Позывной Шило

На СВО я с сентября 2022 года. Шли штурмовые действия на Курском направлении. Началось все с обеда. Мои ребята пошли в атаку. Обстановка была тяжелая, и приняли решение откатиться назад. Когда все выходили, наш один был без ноги. Позывной Боцман. Тяжелое ранение, истекал кровью. Когда стемнело, я пошел его вытаскивать. В темноте намного опаснее: у «птичек» ты как на ладони. Но вытаскивать надо было срочно. В итоге я нашел его, начал вытаскивать. Парень не маленький — было очень тяжело. Полпути его протащил, ко мне в помощь пришел еще боец. В этот момент нас обнаружила «Баба-Яга» и стала скидывать на нас по пять снарядов сразу. Я ему уже кричу в шутку: «Давай вставай, беги!» В итоге прятались под деревом. Минут сорок там ползали.

Когда она улетела на перезарядку, мы начали двигаться. Сил уже просто не было. Через какое-то время «Баба-Яга» снова вернулась. Она скинула четыре снаряда. Мы по опыту уже знали, что будет пятый. В этот момент мимо пробегает пацан, и я кричу ему: «Пока!» Делаю рывок из последних сил, два-три метра пробегаю, и в этот момент сзади падает пятый снаряд. Этот рывок меня спас.

В итоге там парни перехватили раненого. Спасли его. Звонил позже, благодарил.

Февраль 2025

Позывной Скала

Я родом из Чечни. Нахожусь здесь уже три года, как началось СВО, с первых дней. В принципе ничего из головы не выходит, все, что видели, все, что прошли, — все это помним. Очень много парней, друзей, братьев потеряли, но что поделать, война есть война, но мы должны стойко стоять на ногах и идти дальше к своей цели. Варяг родом из Рязани. С Варягом мы знакомы еще с 2022 года, с апреля месяца, потом, в 2023 году, он в Луганске в группе быстрого реагирования работал. Что сказать, царство ему небесное, очень хороший, надежный товарищ, хороший друг, хорошим братом был и немало повидал на своем пути. Прошли через все это, но видишь, так получилось, сейчас есть, потом нет человека. Я на данный момент водитель роты. В то утро, в тот день, я их отвез на БЗ, они были такие радостные, такие довольные, а потом, уже на второй день, ближе к вечеру, к 5 часам, уже нет человека. Что поделать... Все живут в наших сердцах, всех будем помнить. Просто знаешь, хотелось бы, чтобы такие парни, такие ребята, чтобы их не забывали и помнили годами, годами, годами, чтобы вообще не забывали. Один раз поговорить, потом забыть их... Нет, надо, чтобы еще наши дети, внуки знали таких героев. Что я могу сказать... Они настоящие герои, настоящие мужчины. Вот некоторые люди думают и говорят: «Зачем? Если бы сидели дома, не погибли бы!» Хорошо, я дома посижу, остальные все посидят дома... Это же не в мой дом, не в мои двери постучала война. Это же у нас матушка-Россия! Если мы не будем защищать свою Родину, свою страну, кто будет? Или они хотят, чтобы враги прошли маршем и постоянно делали то, что хотели? Нет, друзья, извините. Нас не так воспитали, нас не так вырастили. Если мы не можем дать отпор сегодня, что будет завтра? Ничего не будет. Эта Европа, ЛГБТ^[1] будут делать все, что захотят, а пока мы живы, мы им этого не дадим. Да, они погибли не зря, как бы это грустно ни звучало, но это факт.

