«Русские дни» на Лемносе

Денис Александрович Мальцев родился в 1980 году в Воронеже. Окончил исторический факультет Воронежского государственного уни­верситета.
Старший научный сотрудник РИСИ,кандидат исторических наук.
Автор книг «Поставки вооружения Антанты войскам Деникина и их влияние на разгром частей РККА в марте­апреле 1919 года» (2005) и «Антанта и боевые дейст­вия на юге России в 1918–1920 го­дах» (2009). 

Остров Лемнос имеет богатую историю. По нему маршировали гоплиты Спарты и Афин, непобедимая фаланга Александра Македонского и римские легионы. Начало его христианской истории было мирным, но вскоре снова сменилось волнами вражеских нашествий. Арабы, итальянцы и, наконец, турки — все хотели владеть островом, лежащим на пути из Дарданелл в центральные, богатые воды Эгейского моря. В 1479 году на острове прочно закрепились турки. Почти триста лет никто в регионе не мог бросить вызов их господству, и греческое население острова было вынуждено жить под властью иноверных поработителей. Но лемносцы не были сломлены и, несмотря на давление завоевателей, не изменили христианской вере — по сей день множество православных церквей и часовен украшают остров.

Луч света в темном царстве османского владычества наступил для жителей в 1770 году, когда в ходе очередной русско­турецкой войны русская эскадра графа А.Орлова освободила остров. Русский десант греки встретили восторженно. Преосвященный Иоаким, митрополит Лемноса, благословил создание отряда греческих добровольцев в помощь российским морякам. Район Мирины, столицы острова, где стоял российский гарнизон, до сих пор называется «цаст» — от русского слова «часть». Перед Турцией всерьез замаячила перспектива получить российскую военно­морскую базу буквально в двух шагах от столицы. Чтобы предотвратить это, на Лемнос высадился крупный турецкий десант. 2 октября 1770 года недалеко от города Мудроса сошлись турецкие и русские войска. Более чем 3000 турок противостояло около 400 русских моряков. Бой был очень упорный, и только к вечеру турки дрогнули, а затем бежали, оставив на поле сражения более 350 убитых. Но и русские потеряли 70 человек убитыми. Так Лемнос в первый раз вошел в пантеон русской славы. А маленький городок Мудрос еще раз отметился в истории 30 октября 1918 года. Именно там представители Османской империи подписали акт, признающий ее поражение в Великой (Первой мировой) войне.

К сожалению, для русских война не окончилась в 1918­м... Европа залечивала раны, а на просторах России брат шел на брата в штыковые атаки. И здесь история перевернула новую страницу, навсегда связавшую Россию с Лемносом. С начала 1920 года вооруженные силы Юга России под командованием генерала А.И. Деникина терпели поражение за поражением. И тогда генералом Деникиным принимается решение о переброске раненых и больных военнослужащих, а также членов их семей и родных остающихся в строю офицеров за рубеж. Имелось в виду предоставить русским беженцам часть военных лагерей и госпиталей, использовавшихся союзниками в ходе операций Первой мировой войны. Это касалось и Лемноса, на котором находились тылы англо­французской армии, штурмовавшей в Первую мировую Дарданеллы.

Первые пароходы с ранеными и больными ушли из Новороссийска в середине января 1920 года. Затем к ним прибавились корабли из Одессы и Севастополя. В конце февраля — марте массовый характер приобрела эвакуация из Новороссийска. Пароходы брали на борт по две, а то и по три тысячи русских беженцев, не желающих жить под властью большевиков. Часть беженцев принял Лемнос...

В течение месяца (!) англичане под предлогом карантина не пускали на берег жен и детей тех офицеров и рядовых, кто несколько лет проливал свою кровь за союзные интересы Антанты на полях сражений Великой войны... Среди беженцев росло число больных сыпным тифом и скарлатиной. Англичане, взявшие на себя заботу о размещении беженцев на Лемносе, «не разрешали матерям сопровождать даже крошечных детей и проститься с умершими». В итоге беженцев высадили на берег в военные палатки, снабдив одеялами и солдатскими котелками. Так они и жили, как солдаты в походе, — женщины, дети, старики, раненые и больные. Один из участников этих событий вспоминает: «Все забыли, кто здесь граф, барон, а кто мелкий чиновник, простой станичник, — ели из одного котла, убирали лагерь, добывали дрова, помогали друг другу как могли». Первые месяцы пребывания на Лемносе были крайне тяжелыми. В рапорте от 17.04.1920 года главный комендант лемносских беженских лагерей 67­летний генерал­лейтенант П.П. Калитин пишет: «Лагеря из палаток английского военного образца, без пола. Все спят на голой земле, в страшной скученности, подвергаясь всем видам простуды, до воспаления легких включительно.

