между прочим, следующее: «Серафимо-Знаменский скит по своему индивидуальному самобытному внутреннему и внешнему устройству заслуживает особого внимания и подлежит сохранению как редкий церковный памятник»[1].

23 сентября 1912 года скит и храм в нем освятил митрополит Московский и Коломенский Владимир (Богоявленский; 1848–1918), новомученик Церкви Русской), оценивший скит так: «Это духовно счастливое место». Интересно, что в этом же году, ранее, в апреле, владыка Владимир освятил Покровский храм в «обители милосердия» — Марфо-Мариинской. Но, в отличие от раскрытой для общества московской обители, Серафимо-Знаменский скит представлял собой внутренне замкнутый круг тридцати трех монахинь (опять же по числу лет земной жизни Спасителя) — помимо тех лиц, кто имел послушание и помещение на Хуторе, — со строгими правилами пустынножительства.

В кельях не разрешалось никого принимать, встречаться же дозволялось только с родственниками, и в гостинице. Предписывалось довольствоваться общей трапезой, не иметь ничего съедобного в кельях. Пробуждение и бодрствование — с 5 часов утра, в 5.45 — начало утренних молитв, утреня и литургия. После — исполнение келейных правил. Насельницы должны были постоянно творить молитву Иисусову и не расставаться с нею на послушаниях, общая же работа сопровождалась тихим пением псалмов или чтением акафистов.

Строгий порядок скита соответствовал внутреннему настрою настоятельницы, стремившейся, в конечном итоге, к схиме. Хотя сама игуменья какое-то время колебалась, находя малосовместимым пострижение в великий ангельский образ с настоятельским послушанием. Однако после совета со старцами-затворниками подала прошение митрополиту Макарию и получила благословение. Пострижение игуменьи Ювеналии в схиму с усвоением имени Фамарь совершил 20 сентября 1916 года викарий Московской епархии епископ Серпуховской Арсений (Жадановский).

В 1924 году Серафимо-Знаменский скит подвергся разграблению; сестер разогнали. Началось для матушки хождение по мукам. До 1926 года она жила в Марфо-Мариинской обители в Москве, в комнатах расстрелянной великой княгини Елизаветы Феодоровны. Вместе с другими монахинями она организовала кооператив — в то весьма непростое для них время — по выделыванию детских тряпичных кукол. Когда же и эту обитель закрыли, матушка с самыми близкими ей сестрами нашла приют под Москвой, у своих духовных детей: несколько лет прожила она в поселке Перхушково по Белорусской железной дороге. Живя в Перхушкове, сестры-монахини не переставали трудиться — состояли в артели, стегали одеяла на продажу. В 1931 году схиигуменью и сестер арестовали и сослали в Сибирь, в Иркутскую область, сроком на пять лет. Но по хлопотам ее брата, известного театрального режиссера Константина Марджанова (Котэ Марджанишвили), а также художника Павла Корина, написавшего позже ее замечательный портрет, матушка провела в ссылке лишь два с половиной года. Но и этого оказалось достаточно, чтобы она, человек по природе южный, с трудом переживавшая сибирские морозы, заболела горловой чахоткой. Вернувшись, она поселилась в знакомых местах по Белорусской железной дороге, близ станции Пионерская. Это стало возможным благодаря тому же заступничеству, ибо «лишенцам» (лишенным прав) тогда не разрешалось селиться ближе чем на 101 километр от столицы. Но здоровье схиигуменьи уже было подорвано. 23 июня 1936 года она скончалась. Отпевание на дому совершил епископ Арсений в сослужении других священников катакомбной Церкви.

В 2000 году по благословению священноначалия Серафимо-Знаменский скит начал свое возрождение. Трудами схиигуменьи Иннокентии (Поповой) многое уже сделано в скиту, отреставрировано. Положено начало и иноческой жизни. Во многом стараниями матушки Иннокентии (присланной сюда из Коломенского женского монастыря) произошло и прославление первоосновательницы обители — схиигуменьи Фамари.

23 июня 2018 года, в день памяти святой преподобноисповедницы Фамари, торжество по случаю новообретенной святой Русской Православной Церкви возглавил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий.

Мощи преподобноисповедницы помещены пока во временную деревянную раку и выставлены для поклонения в обительском храме иконы Знамения Божией Матери и преподобного Серафима.
 

Тропарь преподобноисповеднице схиигуменьи Фамари

Глас 5

Иверии благословеныя дщерь благородная,
восприимши дух великой Угодницы Божией Нины,
в годину гнева Господня
прошедши мужественне узилища и изгнания,
возсияла еси паче милосердием и любовию
утешительница наша, мати Фамарь,
под кровом Пречистыя и старца Серафима
слезами создала еси монашеское пристанище,
моли Всемогущего Бога
сохрани Всемогущего Бога
сохранити Иверию и Россию многострадальныя
верными Христу вовеки.

Кондак преподобноисповеднице схиигуменьи Фамари

Глас 4

Яко крин благоуханный,
посреде пустыни безбожия
в земном Отечестве твоем процвела еси,
преподобныя мати Фамарь,
и, подвиги воздержания исповеданием веры украсивши,
востекла еси к Небесному Жениху Христу,
Иже увенча тя красотою славы нетленныя.

Величание

Ублажаем тя,
преподобная мати Фамарь,
и чтем святую память твою,
ты бо молиши за нас
Христа Бога нашего.

 

[1] Из воспоминаний еп. Арсения (Ждановского).







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0