Некоторые думают, что эти ребята не хотели бы тоже на дорогих машинах кататься, целый день спать, вечером выйти на танцы, на дискотеки? Все хотят! Никто не хочет смерти. Если честно сказать. Умирать не хочется, когда враги остаются еще. Но если надо умереть, мы готовы, мы знаем, что назад пути у нас нет. Мы с первого дня это осознаем. С первого дня. Больше одного раза все равно не убьют тебя, но — умирай достойно, с честью, с пользой, чтобы твои дети, внуки гордились тобой, чтоб вся страна гордилась тобой, а не как-нибудь из-за передозировки или где-то там собачьей смертью. Лучше умереть достойно, с честью в бою. Мы всегда молимся, всегда говорим: «Дай нам Бог достойную смерть». Задают вопросы: «А ты не боишься смерти?» Я говорю, что не боюсь. Мы один раз родились, один раз и умрем, защищая свою страну, своих отцов, матерей, сестер, детей, внуков — это одно, а на танцплощадке от передозировки — это большая разница.

Да, видели мы очень много, прошли мы через многое, но один момент не уходит из памяти. Это было в Мариуполе. Противник из гражданских людей сделал щит, а мы не могли ответку дать им, потому что там были старики, женщины, дети. Обошли мы их, но опоздали, минут на десять опоздали. Когда мы ворвались, они уже успели расстрелять этих заложников, и картина, которую я увидел, у меня до сих пор вызывает дрожь. Да, я заплакал, все пацаны заплакали там. Ладно женщин, стариков, но грудному ребенку контрольный выстрел в голову сделать — я такое нигде не видел. Если все досконально рассказать, это... Я не буду все это рассказывать, если честно. Этот момент у меня вообще не выходит из головы. Грудному ребенку. Еще дополнительно контрольный выстрел в голову...

Я благодарю Всевышнего, хвала Всевышнему, что дал мне здоровье, возможность участвовать в этой войне. Да, некоторые мусульмане говорят, что это не наша война, это не война на джихад^[2], вы зачем участвуете там? Просто хочу сказать и донести до этих людей: вот страна, где ты живешь, не препятствует твоей религии, дают тебе делать намаз, поститься в священный месяц Рамадан, дают тебе ходить в мечеть, дают тебе изучать Коран; когда в эту страну пришла беда, там не надо различать, газават, не газават^[3], ты просто обязан выйти на защиту родины, этой страны, это твоя родина, твой дом, твоя земля.

Март 2025

 

Позывной Багдан

Я родом с Кубани. На СВО нахожусь с февраля 2023 года. До Курска я был в Лисичанске, Белогоровское направление. Расскажу о случае с последнего «наката», 5–6 января 2025 года, когда враг заходил на Бердин.

Мы выдвинулись последней группой, противник нас отрезал. Нас было пять человек. Шкипер был командиром. Ночью натиск удержали, а утром начали их штурмовать. Получилось так: из дома, который мы штурмовали, противник крикнул: «А-а-а-а, ты из “Ахмата”?» — и кинул гранату. Через несколько дней я его встретил. Он попал в плен. Я проходил мимо, когда он давал показания, и узнал его по голосу. Тогда я зашел и сказал: «Какой же ты повар? (Он так утверждал) — Ты же в меня гранату кидал!»

Тогда у меня ребята спрашивали: «Ну что, ты бы хотел его убить?» А я так подумал, у меня и злости к нему нет. Когда он вот так сидит — беззащитный и безоружный.

Главное — всегда оставаться людьми.

Февраль 2025

Позывной Буруль

Я из Калмыкии. На СВО с 2022 года. Самое яркое воспоминание — это ранение было. Декабрь 2022 года. Мы зашли на позиции, закрепились с пацанами. Парни вышли на разведку, а я пока поставил котелок с кофе. Прошло время, ребята вернулись. Зовут меня по позывному, говорят, что котелок кипит. Я забегаю в блиндаж, снимаю котелок — и в этот момент прилет с танчика... Серьезный был блиндаж — три наката, земля... А когда уже пришел в себя, то увидел небо над головой. Пацаны «двухсотые» все... Я один остался. Это вот был один из первых боев. Под Курдюмовкой, когда Бахмут окружали. Ранило прилично — в позвонок, компрессионный перелом, осколки... Дали больничный на полгода, а я уже через три месяца приехал назад.

