Русская Церковь и евразийская интеграция

Владимир Валерьевич Букарский родился в 1973 году в Кишиневе. Учился в Московском полиграфическом институте (ныне Российская академия печати), в Приднестровском государственнокорпоративном институте и в Хайфском университете.

В настоящее время — аспирант кафедры политологии и политического управления Кубанского государственного университета, руководитель Молдавского отделения Ас­социации православных экспертов.

Работал корреспондентом ИА «Русская линия» в Молдавии и Приднестровье.

 

Уже более полутора лет, как вступили в силу соглашения о Таможенном союзе России, Белоруссии и Казахстана и на внутренних границах этого интеграционного образования был отменен таможенный контроль. 19 октября 2011 года евразийская интеграция получила дополнительный импульс: восемь глав правительств стран СНГ подписали соглашение о создании зоны свободной торговли. Помимо членов Таможенного союза, а также Киргизии и Таджикистана, входящих в Евро­Азиатское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) на полноправной основе, в него в качестве наблюдателей вошли Армения, Молдавия и Украина.

Следующим этапом евразийской интеграции становится Евразийский экономический союз (ЕАЭС) — единое конфедеративное образование, о создании которого премьер­министр РФ Путин заявил в июле 2011 года. В октябре того же года в российской газете «Известия» появилась его статья «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня», в которой В.Путин выразил убеждение в том, что только эффективная интеграция — это «путь, который позволит его участникам занять достойное место в сложном мире XXI века».

Идею создания Евразийского экономического союза горячо поддержала Русская Православная Церковь, которая, по словам Д.А. Медведева, «является крупнейшим и наиболее авторитетным общественным институтом современной России». Глава синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин в эфире православного телеканала «Союз» заявил: «Надеюсь, что Евразийский союз войдет в историю как одно из самых сильных международных объединений, которое будет позитивно влиять на все, что происходит в мире, и уж тем более на то, что происходит в среде создавших его народов».

Примечательно, что в том же году Русская Православная Церковь (РПЦ) предприняла реальные шаги к единению евразийского пространства. Согласно решению Священного синода от 27 июля 2011 года на территории Средней Азии был образован Среднеазиатский митрополичий округ — единое каноническое подразделение, объединяющее все епархии и патриаршие приходы Русской Православной Церкви в Узбекистане, Киргизии, Таджикистане и Туркмении.

Решением Священного синода от 5 октября 2011 года на территории Казахстана были образованы три новые епархии — Кокшетауская, Усть­Каменогорская и Петропавловско­Булаевская. Таким образом, митрополия РПЦ в Республике Казахстан, созданная еще в 2003 году, включает на сегодняшний день уже семь епархий.

В соответствии с решениями Священного синода от 6 октября 2011 года главы митрополий — митрополиты Казахстанский и Среднеазиатский — являются постоянными членами этого высшего органа управления РПЦ.

Русская Православная Церковь является сегодня единственной религиозной структурой, объединяющей все постсоветское пространство. Святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл является твердым сторонником интеграции входящих в него государств. На совместном заседании попечительского, наблюдательного и общественного советов церковно-научного центра «Православная энциклопедия» 30 декабря 2011 года патриарх отметил: «В этом году мы вспоминаем 20-летие крушения Советского Союза. Я в связи с этим предпочитаю говорить о крушении исторической России». Этим высказыванием он показал, что разделяет точку зрения В.Путина, который в президентском послании Федеральному собранию от 2005 года назвал распад СССР «крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века».

В своих проповедях и выступлениях патриарх Кирилл постоянно говорит о Русском мире, родившемся в результате Крещения Руси святым князем Владимиром: «Речь идет о сохранении единства того духовно­культурного мира, который не в этническом, а в историческом смысле можно назвать Русским миром, зародившимся еще в киевской купели Крещения. Это понятие не только церковное, не только культурное, но, я бы даже сказал, геополитическое».

Говоря о Русском мире, или исторической России, патриарх имеет в виду прежде всего три славянских народа — русских, украинцев и белорусов, прямых наследников единого древнерусского народа, духовно родившегося в днепровской купели: «Когда я говорю о России, я имею в виду и Украину, и Белоруссию — нашу историческую Русь».

