Приобретенное

Ремесла, промыслы, занятия

Кони: навеки верная любовь...

О лошадях издавна слагали легенды, их красоту еще в древности воспевали в камне и на бумаге, увековечивали в живописи, им поклонялись. Так, в Древней Аравии лошади являлись как бы составной частью ислама со времен его зарождения. Пророк Мухаммед изрек однажды: «да не отважится злой дух проникнуть в шатер, где находится лошадь чистой крови. Каждую ночь да ниспустится к ней ангел, поцелует ее в лоб и благословит ее хозяина».

На Руси отношение к лошадям также было особым. День 23 апреля с незапамятных времен отмечался как память о Георгии Победоносце, покровителе Московского государства и защитнике конного племени. У славян языческий бог Волос опекал крупный рогатый скот, а вместе с ним и лошадей. От него ведет свое начало христианский святой Власий, который по-своему унаследовал покровительственное отношение к лошадям. И днем этого святого считается 24 февраля. Так, у белорусов праздник Авласа (Власия) назывался «конское свято», а сам святой выступал как патрон коневодства. В этот день было принято не давать работу лошадям, но существовал обычай объезжать молодых лошадей и устраивать для этих животных специальную трапезу.

В некоторых славянских местностях верили, что на Власия домовой заезжает лошадей, заплетает им хвосты в косы. Чтобы обезопасить коня от мучений домового, к нему, по народным поверьям, следовало привязать кнут, рукавицы и онучи.

О восприятии святого Власия как «скотьего бога» в широком смысле свидетельствуют также иконы, на которых он часто изображен в окружении не только коров и овец, но и лошадей; на некоторых из икон Власий представлен сидящим на коне.

У русских особое, нежное и уважительное, отношение к лошадям. К ним привязываются на всю жизнь. Человек, хотя бы раз оседлавший лошадь и проехавший на ней, не забывает этого момента всю жизнь. Когда-то И.А. Бунин написал: «Лошадь... Как передать словами нашу с тобой близость, нашу любовь, — нет тоньше, таинственнее и чище этой любви, навеки верной, не обманывающей, любви между человеком и животным!»

И чувство это было знакомо не только великому классику. На протяжении многих столетий лошади были постоянными спутниками человека. Странствующие рыцари и актеры, писатели и путешественники, знатные господа и простолюдины не мыслили своего существования без этих грациозных и благородных животных.

Многие знатные вельможи считали своим долгом завести собственные конные заводы. Предпринимателей, связанных с этим делом, так и называли — коннозаводчики. Заниматься лошадьми было не только престижно и модно, но и актуально. Ведь лошади долгое время оставались главным и единственным «транспортом». И неудивительно, что имена всех крупных российских коннозаводчиков вошли в историю страны. Но есть среди них человек, которому принадлежит пальма первенства. Это Алексей Григорьевич Орлов. Этот видный военачальник вывел две оригинальные породы лошадей. И неизвестно, за что больше его с благодарностью вспоминают потомки. Военный и политический деятель, один из главных действующих лиц дворцового переворота времен Екатерины II, брат фаворита императрицы, герой Чесменского сражения, Алексей Григорьевич был еще и выдающимся зоотехником, и результаты его работ в этой области намного опередили век.

Россия со своим бездорожьем и постоянными энергетическими проблемами, а также почти полным отсутствием механизации в сельском хозяйстве требовала лошадей сильных и выносливых. А кроме того, сноровистых и резвых, способных выбираться из распутицы и грязи, преодолевать зимние сугробы и заносы. Задачу вывести такую универсальную породу и взялся решить А.Г. Орлов. И у него это получилось настолько удачно, что вот уже третий век его не забывают поклонники лошадей.

Ученые-иппологи (иппология — наука о лошадях, их анатомии, физиологии, биологии размножения, породообразовании) считают, что поводом и началом такой плодотворной работы графа послужил любопытный случай. Памятным утром 1762 года он спешно ехал вместе с Екатериной II из Петергофа в столицу. И вот парадные неаполитанские кони, не доезжая нескольких верст до заставы, стали. Счет шел на минуты, каждое мгновение грозило обернуться неудачей в задуманном государственном перевороте. Кинулись искать подходящих лошадей в окрестных деревушках. Запрягли тех, что с трудом нашли. С горем пополам добрались до заставы, где их уже ждали единомышленники. На всю жизнь запомнил Алексей Орлов, что сама судьба была поставлена на карту из-за неповоротливости и упрямства лошадей. Вот и пришла мысль: а можно ли подправить природу?

Весь остаток своей жизни отдал Орлов делу выведения новых пород лошадей. Благодаря его стараниям появились на свет красивейшие орловские верховые, а также знаменитые орловские рысаки. Причем граф Орлов создавал своих рысаков прежде всего для практических целей, а уже во вторую очередь — для спортивных. Но уже через несколько лет после выведения этой породы ипподромные знатоки отзывались о них с нескрываемым восхищением. И все крупные коннозаводчики покупали их нарасхват.

И уже в конце XIX века орловские рысаки по силе и резвости превосходили все европейские стандарты того времени. И эта прославленная порода стала визитной карточкой России, наравне с матрешками и балалайками.

Но на смену лошадям постепенно приходили «железные кони», а словоохотливых извозчиков сменили всезнающие таксисты. Но и здесь не было забыто это грациозное животное. А история вот в чем. Почтовые дилижансы за границей обычно тянули лошади. Чтобы встречные экипажи уступали дорогу «почтовой карете», выполнявшей государственное поручение, возница трубил в рожок. Привилегии пользоваться рожками только для почты добилась итальянская семья Таксис. Почти 350 лет она вела почтовое дело в Европе и впоследствии дала свое имя наемному автомобилю — такси.

