На земле гостящим людям...

Юрий Иванович Кравцов родился в 1956 году в селе Чернацком Середино-Будского района Сумской области, в большой крестьянской семье. Окончил Брянский педагогический институт по специальности учитель русского языка и литературы.
Двадцать три года возглавляет Зерновскую школу в Суземском районе. Первые стихи были опубликованы в 1977 году в матросских газетах «Балтиец» и «Страж Балтики», когда служил сигнальщиком на сторожевом корабле Балтийского флота. Автор более десяти поэтических книг. Произведения публиковались в газетах «Литературная Россия», «Сельская жизнь», «Экономическая газета», «Литературная га­зета», в журналах «Смена», «Воин России», «Рабоче-крестьянский корреспондент», «Российский колокол», «Московский писатель», «Южная звезда». Награжден почетными грамотами администрации Брянской области, Брянской областной думы, юбилейными медалями в честь 200-летия со дня рождения Ф.И. Тютчева и 100-летия М.А. Шолохова, а также благодарностью министра культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации (2007). Лауреат премии имени Н.И. Рыленкова (2009), премии имени А.К. Толстого «Серебряная лира» (2012), Международного конкурса поэзии журнала «Москва» «От Москвы до самых до окраин» (2020). Член Союза писателей России. Живет и работает в селе Суземка Суземского района Брянской области.

Бродит рожь

Тем поселок и хорош
В летней знойной дымке,
Что с ним рядом бродит рожь
С ветерком в обнимку.

В двух шагах — покой, шмели,
Васильки, колосья,
Коростель скрипит вдали,
Как в мороз полозья.

И как только в небесах
Свет высокий тает,
В поле на ржаных усах
Зорька засыпает.


Материнский крест

В нашем доме не было достатка —
Шестеро сидело по углам.
И для всех был угощеньем сладким
Черный хлеб с надеждой пополам.

А когда мы в город уезжали,
То, простясь, протягивала мать
Узелок, где хлеб и соль лежали, —
Что могла она в дорогу дать?

У ворот стояла и грустила,
Как седая ива над рекой,
И украдкой нас вослед крестила
Доброю обветренной рукой.

Верю, даже в схватке рукопашной
Непременно этот крест спасет.
Нам на свете ничего не страшно,
Если мама на земле живет...


Обиход

Песчаный пригорок, крутой небосвод,
Дорога, кусты краснотала.
Здесь было когда-то село Обиход —
И вот Обихода не стало.

Не стало колодцев, заборов, домов,
Черемух, собачьего лая,
Не стало белесых рассветных дымов,
Лишь ветер да поле без края.

Бывает, здесь вечером с полуверсты
То чудятся тихие звуки,
То люди, разведшие руки,
А ближе подъедешь — кресты...


Хозяин

Росы травы зажгли,
Луг раскинулся краснослободский.
Друг за другом мы шли,
Крепко ноги расставив по-флотски.

Утро, словно с ковша,
Мятной свежестью сыпало в лица.
Вдруг возникла ужа
Голова над густой медуницей.

Потеплело в груди
От нежданной чудесной картины.
«Эй, ребята, гляди!
Здесь хозяин живет луговины!»

Обступили кольцом
Все, кто был в этот час на покосе.
И ужа Федорцов
В безопасное место отбросил.

Тот пополз по росе,
Были рады мы, словно мальчишки,
Солнцу, здешней красе
И короткой такой передышке!


За калиной

Тянут гуси над синей равниной,
Тает первый ледок на пруду.
В лес недальний за мерзлой калиной
На рассвете с корзиной иду.

Может, ягод сорвать не придется,
Но зато я увижу, как вдруг
Вся калина от птиц отряхнется,
Как вспорхнет снегириный испуг.

Не о том пожалею, что пусто
Будет в старой корзине моей,
А о том, что непрошеным хрустом
Потревожил в лесу снегирей...


Дождь

Проскакал по улице моей
Жеребенком чалым тонконогим,
И смолой весенних тополей
Пахнут небо, лужи вдоль дороги.

Я — за ним в намокший, темный сад,
Я — на луг, что в теплоте дымится...
Только вдалеке уже стучат
Легкие блестящие копытца.


Перед отъездом

Сосновый дом по бревнышку раскатан,
По бревнышку уложен на прицеп,
И в первый раз хозяин виновато
Глядит на сад, на недозревший хлеб.

И в первый раз везде упрек встречает
Листвы, реки, былинки, колоска.
Уедет он, и вишни одичают,
Покроет двор крапивная тоска.

В другом краю найдутся сад и нива,
И все ж не раз, былое вороша,
Вернется к этим зарослям крапивы,
Как блудный сын, хозяина душа...


Сад

Плодовый предвкушая хруст
И августа земное диво,
Я в сад вошел, а сад был пуст:
Ни груш, ни белого налива.

И вспомнился минувший год,
Что был на урожаи редким,
Тогда, не сдерживая гнет,
Ломались солнечные ветки.

Сад набирался сил опять,
Задумавшись в шмелином гуде.
Его бы щедрость перенять
Нам, на земле гостящим людям...







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0