Три сестры, обещание в Монтрё и вырванная страница

Три сестры, обещание в Монтрё и вырванная страница: как Андерсен получил автограф Пушкина

В 1862 году на швейцарском курорте Монтрё датский сказочник Ханс Кристиан Андерсен познакомился с тремя русскими барышнями – сёстрами Елизаветой, Вильгельминой и Александрой Мандерштерн.

Андерсен проявлял неподдельный интерес к литературе и культуре России.

«Я рад знать, – писал он впоследствии своей русской корреспондентке, – что мои произведения читаются в великой, могучей России, чью цветущую литературу я частично знаю, начиная от Карамзина до Пушкина и вплоть до новейшего времени».

В Монтрё Елизавета Мандерштерн пообещала Андерсену пополнить его коллекцию рукописей автографом Пушкина.

В начале июня 1865 года пушкинский автограф лёг на стол в кабинете Андерсена, он не скрывал своего восхищения в письме к старшей из русских сестёр.

Что же за рукопись оказалась в Копенгагене, в доме Андерсена на набережной Нюхавн, и как её удалось раздобыть?

Цензор Капнист

В эту невероятную историю вплетено немало имён, и одно из них кузина сестёр – Екатерина Мандерштерн. Катрин была помолвлена с графом Петром Ивановичем Капнистом, писателем, драматургом и поэтом. Её жених был цензором при императорском Дворе, точнее, правителем дел Главного управления по делам печати. Известен был как коллекционер автографов, что для него, надо полагать, не составляло особого труда, – ведь рукописи многих именитых писателей и поэтов направлялись к нему на рецензирование.

Граф чрезвычайно дорожил оказавшейся в его коллекции рукописной тетрадкой Пушкина, и решился преподнести её невесте в качестве дорогого подарка. Страница из той тетрадки, именованной в литературоведении «Капнистовской», была не без колебаний вырвана милой Катрин и передана сёстрам. Уж очень убедительными казались ей их частые просьбы.

«Всемирно знаменитая рукопись Пушкина»

Датскому исследователю Фан дер Флиту повезло обнаружить письмо одной из сестёр, Елизаветы, к Андерсену, написанное ею на немецком языке и отправленное в мае 1865-го из Риги.

«Глубокоуважаемый г-н Андерсен,

Более чем вероятно, что Вы уже забыли нашу встречу в пансионате в Монтрё. Если Вы забыли обо мне, то моё воспоминание о Вас тем вернее, что я, помня о Вас, должна была сдержать, кроме того, данное Вам обещание, которое преследовало меня в прошлые годы, как кошмар. В конце концов, может быть, Вы сами забыли, что в Монтрё я обещала Вам автограф нашего почитаемого, талантливого поэта Пушкина.

Этот автограф уже в течение нескольких месяцев является моей собственностью; теперь я посылаю его и дарю его Вам, как свидетельство моей преданности и глубокого к Вам уважения. С большим трудом достала я для Вас это сокровище. Эгоизм, глубоко укоренившийся в моём сердце, был близок к тому, чтобы унизить меня и заставить сохранить эту драгоценность для моего собрания автографов. Но мысль о вас, дорогой Андерсен, победила, и я с особенной радостью посылаю Вам приложенный к этому письму пожелтевший листок, который передаёт мысли великого гения. Однако та рука, которая отдала мне эту драгоценность, надеется на любезность с Вашей стороны, уважаемый г-н Андерсен. Это прелестная молодая дама, моя кузина, г-жа Капнист, урождённая Мандерштерн. Являясь одной из Ваших восторженных почитательниц, она просит Вашу фотографию с подписью Вашего имени. Согласны ли Вы на это?

Если бы я знала, что у Вас сохранилось хотя бы слабое представление о тех трёх сёстрах, из которых старшая сейчас пишет Вам, я написала бы Вам ещё многое, но так как я сомневаюсь в этом, то прошу Вас принять мои уверения в искреннем к Вам уважении и благодарном воспоминании.

С уважением, Элиза фон Мандерштерн».

На обложке отосланного в письме раритета Елизавета Карловна сделала надпись (на немецком): «Автограф поэта Пушкина. Листок из собрания рукописей, принадлежащих г-же Капнист. С.-Петербург, 1865». Была и приписка: «Если вы пожелаете иметь перевод этого стихотворения, то я пошлю его вам, как только буду знать, что оригинал находится у вас».

В один из июньских дней 1865 года в дневнике Андерсена появилась запись: «Закончил письмо фрёкен Мандерштерн по-немецки, но не отослал его».

Почему такое решение принял великий датчанин? Уже не узнать, – вероятно, на то имелись веские причины. Но в начале сентября того же года Елизавета Мандерштерн имела счастье прочитать ответное письмо, полученное из Копенгагена: «Всемирно знаменитая рукопись Пушкина – для меня сокровище. Примите мою сердечную благодарность. Вы хотите получить мой автограф для г-жи Капнист: посылаю ей маленькое стихотворение на моём родном языке».

Таинственная пропажа и драгоценная страница

«Капнистовская тетрадь» (весьма скромная, без переплёта, из девятнадцати листов) была собственноручно заполнена Пушкиным в марте 1825 года, когда он готовил к изданию свой поэтический сборник. Александр Сергеевич переслал её из Михайловского брату Лёвушке. А тот должен был передать тетрадь другу и издателю поэта Петру Плетневу. Рукопись будущего сборника, с надлежащими указаниями и замечаниями самого Александра Сергеевича, направлялась цензору.

Но… тетрадь таинственным образом исчезла – ныне эту потерю пушкинисты считают невосполнимой.

Её первая драгоценная страница, считавшаяся утраченной, уцелела и ныне, как часть архива Ханса Кристиана Андерсена, стала достоянием Копенгагенской королевской библиотеки.

Рукой Пушкина на тетрадный лист вписана элегия «Пробуждение», сочинённая им в Царском Селе, в 1816-м, лицейском году:

Мечты, мечты,
Где ваша сладость?
Где ты, где ты,
Ночная радость?
Исчезнул он,
Весёлый сон,
И одинокий
Во тьме глубокой
Я пробуждён.
Кругом постели
Немая ночь.
Вмиг охладели,
Вмиг улетели
Толпою прочь
Любви мечтанья.
Еще полна
Душа желанья
И ловит сна
Воспоминанья.
Любовь, любовь,
Внемли моленья:
Пошли мне вновь
Свои виденья,
И поутру,
Вновь упоенный,
Пускай умру
Непробужденный.

Вырванный тетрадный листок совершил своё необыкновенное, воистину волшебное путешествие, достойное пера великого датского сказочника!

Лариса Черкашина