Молчание Горбачева

Владислав Николаевич Швед родился в 1944 году в Москве.
В 1990 году — один из организаторов Коммунистической партии Литвы на платформе КПСС, председатель Гражданского комитета Литвы, защищавшего права русскоязычного населения, член Сейма Литовской Республики первого созыва.
В 1992 году выехал с семьей из Литвы. С 1996 по 2004 год работал в аппарате Госдумы РФ.
Действительный государственный советник РФ 3-го класса. Автор книг «Тайна Катыни», «Как развалить Россию. Литовский вариант» и др.
Член Союза писателей России.

 

«Черный сценарий» для СССР, или план «Голгофа»


Продолжение. Начало — № 1.

 

Тайны семейства Ландсбергисов


На очередном заседании Инициативной группы «Саюдиса» Ландсбергис сразу поставил вопрос ребром, заявив, что ЦК партии утвердил его руководителем «Саюдиса» и вопрос не обсуждается. Заявление Ландсбергиса поддержало его шумливое окружение, остальные согласились.

В маленькой Литве эта информация под «большим секретом» стала распространяться среди партийного актива республики. Большинство недоумевало от такой неоднозначной замены руководства «Саюдиса». Ходили разные слухи. Утверждали, что Витаутас Ландсбергис проверенный человек, преданный советской власти. Якобы в годы войны на квартире его отца — архитектора Витаутаса Ландсбергиса-Жямкальниса скрывался первый секретарь Вильнюсского подпольного горкома Компартии Литвы Витас. Другие говорили, что именно Ландсбергис-старший выдал Витаса гестаповцам. Одним словом, понять, где правда, а где ложь, было сложно.

В то время по работе мне приходилось достаточно часто общаться с секретарями ЦК Компартии Литвы. На мои недоуменные вопросы по поводу смены руководства «Саюдиса» они лишь загадочно улыбались и говорили: «Все под контролем!» Интерес к «Саюдису» у меня был не праздный. Первый руководитель «Саюдиса» Петкявичюс для меня и многих русскоязычных Литвы был тем гарантом в «Саюдисе», который не допустил бы националистической вакханалии, разразившейся при Ландсбергисе.

На эту тему я разговаривал с первым замом председателя КГБ ЛитССР Станиславом Александровичем Цаплиным. Но и он на мой вопрос о неравнозначной замене в «Саюдисе» ответил: «Все под контролем. Это наш, проверенный человек».

Что же представляли собой этот «проверенный человек» и его отец — Витаутас Ландсбергис-Жямкальнис? История жизни и карьеры Ландсбергисов в определенной мере объясняет причины краха советской власти не только в Литве, но и в СССР.

Слухи о том, что прошлое Ландсбергисов, как старшего, Витаутаса Ландсбергиса-Жямкальниса (Ландсбергис в переводе на литовский — Жямкальнис, на русский — земляная гора), так и его сына Витаутаса Ландсбергиса, главы «Саюдиса», весьма туманное, ходили еще в советский период. Но конкретных данных, помимо того, что старший, В.Ландсбергис-Жямкальнис, был министром коммунального хозяйства во Временном правительстве Шкирпы-Амбразявичюса в 1941 году и подписал благодарственное письмо Гитлеру, не было.

Следует иметь в виду, что почти десятилетнее пребывание младшего Витаутаса Ландсбергиса у власти в Литве (1991–2000) позволило ему хорошо почистить архивы. Надо полагать, что к настоящему времени компрометирующие документы в литовских архивах Ландсбергис сумел уничтожить. В статье Ю.Строганова «“Корабль дураков” в судебной гавани», опубликованной в газете «Труд-7». (10.11.2005. № 210) цитируется заявление В.Петкявичюса на заседании Первого участкового суда Вильнюса. Петкявичюс сообщил, что он, как бывший председатель Комитета национальной безопасности сейма, «точно знает, что в архивах КГБ было найдено дело В.Ландсбергиса, которое заместитель директора Особого архива А.Шолинас незаконно, в обход инвентарного учета, отнес самому Ландсбергису. Когда через неделю дело вернули, в нем недоставало нескольких листов. Они были вырваны».