По мнению патриарха, к единой русской цивилизации следует причислить и Молдавию. В ходе встречи с иерархами Молдавской митрополии 21 августа 2010 года он подчеркнул: «Нас иногда спрашивают: “А почему вы причисляете Молдову к Святой Руси — ведь молдаване говорят на ином, неславянском языке?” И я отвечаю, что Святая Русь — это понятие не этническое, не политическое, не языковое — это духовное понятие. Когда мы молимся вместе с нашими братьями и сестрами из Молдовы, мы не чувствуем никакой разницы — мы один народ пред Богом. Эта общность ценностей, общность духовной ориентации и формирует наше духовное единство, которое превыше всяких политических границ; и никакие политические партии, которые угрожают нам разрывом, не способны это единство разорвать».

Руководитель отдела внешних церковных связей Московского пат­риархата митрополит Иларион (Алфеев) отмечает, что, употребляя понятия «историческая Русь» или «историческая Россия», патриарх Кирилл никоим образом не оспаривает государственный суверенитет стран, существующих сегодня на просторах бывшей Российской империи или Советского Союза. Речь идет о том духовном единстве, которое зиждется на исповедании этими народами православной веры и их пребывании в лоне единой Русской Церкви.

«Если вы возьмете германоязычную культуру, то она окажется общей и для суверенной Германии, и для суверенной Австрии, и во многом для суверенной Швейцарии, — говорил будущий патриарх еще в 2008 году. — Это единое духовное пространство, имеющее общий для этой части Европы культурно­цивилизационный код. И ни одна из стран этого германского микрокосма отнюдь не стремится скомпрометировать или разрушить его, апеллируя к своему национальному суверенитету».

Это мнение патриарха Кирилла перекликается с концептуальной точкой зрения евразийцев, согласно которой на территории евразийского континента образовался единый уникальный культурно­исторический мир, который, на наш взгляд, правильно было бы называть русско-евразийским. «Мы осознаем и провозглашаем существование особой, евразийско-русской культуры и особого ее субъекта как исторической личности... Евразия предстает перед нами как возглавляемый Россией особый культурный мир... Евразия–Россия — развивающаяся своеобразная культуроличность», — писали родоначальники евразийства в своем коллективном манифесте. По мнению евразийцев, этот русско-евразийский мир родился в 988 году в силу геополитического выбора, сделанного киевским князем Владимиром, который сознательно отверг предложение западных миссионеров принять христианство от Рима. «Победа Православия подарила Руси тысячелетнюю историю», — совершенно справедливо отмечал великий российский историк Л.Гумилев.

«Православная русская Церковь эмпирически и есть русская культура, становящаяся Церковью, — писали евразийцы во главе с П.Савицким в своем коллективном манифесте. — Этой целью и вытекающими из нее задачами определяется существо русской культуры. Русская Церковь, уже существующая как средоточие русской культуры, есть цель всей этой культуры... Евразия понимается нами как особая, символически-личная индивидуализация Православной Церкви и культуры».

В золотоордынский период отечественной истории православная вера, остававшаяся единственной связующей нитью для всех русских людей, способствовала консолидации территориального и этнического пространства Руси. «Всякий, кто исповедовал православие и признавал духовную власть русского митрополита, признавался своим, русским, — писал Л.Гумилев. — И потому только православная церковь противостояла тогда распаду Руси». Таким образом, русско-евразийский мир изначально создавался не только на русской, но и на полиэтнической основе, что отмечал и Владимир Путин в своей программной статье «Россия: национальный вопрос».

В этом контексте особо значима историческая фигура святого благоверного князя Александра Невского, которого святейший патриарх Кирилл назвал «создателем того многонационального и многоконфессионального мира, который существует по сей день». Как известно, когда перед Александром Невским встал выбор, заключать союз с Золотой Ордой или с католической Европой, он выбрал Орду. «Татаро­монголам не нужна была наша душа и не нужны были наши мозги, — говорил патриарх, выступая в телепроекте “Имя Россия”. — Они не посягали на нашу идентичность. Они не были способны преодолеть наш цивилизационный код. А вот когда возникла опасность с Запада, когда закованные в броню тевтонские рыцари пошли на Русь — никакого компромисса».

Именно Александр Невский, по мнению патриарха, оторвал Золотую Орду от Великой степи: «И Великая степь, этот центр агрессии против всего мира, оказалась изолирована от Руси Золотой Ордой, которая стала втягиваться в ареал русской цивилизации. Это первые прививки нашего союза с татарским народом, с монгольскими племенами. Это первые прививки нашей многонациональности и многорелигиозности», — отметил патриарх в эфире телепроекта «Имя Россия». По мнению Л.Гумилева, именно Александр Невский заложил традиции союза с народами Азии, «основанные на национальной и религиозной терпимости», которые «вплоть до XIX столетия привлекали к России народы, жившие на сопредельных территориях».