Ныне в шумном и суетном мегаполисе осталось немного мест, где человек чувствует себя размеренно и спокойно. Одно из них — это ипподром. Глядя за бегом прекраснейших животных, посетителя охватывает спокойное лирическое, но и возвышенное настроение.

Так что же такое лошадь: «экологически чистый двигатель», дорогое удовольствие или, как сказал один из наездников, «магнит, притягивающий сердца людей»? Конечно, в век скоростей лошадь превратилась из «средства передвижения» в «роскошь». Или, на худой конец, в «средство развлечения», привлечения туристов, транспортом в экологических маршрутах по заповедникам и национальным паркам. Недешево стоит ее купить, вырастить, воспитать, обучить и содержать. Во всем мире это привилегия богатых или предприимчивых людей. И хотя их становится все больше, но все же остается до обидного мало. И что тогда ждет конные заводы и ремесло по уходу за конным племенем?

Опекал скотий бог Власий и ослов, отнюдь не таких упрямых, как это следует из расхожего выражения. Их одомашнивание состоялось раньше, чем это произошло с лошадьми. В отличие от лошадиной породы, осёл располагает приспособленными к каменистой и неровной дороге копытами, но не годится для быстрой езды. Впрочем, в отдельных случаях и он может развивать скорость до 70 километров в час.

Изначально ослы использовались для верховой езды и тяги повозок, но с появлением более быстрых лошадей стали применяться в качестве вьючных животных для перевозки грузов. Для этого осел подходит как нельзя лучше, он может обходиться долго без еды и воды. Иногда не пренебрегают мясом этих животных, их молоком и кожей. Так, ослиная кожа в Средние века считалась наиболее пригодной для изготовления пергамента.

Ныне это с виду неказистое животное — первый помощник по хозяйству. Причем сильный и выносливый... Несложно и управлять им, поворачивать направо-налево, тормозить, натягивая поводья на себя, или «давать газу», колотя ослика пятками по бокам. Держа поводья как руль велосипеда, теория осваивается быстро.

В последнее время стали организовывать экзотические экологические маршруты не только на лошадях, но и на ослах. Для туриста проехаться на этом неспешном транспорте — море впечатлений и незабываемых эмоций. Ослиные туристические тропы освоены в Средиземноморье, в частности на острове Крит, а также в Крыму.

 

Баня: как приготовить «вкусный» пар...

Испокон веков на Руси любили париться. Причем используя различные отдушки. Рецепты приготовления пара, так же как и рецепты лекарств, хранились в секрете даже от близких родственников.

Впрочем, такое отношение можно понять. Добавки в воду для каменки не только приятная отдушка. Ароматические вещества, попадая в легкие, оказывают существенное влияние на весь организм. И эффект ингаляции зависит от лечебных свойств добавок. Хвойный экстракт, например, успокаивает. Его применяют при сердечно-сосудистых заболеваниях и гипертонической болезни (в начальной стадии), а также при переутомлении. Пар с добавкой чабреца нормализует сон, зато пихтовое масло может действовать возбуждающе, так что применять его вечером не стоит.

Чтобы пар был не только «вкусным», но и полезным, в кипяток, которым обдают горячие камни, принято добавлять грамм 50 хлебного кваса или пива. Вместо этого можно положить чайную ложку меда или кусок сахара. После простудных заболеваний еще используют сухую, хорошо прожаренную горчицу или с десяток ментоловых капель. Приятный пар получается и с эвкалиптовым, кедровым или с тем же пихтовым маслом.

Чтобы парная не наполнялась гарью и дымом от сгоревшего лекарственного и ароматного масла, попавшего на раскаленные камни, их вначале несколько охлаждали обычным кипятком и лишь после этого выливали масляный раствор. Но тут требовалась некоторая сноровка, поэтому масло наливали в специальный сосуд с широким горлом и только потом его выплескивали в жар. Бывало, что масло наносили несколькими мазками на стены, ближе к полу, тогда аромат распространялся равномерно по всему объему парной.

Для отдушки издавна использовали настой еловых иголок или липовых цветов, а то и душистого жасмина. Сейчас, если кто-то принесет в парную эти настои, на него посмотрят с уважением, как на человека, знающего старинные рецепты.

В любом случае, прежде чем готовить ароматный пар, надо убедиться, что помещение хорошо проветрено, а на средней высоте парной температура и влажность подходящие.

Опытные и знающие банщики советуют, что не следует пытаться за один заход перепробовать весь арсенал имеющихся на руках средств. Совместный эффект действия добавок может быть непредсказуем. Впрочем, если хочется за одно посещение бани «продегустировать» несколько ароматов, следует вначале приготовить хвойный пар: он отлично снимает усталость — и умственную, и физическую. После этого можно отдохнуть, парную проветрить и приготовить другую добавку. И так несколько раз. Но все это подходит тренированным и закаленным посетителям бани. А рекомендации и советы накапливались издавна и отшлифовывались вековым опытом.

Считается, что еще в начале новой эры земли, населенные славянами, посетил апостол Андрей. Его поразило, как аборигены избавлялись от грязи на своих телах. Спустя тысячу лет летописец Нестор цитировал из Андрея Первозванного, что бани у славян сделаны из дерева, а в качестве нагревательного элемента используют раскаленные камни, которые обливают «кожевенным квасом», а разгоряченные голые тела хлещут прутьями, затем обливаются студеной водой, потом вновь ныряют в жар. «И только так оживают...» Потом уже ни один иностранец, посещавший Московию в XV–XVII веках, не обходил вниманием бани. «В их стране холод до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу наподобие христианской церкви и на крышу накладывают землю. В такие погреба переселяются они со всем семейством, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскаляются на огне до высшей степени, их обливают водой, отчего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают с себя одежду», — описывал древнейшую баню-землянку на русской земле арабский ученый Ибн Русте еще в начале Х века.