Однако ряд фактов из своей биографии младший Ландсбергис так и не смог скрыть. Еще живы свидетели, которые знают немало интересного о «чекистском», а точнее, «стукаческом» прошлом Ландсбергиса. Помимо этого, существует уверенность, что некоторая информация о связях Ландсбергиса с НКВД и КГБ СССР должна была сохраниться в архиве ФСБ России.

В 2000 году плотина умалчивания вокруг семейства Ландсбергисов начала разрушаться. В апреле того года Аудрюс Буткявичюс после выхода на свободу из вильнюсской колонии строгого режима в первом же интервью газете «Обзор» (2000. № 15) рассказал немало интересного о прошлом тогдашнего спикера литовского сейма В.Ландсбергиса.

Буткявичюс заявил, что нет сомнений в том, что Ландсбергис-старший сотрудничал с НКВД–КГБ. По его словам, курировал семью Ландсбергисов зам. начальника оперативного отдела каунасского НКВД Нахман Душанский. Буткявичюс также сообщил, что перед войной с В.Жямкальнисом «работал» начальник отдела контрразведки НКВД ЛитССР Александр Славин.

По словам Буткявичюса, после войны Славин, будучи начальником оперативной группы НКВД СССР по розыску военных преступников, благодаря помощи того же В.Жямкальниса, находившегося в Германии, сумел захватить и доставить в Литву генерального советника немецкого комиссара Литвы генерала Пятраса Кубилюнаса.

В подтверждение своих слов Буткявичюс сообщил, что именно Ландсбергис, как председатель литовского сейма, способствовал в 1990 году получению Славиным литовского гражданства, хотя было известно, что он бывший энкавэдист. Более того, Славину одному из первых в независимой Литве было возвращено имущество, национализированное в 1940 году. Его он поспешил продать и уехать в Израиль. Так же беспрепятственно в те годы выехал в Израиль и вышеупомянутый Нахман Душанский, впоследствии обвиненный в геноциде литовского народа. Взамен Ландсбергис, видимо, получил от Душанского и Славина обещание молчать.

Эти факты Буткявичюс повторно изложил в интервью газете «Laisvas laikraљtis» («Свободная газета». 2004. № 12). В этом интервью он сообщил, что незадолго до своего ареста в августе 1997 года, инспирированного Ландсбергисом, он на заседании сейма озвучил информацию о сотрудничестве последнего с КГБ. По словам Буткявичюса, эту информацию позже подтвердил бывший офицер КГБ ЛитССР Юрас Абромайтис. Он в советский период несколько лет «работал» с Ландсбергисом.

В декабре 2000 года бывший майор КГБ ЛитССР Владас Гульбинас, являвшийся куратором литовской творческой среды по линии КГБ, в интервью газете «Lietuvos rytas» («Утро Литвы») и литовскому ТВ подробно рассказал о том, что в 1981 году жена В.Ландсбергиса Гражина Ручите-Ландсбергене сумела выехать в Австралию, к брату мужа — Габриэлису Жямкальнису, только по личному распоряжению первого заместителя председателя КГБ ЛитССР генерала Валентина Звезденкова. Но для этого Гульбинасу пришлось сообщить Звезденкову о том, что муж Регины Ручите, Витаутас Ландсбергис, с 1955 года являлся агентом КГБ, а его отец, Витаутас Ландсбергис-Жямкальнис, еще в 1927 году был завербован одним из сотрудников посольства СССР в Литве.

В ответ Ландсбергис инициировал возбуждение уголовного дела против В.Гульбинаса по факту клеветы в печати. После длительного и тщательного расследования, которое осуществляла начальник следственного отдела полиции Вильнюса Д.Букелене, дело было прекращено ввиду отсутствия состава преступления в действиях Гульбинаса. Реально это означало, что факты, изложенные Гульбинасом в своих интервью, не являлись клеветой (см.: «Opozicija». 2005. № 3/655; «Laisvas laikraљtis». 2007. № 37). В этом случае где-то в архивах ФСБ (КГБ–НКВД), несомненно, лежат и ждут своего часа материалы, раскрывающие подлинную сущность Ландсбергиса.

В 2003 году в Литве Витаутас Петкявичюс издал книгу «Корабль дураков», в которой было изложено немало нелицеприятных фактов о В.Ландсбергисе и его отце В.Жямкальнисе. Петкявичюс знал, о чем писал. Ландсбергис немного моложе его. В юности они учились в одной каунасской гимназии, только Петкявичюс был старше на два класса. Поэтому все грехи юности Ландсбергиса были хорошо известны Петкявичюсу.

