12 книг 12 месяцев
12 книг 12 месяцев
Мысли великих, культурные традиции, красочные детские книги — современные и классические, удивительные повороты человеческих судеб и вечные ценности — в нашем новом книжном обзоре.
Реза Бадр ас-Сама. Персидская миниатюра. Рисуем вместе. Первая часть. Люди и животные
В этом альбоме современного художника, работающего в жанре классической персидской миниатюры, представлен ряд изобразительных приемов, характерных для этого направления живописи. Помимо этого, автор разъясняет необходимость изучения произведений классической персидской поэзии, поскольку именно с ее расцветом связано блестящее развитие персидской миниатюрной живописи. В предисловии от издательства также говорится: «Именно в этот период персидская миниатюра достигла невероятных высот, став драгоценным обрамлением для бессмертных произведений Фирдоуси, Саади, Хафиза и других великих поэтов. Каждая работа — это не просто иллюстрация, а сложный визуальный текст, наполненный аллегориями и скрытыми смыслами».
На страницах альбома показано, как следует рисовать отдельные черты человеческого лица, руки, передавать пластику фигуры в движении. Также уделено внимание благородной грации животных— прежде всего, лошадей и оленей. «Каждый мазок кисти — не просто линия, а символ, ритм и душа. Повторяясь, узоры обретают гармонию, превращая хаос впечатлений в стройное единство», — отмечает автор. По его мнению несмотря на то, что именно кистью традиционно пользовались персидские живописцы, сейчас вполне можно применять и карандаш, и ручку.
Реза Бадр ас-Сама. Персидская миниатюра. Рисуем вместе. Цветы и птицы
Во второй части альбома известного современного художника-миниатюриста показано, как рисовать цветы и птиц в соответствии с традицией классической персидской миниатюры. Во вступлении автор поясняет историю этих образов: «Мотив цветка и птицы в иранской живописи, с одной стороны, уходит корнями в древнюю персидскую традицию, а с другой — испытал влияние китайской живописи (эпоха Северная Сун) и европейских образцов (перспектива, копийные пастиши). Этот стиль оформился в эпоху Сефевидов благодаря мастерству и таланту Резы Аббаси».
В древней иранской мифологии есть предание о птице Симург, которая живет на вершине горы Альборз. Там растет великое дерево Гаокерена, содержащее в себе семена всех существующих на свете растений. Когда Симург взлетает с этого дерева, то уносит семена с собой, разбрасывая их по миру, а когда возвращается, то снова тревожит ветви, и тогда рассыпающиеся семена разносит ветер.
Впоследствии в персидской традиции встреча птицы и растения стала символизировать обновление жизненного цикла, начало нового творения.
В альбоме подробно и наглядно показано, как изображать птицу в разных положениях, бабочку, листья и гроздь винограда, цветок от бутона до полного раскрытия — в первую очередь, конечно, розу, занимающую в персидской культурной традиции особо важное место.
Сергей Аксаков. Аленький цветочек
Новое издание классической сказки оформлено оригинальными иллюстрациями Гали Зинько. Стиль, в котором она работает, часто называют «детская готика» за сочетание красочности с таинственностью. Прошедшим летом художница, у которой тогда же вышла книга, «Зрински», где она впервые выступила не только как иллюстратор, но и как автор текста, была награждена премией «Образ книги» в номинации «Авторская книга».
Сказку «Аленький цветочек» русский писатели Сергей Аксаков, по его собственным словам, услышал в детстве от ключницы Пелагеи. И именно так постарался ее записать впоследствии — в напевной манере русского сказа. «Взяла она из кувшина золоченого любимый цветочек аленький, сошла она в зелены сады, и запели ей птицы свои песни райские, а деревья, кусты и цветы замахали своими верхушками и ровно перед ней преклонилися; выше забили фонтаны воды и громче зашумели ключи родниковые; и нашла она то место высокое, пригорок муравчатый на котором сорвал честной купец цветочек аленький, краше которого нет на белом свете…».
Иллюстратор не только оформила книгу, но и написала послесловие, в котором изложены ее размышления о значении основных образов этого произведения и о связи сказок и мифологии в целом.