Русских врачей всего трое. Медикаментов и перевязочных средств нет. Английская медчасть поставлена ниже всякой критики... Отношение безжалостное. Заболеваемость и смертность огромна. За три недели уже около 50 могил. Повально косят детей скарлатина, корь, воспаление легких...

Все лагеря, все умывальники, отхожие места — построены нами, нашими же руками. Все без исключения, даже самые заслуженные генералы и высокопоставленные лица, превращены в чернорабочих и грузчиков, работающих от 8.30 до 12.00 и от 14.00 до 16.30, кроме случаев разгрузки пароходов, которая заканчивается поздно вечером. Английские солдаты выполняют только легкую работу.

Питание неудовлетворительное... Хлеба выдается мало и не каждый день. Молоко — 1 банка на 20–30 человек. Самый тяжелый вопрос — варка пищи и кипячение воды. Не в чем и не на чем готовить. Дров почти нет. Все бродят и собирают щепки, тростник и т.п. 2–3 часа тратится на кипячение воды.

Почти все беженцы крайне нуждаются в белье, обуви, одежде, мыле. Мы совершенно отрезаны от мира».

Нельзя равнодушно читать рапорт старого боевого генерала, который взял на себя ответственность за устройство, а по большому счету — за жизни соотечественников. Но спасти всех в этих условиях было не в силах человеческих. Смерти множились. В конце марта англичане выделили под русские могилы участок земли на каменистом, абсолютно голом мысе Пунда, рядом с лагерями. Участок небольшой, 50 на 40 метров, но он постоянно расширялся в течение весны–лета, достигнув к сентябрю 1920 года около 80 метров в длину и 50 в ширину. В марте–мае священники отец Константин Ярмольчук и отец Георгий Голубцов отпевали умерших чуть ли не через день. Большинство, прежде всего дети, умирали в английском госпитале, персонал которого, по­видимому, был малоквалифицированным и помочь больным существенно не мог. Но умирали и прямо в палатках, на кораблях с беженцами, подолгу стоявших в мудросском заливе из­за неготовности мест для расселения людей. До 28 мая у причала в Калоераки стоял пароход «Владимир», на котором находился госпиталь с ранеными офицерами, эвакуированными из Новороссийска еще в марте 1920 года. Большинство скончавшихся в этот период офицеров и унтер­офицеров были из этого госпиталя. Огромную часть погибших составляли дети — из свыше 130 могил кладбища на мысе Пунда, относящихся к первой волне русской эмиграции на Лемносе (март–ноябрь 1920 года), 68–69 захоронений — детские.

В ноябре 1920 года последовала последняя крупная волна белой эмиграции. Из Крыма ушло свыше 125 тысяч военнослужащих и членов их семей — гражданских беженцев. Французы и англичане предложили генералу П.Н. Вран­­
гелю в качестве места базирования «проверенный» остров Лемнос. Решено было отправить туда Кубанский казачий корпус — всего около 16 тысяч человек. Но вместе с собственно частями корпуса на Лемнос прибыли еще более полутора тысяч гражданских — преимущественно семьи военнослужащих. В пустынном и безводном районе Калоераки был разбит большой палаточный лагерь кубанцев.

Вся территория, занимаемая кубанцами, была оцеплена французскими войсками, в основном сенегальцами и марокканцами. Речь шла о фактическом интернировании. Рядовой состав разоружен, введен строгий режим передвижения: из лагеря можно было выйти только организованно и обязательно по пропускам, которые французы выдавали в крайне ограниченном количестве. Как отмечалось в публикациях русских газет, издававшихся в Константинополе, «материальные условия жизни на Лемносе такие же, как и в Галлиполи, то есть одинаково скверные».

В конце ноября 1920 года в Калоераки к кубанцам добавилось Донское атаманское военное училище. А с начала декабря 1920 года на острове высадилось свыше 3600 военнослужащих Донского казачьего корпуса. В январе–феврале 1921 года на Лемнос из Турции прибыли остальные части Донского корпуса. Всего на острове в разное время находилось свыше восьми тысяч донцов, терцев и астраханцев. Вот так на острове, всего 8 лет назад освобожденном от турецкого владычества, внезапно в течение 2–3 месяцев сложилась огромная русская колония, по численности значительно превышающая местное население.