Интересовался Петкявичюс и личностью отца Ландсбергиса после того, как тот в 1959 году вернулся в Литву из Австралии. Этим Петкявичюсу пришлось заняться по поручению главного редактора республиканской партийной газеты «Tiesa» («Правда») Г.Зиманаса, как корреспонденту этой газеты. Одним словом, факты в своей книге Петкявичюс излагал только проверенные или известные ему самому.

Однако Витаутас Ландсбергис и его брат Габриэлис (к этому времени уже вернувшийся из Австралии) обратились в прокуратуру по поводу «клеветы», изложенной в книге «Корабль дураков», якобы порочащей честь и достоинство их отца, Витаутаса Жямкальниса, и 20 сентября 2004 года начался судебный процесс «Ландсбергисы против Петкявичюса».

И тут выяснилось, что Петкявичюс не одинок в попытках рассказать правду о семействе Ландсбергисов. На суде в качестве свидетелей выступили профессор, доктор наук Ксаверас Пурвинскас и уже упомянутый Владас Гульбинас. Их показания были опубликованы в виде статей. 15 декабря 2004 года газета «Opozicija» («Оппозиция». № 3/655) перепечатала статью из журнала «Gairės» («Вехи») под названием «Тайны семейки Ландсбергисов», в которой были изложены показания К.Пурвинскаса на суде.

Казалось бы, смерть Петкявичюса в декабре 2008 года поставила точку в этом судебном разбирательстве. Однако и после смерти писателя Ландсбергис не оставил его в покое. Несмотря на то что в ходе судебного разбирательства, длившегося с 2004 по 2008 год, ряд свидетелей не только подтвердили факты, изложенные в книге «Корабль дураков», но и сообщили новые, доказывающие сотрудничество Ландсбергисов — старшего и младшего — с НКВД и КГБ, Ландсбергис в 2009 году попытался взять реванш.

Этому во многом способствовало то, что в 2008 году в Израиле умер бывший сотрудник НКВД и КГБ Нахман Душанский. Напомним, что именно он в 1955 году завербовал Ландсбергиса-младшего. Его показаний Ландсбергис боялся как огня (они могли быть сделаны в Израиле, заверены нотариусом и предоставлены в литовский суд). Известно, что Ландсбергис готов был поехать в Израиль для встречи с Душанским. Добавим, что А.Буткявичюс рассказал В.Гульбинасу о том, что Ландсбергис все же встречался с Душанским и умолял того молчать об отцовском и своем сотрудничестве с КГБ (см.: «Opozicija». № 3/655).

Помимо Душанского в Израиле, по непроверенным сведениям, умер и его коллега по НКВД — Александр Славин. Он «работал» со старшим Ландсбергисом. С уходом в небытие этих свидетелей и смертью Петкявичюса Ландсбергис почувствовал себя в безопасности и пошел ва-банк. Он добился, вопреки всем юридическим нормам, чтобы судебный процесс продолжился, а в качестве ответчиков выступили дети Петкявичюса, дочь и двое сыновей.

В результате окружной суд Вильнюса в декабре 2009 года вынес абсурдное и необоснованное решение: в книге покойного писателя «Корабль дураков» содержится клевета на Витаутаса Ландсбергиса и его отца, унижающая их честь и достоинство. Основным аргументом вынесения данного приговора было то, что дети писателя Петкявичюса не сумели доказать (?!), что утверждения о Ландсбергисе-Жямкальнисе-старшем, изложенные в книге «Корабль дураков», соответствуют истине.

Апелляционный суд Литвы в августе 2010 года подтвердил это решение. Более того, он постановил, что за утверждения Петкявичюса несут ответственность и дети писателя (!). Это еще одно неопровержимое подтверждение тоталитарности и ангажированности литовского правосудия. Но время рано или поздно все расставит по своим местам, и Ландсбергисам будет воздано по заслугам.

Однако уже сегодня все говорит о том, что реально Петкявичюс в споре с Ландсбергисами победил. Судебный процесс «Ландсбергисы против Петкявичюса» возбудил такой интерес к творчеству писателя, что моментально были раскуплены все его произведения. А книгу «Корабль дураков» перевели на несколько языков, в том числе на русский.

