Израилю грозит изоляция?

Анна Владимировна Глазова — кандидат филологических наук, заместитель руководителя Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ, начальник сектора.
К приоритетным направлениям научной деятельности относятся безопасность и развитие стран Черноморского региона.

Новые реалии турецкой политики на Ближнем Востоке

 

Революционные потрясения на территории «большого» Ближнего Востока привели к усилению политической активности Турции в регионе и одновременно к еще большему обострению турецко-израильских отношений. После начала «арабских революций» турецкое руководство, несколько поколебавшись, поддержало оппозиционные силы этих стран, по сути, предав своих недавних союзников в лице правящих элит, с которыми Анкара укрепляла отношения на протяжении последних лет. Вместо того чтобы попытаться выступить посредником между оппозицией и правящими режимами, турецкие власти приняли сторону протестующих и способствовали формированию на территории Турции оппозиционных организаций Египта, Ливии и Сирии.

В период холодной войны и вплоть до начала нынешнего века внешняя политика Турции следовала в фарватере евро-атлантических интересов, а действия турецкого руководства согласовывались с «западным блоком» в лице НАТО, США и ведущих европейских стран. Тогда одним из основных ее партнеров в регионе был Израиль.

Еще в марте 1949 года Турция первой среди мусульманских стран официально признала вновь образованное государство Израиль, а в декабре того же года установила с ним дипломатические отношения, которые были основаны на общих интересах в политической и военно-технической сферах.

У обеих стран существовали общие сферы взаимодействия, в частности по вопросам обеспечения региональной безопасности и военно-технического сотрудничества (от обмена разведывательной информацией до обеспечения турецкой армии современными военными технологиями и вооружением).

Несмотря на динамично развивавшиеся экономические и военно-технические контакты, Турция и Израиль обычно старались воздерживаться от публичной поддержки друг друга по спорным вопросам международной и региональной политики и не афишировать свои отношения. Так, по резолюциям ООН, касающимся палестинцев, Турция почти всегда последовательно голосовала совместно с арабскими странами. Израиль, в свою очередь, стремясь не обострять отношений с курдами, не признавал Рабочую партию Курдистана (РПК) террористической организацией. Не в последнюю очередь это связано с тем, что тесное военно-политическое взаимодействие между Израилем и Турцией создавало Анкаре серьезные проблемы в ее отношениях с мусульманским миром.


Турецко-израильские отношения при Р.Эрдогане

Следует отметить, что в турецком обществе всегда существовали силы, которые считали альянс с Израилем предательством национальных интересов Турции и исламских идей в целом. Эти настроения были тесно связаны с антисемитизмом и неоосманизмом, которые и сегодня популярны среди части турецкой политической элиты и интеллигенции.

Впервые аналитики заговорили о признаках охлаждения турецко-изра­ильских отношений в 2000 году, после того как Турция поддержала резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН, осуждавшую противоправные дейст­вия Израиля против палестинцев на оккупированных территориях.

После победы Партии справедливости и развития (ПСР) на парламентских выборах в ноябре 2002 года и формирования в Турции однопартийного правительства региональная политика этой страны на Ближнем Востоке начала постепенно меняться, что неизбежно должно было сказаться на турецко-израильских отношениях. Так и произошло весной 2003 года, после вторжения американских войск в Ирак. Турецкое общественное мнение выступило против этой войны, а парламент страны отказался предоставить свою территорию вооруженным силам США. Израиль же поддержал силовое свержение С.Хусейна. Более того, после завершения активной фазы операции официальный Тель-Авив, вопреки ожиданиям Турции, стал активно выступать за создание курдской автономии на севере Ирака.

Несмотря на это, после падения режима С.Хусейна Турция и Израиль вновь попытались продемонстрировать свою приверженность союзническим отношениям. В декабре 2003 года стороны подписали соглашение о совместной борьбе с терроризмом, которое предусматривало обмен разведывательной информацией, разработку совместных антитеррористических программ и проведение совместных учений пограничных войск.

В мае 2004 года турецкий премьер-министр Р.Эрдоган выступил с резкими заявлениями по поводу силовых методов, которые применял Израиль в процессе ближневосточного урегулирования. А после ликвидации израильскими спецслужбами лидера ХАМАС шейха А.Ясина и его преемника А.Рантиси турецкий премьер даже назвал политику Израиля «близкой к государственному терроризму». Он также обвинил А.Шарона в саботаже мирного процесса на Ближнем Востоке, подчеркнув, что «террором нельзя устранить террор».

После этого, собственно, и начался период охлаждения турецко-израильских отношений. Серьезным поводом для их обострения стали ливанские события лета 2006 года, сопровождавшиеся боевыми действиями израильской армии против «Хезболлах» и вторжением в южные районы Ливана.

В ответ на это 3 августа 2006 года по инициативе Турции и ряда арабских государств на экстренном заседании Исполнительного комитета организации Исламская конференция в Малайзии было принято совместное заявление, в котором действия Израиля были признаны агрессивными и преступными. Страны — члены организации потребовали немедленного и безоговорочного прекращения военной операции в Ливане и расследования СБ ООН.

В Турции действия Тель-Авива вы­звали подъем антиизраильских и антиамериканских настроений, поскольку Вашингтон однозначно считался соучастником Израиля.

После того как Израиль ужесточил свою позицию в отношении сектора Газа, то есть с 2009 года, отношения стали еще более напряженными. Р.Эрдоган публично обвинил руководство Израиля в «преступлениях против человечности» и выступил со скандальным заявлением, призвав исключить Израиль из ООН, так как тот игнорирует резолюцию о прекращении военной операции в секторе Газа.

На экономическом форуме в Давосе 29 января 2009 года турецкий премьер-министр Р.Эрдоган сначала упрекнул израильского президента Ш.Переса в превышении регламента выступления, затем заявил, что Израиль «убивает детей», и обвинил его в «варварстве», после чего под аплодисменты присутствовавших демонстративно покинул зал заседаний.

Демарш Р.Эрдогана вызвал в Турции неоднозначную реакцию. В аэропорту Стамбула его встречали как национального героя с транспарантами: «Добро пожаловать, покоритель Давоса!» Однако представители оппозиции, интеллектуальной элиты и некоторые СМИ подвергли критике действия премьера, отмечая, что «реакция Р.Эрдогана не приличествует статусу государственного деятеля и международному политическому поведению». Тем не менее, как показало время, ставка Р.Эрдогана на эпатаж и публичность только усилила популярность Турции и лично премьер-министра в мусульманском мире.

В январе 2010 года отношения между Анкарой и Тель-Авивом обострились еще больше из-за дипломатического скандала, связанного с показом по турецкому телевидению сериала «Долина волков», возбуждающего, по мнению Тель-Авива, ненависть к Израилю. Турецкий МИД отозвал из страны своего посла и потребовал разъяснений. Прозвучали резкие заявления и со стороны высшего руководства Турции.

Растущее напряжение в отношениях двух стран до определенного момента никак не отражалось на их военно-техническом сотрудничестве. Летом 2010 года министр обороны Турции В.Генюль заявлял, что в соответствии с международными правилами и двусторонними договоренностями турецко-израильские военные контракты будут выполнены, в частности контракты на поставку турецким военным израильских беспилотных летательных аппаратов «He­ron».


Инцидент с «Флотилией свободы» и его последствия для турецко-израильских отношений

Кульминационным событием в обострении турецко-израильских отношений стало нападение 31 мая 2010 года израильского спецназа на турецкую «Флотилию свободы», снаряженную турецкой неправительственной организацией Фонд гуманитарной помощи для доставки грузов в блокированный Израилем сектор Газа. В результате нападения погибли девять турецких граждан, несколько десятков получили ранения.

Израильские власти назвали свои действия оправданными, обвинив организаторов гуманитарного каравана в связях с террористическими группировками. Некоторые израильские и американские СМИ отмечали, что Фонд гуманитарной помощи получает основные финансовые средства от правящей ПСР и фактически является ее филиалом. Израильские эксперты также заявляли о связях фонда с Глобальным мусульманским братством — мировой подпольной сетью лиц и организаций, связанных с «Братьями-мусульманами» в Египте, а также их единомышленниками по всему миру. Эта организация якобы взрастила известные исламистские группировки, такие, как палестинское движение ХАМАС.

После инцидента некоторые турецкие политические, общественные и религиозные деятели во главе с премьер-министром Р.Эрдоганом выступили с острой критикой в адрес Израиля, назвав его «террористическим, нарушающим международные права государством, которое должно быть наказано». Дальше всех пошел министр иностранных дел А.Давутоглу, сказавший, что по психологическому воздействию на турок атаку на «Флотилию свободы» можно сравнить с 11 сентября. Кроме того, турецкое руководство заявило, что отношения между Турцией и Израилем могут улучшиться только после того, как Тель-Авив принесет официальные извинения и выплатит компенсацию пострадавшим.

Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун призвал провести расследование инцидента на основе международных стандартов, а Лига арабских государств посоветовала Палестинской автономии прекратить процесс мирного урегулирования с Израилем.

Произошедшее на борту судна «Mavi Marmara», шедшего в составе «Флотилии свободы», стало причиной самого глубокого кризиса отношений между двумя странами с момента установления турецко-израильских дипломатических контактов. Это дало повод многим экспертам заговорить о возможности полного разрыва связей между двумя странами, так как «в этот раз речь уже идет не об угрозах Израиля Палестине, а о прямом столкновении турецких граждан с израильской агрессией».

Израильские политики и эксперты, а также некоторые западные аналитики утверждают, что Анкара сознательно спланировала эту акцию по дискредитации Израиля, чтобы получить политические дивиденды от своей политики по достижению регионального лидерства. По их мнению, номинальная цель «миротворцев» — доставка гуманитарных грузов в Газу — была второстепенной, главной же задачей было вызвать кон­ф­ронтацию.

Как подчеркивалось выше, все предшествовавшие инциденту в Средиземном море конфликты между Анкарой и Тель-Авивом не нарушали военно-технического сотрудничества, которому политики и военные обеих стран придавали особое значение. Однако следствием нападения на «Mavi Marmara» стал призыв турецкого парламента к правительству пересмотреть все политические и экономические отношения с Израилем, равно как и сотрудничество в оборонной сфере. В итоге Анкара отказалась от планировавшихся совместных военных учений «Reliant Mermaid», а Тель-Авив приостановил военные поставки Турции.

Наконец, 1 сентября 2011 года был обнародован доклад комиссии ООН по расследованию инцидента, в котором подчеркивалось, что Израиль имел право атаковать «Флотилию свободы», однако использовал при этом чрезмерную силу. В докладе также отмечалась законность введенной Израилем блокады сектора Газа и ее соответствие нормам международного права. В документе говорилось, что попытка флотилии прорвать блокаду была провокацией. Признав, что на борту «Mavi Mar­mara» израильским военным пришлось столкнуться с ожесточенным сопротивлением со стороны пассажиров, комиссия пришла к выводу, что девять активистов погибли по вине израильских солдат, превысивших норму необходимой обороны. Авторы доклада рекомендовали Израилю выразить соболезнования в связи с гибелью турецких граждан и выплатить компенсации семьям погибших. Таким образом, ответственность за случившееся комиссия ООН возложила как на Израиль, так и частично на Турцию, а также на организаторов самой несанкционированной акции по доставке грузов в палестинский анклав.

Выводы комиссии ООН вызвали раздражение Анкары, следствием чего стало решение турецких властей о снижении уровня дипломатических отношений с Израилем и отзыве турецкого посла. Турецкое руководство также заявило о приостановке военно-технического сотрудничества с Израилем и пригрозило усилением военного присутствия своих ВС в Средиземном море. Кроме того, премьер-министр Р.Эрдоган призвал Запад прекратить политику двойных стандартов и осудить Израиль за создание ядерного оружия.


Турецко-израильские отношения в контексте ближневосточной политики Анкары

Понизив уровень дипотношений с Израилем, правительство Турции сделало окончательный выбор в поль­зу активизации восточного вектора своей внешней политики, призванной возродить лидирующую роль страны на Ближнем Востоке. Как отмечают эксперты, «медовый месяц» между Турцией и Израилем, начавшийся в середине 90-х годов прошлого века, закончился к 2011 году. Анкара приняла концепцию многовекторной внешней политики, в контексте которой региональное сотрудничество с Израилем и общие угрозы безопасности, которые когда-то привели к сближению, оказались бессмысленными.

По мнению зарубежных политологов и экспертов, обострение турецко-израильских отношений, повлекшее за собой замораживание политического и военно-технического сотрудничества, является частью долговременной и продуманной политики официальной Анкары, направленной на «политический развод».

Резкие антиизраильские заявления руководства ПСР усиливают популярность Турции и лично премьер-министра Р.Эрдогана на «арабской улице», но они же делают призрачной перспективу урегулирования турецко-израильских отношений в ближайшем будущем. Не способствует поиску компромисса и рост антиизраильских настроений внутри турецкого общества. Проведенный в феврале 2011 года опрос Центра стратегических и социологических исследований «MetroPOLL» показал, что 23% турок считают Израиль врагом номер один (а 42% турецких граждан считают таковым США). На неофициальном уровне антисемитские настроения приписывают и Р.Эрдогану. По данным WikiLeaks, бывший посол Израиля в Анкаре Г.Леви в одной из конфиденциальных телеграмм охарактеризовал турецкого премьера как «фундаменталиста», который ненавидит еврейское государство по личным и религиозным причинам.

Израильское руководство осознает, что нынешнее обострение двусторонних отношений является осознанным выбором Анкары, обусловленным ее геополитическими интересами, и что формируемый Турцией новый интеграционный формат в регионе не подразумевает участия в нем Израиля. Как заявил министр иностранных дел А.Либерман, его страна не станет приносить извинения в связи с инцидентом вокруг «Флотилии свободы», так как «угрозы и ультиматумы Турции демонстрируют, что у этой страны другая повестка дня».

Ухудшение турецко-израильских отношений наряду с волной революций на Ближнем Востоке вызывает серьезное беспокойство Тель-Авива. Там понимают, что приход к власти «Братьев-мусульман» в Египте либо перспектива победы исламских фундаменталистов в Сирии вместо нейтральных или, по крайней мере, предсказуемых режимов Х.Мубарака и Б.Асада может привести к усилению изоляции Израиля его соседями по региону.

Еще больше обостряют ситуацию регулярно организуемые террористами взрывы газопровода, проходящего из Египта в Иорданию, по которому Израиль получает почти половину используемого в стране газа (в 2011 году его взрывали восемь раз). К этому следует добавить ухудшение и без того плохих отношений Израиля с Ираном, президент которого уже заявил, что «волна арабских революций не оставила ни малейшего шанса на выживание сионистского режима». Наконец, в условиях политической нестабильности в регионе велика вероятность обострения и палестино-израильского конфликта.

Кризис турецко-израильских отношений на фоне роста антиизраильских настроений в регионе ставит в затруднительное положение администрацию США. С одной стороны, Израиль был и остается их основным стратегическим союзником на Ближнем Востоке. С другой стороны, на волне «арабских революций» Вашингтон пытается выступать защитником «демократических преобразований» в регионе и таким образом улучшить отношения с мусульманским миром, и в этом контексте Белому дому становится невыгодно занимать откровенно произраильскую позицию. Кроме того, в связи с происходящей на Ближнем Востоке политической трансформацией США нуждаются в сохранении дружественных отношений с Турцией, которая пытается играть одну из ключевых ролей в региональных процессах. Поэтому, призывая Турцию помириться с Израилем, США приходится воздерживаться от политического давления на Анкару.

Некоторые эксперты полагают, что Турция достигла такого военно-технологического уровня, при котором она может позволить себе отказаться от закупок израильского вооружения без ущерба для военно-технического обеспечения своей армии.


* * *

После того как Анкара испортила отношения со своими основными региональными союзниками — Сирией и Ираном, взяла курс на дальнейшее обострение отношений с Израилем, а также охладела к развитию отношений с Евросоюзом, новую стратегию турецких властей не без иронии стали называть «ноль соседей без проблем». Сегодня у Турции остается все меньше союзников, но появляется все больше стратегических соперников, которые с опаской наблюдают за «неоосманским» возрождением этой страны.

Комментарии 1 - 0 из 0