В хозяйственных описаниях указывалось, что в самой захудалой московской деревне можно найти «банишко». В отличие от византийских терм, где протапливаемые стены нагревали сухой воздух, русские бани имели влажный пар. Эти заведения представляли собой небольшой сруб с печью-каменкой, «полком», маленьким оконцем и предбанником-раздевалкой. Обычно баньки ставили на берегу реки или озера, чтобы можно было тут же охлаждаться холодной водой. Это спасало и от часто возникающих пожаров. А вот на городских усадьбах, где вода часто бывала не под рукой, уже в XVII веке из-за угрозы, что огонь может перекинуться на высушенное жаром дерево, категорически запрещали топить бани. Это было лишь роскошью зажиточных горожан.

 

Градовники, хмарники, тучники — одним словом,вещуны и предсказатели погоды

Днепровские рыбоуды из села Бабина, что на Херсонщине, отправляясь на рыбалку, по дороге к реке не преминут завернуть в проулок, где живет Галина Ивановна Остроух.

— Чего ждать сегодня, Ивановна?

Бабуля, облокотившись на забор, возводит очи к небу, что-то шепчет и выдает:

— Не будет делов, хлопцы. Повертайте назад.

Рыбари останавливаются, топчутся на месте, перекладывают удочки с плеча на плечо, теребят картузы — раздумывают.

— Я вам точно раскладываю: будет дождь. И не просто мжычка, а с громом и молнией...

— Нехай идет дождь, наловим рыбы — будет борщ, — отшучиваются рыбаки. Однако на реку идти остерегаются — разбредаются по домам. И правильно делают. Через час на село наползает черная туча, и на белобокие хаты, сонные днепровские плесы, сады и огороды обрушивается ливень.

Издавна людей, которые обладали особым даром предсказывать погоду, а то и вызывать дожди или насылать засуху, град, называли в народе градовниками, тучниками, хмарниками, облакопрогонниками. Как же им это удавалось? Способностями предсказывать погоду и воздействовать на нее эти люди наделялись при рождении, но градовником можно было также стать, вступив в союз с чернокнижником (к нему после смерти хмарника переходила его душа), завладев чудесным посохом или свечой. Основная функция градовников-«профессионалов» — предупреждение сельчан о ненастье, а по возможности и защита от него. При приближении бури градовник бегал кругами, размахивал руками, как при драке, крестил тучи тремя соломинками, произнося заклятие, звонил в колокола. Отгонял он тучи и с помощью особой палки, которой разнимал лягушку и ужа. Градовник мог дважды отказать пришедшему к нему за разрешением высыпать град предводителю бури (скажем, черту) и лишь в третий раз позволял высыпать град где-то вдалеке от жилищ, садов, посевов — на дорогу, в овраг. В гуцульских преданиях есть рассказы о том, как два градовника бьются между собой, определяя, на чье село должна обрушиться туча с градом.

К особому разряду предсказателей и «управленцев» погодой относились «планетники». В них могли превращаться дети, умершие некрещеными, скинутые или приспанные матерью, отравленные или умерщвленные, а также утопленники, висельники и другие нечистые покойники. Планетники могли становиться двоедушниками, которые во время грозы, бури переносились на небо. Иногда планетники спадали на землю с туч вместе с ливнем или сходили с небес, чтобы поправить оборвавшуюся веревку, связывающую их с землей. Планетники бывали дружественны по отношению к встречным людям, предупреждали их о буре и граде. У первого встречного они могли попросить молока от черной коровы и яиц от черной курицы, а затем уходили далеко за село и оттуда вместе с туманом возвращались на свою тучу. Считалось, что планетники питаются в облаках мукой, которую люди бросают в огонь, чтобы защититься от града.

В этнографических экспедициях по украино-российскому пограничью мы специально встречались с местными сельскими синоптиками. И от них узнавали много интересных, а порою и удивительных вещей. Неподалеку от села Днестро-Каменка на Днепропетровщине высится гора, которая раньше пользовалась дурной славой у местных жителей, а у случайных путников даже вызывала мистический ужас. Дело в том, что гора Острая, как все ее здесь называют, в совершенно безветренную погоду внезапно начинает производить довольно громкий шум. Суеверные старушки крестились и даже поговаривали о вмешательстве нечистой силы, что поселилась в недрах горы. Однако со временем приметливые старожилы разобрались, что к чему. Секрет шума в том, что возвышенность расположена в районе постоянного воздушного течения, или, проще, на сквозняке. Он-то, закручиваясь вокруг вершины, и издает шум. Наблюдая за горой, дотошные сельчане также подметили: когда Острая «бурчит» — жди изменения погоды. И гора-барометр никогда еще не подводила местных предсказателей. Кстати, с «говорящей» горой связана одна местная легенда. До сих пор в народе рассказывают про чудо-ветряк, который стоял неподалеку и махал крыльями даже в безветренную погоду.

В степных хатах-мазанках и горных хижинах можно встретить и хитроумные метеоприборы. В селе Маяки под Одессой рыбаки поведали об одном удивительном свойстве рыбы-«чечужки» (стерляди). Если ее высушить и подвесить в комнате к потолку за плавник, то она будет поворачиваться по направлению ветра, что разгуливает по морским просторам. В Черновицком этнографическом музее под открытым небом рассказали, что на Гуцульщине в одном горном селе мастер-верховинец выстругал шкатулку в виде миниатюрной хатки. Если в окне появляется мужчина с косой, то будет тепло и солнечно, если же показывается женщина с вальком, то жди дождя. Дело в том, что внутри домика натянута особым образом скрученная кишка молоденького ягненка, которая сжимается в сухую погоду и растягивается во влажную.