Кстати, в книге «Корабль дураков» Петкявичюс привел немало фактов, свидетельствующих о том, что Ландсбергис-младший с юности сотрудничал с НКВД, «сдавал» ему своих товарищей по гимназии и по жизни не гнушался мелочно подличать. Однако по поводу этих фактов Ландсбергис почему-то не подал в суд и предпочитает до сих пор молчать. Видимо, потому, что пока еще живо немало людей, которые подтвердили бы правоту Петкявичюса.


Ну а теперь предлагаем небольшой экскурс по биографиям наших героев — Ландсбергисов, старшего и младшего. Начнем с Витаутаса Ландсбергиса-Жямкальниса, отца будущего главы «Саюдиса». Он родился в 1893 году в Литве, входившей тогда в состав Российской империи. Образование получил в Риге. Там он в 1916 году окончил Высшую техническую школу. В ней Жямкальнис учился вместе с Альфредом Розенбергом, будущим имперским министром по делам оккупированных территорий, они были одногодками. В октябре 1917 года наш герой оказался в Петрограде, где поддержал большевиков. В итоге Жямкальнис был избран делегатом на съезд солдатских депутатов. Там он встретился с начинающим литовским революционером-большевиком Йонасом Валунасом. Эта встреча сыграет важную роль в жизни Жямкальниса.

Вернувшись в Литву, он добровольцем вступил в литовскую армию. В 1922 году Жямкальнис продолжил учебу в Римском университете и стал первым литовцем, получившим архитектурное образование в Западной Европе. В 1925 году вернулся в Каунас и начал работать архитектором. В 1927 году, согласно информации, сообщенной В.Гульбинасу его начальником Р.Сприндисом, был завербован сотрудником НКВД, работавшим под прикрытием в советском посольстве в Каунасе (см.: «Opozicija». 2005. № 3/655).

В 1939 году, после возвращения Литве города Вильнюса, Жямкальнис перебрался в новую столицу и стал работать главным инженером-архитектором Вильнюса. Вхождение Литвы в СССР не принесло Жямкальнису никаких неприятностей. Наоборот. Председателем Вильнюсского горисполкома стал его давний знакомый Валунас, прибывший в Литву из России. Жямкальнис стал его замом — советником по архитектурным вопросам.

Оккупация Литвы нацистами также не принесла Жямкальнису особых проблем. Ему была предложена должность министра коммунального хозяйства во Временном правительстве Шкирпы-Амбразявичюса. Как уже отмечалось, 25 июня 1941 года В.Ландсбергис-Жямкальнис подписал известное благодарственное письмо Гитлеру, в котором также содержалось положение о национализации имущества, принадлежавшего «евреям и лицам, активно действовавшим против интересов литовского народа».

В перечень обязанностей Жямкальниса как министра Временного правительства, помимо коммунальных проблем, входила организация еврейских гетто в городах Литвы. В это же время Жямкальнис сотрудничал с советским подпольем, возглавляемым известным нам Валунасом, взявшим себе псевдоним Юозас Витас. Он укрывал членов семьи Витаса на даче в поселке Качергине (под Каунасом) и материально поддерживал подпольщиков.

Вскоре Витас был арестован гестапо, а подполье разгромлено. Однако Жямкальнису странным образом удалось выкрутиться из этой смертельно опасной ситуации. Бывший соратник Витаса по подполью декан юридического факультета Вильнюсского университета Андрюс Булота сообщил Петкявичюсу, что все оставшиеся в живых подпольщики обвиняли в провале Жямкальниса, но доказательств этому не было (см.: «Laisvas laikraљtis». 2004. № 26; http://www.mediabv.lt/res_zinpr_det.php?id=3973).

Жямкальнис тогда отделался увольнением с работы, так как немцы что-то все-таки заподозрили. Или, наоборот, создали для него прикрытие. Р.Сприндис, бывший начальник майора КГБ В.Гульбинаса, рассказал тому, что когда он «работал» с Жямкальнисом как агентом КГБ, то слышал от сотрудников центрального аппарата КГБ СССР, что Жямкальнис серьезно подозревался в сотрудничестве с гестапо в период войны. По мнению этих сотрудников, факт предательства Жямкальниса подтверждала его боязнь быть уличенным в связях с гестапо, которая заставила его в конце войны сбежать на Запад и вплоть до 1959 года скрываться (см.: «Opozicija». 2005. № 3/655).