Французские власти стремились избавиться от «обузы». С начала 1921 го­да они преднамеренно поддерживали состояние полуголода. Скудный «паек» периодически урезывался, выдача продуктов часто задерживалась на сутки­двое. Искусственно создавалась ситуация постоянной нехватки дров, теплых вещей, кроватей, палаток. Немало казаков и беженцев месяцами спали на голой земле, их крайне редко выпускали за пределы лагерей в греческие деревни, где они могли приобрести дополнительные продукты и необходимые для жизни вещи.

В этих тяжелейших условиях оторванные от Родины русские люди сохранили присутствие духа и смогли наладить быт, не забывая о здравии душевном. На острове собрались более двух десятков православных священников. Главным образом полковых, прошедших со своими частями через Первую мировую и гражданскую войны. Трое из них остались лежать в каменистой лемносской земле...

В каждой палаточной церкви пел казачий хор, а на службах в Мудросе и в Портиану хор, который создал в Донском казачьем корпусе хорунжий С.А. Жаров. Это был хор, покорявший впоследствии на протяжении многих десятилетий русскими духовными песнопениями и народными песнями весь мир. В своих воспоминаниях Сергей Жаров писал, что казаков, изнуренных нравственно и физически, сильно влекла старая мудросская церковь, которую греки отдали в распоряжение русского духовенства. В этой церкви Святых архангелов служба до сих пор совершается перед русскими иконами, подаренными казаками.

В июне 1921 года началась переброска казачьих частей и беженцев в Болгарию, Югославию, завершившаяся к концу года. С января 1922 по март 1924 года на острове оставались двое чинов Донского казачьего корпуса, в обязанности которых входило поддержание русских кладбищ.

Позднейшая судьба русских могил была печальна. До второй мировой войны они еще как­то поддерживались греческим духовенством, властями острова. Но ушло поколение греков — современников событий, и надгробия заросли травой и колючками, обрушились кресты... Кое­кто из родственников или детей похороненных на Лемносе изредка приезжали, однако они мало что могли сделать...

И только в 2004 году Россия вспомнила о своих далеких могилах. Остров посетили сотрудники посольства России в Греции — Алексей Попов, Леонид Решетников и Артур Ростомов. С трудом нашли они кладбище в Калоераки, представлявшее, по сути, чистое поле... Трудами этих энтузиастов и возникшей вокруг них инициативной группы всего через пять месяцев после первого посещения острова на кладбище был воздвигнут памятный мраморный крест, а в Мудросе мемориальная доска с русским текстом. Тогда же был открыт небольшой памятник морякам эскадр А.Орлова и Д.Сенявина, отражавший первую русскую страницу истории Лемноса.

Так появился на Лемносе русский мраморный крест. Кому­то показалось, что дело сделано, памятники поставлены, торжества отшумели. Однако для большинства участников все только начиналось. По благословению архи­епископа Алексия (Фролова) попечительский совет Новоспасского монастыря (в настоящее время благотворительный фонд «Наследие») взял на себя заботу по восстановлению памяти о лемносской трагедии русских людей. В конце 2005 года при попечительском совете был создан православный молодежный отряд «Лемнос» под духовным руководством иеромонаха Новоспасского монастыря Петра. С тех пор отряд трудится над восстановлением русских кладбищ, регулярно приезжая на остров. В ноябре 2007 года при материальной поддержке донского казачества и с разрешения властей Великобритании на антантовском кладбище у города Мудроса полностью возрожден «донской» участок — 29 надгробий. На погосте на мысе Пунда поставлена ограда, установлены дорожные указатели, обозначены 42 могилы. Событием в освещении лемносской эпопеи стал выход в 2009 году книги Л.П. Решетникова «Русский Лемнос» с подробным описанием злоключений русских людей на далеком клочке земли, ставшей для них последним кусочком России, пусть и огражденной цепью французских патрулей от мира. К книге прилагались обширный мартиролог и фотодокументы, ставшие итогом многолетнего труда автора в архивах России. Было выяснено, что на эмигрантских кладбищах похоронено не менее 380 человек (увы, эта цифра постоянно растет), хотя ранее считалось, что умерших и похороненных на Лемносе 294 человека. Вся «лемносская эпопея» 1920–1921 годов, изложенная выше, известна нам благодаря этой книге.