Февраль 2025

Позывной Бек

Сам я родом из Таджикистана, по национальности узбек. Воюю за Россию. Потому что Россия с 1992-го много чего для Таджикистана сделала, чтобы мир там наступил. Это мой долг. Я работал телохранителем министра обороны Таджикистана, работал начальником охраны Александра Чубарова¹ — он еще потом в фильме «Черная акула» снимался. У меня всегда вокруг были русские. Пограничные войска российские, когда Хаттаб² зашел, 12-я московская погранзастава против него работала. Это вообще не их война была, но они принесли мир. Братская республика.

Когда началась СВО, я в военкомат звонил, в «Вагнер». Взяли в «Ахмат». На СВО у меня уже второй контракт. Был случай, когда потребовалось завести на позиции группу из семи человек. Я впереди был. Нас атаковали «комики»¹. Я сбил один из ружья, но осколки все равно долетели до нашего связиста. Ранен был легко, сам вышел. Я ребят предупредил: в случае чего — сразу за дерево прячьтесь, падайте на землю. Через какое-то время прилетел второй «комик», тоже сбил. Небольшой осколок все же до бойца долетел — в ногу. Но легкое ранение. Третий «комик» сбил уже без проблем.

В итоге довел группу до точки. Мы забрали нашего бойца Гектора, он «двухсотым» был. Пять дней вытащить не могли.

И вот еще один случай тоже запомнился... Когда накат был недавний, у нас пацан на трубе сидел, позывной Шрам. Он два дня был в окружении, вызвал огонь на себя. Он стоял до конца... Погиб... Мы потом поехали его искать со связистом, позывной Ватсон. У танка вражеского смотрели, у «Урала». Когда нашли, сначала не поняли, что наш боец: он обгорел сильно. Ну а рядом каска вражеская лежала, рюкзаки. А потом я уже цепочку с жетоном вытащил с шеи, смотрю — наш, ахматовский. Такая вот история.

Февраль 2025

Позывной Самурай

Была у нас одна история. Ноябрь 2024 года. Нас заходило на позиции 25 человек. Только мы заходим, начинается бомбежка с воздуха. Я приехал с одноклассником, его позывной Алга. Слышу по рации, что он «трехсотый». Искал его до утра. Нашел уже «двухсотым». В итоге от отряда нас осталось только четверо. Мы оставались на позициях до конца. Вытаскивали всех «двухсотых» и «трехсотых». Вышли оттуда только спустя неделю. За нами приехали три «буханки», в итоге заняли только половину одной... четверо нас всего выжило.

У меня скоро дембель... Я приехал с одноклассником, но вернуться с ним уже не могу.

Как вернусь, буду помогать его семье, как обещал...

Февраль 2025

Позывной Дарг

Я родом из Дагестана. На СВО с 2022 года. Но я бы хотел рассказать историю, которая мне врезалась в память...

Это был 1999 год. Вторая чеченская кампания. Я служил в 106-й тульской ВДД^[4]. Мы ехали колонной, остановились переночевать. Шелковской район. Воды не было, нашли небольшое болотце. Набирали в нем воду, кидали туда таблетки, кипятили, чтобы только попить. Запомнилось, как в эту ночь проезжали псковские десантники, а через несколько дней мы узнаем, что они попали в окружение на той высоте^[5]. Мы все думали потом, что было бы с нами, если бы мы первые отправились, если бы не остановились переночевать. То же было бы и с нами. Тогда десантников всегда первых направляли — штурмовые отряды.

Мы всегда рвались в бой, были молодые: 19–20 лет. Но тогда Бог нас отвел.

В 2023 году я заходил с 1-й танковой армией. 2-я Таманская дивизия, там в основном мобилизованные. Нас, контрактников, было всего процентов пять. Честно говоря, мобилизованные такой героизм проявляли... Сами рвались в бой. К сожалению, много «трехсотых», погибшие есть. Мои друзья... Четырех тогда похоронил.