Сам же Жямкальнис в автобиографии, написанной в советский период, скромно указывал род занятий во время войны: «партизанил». Свой уход на Запад он объяснял желанием спасти сына Габриэлиса, который был вывезен в Германию. И вот здесь происходит невероятное. В Германии, провозгласившей тотальную войну и слежку, где свирепствовало гестапо, ликвидируя предателей и врагов рейха, Жямкальнис чувствовал себя свободно. Он в поисках сына без особых усилий посещал некоторые нацистские лагеря и тюрьмы. И это в нацистской Германии! Так вести себя мог только человек, у которого была мощная охранная грамота. Ну не меньше, чем от шефа гестапо Мюллера или главы РСХА Кальтенбруннера. Ну а для этого надо было иметь особые заслуги перед рейхом. Видимо, у Жямкальниса они были.

И только в конце неудачных поисков Жямкальнис обратился с письмом помочь в розыске сына к своему дальнему знакомому — рейхсминистру Альфреду Розенбергу. По утверждению Жямкальниса, уже на следующий день его адвокат лично вручил письмо Розенбергу, а от себя добавил несколько добрых слов о просителе. Сразу же после встречи с рейхсминистром адвокат сообщил Жямкальнису о просьбе Розенберга передать, что через две недели сын Жямкальниса будет выпущен из тюрьмы (см.: http://kantas.net/2011/06/11/geriausio-lietuvos-rasytojo-vytauto-petkeviciaus-nuomone-apie-fasistine-landsbergine-gnyda/
#more-5319).

Впечатление такое, что Розенберг, принимая адвоката, уже располагал личным делом сына Жямкальниса и только ждал момента, когда сообщить отцу, что сын будет освобожден. Невероятно, но факт! Более того, странно, что рейхсминистр вне очереди принял какого-то адвоката. Адвокаты для Розенберга были обычными посетителями, и к нему на прием, учитывая нацистскую иерархию, вряд ли мог попасть человек, выступающий в роли почтальона. Для этого следовало быть, по меньшей мере, доверенным лицом рейхсминистра. Не говоря уже о том, откуда у Жямкальниса в Германии появился адвокат такого уровня. Одним словом, в этой истории, известной со слов Жямкальниса, трудно разобраться.

Как уже говорилось, после войны Жямкальнис остался в Германии и помогал выявлять военных преступников. В 1949 году Жямкальнис эмигрировал в Австралию, к сыну Габриэлису. И наконец, в 1959 году, в период хрущевской «оттепели», Жямкальнис вернулся в Литву.

Ну а дальше повторились «чудеса», аналогичные тем, которые сопровождали Жямкальниса во время его пребывания в нацистской Германии в поисках сына. Прежде всего, решение о том, что «возвращенец» Ландсбергис-Жямкальнис будет жить в Литовской ССР, принималось на самом высшем уровне советского руководства. Достаточно сказать, что постановление о возврате Жямкальнису дома в элитном поселке Качергине, конфискованного у него в 1944 году, подписывал лично председатель Совмина СССР А.Косыгин, которого, видимо, убедили в заслугах Жямкальниса перед советской властью.

Тогдашние руководители Литвы Антанас Снечкус и Мотеюс Шумаускас были против возвращения Жямкальниса в Литву. Но с Москвой особо не поспоришь. Ландсбергису был возвращен конфискованный в 1944 году дом, предоставлена государственная квартира в Каунасе и назначена персональная пенсия союзного значения. Трудоустроен он был старшим архитектором Института городского и сельского строительства в Каунасе. Помимо этого, Жямкальнис получил право работать в обществе «За возвращение на Родину», куда вход не проверенным людям был заказан.

В ответ на попытку корреспондента газеты «Tiesa» Витаутаса Петкявичюса выяснить у Жямкальниса подробности его возвращения на родину тот заявил: «Власть знает о моем возвращении все. Идите и говорите с ней!»