Русская Православная Церковь всецело благословляет строительство союзного государства России и Белоруссии — этого первого камня в фундаменте Евразийского союза: «Дорожите этим союзом, который создан в согласии с народной волей, с нашим согласием, который благословляется Православной Церковью!» — подчеркивал святейший патриарх Кирилл в своем Слове на торжественном акте во Дворце Республики в ходе своего пастырского визита в Белоруссию в сентябре 2009 года.

Два других потенциальных члена Евразийского экономического союза — Казахстан и Киргизия — это страны с преимущественно мусульманским населением. Однако ислам там не радикален. Более того, по словам руководителя пресс­службы епархиального управления Казахстанского митрополичьего округа протоиерея Евгения Иванова, есть казахские семьи, в которых именно православие, а не ислам является традиционной религией. По мнению иеромонаха Владимира (Утегенова), в IV веке среднеазиатский город Мерв (ныне город Мары в Турк­мении) был центром несторианства1. Отсюда оно распространилось на территории нынешних Казахстана и Киргизии (точнее — в Южном Казахстане и Семиречье, занимавшем юго-восток Казахстана и север Киргизии). Во многих среднеазиатских городах имелись христианские церкви2.

Еще в XIX веке известный русский православный миссионер святитель Макарий (Глухарев) активно интересовался казахскими и киргизскими кочевыми племенами. По словам иеромонаха Владимира (Утегенова), есть данные, что уже в 20-х годах XIX века в Святейшем синоде ставился вопрос о создании Киргизской миссии (казахов называли тогда киргизами). Время считалось благоприятным — целые аулы желали принять православную веру. По разным причинам миссия была открыта только через 60 лет, в 1882 году. Как сообщает иеромонах Владимир (Утегенов), во время революции уже проходили службы и читались проповеди на казахском языке, а дети новокрещеных пели на клиросе по-казахски.

Сегодня Русская Православная Церковь активно возобновляет миссионерскую деятельность в Казахстане, Киргизии и других странах Средней Азии. 25 ноября 2011 года управляющий Казахстанским митрополичьим округом митрополит Александр (Могилев) предложил перевести богослужение на казахский язык. Эту инициативу архипастыря приняли в штыки казахские этнонационалисты и исламисты. Недовольство высказывали и представители официальных кругов. Так, заместитель главного муфтия Казахстана Мухаммад Хусейн­кажи Алсабеков заявил: «Если представители других религий будут проводить проповеди на казахском языке, то это будет неправильно. Проповеди представителей других религий на казахском языке среди казахского народа, верой которого является ислам, будут носить агитационный характер».

Тем не менее руководство Казахстана во главе с президентом Н.А. Назарбаевым оказывает определенную поддержку деятельности Казахстанского митрополичьего округа РПЦ. Так, в Астане был построен Успенский кафедральный собор, рассчитанный на 4 тысячи молящихся, который в ходе своего пастырского визита в Казахстан в январе 2010 года освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Президент Казахстана в своем выступлении 7 января 2012 года в Успенском соборе заявил: «В многонациональном Казахстане традиционные религии мирно взаимодействуют друг с другом. Мы вместе отмечаем многие религиозные праздники. Уважительное и бережное отношение государства к религиозным чувствам граждан — одна из важных основ межконфессионального согласия в нашей стране».

Частью Русского мира, по мнению святейшего патриарха Кирилла, являются еще две страны — Украина и Молдавия. Однако их участие в интеграционном проекте остается пока под вопросом. Украина — родина Крещения Руси — является традиционно православной по факту своего рождения, однако ситуация осложняется тем, что страна эта, по сути, расколота на две части и в ней присутствуют несколько конфессий, именующих себя православными. Тем не менее, на наш взгляд, вся Украина, за исключением ее западных частей, Галиции и Волыни (и то не всех, потому что знаменитая святыня канонического Православия — Почаевская лавра — находится на Тернопольщине), пребывает в русско-евразийском «поле». Показательно, что даже в 2005 году, когда к власти в результате «оранжевой революции» пришли радикально-прозападные силы, большинство населения Украины (58%) выступало за вхождение страны в Единое экономическое пространство (ЕЭП) — следующую после нынешнего Таможенного союза стадию интеграции.

Проблема в том, что значительная часть украинской политической, научной и гуманитарной элиты встречает в штыки любые попытки вернуться к теме евразийской интеграции Украины. Непоследовательностью отличаются даже представители политических сил, приходящие к власти на волне пророссийской риторики. Однако, по словам президента Украины В.Януковича и премьер-министра Н.Азарова, Киев «не исключает возможностей присоединения к Таможенному союзу».