Саша Черный. Дневник фокса Микки
Замечательная детская книга одного из самых ироничных гениев Серебряного века. Поэтому и фокс Микки получился у него наблюдательным и веселым. Микки любит покушать и порассуждать о еде: «Зачем эти супы? Разве не вкуснее чистая вода? Зачем эти горошки, морковки, сельдерейки и прочие гадости, которыми они портят жаркое? Зачем вообще варить и жарить? Я недавно попробовал кусочек сырого мяса (упал на кухне на пол, — я имел полное право его съесть!)… Уверяю вас, оно было гораздо вкусней всех этих шипящих на сковородке котлет…».
Его хозяйка — девочка, которая учится в гимназии, она показывает песику свои учебники. А Микки тем временем сам научился писать. Конечно, в собачью лапу карандаш не возьмешь, но если поудобнее схватить его зубами, то постепенно начинают получаться вполне разборчивые буквы. Еще он научился распознавать стихи, которые читает девочка вслух, и отличать их от остальной человеческой речи. И даже сам начал их сочинять.
Бывает в жизни Микки и грустное. Вот уехали осенью все с дачи, а его оставили. Поручили сторожу кормить Микки, даже денег на это дали, но тот всё мясо съедает сам, а бедному фоксику достается холодная каша. Мыши пытаются изгрызть его дневник, карандаши кончились… Но внезапно жизнь меняется к лучшему. Хозяева приезжают за Микки и забирают его с собой, сначала в далекий Париж, а потом к бескрайнему морю.
Юлия Малеванова. Чай с сосулькой
Красочное издание (иллюстрации Елизаветы Баржанской), рассказ в котором ведется от имени маленького мальчика, живущего вместе с папой (летчиком), мамой и старшим братом в небольшом сибирском городке. На окраине городка которого расположен лес, куда герои обычно всей семьей отправлялись гулять.
Но вот однажды зима в Сибири выдалась какая-то летняя — каждый день светило солнце, а однажды даже появилась радуга. Папа, мама и старший брат удивились, увидев ее, а главный герой, подумал: «Вот бы мне такую скакалку». Что же случилось потом? В подъезд дома вместо котенка, как это обычно случается, подкинули цветочный горшок с геранью. И мама принесла этот старенький горшок домой и печальный цветок присоединился к другим на подоконнике.
А потом пошел первый снег и все дети выходят на улицы, во двор, в лес и потом начинают лепить снеговика. «Снеговик холод любит, и я холод люблю. Только я в шапке и в варежках, а у снеговика одежды нет. Попросил я у мамы для снеговика шапку, потом варежки на резиночке, потом шарф. Мама мне ещё морковку дала, она как раз борщ варила! А утром снеговик исчез… Мы весь двор обыскали — нет его. Только шапку нашли! Я не заплакал. Но маме сказал: — Вот была бы у меня собака, она бы нашла снеговика!»
В книге есть забавные истории про собаку и котика, празднование Нового года, полнолуние и лесное мороженное. В этих добрых семейных историях словно оживают картинки детства и родной природы. Автор книги сама живёт в Сибири, где стала победительницей конкурса "Литераторы земли сибирской" и конкурса "Всё счастливые семьи".
А. Громов. Салтыков-Щедрин
Книга посвящена жизненному пути знаменитого русского писателя, который в одно и тоже время успешно трудился на государственной службе и писал свои язвительные заметки, запечатлевшие все недостатки тогдашней административной системы в целом и ее отдельных «винтиков» разного уровня.
Мы знаем Михаила Евграфовича как автора ехидной сказки про мужика и двух генералов, сатирика-бытописателя последних десятилетий крепостничества, но мало кто помнит, что ему самому приходилось по службе разбираться с крестьянскими бунтами, что он занимал должность вице-губернатора в Рязани, а потом в Твери. Причем, подписывая документ о назначении Михаила Салтыкова на этот пост (фамилия Щедрин была тогда лишь литературным псевдонимом), император Александр II сказал своим приближенным: «И прекрасно; пусть едет служить да делает сам так, как пишет».