Указания из Москвы относительно Жямкальниса были даны как по партийно-советской линии, так и по линии КГБ. Когда Витаутас Петкявичюс по поводу Жямкальниса обратился к тогдашнему председателю КГБ ЛитССР Юозасу Петкявичюсу, тот ответил: «Я не обсуждаю приказов, я их выполняю». Тем самым шеф КГБ дал понять, что Жямкальнис является креатурой Москвы. Этот ответ Ю.Петкявичюса весьма напоминает ответ другого председателя КГБ ЛитССР — Ромуальдаса Марцинкуса Валентину Лазутке по поводу «Саюдиса». Об этом говорилось ранее.

О том, что Москва строго контролировала ситуацию с обустройством Жямкальниса в республике, свидетельствует следующий факт. Тогдашний председатель Каунасского горисполкома Юозас Шерис рассказал Петкявичюсу о том, что получил нагоняй от первого секретаря ЦК Компартии Литвы А.Снечкуса за то, что с задержкой предоставил Жямкальнису не совсем надлежащую квартиру. Снечкус же в свою очередь получил головомойку от Москвы. Остается лишь удивляться степени внимания, которое Москва уделяла такой личности, как Жямкальнис.

О возврате дома Ландсбергису-Жямкальнису партийный актив республики знал, но вот факт получения им персональной пенсии союзного значения лишь недавно установил литовский историк Витаутас Тининис. Последний сумел найти в архивах благодарственное письмо В.Жямкальниса тогдашнему первому секретарю ЦК Компартии Литвы Антанасу Снечкусу от 14 марта 1973 года. В нем Жямкальнис благодарит первого секретаря за содействие в получении персональной пенсии (LVVO.F 16895, папка 2, дело 173, л. 102, 135, дело 172, л. 128–130). Этот факт Тининис описал в книге «Snieиkus. 33 metai valdћioje» («Снечкус. 33 года у власти». Изд. 1995 г. с. 126. Изд. 2000 г., дополненное. с. 251).

Учитывая, что «заслуги» Ландсбергиса-Жямкальниса в советском градостроительстве не тянули на пенсию такого уровня, получается, что КГБ СССР имел в его лице литовского Штирлица, только не ясно, каким хозяевам он более верно служил.


Ну а теперь перейдем к нашему главному герою — лидеру «Саюдиса» Витаутасу Ландсбергису-младшему. Родился он в Каунасе в 1932 году. Его мать, Она Яблонските-Ландсбергене, была дочерью известного литовского лингвиста Йонаса Яблонскиса. Она фанатично верила в литовское возрождение и привила эту веру сыну Витаутасу. С тех пор Витаутас жаждал совершить нечто такое, чтобы его имя осталось в истории Литвы, как имя Йонаса Басанавичюса, под председательством которого литовская Тариба 16 февраля 1918 года приняла Заявление о независимости Литвы.

В 1944 году отец Витаутаса (ранее упомянутый В.Жямкальнис) сбежал в Германию с отступающими нацистами. Пришла советская власть. Витаутас продолжал учебу в каунасской гимназии «Аuљra» («Заря»). По наступлении комсомольского возраста он публично отрекся от отца и стал полноправным комсомольцем. Сидел Витаутас Ландсбергис за одной партой с закадычным другом Алоизасом Сакаласом, который не очень любил советскую власть и писал антисоветские листовки, привлекая к этому занятию и других учащихся. В 1949 году А.Сакаласа арестовали и за антисоветскую агитацию приговорили к 8 годам заключения.

В настоящее время Сакалас — известный литовский политик. Вот что он говорит о Ландсбергисе-младшем: «Когда меня, еще школьника, арестовали, были опрошены все мои друзья. В 1950 году мне дали подписать дело, и я заметил, что там не было показаний моего товарища по парте. Значит, его не допрашивали. Естественно, возникает вопрос: почему не столь уж близких приятелей допросили, а самого близкого — нет? Безопасность обычно таких ошибок не делает» (см.: «Труд-7». 10.11.2005. № 210).

Заметим, что дело о подпольной организации в каунасской гимназии «Аушра» вел сам начальник отдела Каунасского НКВД Нахман Душанский. Впоследствии, после освобождения Сакаласа, Ландсбергис в разговоре с бывшим другом допустил непростительный «прокол». Он заявил, что после ареста Сакаласа сотрудники НКВД (возможно, Душанский) приглашали его для беседы на конспиративную квартиру. В ответ Сакалас резонно заметил: «Они не приглашают на конспиративную квартиру человека, который не сотрудничает, иначе эта квартира станет известной». И хотя эта информация является косвенной, но она весьма однозначно подтверждает характер особых отношений юного Ландсбергиса с НКВД и Душанским уже в 1949 году (НКВД СССР существовал до марта 1954 года, потом он был преобразован в КГБ).