Согласно данным Украинского центра экономических и политических исследований имени А.Разумкова за 2010 год, 67,3% православных верующих являются прихожанами канонической Украинской Православной Церкви Московского патриархата, 24,6% — последователями раскольнической церкви Киевского патриархата, 6,9% — так называемой «Украинской автокефальной православной церкви» и 1,2% — иных православных объединений.

Каноническая Украинская Православная Церковь Московского патриархата (УПЦ МП) неоднородна. В ней присутствует группировка, возглавляемая архиепископом Александром (Драбинко) — сторонником создания Поместной Украинской Церкви. Однако 27 января 2012 года на заседании Синода УПЦ под председательством старейшего по хиротонии3 митрополита Одесского и Измаильского Агафангела (Саввина), являющегося духовным лидером всех пророссийских сил на Украине, сторонники автокефалии внутри УПЦ МП потерпели поражение, и архиепископ Александр был отстранен от временного управления Киевской епархией. Для приведения Устава УПЦ МП в соответствие с Уставом Русской Православной Церкви была создана синодальная комиссия, в которую вошли такие ревнители единства РПЦ, как секретарь Одесской епархии протоиерей Андрей Новиков и ректор Почаевской духовной семинарии архимандрит Нафанаил (Крикота).

Сам митрополит Агафангел (Саввин), который вследствие болезни митрополита Киевского и всея Украины Владимира стал первенствующим членом (фактически председателем) Священного синода УПЦ МП, известен как убежденный сторонник единства Русского мира и вступления Украины в Евразийский экономический союз.

Последняя страна в нашем списке государств, составляющих Русский мир, — Молдавия, которая, как и Украина, входит в СНГ, но одновременно и в ГУАМ, созданный в 1997 году при содействии стран Запада в противовес России. В Молдавии, где православные, по данным переписи населения 2004 года, составляют 93,3% населения, внутриполитическая ситуация во многих аспектах напоминает украинскую: население значительно больше, чем истеблишмент страны, тяготеет к России и восточному вектору развития. При этом в Правобережной Молдавии, как и на Украине, намечается раскол по территориальному признаку: в центральных сельских районах сильны прорумынские настроения, в то время как в крупных городах и райцентрах, а также в районах севера и юга страны гораздо более популярна идея интеграции с Россией и странами евразийского пространства. Кроме того, до сих пор не разрешен конфликт Молдавии с Приднестровьем, который, в отличие от событий в украинском Крыму, перешел в начале 90-х годов прошлого века в «горячую» стадию.

Сразу же после публикации известной статьи В.Путина о создании Евразийского экономического союза многие молдавские политики, публицисты и общественные деятели с воодушевлением отреагировали на возможность участия Молдавии в данном проекте. Среди них — экспрези­дент и лидер оппозиционной Партии коммунистов В.Воронин, быв­ший главный идеолог ПКРМ В.Степанюк, президент Молдавского отделения Международной академии информации при ООН, бывший посол Молдавии в Китае В.Боршевич. Ранее идею участия республики в проекте евразийской интеграции высказывали лидер Партии социалистов Республики Молдова И.Додон и лидер Гуманистической партии В.Пасат. Сегодня ее поддерживают и некоторые оппозиционные партии — Социал­демократическая партия (лидер — В.Шелин), Партия регионов Молдавии (лидер — башкан Гагаузии М.Формузал), партия «Патриоты Молдовы» (лидер — М.Гарбуз) и Лига русской молодежи Молдавии (лидер — И.Тулянцев). Со статьей «Евразийство — шанс для Молдовы» выступила лидер гагаузского молодежного движения «Илери» Н.Димогло.

Сенсационные результаты были получены в ходе социологического исследования «Барометр общественного мнения», проведенного молдавским Институтом публичной политики. Оказалось, что главным стратегическим партнером Молдавии (без Приднестровья!) 60,5% населения считают Россию. На втором месте с огромным отрывом следует Евросоюз — 23,2%. Всего 4% опрошенных назвали в качестве главного партнера Румынию, 2,2% — США и 1,3% — Украину. Из двух вариантов интеграции, то есть в рамках ЕАЭС или ЕС, почти половина опрошенных (45,6%) выбрали бы первый, и только 33,8% остались последовательными сторонниками евроинтеграции. При этом наибольшее число сторонников евразийского вектора обнаружилось среди гагаузов (76,2%), этнических русских (68,6%) и украинцев (около 70%). Две последние группы можно считать русскоязычным населением, поскольку для подавляющего большинства этнических украинцев, живущих в Молдавии, русский является родным языком. А вот среди этнических молдаван доля сторонников ЕАЭС значительно меньше — 39,7%, примерно столько же (39,2%) отдали предпочтение Евросоюзу.