В каждом селе — свои знахари, вещуны и предсказатели погоды. Галине Ивановне Остроух (ее односельчане называют и остроглазом, и остронюхом) известно множество примет, по которым она определяет погоду. Поговаривают, что специально для метеорологических прогнозов она держит пиявок. Рассказывают и о лягушке, которая живет у нее в банке с лесенкой. Если лягушка поднимается по лесенке, погода обязательно испортится, спускается — погода будет переменной, барахтается на поверхности воды, налитой в банку, — будет тепло, солнечно, сухо.

— Вся погода на небе расписана как в букваре, — призналась нам Галина Ивановна. — Я тебе в два счета по облакам разложу, чего от небес ждать. Если, к примеру, тучки навстречу друг дружке прут, то жди мокроты, а если быстро в одну сторону бегут, будет сухо и жарко. Когда заметишь, что облака громоздятся в виде башни, то быстрее под крышу ховайся. То же самое, если тучки полосами идут в виде змеек разных да колечек...

Хозяйка помолчала и тихо сказала:

— Я когда-то и град умела отводить. Теперь уже не та сила...

— И как это делается?

— Разные есть способы. Если, например, во время градового дождя вынести из дома на двор на хлебной лопате серебро, полотенце и освященную вербу, то град перестанет, но дождь будет продолжаться. Можно помело из окна выкинуть... Но такое не всем дается...

Поинтересовались пиявками и лягушками. Осторожно так спросили, вежливо, чтоб не обидеть старушку. Однако она ничуть не смутилась:

— А что пиявки... Полезные создания. По ним лучше всякого барометра погоду узнаешь. Когда они спокойненько лежат себе на дне банки, будет солнечно и тихо. Если же задергаются и вверх полезут, без дождя не обойдется. То же и с лягушкой. Она кожей чувствует всякую перемену, оттого и сигает по лесенке вниз-вверх — то в воду, то на воздух...

 

Заглянуть в будущее... (Ведуны, гадалки, шептухи)

Судьба может в одно мгновение все перевернуть вверх ногами, и тогда, прихватив с собой бутылку, идет бедолага к куму. Выпьют друзья по чарке, похрустят огурцами, и начнет сосед плакаться:

— Такая уж беда, такое горе... Как жить дальше? Что оно завтра будет?

— Завтра не колбаса, не понюхаешь. Заранее не угадаешь, где потеряешь, а где найдешь.

— Как же быть?

— Один у тебя выход, братец. Иди прямо к ворожею. Знаю я одного в соседнем селе. Лет пять назад, когда я решил отделяться от родителей, люди направили меня к нему. Он мне и разложил: семья у вас большая — один другого не догонит, будете вы обитать на южной стороне, вблизи колодца, не держите черную масть — она вас погубит. Как по писаному выдал, все так и произошло...

Разного цвета и запаха проносились ветры над Украиной-Россией — никогда люди не тешили себя тем, что можно обмануть долю. Судьба хозяйничает в жилище и бедного, и богатого, по-своему распоряжается делами людскими: одному улыбается, маслом губы мажет, другому подставляет подножку, вдруг обрывает жизненную нитку. Поэтому часто рассудительные обыватели предупреждают хвастунов: «Не испытывай, не дразни судьбу».

Такая уж череда человеческих дел: сегодняшний день проходит в заботах и хлопотах, и все они ради жизни, которая наступит через час, неделю, через год и годы. При этом постоянное недовольство и даже обида: неужели будущее не может, не должно подать сигнал, какой-то чуть-чуть заметный знак дню сегодняшнему? Поэтому хоть и знают все, что судьбу и на белом коне не объедешь, однако, когда выпадает случай, пытаются заглянуть в будущее.

Издавна хотят люди притронуться к нему. В повседневной жизни они пытаются поймать закономерность изменения различных явлений, расположение вещей в пространстве; упрямо стремятся повлиять на события, которые ждут впереди, при помощи примет подбирают ключи к будущему. Будущее угадывают по звездам, по облакам, внутренностям животных, дыму, линиям ладони, сновидениям, вздрагиванию частей тела. В птичьем царстве, граница которого теряется в заоблачных высотах, где, собственно, по убеждениям многих, и лепятся узоры земных судеб, есть крылатые знатоки, что помогают людям определиться в пестроте этих узоров.

Вещательницей в народе называют кукушку, которая пророчила различные события. «Кукушка, кукушка, укажи мне долюшку: или сюда, или туда?» — спрашивают у нее. У кукушки можно узнать о длительности жизни. «Кукушка, прокукуй мне, сколько лет я еще буду землю топтать?» — спрашивают весной у крылатой вещуньи. «Дают знать» людям сороки и вороны. Когда сорока, у которой что днина — то новина, подает голос, то говорят: «Как принесла добрую весть, то пусть тебе золотой хвост, а как злую, то чтоб и тот облез».

Все, на чем держится сегодня белый свет, в том или ином качестве попадает в завтрашний день: придет пора — не минет ни одного двора. Самый мелкий камушек, зернышко или капелька воды имеют отношение к будущему. А не существует ли обратной связи? Задумался над этим человек. И стал гадать на камнях, зернах, лепестках, капельках, разнообразных бытовых предметах: обручальных кольцах, зеркальцах, туфлях, свечах. «Заплыванцами» когда-то называли постолы: их опускали на воду, и по тому, как и куда они плыли, определяли будущую стезю человека.

«Что нынче мне, то завтра тебе», — бывает, скажет земляк — и так все точно и произойдет. Удивляются такому чуду односельчане, качают головами и приходят к выводу, что знаюка имеет какую-то связь с небесами или потусторонними силами. Так когда-то у наших славянских предков выделилась каста волхвов. Они всеми почитались как избранники судьбы, посредники между небом и землей. Волхвы носили длинные бороды и жили уединенной жизнью. Они владели многими секретами бытия, и в частности, способностью угадывать судьбу, предсказывать будущее. К волхвам шли люди, чтобы те обозначили вехи, очертили саму будущую дорогу и предупредили о препятствиях на ней.

И нынче тянутся люди к ведунам, которые читают книгу судьбы, как дьяк псалтырь. В различных местностях их называют гадальщиками и гадалками, знахарями и знахарками, угадьками, вещательницами и кабалницами (от мистического учения «кабалы»), ворожеями и мальфарами. «Сделай, дружок, из меня вещего, а я из тебя богатого», — говорит весельчак своему товарищу. Тот почешет затылок (не терпится бедолаге вдруг сделаться богатым) и задумается. Где и как добывают мудрецы способность пророчества? Как становятся они ведунами?

Через несколько дней он выбросит из памяти эту пустую болтовню. Но как-то его взгляд остановится на ловком и сообразительном сыне, который стреляет по хате глазами и подсказывает родителям, в каком углу, на какой полке что лежит. «Быть тебе угадьком!» — воскликнет отец гордо. «А кто это — угадько?» — спросит мальчишка. И снова придется бедолаге чесать затылок, но теперь уже и малыш озабоченно ломает брови. Подвернется случай, и он подкатит к старой бабе, которая живет на краю села: «Когда ты, бабушка, гадать стала?» Старая вздыхает: «Тогда, мой голубь, как хлеба не стало».

Это уже какое-то объяснение. Недаром в народе поговаривают, что у ворожки хлеба немножко, а у ворожбита семья не сыта. Гадание не помогает знатнику разбогатеть из-за того, что он часто гадает надвое. Кинет, например, баба: «Он умрет или будет жить». На это гость только улыбнется: «Так и цыган угадал, что завтра будет хоть дождь, хоть снег, хоть солнышко». Или выдает, скажем, ворожей такое: «Был день, будет и ночь, а была ночь, будет и день!» На какой подарок он может после этого рассчитывать? Ведь гречкосей и сам знает, что давно и Днепр вверх не плыл, а калачи на вербе не росли, не было этого, да и не будет никогда. Он и сам не напрягает память, чтобы угадать, что соседа Фомой звать. Бывает, приходит к ведуну гость, и хозяин говорит: «Будешь бедствовать семь лет». «А потом?» — спрашивает сердечный. «Привыкнешь», — слышит он якобы утешительное и огорченный направляется в корчму. Случается часто и так, что гадалка говорит густо, а оно получается пусто, раскладывает на солнце, а выпадает дождь.

Что остается людям, у которых голова не только для того, чтобы шляпу носить? Конечно, предупредить односельчан: «Не так будет, как эта гадалка шепчет, а будет, как Бог даст». Но гостей у гадалки не становится меньше, люди понимают: беда всему научит, в том числе и ворожить. Лишь бы человек не демонстрировал свой гонор и добросовестно отрабатывал свой хлеб.

Профессиональные ведуны, которые могут разложить будущее, как старая баба свое девичество, пользуются заслуженным уважением у людей. Ворожеи «в почете» умело находят дорожку к сердцу гостя, кем бы он ни был, ориентируются в хитросплетении его мыслей, как пчелы в улье. Скажет такой авторитетный гадальщик — будто в воду глянет, и человек с легким сердцем идет домой. Что бы его ни ожидало впереди, но мысль о том, что все на свете имеет свою пору и время, последние слова вещуна: «Пока это наступит, много воды убежит», — отодвигают неприятные события в туманную даль, успокаивают. Начиная какое-нибудь дело, человек должен быть уверен, что все будет хорошо, так, как он и определил. Сначала бедолага гадает в одиночку, как бы сам себе: сбудется — не сбудется, повезет — не повезет. Последнюю точку в его сомнениях ставит гадалка. Выпадет счастливая карта, найдет нужное слово вещунья — увереннее будет рука, и мысль ляжет в свое русло. Очень нужно человеку, чтобы кто-то поддержал его в трудном начинании, убедил в правильности избранного пути. А ворожеи «в почете» хорошо знают такие ободряющие слова, которые зажигают на большие дела.

Каждый ведун дает лад своему баштану, предпочитает тот или иной способ гадания. Хиромант угадывает судьбу по линиям ладони, планетник чертит земные тропинки, срисовывая их с путей, по которым движутся небесные светила, воскарка гадает при помощи воска, знаюки-погодники, сведущие в природных явлениях и приметах, могут достаточно точно выдать прогноз погоды.

Среди людей, которые предсказывают будущее, выделяются чернокнижники. Поговаривают, что в старинных фолиантах, которыми они владеют, расписаны судьбы всех людей. Нацепит тот очки на длинный нос, воткнет его в том, с которого свисают кожаные лохмотья, и прочитает: «Если в ноябре затмится солнце, будут беды и много восстаний и городам руина». После таких слов у гостя в животе холодеет и в пятки жжет — избавь, Боже, от такого злого завтра! До новых веников не забудет он этого визита.

Много вещунов среди цыганского племени, представителей которого можно встретить на Украине, в Белоруссии, в России чуть ли не в каждом большом селе. Попросит цыган воды у хозяина и заметит мимоходом: «У меня, господин хороший, три сына, и все три угадьки. Как скажет один, что будет дождь, другой — что снег, третий — что солнышко, как раз какой-то и угадал». Жена его тем временем двор метет юбкой, перед хозяйкой выставляется: «Давай поворожу, чернобровая, давай погадаю, всю правду тебе разложу, твою и деток твоих судьбу разгадаю». Хозяйка, может, и согласилась бы пригласить в хату цыганскую гадалку, да слово супруга твердое. «Лучше наше одно сегодня, чем ваше ворожейское два завтра. Идите себе с Богом!» — выпроваживает он гостей. Цыганская кибитка двигается дальше. Стоят в воротах в вишневой тени супруги и смотрят ей вслед: пыль затягивает грядущий день, черты которого они так и не смогли разглядеть. Или не захотели?

 

Погост: копачи, грабари, погребари

Легче легкого смерти — к человеческому жилью, а человеку к могиле дорогу найти. Всем хорошо было известно место, куда несли и где хоронили умерших. «Наши хаты на погосте, а вас прошу к шалашу», — встречали гостей хозяева. Хаты-«курени» для них были временными жилищами, настоящие же, постоянные жилища — на кладбище. О строительстве хаты там никто, конечно, не мечтал, однако никто и не возражал, что порог постоянной и самой надежной обители человек переступает только после смерти.

Погосты часто устраивали при церквях. Но если даже в селении и не было храма, оно не могло обойтись без кладбища. Каждое сельцо, каждый хутор, часто даже каждый уголок села имели свой погост. При нем могла быть небольшая часовенка. Кое-где около нее возводили «трупарни», в которых в течение определенного времени держали умерших.

«Возьмем с собой четыре дошки и земли трошки», — грустно шутили гречкосеи. Для земного жилища — стены и крыша хаты, для потусторонней жизни — дно и покрышка гроба. А еще — глубокая могила. Легче, конечно, ее копать, чем в нее ложиться. Но не об этом иногда думали те, кто рыл на погосте могилы. Их называли копачами, грабарями, погребарями. В роли копачей нередко  выступали родственники или друзья умершего, однако часто семьи нанимали и профессиональных «копателей». В теплую пору, когда земля была и мягкая, и влажная, дело продвигалось не так тяжело, а вот зимой, когда и огонь не брал промерзшую землю, им приходилось попотеть.

Степняки могилами называют как природные курганы, так и курганные насыпи над погребениями. Полагалось делать насыпи и над могилами, вырытыми на погосте. В одних местностях они были достаточно высокими, во вторых — ниже, в третьих — чуть возвышались над землей. Характерной приметой сельских кладбищ были кресты. Как правило, их делали из двух сбитых под прямым углом брусков. Случалось, что вырезали и из целого дерева. Голубцами кое-где называли кресты, верхушки которых защищала от дождя небольшая треугольная крыша. Вытесывали кресты и из камня. Старые казаки иногда, задумываясь над своей судьбой на том свете, в преклонном возрасте вдруг становились завзятыми каменотесами и еще при жизни начинали колдовать над оформлением могильных крестов.

Нередко рядом с крестом лежали или стояли каменные плиты, на которых были выбиты или вырезаны даты рождения и смерти, имя умершего, какая-то скорбная надпись. Кресты могли быть и коваными, украшенными причудливым «железным» орнаментом. На Украине и на юге России есть погосты, где тяжело найти два одинаковых креста. Особенно много таких кладбищ в западных землях.

С кладбищами и могилами в народе связано множество поверий, диковинных и ужасных историй, волшебных повествований о разбойниках, упырях, блуждающих огнях, кладах.

 

Чудаки

Чудаки, чудики, чудилы...

Они были всегда, и не обязательно при психических отклонениях. Кто-то из выдающихся миллионеров, кажется один из Рокфеллеров, собирал разные виды блох... Впоследствии его богатая коллекция обрела научное значение. Почти все коллекционеры немножко или «множко» помешаны на своем собирательстве. Дореволюционный книжник Пыляев собрал всех этих оригиналов, чудиков и чудил в отдельную документальную книгу «Чудаки».

Ну а уж для художественной прозы подобные типы были просто находкой. По сути, не ими ли являлись гоголевские и щедринские, чеховские герои? Советские писатели Зощенко, Ильф и Петров тоже продолжили эту традицию развенчания чудодеев как пережитков проклятого буржуазного прошлого. Но партия сдерживала эту критическую струю, предписывая воспитывать народ на положительных героях в духе романтического соцреализма.

А сохранились ли чудаки-чудики в России в постсоветское время, когда «поехала крыша» не только у отдельных индивидуумов, но и у целых сообществ, партий, объединений? Вот один из не самых редких примеров. Художник Афонин не пьет, не курит, у психиатров не числится. Около двух тысяч его картин висят в офисах, посольствах, учреждениях, банках, галереях. Причем он не сторонник абстракционизма, модернизма и прочих поп-артов. Но... в своей небольшой двухкомнатной квартирке содержит 20 собак и 30 кошек. Было время, что соседи писали на него сотни жалоб, отстреливали его подопечных, пытались и его устранить, но он выходил с топором, пугал... Впрочем, пусть он сам доскажет, как он это сделал, когда навестила его журналистка (ее охватила паника, переходящая в ужас):

«Ничего не поделаешь, сам вижу, в каком хлеву живу. Я люблю все живое, дело даже не в том, что я им нужен, — я сам не могу без них жить, практически все животные больные. Хлев-госпиталь... Конечно, устал от грязи и запаха, от примочек и промываний. И как ни моюсь, чем ни поливаюсь — ничего не помогает. Прости, я так воняю псиной, что собаки сбегаются. Понимаю, что выгляжу малоприятной личностью, дурак дураком. Но внутри полная гармония. От них получаю душевный настрой, помощь в работе. Мне часто говорят, что чувствуется энергетика моих картин. При этом аммиаке — он лезет во все щели — стараюсь вести правильный образ жизни. Бог должен жить в душе. Даже врагам желаю добра, хотя некоторых людей пристрелил бы с удовольствием. Люблю лес, поле, тропинки — у них самый веселый характер, у дорог — другое. Для меня полынь — запах жизни, праздника. Рву, сушу — и под подушку. Вдохновляющий запах».

Гостья спросила о женщинах... «Ты меня обижаешь как мужчину! Я постоянно влюблен. Как и к животным, трепетно отношусь к женщинам. Да, навещают, но я предупреждаю, что надо одевать противогаз. У меня два противогаза висят в коридоре, прости, что не предложил, разговаривать трудно, женщинам у меня нравится, только вот навоз...»

Кроме того, что Афонин пишет светлые картины, он еще играет на аккордеоне веселые песни...

Но заграница и в вопросе чудаков нас обставила. Во Франции существует целое село чудаков. Так называют маленькую деревушку Коментераль на севере страны. Ее жители ведут себя очень странно. Осенью, когда начинаются дожди, вместо того чтобы сидеть дома, в тепле, они выходят на улицу веселиться. А в один из самых дождливых дней года здесь проводится «праздник крещения». С самого утра все мужчины — от детей до глубоких стариков — надевают фраки и цилиндры. Правда, фраки эти из мешковины и цилиндры из соломы, но задача перед участниками праздника стоит нелегкая. Каждому из них нужно до полудня удержаться на ногах и не упасть в грязь, куда его толкают односельчане. Редко кому удается это, поскольку дозволены любые приемы. Обычай появился еще в средние века. Коментеральцы говорят об этой забаве так: промокнешь до костей, измажешься в грязи, но зато потом в долгие зимние вечера будет о чем вспомнить...

Впрочем, в последнее время и в России появились выдающиеся экземпляры из этого племени. И проявляют они себя в самых различных сферах и областях. У многих строительные наклонности. Есть такие «бутылочники», которые возводят дом, стены, употребляя вместо кирпича собираемые годами бутылки. Житель кемеровского поселка построил дом-корабль. Ковчег в кустах выглядит как большое морское судно — с капитанской рубкой, каютами. Предполагаются внутри душ, сауна, бассейн. Хозяин был не моряком, а шофером по профессии. Сын, ученик-младшеклассник, помогал отцу в строительстве. Диво привлекает внимание, восхищает не только жителей Борового, но и приезжающих в Кемерово гостей.

Другой чудодей, в провинциальном городке Лебедяне Липецкой области, в свои 76 лет воплощает свою задумку по благоустройству мира... В одиночку он прокладывает местное метро от дома до вокзала. Уже прорыто около 300 метров тоннеля. Изготавливаются электровагончики для четырех пассажиров. Одних тянет под землю, других — на воду, третьих — в небеса.

Житель села Вязовка у себя в огороде соорудил подводную лодку, которая напоминает ему службу на Тихоокеанском флоте. В огороде оренбургского умельца высятся ветряки для выработки электроэнергии, и им же сделан из инвалидной коляски мини-трактор, на котором катаются приходящие в гости ребятишки, приучаясь к вождению.

А из сибирского села Париж, названного так солдатами, изгонявшими Наполеона до самой французской столицы, пришло тоже веселое сообщение. Наследник той былой славы земляков соорудил в селе ни много ни мало, а копию Эйфелевой башни... По размеру, конечно, во много раз меньшую, но для обозрения окрестностей подходящую и для гостей, и для довольных односельчан. О таких потешниках-умельцах пишут газеты, слагают стихотворения. Одно из них начиналось так:

Жена мужа будила:
«Вставай, вставай, чудило...»
 

Чудаки не обижаются на шутки — сами готовы посмеяться над собой. Одних жены поддерживают, вдохновляют, а другим приходится от них укрываться в мастерских, кораблях, подводных лодках. Что делать, когда муза не приходит, избегает тщеславного творца? Из села Турочак, что на Горном Алтае, пришло такое сообщение. Житель этого районного центра приметил симпатичную вдовушку, которая при взлете воображения смогла бы вдохновить его на сенсационный подвиг. Но она ноль внимания, если не сказать, фунт презрения. Тогда страстный поклонник, улучив момент и обстановку, похитил Дульцинею, довел ее до обморока, снял с потерпевшей одежду и привязал к себе скотчем... До такого не додули и кавказские джигиты. Освободиться она смогла, когда похититель уснул. А спустя какое-то время в милиции он объяснял, что, приклеив ее скотчем, хотел испытать вдохновение...

Нет, в этой стране не соскучишься!

А вообще-то чудаков можно назвать более общим словом — смехолюбы. Русские среди них выделялись загадочной душой, широкой натурой, ленью и быстрой ездой, терпимостью и бунтарством, своим особым путем, обилием среди них чудиков и смехотворцев...

И вот подтверждения фольклорного творчества.

Имея незлобивый характер, врагами так и не обзавелся, поэтому время от времени был вынужден драться с друзьями.

Когда у русского человека природа берет свое, то всегда прихватывает лишнее.

Только русский человек, услышав слова «сто грамм», не спрашивает «чего?».

Иван: «Если бы я был царем, я сидел бы на завалинке, грыз семечки и каждому прохожему по роже давал».

У кого как проявляется голод? У немцев — когда исчезают сосиски. У французов — когда недостает сыра. Американцы не могут перенести отсутствие сандвичей. У русских — когда задница зарастает паутиной (этот яркий иносказательный образ был использован художниками-абстракционистами: с тех пор из России пришло новое направление авангардной живописи).

 

Чудики демидовские

Даже на первый взгляд различаются чудики помельче и чудилы покрупнее. Таким приметным чудилой и был один из наследников демидовских богатств. Он увлекался ботаникой, редкими растениями и цветами. Прокофий Демидов в своем московском саду позволял рвать цветы, но самых ценных его питомцев охраняли садовники. Причем не просто сторожа, а полуобнаженные и густо выбеленные мелом, они неподвижно стояли посреди клумб, изображая статуи. Со стороны сходство было несомненным. Но стоило посетителю протянуть руку за дорогим демидовскому сердцу стебельком, как «Геракл» или «Аполлон» ревел громким мужским басом: «Нельзя!!! Не для вас сажено!» Перепуганные гости подпрыгивали как ужаленные, а с некоторыми даже приключалась медвежья болезнь...

А еще Прокофий Акинфиевич выкаблучивал такие выезды со своим смехотворным экипажем. Желтый возок был запряжен шестеркой лошадей... в очках. На старых клячах восседали карлики-форейторы, на кровных рысаках гарцевали великаны. Следом тянулась свора собак, среди которых были и огромные датские доги, и мальтийские малявки болонки. А рядом с экипажем бежали бегуны: на одной ноге — башмак, на другой — лапоть.

Хозяин с возка наблюдал, как реагирует публика, наслаждался произведенным впечатлением.

Потешая честной народ на улице, дома богач чудило развлекал уже себя сам. Некоторых не нравившихся ему гостей или не отдавших своевременно долг должников ожидала такая встреча. Швейцар распахивал дверь — и гость шарахался. Оказывается, дверь открывал орангутанг, с огромными лапами, зубастый и с приметным голым срамом. Хозяину и этого было мало. Он любезно обращался к должнику: «Голуба ты моя ненаглядная, ваше высокородие... я прощу тебе долг и еще одарю деньгами, только с условием, что ты ляжешь нагишом на эту доску с гвоздями на один часок. Боишься? Тогда сядь рядом и часок не моргай». Тот не выдерживал, моргал, и призывался дрессированный орангутанг, выбрасывавший гостя на улицу.

Неудивительно, что некоторых чудаков принято в России называть не через «ч», а через «м».

 

Чудики украшают мир?..

Чудаки, провозглашал, кажется, Горький, украшают мир. А чудики?.. Украшают не украшают, а от водяры, по их же признанию, отвлекают. И дай бог, чтобы их на Руси становилось побольше. Иначе пьянство косит мужиков, как чума новоявленная. А так и сам чудачит, и других увлекает. Один возводит стены своего дома из собранных и скрепленных бутылок. Другой устраивает жилище на высоком дереве. Третий роет тоннель под домом.

Причем чудики эти не со страниц книг В.Шукшина, а с конкретными адресами и фамилиями.

Вот Владимир Сериков ходил, примечал в лесу коряги, похожие на змей и людей. Принес во двор, стал ладить к ним крышки от пластиковых бутылок, пивные выброшенные банки, мелочь с мусорки. Получились гриб боровик в солнечных очках и кедах, пара драконов, спрут, многорукий гуманоид с соской на шее, Змей Горыныч, долговязая фигура в тельнике, с пластиковой авоськой, в очках, названная доцентом. Тут же и хозяйская палатка, и чайник над костерком. Словом, галерея... Одни соседи пальцем у виска крутят, другие находят сходство с современным авангардным искусством, гостей приводят посмотреть. А замысел был совсем скромный — развлечь внучку, когда та подрастет.

Недалеко от загородного шоссе — владение Серегина. Здесь выставлены телеги, кованые якоря, кабина уличного телефона-автомата, старый прицеп — бочка для кваса. А в крыше небольшой постройки, пробив черепицу, застряла боевая ракета тактического назначения. Владелец территории улыбается: «Это шутки ради боеприпас в крышу вмонтирован. Ракета, вернее, ее корпус настоящий. Пережиток холодной войны. Такую пустышку я как-то приобрел в пункте металлолома». На фасаде постройки щит с крупными буквами: «Музей позабытых вещей». Ракета нетипична в собрании Серегина. Обычно он привозит в свой частный музей совсем иные вещи: старые утюги, самовары, ламповые радиоприемники, часы-ходики, чемоданы и чемоданчики, «доисторические» катушечные магнитофоны, пионерские горны... Есть по-настоящему эксклюзивные экземпляры. К примеру, самогонный аппарат, изготовленный умельцами в период печально знаменитой горбачевской антиалкогольной кампании. Его отличие от прочих аналогичных образцов в том, что выполнен он по суперпрогрессивным технологиям, с применением дефицитных материалов, бак сварен из титана, и делали его на одном из ведущих космических предприятий. Еще впечатляющий экспонат, уже эпохи дикого российского капитализма, — расписной, под Гжель, унитаз, изготовленный по индивидуальному заказу.

А по некоторым вещам можно совершать экскурсы в прошлое: медная баклажка для воды, украшенная чеканкой, медный рукомойник XVII века... Есть такие предметы, что невозможно угадать их назначение. На помощь приходит владелец музея. Что это за металлическая рукоятка-стержень с небольшим тупым крючком? Оказывается, этим специальным приспособлением пользовались в старину дамы, чтобы самостоятельно зашнуровывать корсеты. Рядом подставка для крепления спичечного коробка, чтобы можно было зажигать спички одной рукой. Тут же вещь более поздняя, советского производства, но не менее загадочная. Это мужская медицинская утка.

У Серегина свои энтузиасты-помощники: они информируют, ремонтируют, реставрируют экспонаты, помогают проводить импровизированные экскурсии. Сюда наведываются киношники, телевизионщики, школьники и дошкольники. Из детского сада попросили на время некоторые вещи для демонстрации к бабушкиным сказкам. Серегин помог им устроить свой этнографический уголок. Кроме детей, заглядывают и родители, дают объяснения старой прялке, самоварам, глиняным кувшинам, вышитым полотенцам. Вещественные доказательства уходящего прошлого легко запоминаются, познаются, по-своему оживают, вызывают улыбки и благодарность — и не просто коллекционеру, а хранителю, иллюстратору истории.

Комментарии 1 - 0 из 0