В итоге добросовестный вице-губернатор своей требовательностью довел мелких чиновников до полного отчаяния, и один из них — конечно, тоже под псевдонимом — написал про него фельетон в столичной газете. Потрясенный Михаил Евграфович вычислил автора и… лично пришел к нему извиняться. А потом все-же пересмотрел установленный им драконовский график работы.
В книге подробно описаны и малая родина Салтыкова-Щедрина, то самое Пошехонье, запечатленное им в «Пошехонской старине», и Вятская губерния, куда он выслан за публикацию первых романов. Рассказывается, как он учился в Царскосельском Лицее и мечтал стать поэтом, по примеру Пушкина, как увлекался театром, особенно оперой, и какие захватывающие, поистине детективные дела ему пришлось расследовать по поручению вятского губернатора.
Алексей Анисимов. Лахайнский полдень
Случайно ли то, что кажется на первый взгляд случайностью? Или все-таки в человеческой жизни могут быть предопределения, которые дают о себе знать в самые неожиданный момент? В этом многоплановом романе, написанном в традициях отечественной мистической прозы, с подробным описанием переживаний человека и обретения себя в новых жизненных условиях, показана закономерность судеб разных персонажей. Главный герой, молодой матрос с советского корабля, был смыт за борт во время шторма. Его товарищ утонул, а его самого волнами забросило на японский остров, где в прошлом была военно-морская база, предназначенная для подводных лодок. Теперь там, во тьме подземной гавани, куда течение занесло героя, нет ничего и никого…
Но внезапно сквозь незаметное раньше отверстие в потолке проникает яркий солнечный луч. Уже после герой узнает, что он оказался на заброшенной базе в тот момент, который называется «лахайнский полдень» в честь Лахайны на Гавайских островах. В это время солнце оказывается точно в зените, пропадают все тени. Но тогда главным для героя стало то, что в свете этого луча он увидел на стене телефон. Аппарат оказался действующим, человека спасли. Поначалу им занимались японские органы, подозревая, что он — шпион. И среди японских контрразведчиков он обрёл смертельного врага.
Но нашлись и друзья, например, помогавшая ему переводчица — живущая в Японии соотечественница или шофер автобуса. А потом он стал помощником и учеником одинокого старика из древнего самурайского рода. Тот был воспитан в традиционном духе, но после гибели родителей в день капитуляции Японии, разочаровался в воинственном духе, запечатленном в кодексе «Бусидо» и фамильных мечах. А вот младший брат-карьерист со своим сыном совсем не разделяют его гуманных взглядов. Вскоре после смерти старого самурая его юный разбушевавшийся племянник тяжело ранит мечом женщину, которая вела хозяйство в доме дяди. Главный герой считает себя обязанным в память о добром наставнике уберечь от тюрьмы и позора неразумного юнца. И берет вину на себя, тем более, что ненавидящий его контрразведчик охотно верит в такое. Но пострадавшая выжила, дело удалось свести к несчастному случаю. А пример самопожертвования чужеземца сильно повлиял на юношу и его отца…
Спустя годы герой, опять в силу неслучайной случайности, встречается с соотечественниками (персонажами следующих романов триптиха «День и Ночь»), которым и рассказывает свою драматическую историю…
Майк Манс. Юная раса. Согласие. Книга 2
Настоящая научная фантастика позволяет не только изображать варианты грядущего в многообразии технологических новинок, но и описывать с психологической точки зрения отношения между землянами и инопланетянами. С учетом того, что в наиболее адекватных с точки зрения правдоподобия версиях инопланетяне бывают как друзьями, так и врагами. В этом романе встречаются самые разные персонажи из числа, как землян (ученые, исследователи Марса, сотрудники служб безопасности и других организаций), так и инопланетные партнеры из сообщества, именуемого Согласием. Есть и Несогласные, среди которых основное внимание привлекают представители враждебной цивилизации, занимающейся на Земле убийствами и диверсиями, считающей землян своими будущими рабами.
