Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Новые книги издательства «Молодая гвардия»

 

Сергеева-Клятис Л. Ю. Батюшков
ISBN 978-5-235-03515-7
Один из наиболее совершенных стихотворцев XIX столетия, Констан¬тин Николаевич Батюшков (1787—1855), занимает особое место в истории русской словесности как непосредственный и ближайший предшественник Пушкина. В житейском смысле судьба оказалась чрезвычайно жестока к не¬му: он не сделал карьеры, хотя был храбрым офицером; не сумел устроить личную жизнь, хотя страстно мечтал о женитьбе, дай его творческая биогра¬фия оборвалась, что называется на взлете. Радости и удачи вообще обходи¬ли его стороной, а еще чаще он сам бежал от них, превратив свою жизнь в бесконечную череду бед и несчастий. Чем всё это закончилось, хорошо из¬вестно: последние тридцать с лишним лет Батюшков провел в бессознатель¬ном состоянии, полностью утратив рассудок и фактически выбыв из спис¬ка живущих.
Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума... —
эти знаменитые строки были написаны Пушкиным под впечатлением от его последней встречи с безумным поэтом...
В книге, предлагаемой вниманию читателей, биография Батюшкова представлена в наиболее полном на сегодняшний день виде; учтены все но¬вейшие наблюдения и находки исследователей, изучающих жизнь и творче¬ство поэта. Помимо прочего, автор ставила своей целью исправление заста¬релых ошибок и многочисленных мифов, возникавших и возникающих вокруг фигуры этого гениального и глубоко несчастного человека.

 

Ивченко Л. Л. Кутузов
ISBN 978-5-235-03527-0
Эта книга — о великом русском полководце и дипломате Михаиле Ил¬ларионовиче Кутузове (1745—1813). Последний из плеяды «славных екатери¬нинских орлов», герой Очакова, Измаила, Мачина, он выжил после серьез¬нейших ранений, чтобы в конце земного пути совершить главный свой подвиг: возглавив русскую армию, разгромить и изгнать иноплеменное во¬инство, вторгшееся в Россию под предводительством Наполеона в 1812 году.
Привлекая богатый документальный материал, автор биографии раз¬венчивает многочисленные мифы о своем герое, созданные его недоброже¬лателями и поднятые на щит некоторыми современными исследователями, показывает Кутузова как человека и семьянина, повествует о непростых от¬ношениях полководца с императором Александром I.

 

Тумаркин Д. Д. Миклухо-Маклай. Две жизни «белого папуаса» 
ISBN 978-5-235-03395-5
В самой фамилии Николая Миклухо-Маклая слышится эхо дальних странствий, звучит голос судьбы, отправившей потомка украинских казаков и немецких врачей на далекую Новую Гвинею, жители которой до сих пор вспоминают о русском «человеке с Луны». Первым из ученых посетив труднодоступные районы Океании и Юго-Восточной Азии, Миклухо-Маклай самоотверженно, порой с опасностью для жизни, изучал их природу и население. Его исследования имеют не только научную ценность – в эпоху колониальных захватов он неустанно призывал видеть в «дикарях» людей, беречь их самобытную культуру. «Белому папуасу» посвящено немало книг, вышедших в России и за рубежом, но многие моменты его биографии до сих пор остаются непроясненными. Новое жизнеописание Миклухо-Маклая, созданное известным этнографом Даниилом Тумаркиным – итог многолетних изысканий, подробно освещающий недолгую, но яркую жизнь выдающегося ученого-гуманиста. 
 

Глава первая. КОРНИ ДУБА

«Корнетские дети»

В 1840-х годах Россия вступила в железнодорожный век: развернулось строительство первой крупной железной дороги, которая должна была соединить Петербург с Москвой. На этой огромной стройке трудились десятки тысяч человек, в подавляющем большинстве – крепостные крестьяне, посланные на строительство «чугунки» своими владельцами. «Издали такие места работ, – вспоминал участник строительства инженер А.И. Штукенберг, – были похожи на встревоженный муравейник, в котором усердные насекомые копошатся, хлопочут, напрягая силы; но в каждом этом муравье билось человеческое сердце, покорное судьбе муравья. Непогода не останавливала рабочих, разве на ночь и в проливные дожди загоняли их в свои норы»1. Тяжкую участь рабочих-землекопов на строительстве этой магистрали отобразил Н. А. Некрасов в стихотворении «Железная дорога»:

 

Мы надрывались под зноем, под холодом,

С вечно согнутой спиной,

Жили в землянках, боролися с голодом,

Мерзли и мокли, болели цингой.

 

В 1843 году на самый сложный участок строительства – на Валдайскую возвышенность, – был прислан молодой инженер-путеец Николай Ильич Миклуха, ставший отцом знаменитого путешественника и исследователя.

Род инженера Миклухи более или менее достоверно прослеживается с середины XVIII века. Его сын Михаил, младший брат ученого, в своих неопубликованных заметках сообщает, что «у отца были документы, из которых можно было проследить более древних представителей рода, но так как у нас в семье не придавали большого значения происхождению, то об этих отдаленных предках я ничего не знаю»2.

Сам ученый в предсмертной автобиографии, написанной в 1887 году от третьего лица, так отозвался о своем прадеде, с которого начинается реальная генеалогия рода Миклух: «Потомственное дворянство было дано прадеду его Степану, который, состоя хорунжим в одном из казацких полков, отличился при взятии Очакова в 1772 г.»3.

Тактично опуская или исправляя хронологическую неточность (Очаков был взят русскими войсками в 1778 году), биографы ученого, в том числе представители рода Миклух, безоговорочно приняли приведенную версию и расцветили ее новыми подробностями. Некоторые итоги подвел в 1997 году Д. С. Басов в сборнике с удачным названием «Человек из легенды»: «При штурме (Очакова. – Д. Т.) отличился хорунжий, т.е. подпоручик, реестрового стародубского казачьего полка Степан Миклуха, который первым ворвался в крепость. За это он был удостоен указом Екатерины II потомственным дворянством»4.

Но вот незадача: в специальных подробных исследованиях об осаде и штурме Очакова не только не говорится о подвиге Степана Миклухи и оказанной ему монаршей милости, но вообще не встречается такая фамилия. Что же касается Стародубского казачьего полка, то он не входил в войска князя Потемкина, овладевшие после длительной осады турецкой крепостью Очаков. Впрочем, Степан Миклуха – личность отнюдь не легендарная. Материалы о нем обнаружены в Государственном архиве Черниговской области (ГАЧО) Украины. Согласно исповедным и метрическим книгам конца XVIII века Степан Михайлович Миклуха (род. ок. 1750 г.) с семьей жил в городе Стародубе5. Этот город, один из старейших на Руси, до 1782 года был центром Стародубского полка – одной из десяти военно-административных единиц, на которые была разделена Левобережная Украина. Полк активно участвовал в русско-турецких войнах 1768–1774 и 1787–1791 годов (но, как уже отмечалось, не во взятии Очакова). Рядовой казак Степан Миклуха дослужился до чина хорунжего, а когда его переформированный полк включили в регулярную армию, был произведен в первый обер-офицерский чин корнета (соответствует пехотному подпоручику). Но получил ли Степан потомственное дворянство?

По Табели о рангах, введенной Петром I в 1722 году, уже первый обер-офицерский чин (XII класс) давал право на потомственное дворянство. Ввиду развития армии и флота и разрастания государственного аппарата численность дворянства быстро возрастала. К концу XVIII века в одной только Украине насчитывалось до 100 тысяч дворян, значительную часть которых составляли «плебеи по крови, бедняки по состоянию»6. Поэтому верховная власть стала ограничивать доступ в дворянское сословие, повышая ранги, необходимые для получения «столбового» дворянства. В жалованной грамоте дворянству, подписанной в 1785 году, Екатерина II повелела лиц, имеющих чины ниже VIII класса, причислять не к потомственному, а к личному дворянству, не распространявшемуся на потомков. Так появилась новая сословная группа – личное дворянство.

«По некоторым правам, – писал известный историк и правовед А. В. Рома­нович-Славатинский, – личное дворянство примкнуло к потомственному: оно было свободно от телесных наказаний, от личных податей и рекрутчины, но лишенное существеннейших прав дворянства потомственного – крепостного права и полного участия в его корпоративной жизни – оно не совсем было благородным <…> Бедное материальными средствами, но богатое искусственными потребнястями, личное дворянство боялось запачкать свои благородные руки какими-ни­будь мещанскими занятиями и предавалось темным, неопределенным профессиям <…> Личными дворянами общества потомственных дворян замещали иногда должности по земской полиции, особо низко стоящей во мнении сословия»7.

Нам не удалось установить, когда Степан Миклуха был произведен в корнеты. Если это произошло до 1785 года, он, по-видимому, промедлил с оформлением соответствующих документов или допустил иную оплошность. В Новгород-Северском наместничестве процветали кумовство, взяточничество и беззаконие. В связи с изданием жалованной грамоты дворянству местные власти – по невежеству или по злой воле, – причислили Степана к личному дворянству, хотя из текста грамоты следовало, что введенные в ней ограничения касаются лишь гражданских чинов. Лица, получившие на действительной военной службе обер-офи­церское звание, сохраняли право на получение потомственного дворянства до 1845 года, когда были подняты планки доступа в дворянское сословие как для гражданских, так и для военных чинов.

Неизвестно, пытались ли Степан Михайлович или его сыновья оспорить допущенную несправедливость, после того как Стародуб по административной реформе вошел в Черниговскую губернию. Но факт остается фактом: «В архивном фонде Черниговского губернского депутатского собрания, – сообщила в ответ на наш запрос директор ГАЧО Р. В. Воробей, – документов о пожаловании дворянства роду Миклух и описания герба не имеется»8. Более того, в материалах архива, относящихся к первой половине XIX века, про сына Степана Миклухи, тоже Степана, прямо сказано, что он происходит из «личных дворян». В некоторых документах он и его сын Илья Степанович дипломатично обозначены как «корнетские дети»9. Мы сознательно остановились на этом сюжете, так как сомнительное дворянское происхождение Миклухо-Маклая – в дальнейшем, как увидим, узаконенное стараниями его матери, – в какой-то мере повлияло на его социально-психологические установки и на некоторые его поступки.

Как установил писатель-краевед Г. В. Метельский, в XIX веке в Стародубе имелся Миклухин переулок, где обитали многие представители рода Миклух10. В известных нам архивных материалах отсутствуют сведения о том, владел ли отставной корнет Миклуха какой-либо недвижимостью. Но можно смело утверждать, что он не обладал значительным состоянием. Своих сыновей, оканчивавших уездное училище, он определял на службу писарями, преимущественно в суд и полицию; продвигаясь по службе, они становились чиновниками XIV–X классов, т.е. достигали положения, которое до 1845 года давало им право на личное дворянство. Чтобы купить жильё в Сочи, важно знать обо всех «подводных камнях» данного вида сделки. К сожалению есть много людей, которые совершают сделки необдуманно, а потом пишут на форумах недвижимость – нас обманули. Следует знать какие документы необходимые для покупки жилого помещения в Сочи так как от этого и зависит правильность оформления сделки. Следует подготовиться к покупке недвижимости с юридической стороны и тогда проблем не будет.

Более подробные сведения имеются у нас о внуке корнета – Илье Степановиче Миклухе, который дослужился до чина коллежского секретаря (Х класс). Он был женат на Александре Диомидовне (урожденной Кожановской) и имел от нее шестерых сыновей и трех дочерей11. Как видно из его формулярного списка, составленного в 1836 году, ни у него, ни у его отца Степана Степановича не было никакого «недвижимого имения»12. Илья со своей многодетной семьей проживал либо на съемной квартире, либо у кого-то из родственников.

Старший сын Ильи Степановича Николай – отец знаменитого путешественника, – родился 24 октября 1816 года13. Обладая недюжинными способностями и тягой к знаниям, он не захотел пойти по пути отца и «дядьев». В 1829 году, по окончании уездного училища, Николай уговорил отца отправить его на учение в Нежинский лицей, содержавшийся на средства екатерининского фаворита князя А. А. Безбородко и его брата графа И. А. Безбородко, которые желали дать «приличное» образование потомкам «неимущих» дворян и лиц, примыкавших к «благородному» сословию. В 1821–1828 годах здесь учился Н. В. Гоголь. Не раз менявшее на протяжении XIX века название и направленность, это учебное заведение в 1830-х годах имело физико-математический уклон. Такая специализация соответствовала склонностям Николая, который, как он сам писал, предпочитал «науки точные», но вместе с тем был усердным книгочеем и с детства пристрастился к рисованию.

Выпускникам Нежинского лицея при поступлении на гражданскую службу сразу присваивался чин XIV класса (коллежский регистратор). Но вернувшись в 1835 году в Стародуб после успешного окончания лицея, Николай не пожелал стать «канцелярской крысой». Юноша узнал, что в Петербурге существует Институт Корпуса инженеров путей сообщения, который готовит специалистов по проектированию, строительству и эксплуатации каналов, шоссейных дорог и мостов, и решил стать инженером-путейцем. Отец одобрил выбор сына. Но как добраться до Петербурга? В семье, где считали каждую копейку, не нашлось денег на проезд в дилижансе. С котомкой за плечами Николай отправился в столицу пешком, как некогда Ломоносов в Москву.

Юноша добрался до Петербурга осенью 1836 года, когда занятия на первом курсе Института уже начались. Поэтому он устроился на работу в артиллерийский департамент Военного министерства и стал готовиться к вступительным экзаменам будущего года. Сохранилось письмо Николая Главноуправляющему путями сообщения и публичными зданиями графу К. Ф. Толю. Ссылаясь на свое стремление «посвятить себя инженерному искусству» и стать полезным Отечеству на этом поприще, он просил «допустить меня к испытанию в Институте Корпуса инженеров путей сообщения и, по экзамену, зачислить меня казенным воспитанником того заведения»14. Просьба Миклухи была удовлетворена. Выдержав экзамен, он в сентябре 1837 года приступил к занятиям в желанном Институте.

Институт Корпуса инженеров путей сообщения, основанный в 1809 году, был единственным в России учебным заведением, где готовили инженеров-путейцев. В то время в российских правящих кругах еще только велись дебаты о целесообразности введения в стране железнодорожного сообщения. Но уже с середины 1830-х годов в Институте преподавали основы железнодорожного дела. Ведущую роль играл профессор П. П. Мельников (впоследствии генерал и министр путей сообщения) – большой знаток и энтузиаст железнодорожного строительства. Николай получил основательную подготовку в области проектирования, строительства и эксплуатации не только каналов, шоссейных дорог и мостов, но и рельсового пути.

Успешно сдав выпускные экзамены, Николай Миклуха был произведен в чин инженер-поручика и в мае 1840 года, как сказано в его формулярном списке, «назначен на действительную службу <…> к работам по соединению рек Волги и Москвы»15. Среди его бумаг, хранящихся в одном из петербургских архивов, находятся сделанные им чертежи и расчеты каналов, шлюзов и т.д. Между тем 13 февраля 1842 года, после долгих раздумий, Николай I подписал указ о строительстве железной дороги между Петербургом и Москвой. Немедленно начались проектно-изыскательские работы по начертанной самим царем трассе будущей магистрали, а в 1843 году на отдельных участках приступили к сооружению железнодорожного полотна. Общее руководство строительством дороги было возложено на графа П. А. Клейнмихеля, который сменил умершего К. Ф. Толя. Граф пользовался у современников дурной славой. Ближайший сподвижник покойного Аракчеева, превзошедший по жестокости своего патрона, интриган и самодур, он вместе с тем был ревностным служакой, не лишенным организаторских способностей, привыкшим беспрекословно, любой ценой выполнять возложенные на него обязанности. Клейнмихель привлек к строительству железной дороги многие десятки инженеров-путейцев, отозвав их с других работ. Не удивительно, что подготовка к «соединению рек Волги и Москвы» была прекращена (канал Москва-Волга будет сооружен почти столетие спустя, в 1932–1937 годах).

В феврале 1843 года по приказу Клейнмихеля Николай Ильич Миклуха был переведен в Северную дирекцию Петербурго-Московской железной дороги, ведавшую работами от Петербурга до Бологого. Начальник этой дирекции П. П. Мельников поручил своему ученику руководить одной из дистанций пути, прокладываемого через Валдайскую возвышенность. Молодой инженер вскоре отбыл к месту назначения. Он тщательно изучил особенности трассы на вверенной ему дистанции, наблюдал за прибытием и размещением рабочих-землекопов, следил за качеством начавшихся работ. В декабре 1843 года его произвели в инженер-капитаны. В начале следующего года, зимой, когда земляные работы не производились, Николай Ильич взял месячный отпуск для устройства семейных дел: в Москве его ожидала невеста. 

 1