В.Петкявичюс в книге «Корабль дураков» пишет, что при приеме Ландсбергиса в комсомол возникли вопросы по поводу его отца. Однако комсорг гимназии А.Раманаускас пояснил членам комсомольского бюро, что именно Витаутас помог раскрыть созданную в гимназии подпольную антисоветскую организацию. Комментарии, как говорится, излишни.

По свидетельству непосредственного начальника известного нам В.Гульбинаса Р.Сприндиса, Ландсбергис-младший был завербован в Каунасе в 1955 году сотрудником КГБ Н.Душанским. Впоследствии с Ландсбергисом, как агентом КГБ, работал А.Славин, за ним упомянутый Р.Сприндис. В Клайпеде, где Ландсбергис работал с 1974 по 1978 год, его курировал лично начальник горотдела КГБ Д.Абромайтис.

В начале 2000-х годов тяжелобольной Д.Абромайтис в больнице в присутствии депутатов сейма А.Сакаласа и В.Чяпаса, а также прокурора Генпрокуратуры Литвы Ч.Наринкявичюса дал подробные показания о тайном и сознательном сотрудничестве отца и сына Ландсбергисов с КГБ СССР. Показания Абромайтиса были записаны на магнитофон, но магнитофонная запись таинственным образом исчезла из сейфа литовской Генпрокуратуры в период политического всевластия В.Ландсбергиса. Абромайтис умер в 2002 году, и восстановить его свидетельство невозможно. В этой связи писатель Петкявичюс в ходе судебного заседания спросил Ландсбергиса, куда пропала эта запись? Ландсбергис предпочел промолчать.

В начале «чекистской карьеры» Ландсбергис выбрал себе гордый и значительный псевдоним «Витаутас». Позднее, боясь слишком явной аналогии с собственным именем, он заменил его на «Dedulк» («Дядюшку»). Агентурные доносы на своих коллег и хорошо знакомых людей вплоть до 1978 года Ландсбергис подписывал именно этим псевдонимом (см.: «Opozicija». № 3/365; «Laisvas laikraљtis». 2007. № 37). Петкявичюс в книге «корабль дураков» неопровержимо доказал факт доносительства Ландсбергиса на музыкальную знаменитость Литвы Саулюса Сондецкиса, который якобы поддерживал деятельность своего отца Сонды во Всеобщем комитете освобождения Литвы. Этот комитет действовал в США и ставил своей задачей свержение советской власти в Литве.

Несомненно, что первое время Ландсбергис исправно информировал своих хозяев и о деятельности инициативной группы «Саюдиса». Ну а потом ситуация изменилась. Ландсбергис стал хозяином, а КГБ, как в Вильнюсе, так и в Москве, предпочло промолчать о грешках Ландсбергиса.

В результате советская власть в Литве создала все условия для воспитания и становления своего могильщика в лице Ландсбергиса-младшего. Задачу облегчал тот факт, что тогда первым секретарем ЦК Компартии Литвы был Рингаудас Сонгайла, хороший хозяйственник, но весьма нерешительный и колеблющийся политик. При нем «Саюдис» мог не опасаться командного окрика или серьезного противостояния. Вкус власти Ландсбергис почувствовал, едва успев стать лидером «Саюдиса». Благо что его, как «радетеля» о всеобщем благе Литвы, за минувшие полгода телевидение и СМИ вознесли на вершину общественно-политической значимости. Петкявичюс утверждал, что это произошло опять-таки не без помощи КГБ, который, давая указания литовским СМИ, слепо следовал «черному сценарию». Московские авторы сценария полагали, что если «выделять все высказывания правых, направленные против свободы печати и слова, и как можно больше показывать по телевидению толпу, скандирующую: “Ландсбергис, Ландсбергис!” <...> прогрессивная интеллигенция будет оппозиционно настраиваться или нейтрализовываться».