С парнем были в блиндаже — мы семья были, братья. Ничего не жалели друг для друга... Тяжело терять братьев. Но это война...

Победа будет за нами! Враг не пройдет!

Февраль 2025

Позывной Моко

Я родом из Санкт-Петербурга. Пошел добровольцем в 18 лет. Вот в январе исполнилось 19. Я работал менеджером по продаже автозапчастей в Санкт-Петербурге. И в какой-то момент я понял, что моя жизнь стала «днем сурка». И вот решил все поменять кардинально. Мы с моим дядей одновременно подписали контракт. Только он в Минобороны, я в спецназе «Ахмат». И вот эти решения привели меня сюда.

Запомнилось первое боевое задание. 5–6 января ВСУ пошли на Бердин. Нас туда отправили поддержать нашу оборону. Мы сидели в доме с Аферистом, мимо нас промчался вражеский БТР. Аферист стрелял в него из гранатомета, но, к сожалению, подбить его не смог. БТР закрепился в начале деревни. У нас были перерезаны пути эвакуации: по бокам дома идут, дорога, поле — некуда было бежать. В итоге к нам пара групп выдвинулась, смогли отбить. Тогда мы смогли выйти из Бердина.

Помню, ночью сидим, ко мне Аферист подходит и говорит: «Прости меня за все». Я смеюсь и говорю ему: «Да ты тоже!» Прощались уже. Я тогда подумал, что первое боевое задание, а я даже до девятнадцати лет не доживу.

Февраль 2025

Позывной Лунь

Родом я из Питера. Самая запоминающаяся история, когда мы были в окружении в Бердине. Когда пошел прорыв, мое подразделение начало откатываться. Я вызвался прикрыть пацанов. Получилось так, что на меня вышел противник в количестве трех человек. Пришлось их отработать.

Нас оставалось все меньше и меньше. Мы с командиром приняли решение отбивать прорыв и пойти в контрнаступление. Мы пошли отбивать этот поселок. Добрались до наших позиций, где находились ребята. Смогли там закрепиться. И случилось так, что один враг пытался откатываться через поле. Он меня не видел. И такая взяла злоба за всех убитых наших пацанов... Я подкрался и убил его ножом.

Что я почувствовал? Мне стало немного легче, потому что я отомстил за ребят, которые погибли, когда эти мрази заходили.

Февраль 2025

Позывной Ястреб

Запоминающийся день был в первую командировку. Когда мы вытаскивали «трехсотых», я был в группе эвакуации. Забирая раненых, попали в окружение «птиц». Они начали на нас боеприпасы скидывать. Раненые были в овраге, было тяжело их оттуда вытащить — очень большой склон.

Спустились к ним, оказали помощь, стали выносить на носилках и снова попали в окружение всевозможных «птиц». В тот момент подумал, что тут мы все и поляжем.

Накрылся носилками, оборонял своего брата, который тоже там был, его позывной Кабай. Мы вдвоем были с ним. Думали в тот момент, что это последний день. Встал парень на колени, начал молиться, читал «Отче наш». И каким-то чудом птицы ушли. Быстро начали эвакуироваться. Вообще, из этого оврага минут десять вылезать, мы же вылезли за полторы минуты. Всех раненых вытащили. И после этого только в овраге начались взрывы.

Какое-то чудо произошло. Молитва она и есть молитва. Это было при мне. Я сначала как бы ухмыльнулся, где-то, может, посмеялся. Но это сработало, я потом понял, что молитва — это сильно и Бог есть!

Но потом трагическая ситуация случилась с моим товарищем. Ребята, когда пошли показывать дорогу, неверным путем двинулись, не туда свернули. Они подорвались втроем. Погиб мой товарищ. Было тяжело. Прошли с ним всю командировку. До дома оставалось три недели...