Здесь мы сталкиваемся с главной проблемой евразийской интеграции Молдавии: она имеет примерно равное количество сторонников и противников молдаван, причем особенно много противников среди интеллигенции и молодежи. Неудивительно, что официальная политика Молдавии, которую осуществляет элита, контролирующая всю гуманитарную сферу в стране — от СМИ до Академии наук, университетов и школ, ориентирована на Запад. И всегда у них под рукой главная «ударная сила», готовая в любой момент выйти на улицы, — студенты и лицеисты.

Евразийская интеграция Молдавии, безусловно, имеет значительные перспективы, но это дело будущего. Времени на подготовку и реализацию необходимой для этого стратегии остается все меньше. Да, в Молдавии есть убежденные сторонники ЕАЭС — это национальные меньшинства и представители старшего поколения. Но высокая миграция этой части населения и естественная смена поколений могут значительно сократить их число. Высокий процент сторонников евразийской интеграции связан в первую очередь с советским наследием, точно так же как просоветские настроения в Бессарабии в 1918–1940 годах были связаны с наследием императорской России.

Сторонникам евразийского вектора Молдавии крайне важно расширять свои ряды, работая с интеллектуальной элитой и молодежью, убеждая их в том, что от интеграции с Россией Молдавия только выиграет. При этом важнейшим каналом, способным эффективно транслировать идею российско-молдавского единения, является Русская Православная Церковь.

По данным Института публичной политики, Церковь в молдавском обществе остается наиболее авторитетным общественным институтом: ей полностью или частично доверяют около 80% опрошенных жителей республики. Сильно отстают от нее СМИ (57,3%) и местные администрации (50,6%). Причем Церкви равно доверяют и этнические молдаване (81,2%), и молодежь до 30 лет (78,2%).

Коренные жители Бессарабии — молдаване, украинцы и гагаузы, в отличие от многих русскоязычных, приехавших в Молдавию уже после ее вхождения в состав СССР, в гораздо меньшей степени испытывают последствия разрушения национальной и религиозной идентичности. Это видно по отношению русских и молдаван к православному храму: молдаванин, как правило, крестится, проходя мимо него, а русский делает это весьма редко. Тем не менее именно православие остается единственной нитью, связывающей русских с новым поколением молдаван.

У каждого народа будет свой, особенный путь к Евразийскому экономическому союзу. У молдавского народа он лежит через врата православных храмов, многие из которых в Молдавии носят имена русских святых — Александра Невского, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Матроны Московской. Успешность молдавского «пути на восток» будет напрямую зависеть от того, останется ли Россия крупнейшей православной страной, вернет ли она себе статус Третьего Рима — центра притяжения православных народов.


* * *

В заключение хотелось бы процитировать Павла Помыткина, который писал на интернет-сайте «Военное обозрение»: «Евразийской интеграции крайне важна выработка духовной основы, адекватной масштабу задуманного. Она не должна стать очередным бизнес-проектом, созданным на благо олигархии. Если с самого начала своего существования Евразийский союз выберет путь поклонения золотому тельцу и не выработает мощной идейно-духовной основы своего существования, предполагающей нечто большее, чем “партнерство суверенных государств на благо своих граждан”, то у этого объединения нет большого будущего, и вся эйфория от его создания может очень быстро сойти на нет с появлением первых трудностей и неизбежных противоречий, возникающих в рамках любого бизнес-проекта».

Хотелось бы, чтобы те, кому предстоит воплощать идею Евразийского экономического союза в жизнь, прислушались к этим словам.

 

Примечания
 

1 Течение в христианстве, основанное в Византии в V веке н. э. Несторием (в 428–431 годах — патриарх Константинопольский). — Прим. ред.

2 При патриархе Тимофее (780–819) православие принял правитель тюрок, на рубеже IX–X веков была образована православная Карлукская митрополия, в Таразе и Мерке действовали христианские церкви, христиане проживали в городах по Сырдарье.

3 Хиротония (от греч. ceir — рука и tonew — полагаю) — рукоположение, таинство священства, которое сообщает христианину особую благодать для учения и священнодействий.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0