Суть этой рекомендации состояла в том, чтобы вызвать неприятие Ландсбергиса. На деле же литовская интеллигенция стала смотреть тому в рот. Но, возможно, авторы сценария именно этого эффекта и добивались. Одним словом, самые ощутимые удары советской власти в Литве нанесли те, кого она воспитывала и лелеяла. Именно эти люди стали организационным и идейным ядром «Саюдиса».

Вот еще несколько примеров, подтверждающих этот вывод. Одним из активнейших членов Инициативной группы «Саюдиса» был Альгимантас Чекуолис. В Литве Чекуолиса называли Альгимантас «Чекист». Упоминали даже звание, которое он якобы получил в КГБ, — подполковник. Известно было, как Чекуолис попал в сети КГБ. В свое время он не брезговал валютными операциями. КГБ поймал его «на крючок», когда Чекуолис, работая в Союзе писателей, был задержан на границе с валютой. Но вместо того, чтобы избавиться от проходимца, его рекомендовали для работы на Кубе. Далее Чекуолис выполнял деликатные поручения комитета в Канаде, Португалии и Испании. В итоге к 1988 году из него сформировался ярый антисоветчик и русофоб.

Из «проверенной советской семьи» происходил и ранее упомянутый секретарь Учредительного собрания «Саюдиса» Зигмас Вайшвила. Этот молодой человек с детским выражением лица в январе 1990 года весьма понравился Раисе Максимовне Горбачевой во время ее пребывания с Михаилом Сергеевичем в Литве. Зигмас вполне подходил для общения с первой леди Союза, особенно если исходить из характеристики, которую ему дали в КГБ ЛитССР. В ней было написано: «В характере З.Вайшвилы есть болезненные черты, он человек упрямый, любит опеку, признает волю более сильного. Имел связь с агентом Штази Эгле. Вошел в руководство “Саюдиса”, поэтому в обеспечение полной секретности доверенного рекомендуется поддерживать связь только во время поездок за границу (Болгарию)» (Лич. дело 34011. Пятое отделение. Сичюнас) (цит. по книге В.Петкявичюса «Корабль дураков», с. 32–33).

Вышеназванные перевертыши и им подобные во многом обусловили приход «Саюдиса» к власти. Вывод из этого следует один. Прав был английский публицист Сирил Паркинсон, который утверждал, что «люди никогда не восстают против тирании, но всегда — против власти слабеющей и колеблющейся». Горбачев, продемонстрировав недееспособность и слабость возглавляемой им власти, позволил колеблющимся перейти в стан врагов и стать их верными помощниками. Этот урок Россия должна помнить всегда.

22–23 октября 1988 года «Саюдис» провел свой учредительный съезд. Он прошел в Вильнюсском дворце спорта. Туда прибыло 1122 делегата и 3,5 тысячи гостей. Горбачев через Бразаускаса передал съезду «искренние приветствия и пожелания», подчеркнув при этом, что в «Саюдисе» он «видит ту позитивную силу, которая способна служить на благо перестройки и еще выше поднять авторитет Советской Литвы». В ответ учредительный съезд направил Генсеку ЦК КПСС следующее послание: «Просим судить о нас по нашим конкретным действиям и просим способствовать самоопределению Литвы в семье суверенных народов СССР. Мы верим Вам, Михаил Сергеевич. Ваши слова — на наших плакатах. Движение не собьется с пути, начертанного партией, с пути к осуществлению глубинных и конструктивных перемен в нашей жизни».

Съезд наглядно продемонстрировал эти действия. Целый ряд выступлений носил антирусский и антисоветский характер. Лозунги некоторых ораторов: «Русские — оккупанты» и «Вывести из Литвы оккупационную армию» — зал встречал неистовыми овациями и скандированием: «Lie-tu-vа!» Достаточно взвешенное выступление первого секретаря ЦК Компартии Литвы А.Бразаускаса на этом фоне выглядело блекло.

На съезде «Саюдис» был окончательно оформлен организационно и политически. Был избран сейм «Саюдиса» в количестве 220 человек. В ночь на 23 октября в кулуарах съезда после долгих споров и взаимных ультиматумов был избран совет (тариба) из 35 человек. Несмотря на то что В.Ландсбергис постарался использовать съезд для своего возвеличивания, председателем тарибы сейма он был избран только 25 ноября 1988 года. Москва содержание и настрой съезда «Саюдиса» оставила без внимания.


Продолжение следует.

Комментарии 1 - 0 из 0