Работа по увековечиванию памяти продолжается и сейчас. Так, 1–4 августа текущего, 2012 года ставшие уже традиционными ежегодные «Русские дни» на Лемносе прошли с необыкновенным размахом. В российскую делегацию численностью около 100 человек вошли представители донского и кубанского казачества, эмигранты — потомки «лемносских сидельцев» 1920 года, духовенство Московской и Костромской епархий, политики, деятели культуры, историки, предприниматели и журналисты. Делегацию возглавили председатель Совета директоров ОАО «Связьинвест» А.Трубецкой, директор Российского института стратегических исследований Л.П. Решет­ни­ков и глава Лотошинского муниципального района Московской области А.А. Лютенко. 1 октября в гавани Мирины, столицы острова, отшвартовался большой десантный корабль (БДК) Российского Черноморского ВМФ «Новочеркасск». Впервые после эскадры А.Орлова корабль под андреевским флагом отдал якорь в порту Лемноса. Символично, что в эти дни Лемнос был полон российских военных — не интернированных, разоруженных, как в 1920 году, а во всей своей силе и доблести. Вечером того же дня прошла церемония возложения венков к памятникам греческим героям и морякам российских эскадр графа Алексея Орлова и адмирала Дмитрия Сенявина. Торжественным маршем под звуки «Прощания славянки» и гимна Российской Федерации прошли по мостовой Мирины воины почетного караула российской морской пехоты, как их предки 242 года тому назад.

Погибшие моряки эскадры Алексея Орлова захоронены на древнем греческом кладбище, которое сейчас стало частью территории мудросского Воскресенского кафедрального собора, воздвигнутого на этом месте. С помощью поисковиков из числа патриотической российской молодежи было точно определено место захоронения, и греческие власти разрешили в большом дворе этой церкви поставить памятник, который стоит фактически на том самом месте, где лежат наши славные герои. Церемония открытия памятника прошла 2 октября. Ей предшествовала божественная литургия в соборе, проведенная совместно русским и греческим духовенством. Собор был переполнен. Среди толпы выделялись офицеры ЧФ — в парадных мундирах, сосредоточенные и серьезные. Они пришли почтить подвиг своих предшественников...

Церемонию открытия памятника возглавили генконсул РФ в Салониках А.А. Попов и представители администрации Лемноса, в том числе мэр Лемноса Антонис Хатзидиамантис. Особенностью этого памятника является то, что он возвращает России забытые имена ее героев. В Морском соборе в Кронштадте сейчас восстановлены все доски с названиями всех морских сражений и именами погибших моряков. Среди более 12 тысяч фамилий там есть имена и 14 моряков эскадры Дмитрия Сенявина, отдавших свои жизни при штурме лемносской Мирины в 1807 году, но там нет имен русских моряков, погибших на Лемносе в 1770 году. Подробная информация о гибели 70 русских моряков и двух офицеров эскадры графа А.Орлова на берегах Лемноса, а также место их захоронения были обнаружены только в 2012 году усилиями генерального консула РФ в Салониках и фонда «Наследие». Все эти имена помянули во время панихиды при открытии памятника. Торжественную церемонию возложения венков ко вновь обретенному мемориалу сопровождал троекратный залп почетного караула Черноморского флота...

А вечером при стечении нескольких тысяч человек в порту Мирины состоялся концерт флотского оркестра с участием народных артистов России.

И конечно, невозможно было бы представить «Русские дни» на Лемносе без поездки на русские кладбища, о которых было сказано выше. Утром 3 октября все представители российской делегации собрались под ярким солнцем на Русском кладбище на мысе Пунда. Перед памятным крестом отслужили панихиду. Представитель президента Карачаево­Черкесской республики Р.И. Балкаров произносит речь и читает молитву о воинах Кавказа, последовавших в изгнание вместе с русской армией и умерших на Лемносе. Затем поездка на русский (можно сказать, и донской) участок международного кладбища солдат Антанты в Мудросе. Торжественная лития и возложение цветов. Представители казачества и потомки «русских лемноссцев» произносят слова памяти о тех, кто нашел свой последний приют в этой далекой от России земле... Казаки, по традиции, берут горсти земли с могил, чтобы донести их до берегов Дона и Кубани... Незабываемые минуты единения народа со своей историей — вот что такое «Русские дни» на Лемносе!


Почетный караул Черноморского флота перед открытием памятника русским
морякам в Мудросе


Большой десантный корабль «Новочеркасск» в гавани Мирины


Памятник эскадрам А.Г. Орлова
и Д.Н. Сенявина на набережной Мирины


Директор Шахтинского казачьего кадетского корпуса им. Я.Бакланова
В.А. Бобыльченко, казак П.Капустин, генконсул РФ в Салониках А.А. Попов,
князь А.А. Трубецкой, кубанцы Н.Ф. Мринский, С.Г. Немченко


Л.П. и Е.Л. Решетниковы на мемориале Белых воинов на мысе Пунда







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0