Февраль 2025

Позывной Аферист

В Гудермесе меня так прозвали сослуживцы, даже не знаю почему.

История с первого контракта. Заходили в Волчанск, и была сильная атака дронов. Нас с товарищем зацепило. Он был тяжелый «трехсотый» — в живот, в ногу. У меня только нога. Откатились буквально метров на сто оттуда. Дроны нас окружили, начали сбрасывать. Я уж думал — ну все, там и поляжем. Но повезло, что там пролетала «Баба-Яга» и нас не заметила. Потом еще на километр откатились. Там 138-я бригада сидела. Я бойца на плечи себе закинул. Он одной ногой, я одной ногой, так и двигались весь маршрут. Выжили! Наутро эвакуационная группа приехала, нас забрали.

Это было в конце мая 2024 года.

Февраль 2025

Позывной Маяс

У нас была боевая задача, выполнение которой с самого начала пошло не очень хорошо. Еще на подъезде к позициям нас начал преследовать дрон-камикадзе. Нас было пять стволов, из кузова удалось его сбить, и благополучно добрались. Там нас сразу определили в штурм. Мы штурмовали так называемую трубу. Успешно продвинулись до цели, от которой должны были пойти в деревню, но там все пошло не так. Нас накрыла артиллерия, накрыли «птички», и нам с товарищем пришлось забиться в «лисью нору»^[6]. Его ранило в спину, он еле шевелился, из-за чего мы не могли откатиться сразу. Ночь нам пришлось провести в «лисьей норе», на земле, в холоде. Была середина ноября, а мы были одеты легко, так как шли в штурм.

Ночь была длинная. Мы не спали, слушали «птичек», «Бабу-Ягу», ну и чтобы к нам не подобрались враги. Наутро, по серости, мы уловили момент и смогли все-таки выйти к точке эвакуации. Его эвакуировали, а меня направили на вторую волну штурма. Там уже «затрехсотило» и меня. Тоже эвакуировали.

Февраль 2025

Позывной Закат

Штурмовой медик

Я из Адыгеи. На СВО нахожусь полтора года. До СВО я работал фельдшером бригады скорой помощи. Тоже насмотрелся всякого, более-менее закаленный был. Но вот помню историю 6 июня 2024 года. Шли на БЗ, видел, как лежат погибшие бойцы, разбитые все. Я думал, что закаленный, но... Запомнил уставшие, вымотанные лица. Боец сидит чай пьет, а рядом погибшие лежат. Он на меня смотрит и спрашивает: «Ты новый? Ну, удачи тебе. Я вот домой уже скоро ухожу. Ты теперь вместо меня». Это были ребята из 1102-го полка с позывными Кабарда, Казань, Пророк, Малой, Мох, Добрый и Восток. В моей памяти, в моем сердце эти ребята будут жить всегда.

Я захожу — и почему-то запомнил именно это: что люди такие вымотанные и уставшие, что им все равно, что происходит. Он сидит ест, пьет... Я спрашиваю его: «Вон там погибшие лежат?» На что он говорит: «Мы сейчас перекусим, чуть отдохнем и дальше будем их выносить». Я им помогал тогда. Там было трое «двухсотых». Я помогал им загружать их. И тогда поймал себя на мысли, что на их месте мы можем быть. Это была группа эвакуации союзников. Их там разнесло.

Я всю ночь тогда не мог уснуть, мысли эти прокручивал в голове: куда я пришел?

Еще одно яркое воспоминание — это очень тяжелый «трехсотый». 17 июля 2024 года. Отпечаталось в памяти. Тогда пришлось оказывать полный объем помощи: катетеры, тампонировал, жгутовал. «Полька»¹ прилетела рядом с ним, его жестко побило. Большая кровопотеря. Реанимационные мероприятия проводил в дренажной трубе. Было две клинические смерти. Я его качал-качал. Он ожил. