Стихи

Родился в 1985 году в Кузбассе. Жил в Зауралье, Волгограде, Волжском. Стихи пишет с одиннадцати лет. Лауреат и дипломант поэтических конкурсов и премий: Южно-Уральской литературной премии в 2015 г., международного конкурса имени Куприна в 2016 г., премии «Справедливой России» и «Роман-газеты» в 2017 г., конкурса «Неизбывный вертоград» в 2018 г. и др. Печатался в литературных журналах «Наш Современник», «Москва», «День и ночь», «Роман-газета», «Крым», «Отчий край», «Союз писателей», «Симбирскъ», «Наша молодежь» и др. Автор двух книг стихов. Отец двоих сыновей.

***

Я сплю, я сплю под стук колес,
Я пуст, как мой стакан.
Но все равно, как верный пес,
Бежит к тебе строка.

К тебе за окнами бегут
Столбы и провода.
Дырявит снов моих лоскут
Полярная звезда

К тебе гнёт ветер грозовой
Дождя диагональ.
Разлука яд пускает свой
По жалу слова “жаль”

А стук колёс - как стук сердец,
Что бились в унисон.
В стекло упёршийся гордец,
От счастья я спасён

Как вспышка памяти, гроза
В глаза сквозь веки бьёт
И вся земля бежит назад,
Лишь я один – вперед.


Красное вино осени

Ну, хоть капельку красного брызни:
Летней жаждой иссушены донья.
Обрываются линии жизни
На трехпалых кленовых ладонях.

Хмурый доктор капелью морфина
Погружает все в спячку до марта,
И курсор журавлиного клина
Тщетно ищет иконку рестарта.

В произвольной ледовой программе
Поцелуются автомобили.
Разлученные рыбки гурами
Об аквариум сердце разбили.
 
Светофор подмигнул третьим глазом,
И я понял: кромешная вьюга,
Загребая в охапку все разом,
Нам согреться велит друг от друга.


***

Кровит рассвет, и час бледнеет пятый.
Будильники за горло придушив,
Встают и умываются Пилаты,
И надевают массовый пошив.

Глотают в спешке кофе растворимый
И в транспорте, заезженном до дыр,
Сидят, уткнувшись в новости из Рима,
Не бросят взгляда в заоконный мир.

На узких полосах бескрайней суши,
Работая локтями, бьют под дых…
И распинают собственные души
На перекрестках судеб не своих.


Опавшие листья

Опавшие листья мечтали взлететь,
Из сил выбивались, скользя по асфальту.
Хлестала их ветром стохвостая плеть
И в лужах топила разбитую смальту.

Холодным рентгеном до ветки раздет,
Недолго лесок был цветастым ромалом.
Обглоданный стужей древесный скелет
Крестом зачернел рядом с холмиком малым.

Звеняще морозны оковы земли,
Весь мир наш смирительным цветом окрашен.
Как жаль, не берут облака-корабли
Всех тех, кто по горло сыт снежною кашей.

Но крыльями бабочек, спящих в земле,
Рвались листья ввысь из-под первого снега,
Упрямо торя в наползающей мгле
Пути для весенних зеленых побегов.


***
Жалко всех убитых,
Не деля по цвету,
Кое-как зарытых
В общую планету.

Общую планиду
Встретивших до срока.
Но копить обиду –
Нет ни капли прока.

Раньше или позже…
Но пока мы живы,
Ты не дай нам, Боже,
То ли для наживы,

То ли сдуру просто,
Разрывать могилы
И тревожить кости,
Пусть они нам милы,

Или ненавистны.
Пусть все грани стерты,
Только ради жизни
Не будите мертвых!


Снегопад на Рождество

Сшейте рану меж землей и небом,
Миллионы нитей белоснежных!
Хоть порою не хватает хлеба –
Чаще не хватает нам надежды.

Вроде бы живем… А что-то надо,
Что словами выразить непросто…
Целый век бы этим снегопадом
Бинтовать душевную коросту.

Спрятал снег осеннюю разруху,
И повсюду вырастают сами
Изваянья добродушных духов
С красными морковными носами.

Ветер всем щелям допел колядки,
Впитываю белых звонниц медь я.
Бьется сердце в поисках разгадки,
Ждущей часа два тысячелетья.

Светом звезд костры-сугробы тлеют,
Чтобы понял одинокий путник:
В мире стало тише и светлее,
В мире стало чуточку уютней.

И не тает вера в то, что снова
К нам блаженство детства возвратится,
И кому-то нужно наше слово
На пустой нехоженой странице…


1917

Кумач вывешивал на щеках
По Петрограду февраль-злодей.
Толпа хлестала свои бока
Хвостами хлебных очередей.

Мечтами грелись: весна идет!
Монарх отрекся – вся власть тузам!
Тысячелетний ломался лед,
Мосты вздымались руками «за».

Братанья всюду – и на фронтах,
О, как же радостна та пора!
Да только воздух уже запах
Предвестьем дыма и топора.

Так долго зрело вино свобод
В подвалах тюрем и крепостей,
Что без разбора крушил народ,
Не слыша собственный хруст костей

Отец – на сына, и дочь – на мать,
Ржавели кровью родной ножи…
Чтоб было правнукам что снимать
На черно-белые пленки лжи.


Хоронили эпоху по имени «Сталин».

Хоронили эпоху по имени «Сталин».
 «Что же дальше?» – всех мучил вопрос…
В этот день на снегу было много проталин
От горячих и искренних слез.

Колыма развернула теченье к истокам,
Пена слов потекла с языка,
И схватились за власть два бульдога жестоко,
С беспощадностью беглых ЗэКа.

Уводили манящие дудочки брючин
Избалованных дочек-сынков,
И опричники метел железно-колючих
Превращались в домашних совков.

Большинству же – ни жарко, ни холодно в целом:
Что тогда, что потом, что сейчас…
А иначе не выжить под вечным прицелом
То Господних, то дьявольских глаз.


Скрипачу

Вот опять рвется гриф с твоего плеча,
Но четверка жил не пускает ввысь,
А смычок поцелует струну сейчас –
И шепну я: «Время, остановись!»

В душном воздухе ты пробиваешь брешь:
Взмахом крыльев бабочки из сачка – 
Но в бреду себе горло не перережь,
С рельсов струн срывая состав смычка.

В деках – скрип горных елей и ветра крен.
Ты над бездной лет зыбкий мост раскинь,
Раскачай его пульсом яремных вен,
Напои струну теплотой руки.

Я катился по жизни, как снежный ком,
И за слоем слой глубже прятал суть.
Ты в кипящем котле помешай смычком
Позабыть о том, что нельзя вернуть.

Заколдуй немигающим взглядом эф,
По скорлупке трещина зазмеит,
Разбуди первобытные души Ев,
Пусть Адамы вспомнят своих Лилит.