От противного

Я долго сомневался, рассказывать ли мне эту историю. Но всеобщая наша беспечность, какое-то бесконечное стремление проводить жизнь греховную, но притом беззаботно-веселую — всё это вынуждает в который раз поднимать важную тему реальности невидимой, духовной жизни. И необходимости правильного отношения к ней.

Почему эта тема так важна? Прежде всего, потому, что одни вовсе не верят в эту иную жизнь и, сами того не ведая, становятся игрушками в бесовских руках, другие относятся к духовной жизни как к чему-то любопытному и загадочному, но не имеющему прямого отношения к ним самим. А третьи в безумии своем дерзают туда вторгаться, не будучи ограждены смиренным послушанием Богу и Его Церкви, мечтая о себе неизвестно что и обрекая себя на посмешище бесам и погибель.

По известным причинам имена в этом рассказе будут изменены, а в остальном — я ручаюсь за подлинность повествования.

Итак, в Страстную среду в нашей почтовской больнице я посещал бабушек. Они заранее подготовились к исповеди, причастию, всё прошло хорошо, и, когда я уже шел по коридору к выходу, ко мне подошла санитарка Людмила. Еще до моего общения с бабушками она попросила меня уделить ей время и поговорить на серьезную тему. Мы зашли с ней в нашу больничную часовенку — небольшую комнату, где стоят кушетка, стол, на нем иконы, лампадка, а на стене — полка с книгами. Людмила первым делом попросила разрешения зажечь лампадку, при этом было видно, что она сильно волнуется.

Наконец она начала свою речь:

— Батюшка... я это... даже не знаю, поверите ли вы... Раньше я думала, такое только в кино бывает. Но вот расскажу все как есть.

Несколько лет назад я овдовела. Прошло какое-то время, и я встретила хорошего мужчину, Андрея, тоже вдовца, у которого был сын Николай. Вот я его воспитывала, считай. А сейчас он уже юноша, можно даже сказать — взрослый парень: 22 года. Ну и сошелся с девочкой, живет с ней. И вот раз эта девочка звонит и говорит: «Тут с Колей что-то не так... я не знаю, что с ним делать!»

Отец был дома, отвечает: «Бери срочно такси и привози его сюда!»

Привезла она его, а он такой, знаете... точно не в себе... Посадили его в кресло, и я стала Псалтырь читать... Я крещеная, верующая. В храм, правда, редко хожу, каюсь, но немножко по-церковному знаю. И вот я читаю Псалтырь и вдруг слышу, что он, Коля, смеется, и так... не своим голосом, жутко. Посмотрела я на него, а он тоже исподлобья на меня смотрит, и взгляд не его, страшный...

Тут я вздохнул, потому что мне, в общем, стало понятно, о чем пойдет речь...

— Я почитала-почитала, — продолжила между тем Людмила, — и он как-то обмяк, успокоился и как будто уснул. А потом уже совсем пришел в себя... Но подобные случаи стали с ним повторяться, хоть и не часто. И вот что я вам хочу в этой связи рассказать. Мой муж сам с поселка Советского... ну, это в степном Крыму. И он рассказывал, что его бабка была самая настоящая лютая ведьма и, когда умирала, все звала, искала Андрея, чтобы передать ему свою силу. А он... вот уж действительно не знаешь, где найдешь, где потеряешь, — запил тогда и где-то мотылялся, так что его не могли найти. Тогда она позвала его сестру, взяла ее за руку и передала ей всю эту свою бесовскую силу. С тех пор сестра стала колдовать и ворожить по каким-то книгам специальным, «черным» и даже не скрывала всего этого, тем более что у нас сейчас свобода и можно заниматься какой угодно магией. Вот она и занималась, весьма преуспевая в этом деле. Сошлась с каким-то мужиком, и они вместе так охмурили моего пасынка Колю, что он сделался как зомби. Пашет паренек как конь, зарабатывает деньги на двух работах. Семью кормит, одевает. Купил кое-как машину. А тетка с хахалем тут же эту машину у него отмутили. И даже не то что обманом, а вот именно что он уже под такую власть попал, что она просто говорит ему: «Отдай!» — и он как теленок идет и делает все, что она ему скажет. В общем, беда...

А тут, батюшка, такое случилось... Сама не поверила бы, если бы не увидела... Коля наш работает на консервном заводе. И попросил он своего друга сфоткать его вчера. Смотрите, что получилось!..

Тут Людмила трясущимися руками достала телефон, пролистала в нем фотографии и одну из них открыла для меня. На фотографии запечатлен паренек в каком-то производственном помещении, возле конвейерной ленты с банками. Он стоит, улыбается, а над ним нависает — бес. Серый, костлявый, с длинными, как у скелета, пальцами и с такой же, похожей на череп с разинутым, оскаленным ртом, головой. А на голове у беса — что-то вроде фаты, представьте себе.

Людмила с горькой иронией произнесла:

— Невеста...

Да уж, не дай Бог никому такую «невесту»... Ужас!..

Первая мысль у меня была — попросить эту фотку скинуть куда-нибудь (не на телефон, потому что у меня телефон простой, кнопочный), но куда-нибудь... не важно — на флешку или в «ВКонтакте»... А потом подумал: а зачем вся эта бесовщина мне и моим друзьям? Да и много чести ее «тиражировать»... И я не стал просить поделиться снимком.

Людмила между тем продолжала рассказывать, что Коля второй день плачет... Андрюша, муж, рвется поехать к сестре «на разборки», но говорит, что боится ее там же и прибить на месте. Словом, бесовщина чистой воды...

В итоге прозвучал резонный вопрос: что нам со всем этим делать?!

Тут уж настала моя очередь говорить... А что тут скажешь... Как говорил Амвросий Оптинский, советы давать — камни с колокольни бросать, а советы исполнять — камни на колокольню таскать. Но тем не менее есть какие-то вещи очевидные, которые обойти вниманием никак невозможно.

— Что делать?.. — начал я. — Скажите, Людмила, а вы с Андреем в законном браке состоите? Расписаны с ним, венчаны?

— Нет, батюшка, к сожалению, нет...

— А Коля со своей девушкой?

— Тоже нет...

— Ну, вот с этого мы и начнем... Бесы людей не боятся, они просто смеются над нами, над нашей беспечностью самонадеянной. Боятся они только Бога, так что если мы хотим как-то защититься от темных сил, то нужно нам делать все, чтобы привлечь в свою жизнь божественную благодать, если можно так сказать — снискать божественное расположение. А для этого нужно в первую очередь примириться с Богом. То есть покаяться от души, положить начало исправления. Как же можно просить у Бога помощи, если и Николай со своей женщиной живут в блуде, и вы сами, Людмила, хоть и считаете себя верующей и православной и даже по монастырям, как вы сами признавались, ездите иногда, но тоже со своим Андреем не расписаны и не венчаны... А ведь одно это уже смертный грех. То есть грех, лишающий людей животворящей благодати Святого Духа. Как же можно просить у Бога помощи и сознательно пребывать в смертном грехе?! Это бессмысленно. Как и Сам Господь сказал об этом: «Что вы зовете меня: “Господи! Господи!” — и не делаете то, что Я говорю?» (Лк. 6, 46).

Значит, надо первым делом вступить на путь жизни по заповедям Христовым. Без этого никак нельзя, и ничего мы своими силами против нечестия не сделаем. Только Сам Христос может нас защитить и спасти от всякого зла.

Мы еще поговорили немного на эту тему. Людмила согласилась со мной, взяла благословение и пообещала начать исправлять свою жизнь.
 

* * *

Как я уже говорил, я сомневался, нужно ли рассказывать об этом случае. Но пока я размышлял над этим, параллельно развивалась и другая, похожая на первую, история, которая меня окончательно подвигла к необходимости напомнить о том, что мир духовный реально существует и все мы в его жизнь так или иначе вовлечены. А история эта, вторая, имеет свою предысторию и сама по себе весьма поучительна и интересна.

Была у нас на приходе свещница Александра. Замечательно добрая, честная и чуткая женщина. И вот уже лет семь назад обнаружился у нее рак. Я несколько раз исповедовал, причащал ее, и она скончалась. Остались у нее муж, сын и дочка. Дочка давно уже живет в городе, а муж Иван — старший брат нашего старосты Владимира Васильевича. Но в храм Иван никогда не ходил. А тут вдруг он так затосковал по умершей Александре, что каждое воскресенье стал приходить в храм к концу службы и выстаивать панихиду. И вот такое своеобразное хождение в храм продолжалось несколько лет, пока не случилось событие, с одной стороны, неприятное, а с другой — промыслительное. А именно: сын Ивана и Александры сошелся в городе с какой-то женщиной (как оказалось потом — сектанткой), и та буквально охмурила этого Виктора и стала требовать, чтобы он выгнал отца из дома, дом продал, а деньги отдал ей.

Вот как странно получается. И в первой истории бесы действовали через женщину, не огражденную благодатью, и в этом случае так же получилось. Впрочем, дело, конечно, не в женщинах, а в нашей беспечности и маловерии. Словом, Виктор этот стал вести себя как одержимый, разругался с отцом и в конце концов выгнал его из дома.