Но как разоблачить их агента, который использует самые передовые технологии? Он способен обрабатывать и программировать отдельных людей, толкая их на преступления, обманывать камеры видеонаблюдения. И, главное, как предотвратить то, что через несколько десятилетий Солнечная система и наша планета рискует стать ареной беспощадной галактической войны между Согласием и Несогласными? Что говорить людям сейчас? «Очевидно, что культура не есть абсолют, наследуемый детьми от родителей, в отличие от цвета глаз и волос. Для того, чтобы катаклизм не наступил, нам и дают защиту Согласия и его технологии… Если бы современную европейскую культуру попробовали принести в средневековое общество, она бы не прижилась. Потому что отсутствие эксплуатации возможно лишь в обществе с определенным уровнем потребления энергии и доступности информации».
На фоне всего этого возникает неизбежный вопрос — какими вырастут дети на Земле после Контакта? Будут ли они разделять моральные ценности своих родителей, или как предполагает один из персонажей романа, «начнут жить на одной волне с пришельцами»? и действительно ли после произошедших перемен людей ждет светлое будущее, а «не жизнь на отшибе»?
Почему именно земляне оказались нужны в галактике, и даже более того — цивилизации Согласия с более развитыми технологиями, признали важнейшую роль Земли? Потому, что «мы поднимались в едином порыве, понимая: если не — то кто? И если не сейчас — то когда? То самое Самопожертвование…» То самое, о котором вспоминает земной философ Пётр Григорьев, которому бабушка рассказывала про блокаду Ленинграда и героическое самопожертвование жителей города…
Люди четырех измерений. Сатира в русской классике
В этом сборнике объединены относящиеся к периоду конца XIX — начала ХХ века произведения русских писателей, работавших в жанре сатиры и юмора. Название сборнику дано в честь рассказа «короля смеха» Аркадия Аверченко «Люди четырех измерений». Написанный более ста лет назад, этот небольшой рассказ звучит удивительно современно. Подобие бессвязного разговора, с которого он начинается, вернее, монолога некой дамы, чей собеседник тщетно пытается уследить за причудливыми зигзагами ее мысли, сейчас можно услышать в любом общественном месте. И даже в популярных мемах можно найти его отголоски.
А потом Аверченко разворачивает краткую, но емкую галерею непонимания. Случайного встречного жена принимает за внезапного поклонника (а мужа — за лютого ревнивца), муж решил, что это грабитель, которого надлежит срочно стукнуть кирпичом по голове, сам пострадавший, естественно, считает того сбежавшим психом. А сторожа, нашедшие бедолагу, уверены, что он сам по пьяни упал головой об кирпич. Рассказчик же, выслушав всех и заработав приступ нервного смеха, вообще не знает, как искать в происходящем хоть какой-то смысл.
Также в сборник включены рассказы «жемчужины русского юмора» Надежды Тэффи, Саши Черного, Александра Куприна, Федора Достоевского, Леонида Андреева, Максима Горького.
М. Маммаев. Мусульманские декорированные стелы XIV–XVI вв. из Кубачи как памятники камнерезного искусства, арабской эпиграфики и каллиграфии
В обстоятельном введении к научному изданию рассказывается о том, как в Средневековье село Кубачи было центром государственного образования Зирихгеран, и какие каменные рельефы украшали различные местные постройки. Сегодня значительная часть этих уникальных артефактов — с изобразительными сюжетами, орнаментами и надписями — хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге, Оружейной палате Московского Кремля, в парижском Лувре, лондонском Музее Виктории и Альберта, Национальном музее Республики Дагестан, Дагестанском музее изобразительных искусств, а также во многих других музеях и частных коллекциях.
Немало памятников камнерезного искусства сохранилось в самом селе Кубачи и других соседних селениях. Именно поэтому важно то, что эта книга вводит в научный оборот новые ценные памятники камнерезного искусства, арабской эпиграфики и каллиграфии, поскольку уникальное средневековое искусство Кубачи невозможно понять без обстоятельного изучения старинных стел с узорно-эпиграфическим декором. «Часто орнамент стел находит прямые аналоги в декоре каменных рельефов — деталей архитектурного декора. Нередко буквы надписей трактуются декоративно и принимают замысловатые формы. С середины XIV в. и позднее каллиграфически исполненные декоративные арабские надписи занимают прочное место в отделке памятников. На передней стороне памятников надписи, размещенные по их верхнему краю и боковым сторонам П-образно или в виде полуциркульной арки, даются на фоне растительного орнамента, что существенно усиливает декор стел. Растительный орнамент и декоративные арабские надписи, выполненные рельефно, прорабатываются графической узорной резьбой».
В заключение приводятся сведения о строениях, возведенных в Средние века здешними и пришлыми мастерама, а также — о мощных оборонительных сооружениях, построенных в виде башен, на подступах и внутри самого селения.
Голамхосейн Заргаринежад. Путь в Кербелу
В этом аналитическом научном исследовании подробно описываются трагические события, связанные с восстанием Имама Хусайна, внука Пророка Мухаммада и сына халифа Али против режима Омейядов и его гибелью во время битвы при Кербеле. В обращении к русскому читателю ответственного редактора доктора исторических наук, главного научного сотрудника Отдела памятников письменности народов Востока ИВ РАН Д.В.Микульского, в частности, говорится о том, как трагедия Кербелы стала основой для массового религиозного действа, так называемого Шахсей-Вахсей и вдохновила иранских народных драматургов на создание этого театрализованного представления.
В книге приводятся многочисленные исторические документы и свидетельства. «Однажды по время своего пребывания у власти второй халиф поделился тайной с Абдаллахом б. Аббасом, дав оценку каждому из выдающихся сподвижников, достойных пребывания на посту халифа. По его мнению, Али был наиболее достойным халифата из всех сподвижников, если бы не те качества, которые, с точки зрения халифа, мешали ему в том, а именно: весёлый нрав, неприятие чужого мнения и пренебрежительное отношение к людям, несмотря на его молодой возраст. Однако веселый, а не суровый нрав правителя позволяет людям иметь открытый доступ к нему, а это является достоинством руководителя, а не его недостатком. Согласно логике, продиктованной традициями арабских племенных вождей, всё, что противоречило солидному виду племенного вождя, считалось нежелательным».
В издании рассказывается о правлении Йазида, чей наместник в Куфе, установил свою власть над Ираком и Ираном, убил посланников Имама Хусайна, отправив в Дамаск халифу верноподданное послание. Тот приказал назначить дозорных и подготовить полки, взяв под наблюдение основные пути, ведущие в Куфу, чтобы схватить Имама Хусайна… Кроме того, в книге освещаются родословные главных действующих лиц этих событий и исторические истоки трагедии Кербелы.
Александр Лапин. Руссиада
В четырехтомник «Руссиада» входят шесть романов саги «Русский крест», романы «Святые грешники», «Крымский мост» и «Копьё Пересвета», трилогия «Книга живых». Произведения выстроены так, чтобы читатель мог зримо представить себе сложные переплетения исторических событий и человеческих судеб на всем пространстве Советского Союза, а потом обновленной России и сопредельных государств. Повествование охватывает период с 1970-х годов до наших дней.
Сага «Русский крест» выстроена вокруг судеб четырех героев — Александра Дубравина, Анатолия Казакова, Амантая Турекулова и Владимира Озерова, — чья дружба зародилась еще в школьные годы. Им посчастливилось расти в то время, когда эпоха репрессий и Великая Отечественная война уже стали частью истории, а будущее казалось безоблачным. Но вступив во взрослую жизнь, герои постепенно осознают, что реальность устроена намного сложнее, чем представлялось им сквозь призму юношеского энтузиазма. А вскоре именно на плечи их поколения ляжет основная тяжесть глобальных перемен и потрясений, вызванных распадом СССР. Но все четверо, пережив немало испытаний и разочарований, смогут найти себя и построить свой неповторимый жизненный путь.
Романы «Крымский мост» и «Копье Пересвета» посвящены недавним событиям, но через размышления и духовные искания главного героя, предпринимателя Олега Мирова, автор показывает, как нити исторической преемственности связывают прошлое и настоящее нашей страны. А в трилогии «Книга живых» осмысляются как недавние испытания в виде пандемии коронавируса, выпавшие на долю всего человечества, так и пути преодоления трагических разломов прошлого в отечественной истории.
Алекс Громов