Но нет худа без добра, и Иван поселился на время у брата, то есть у нашего старосты, и его доброй супруги — нашей просфорницы Галины Степановны. И они стали мало-помалу вовлекать его в свое домашнее молитвенное правило, а затем и в более широком смысле — в церковную жизнь. И представьте себе, Иван стал ходить на службы в храм, исповедоваться и причащаться и вообще стал проявлять себя как добрый и последовательный христианин. И это при том, что ему было уже под 80 лет. Довольно редкий, я вам скажу, случай, ведь нечасто бывает, чтобы мужик на склоне лет так поменял свою жизнь. Ну да это все только предисловие, хоть и отрадное, к самой истории.

Итак, подходит ко мне как-то после службы Иван и с недоумением говорит о том, что начал он слышать голоса. Причем людей, с которыми он был знаком еще в детстве и юности, и эти люди стали ему напоминать о том, что было, происходило с ним чуть ли не 70 лет назад. Я сразу понял, что за «знакомые» подбираются к Ивану, и попросил его, чтобы он, во-первых, понял, что это никакие не знакомые, а бесы под видом знакомых. А во-вторых, чтобы никак не реагировал на их рассказы, какими бы правдоподобными они ни казались, а только молился тем крепче, чем более они будут наседать. А Иван, надо сказать, сам по себе мужик не из робкого десятка, и он быстро понял, что к чему, и согласился ни в какие переговоры с «приятелями» не вступать, а только молиться крепче, когда они снова начнут приступ. Я благословил Ивана крестом на эту добрую брань, и мы с ним расстались. Прошло несколько дней, и вот Иван встречает меня возле храмовой калитки и восклицает с изумленным видом:

— Батюшка, ужас что происходит! Мы как с вами поговорили, я так и перестал с ними разговаривать, а только молюсь... Ну и они перестали притворяться, а открыто признались, что они бесы... и главная задача у них — отвратить меня от веры. Но самое удивительное, что они теперь открыто говорят: да, «ваш» сильнее нашего — то есть Бог сильнее дьявола, — и без Его попущения мы не можем ничего творить... Но я на их разговоры не отвечал ничего, только читал молитву «Отче наш». И тогда один из них говорит: «Ну конечно... тебя благословил Борисович ваш крестом, а надо было бы, чтобы он тебя тем крестом по лбу стукнул...» А я слушаю его и не пойму, про какого это он Борисовича говорит. А тот ерничает: «Что ж ты настоятеля вашего отчество не знаешь...» А я и вправду не знаю, батюшка. Как ваше отчество?

— Борисович, — говорю, — все верно, Иван. Только верить им все равно не надо. Потому что они правду говорят только затем, чтобы расположить человека к себе, овладеть его вниманием и душой, а потом хитростью втянуть в обман и погубить. Потому Господь и запрещал бесам, которые справедливо называли Его Сыном Божиим. Но Господь именно потому запрещал, что бесы правду используют, чтобы творить зло. Так что не надо с ними никак общаться. И верить им не надо, а только крепко молиться. И вот еще что важно: не просто молиться, но молиться с сокрушением сердечным, со смирением и всецелым преданием себя в волю Божию. Потому что слова молитвы и бесы могут повторять.

— Точно-точно, отец Димитрий, — подхватил Иван, — всё так. И молитвы они могут повторять, и псалмы... Больше того, один из них и в храме со мной присутствует, и, страшно сказать, еще учит меня молиться, поправляет, обращает внимание, кто что правильно делает, кто неправильно...

— Очень хорошо, что вы об этом сказали, Иван, потому что цель бесов — именно отвлечь человека от Бога... чем угодно. Хоть даже поучением, как себя вести в храме и на молитве, как это ни странно звучит. И это не значит, конечно, что правила не нужны, но значит, что молитва в собственном смысле слова — это сокрушенное, смиренное, всецелое предание себя в руки Божии. Это, собственно, и есть молитва, и она даже может быть беззвучной и бессловесной, а может быть облечена в слова молитвенного правила и Псалтыри... Но только она должна совершаться в духе и истине, а не подменяться одним только внешним исполнением правила. Ну и главное: всякое вторжение в нашу жизнь бесовских сил мы должны воспринимать не иначе как сигнал, призыв от Бога к такой — сокрушенной и смиренной — молитве.
 

* * *

Вот такие дела, дорогие мои! И будем помнить и твердо знать, что мир духовный существует и сами мы в основе своей существа духовные и за наши души идет страшная брань. Не будем же беспечны, будем бороться, противиться бесам, действующим на нас чаще всего через греховные помыслы, ощущения и пожелания. Будем противиться им крепким упованием на Бога и молитвой к Нему. Ну а если погрешим в чем, будем, не оправдывая себя, каяться, просить у Бога прощения и снова и снова стараться исправиться. И другого пути у нас нет. А только путь покаянного и трезвенного восхождения в Царство Небесное.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0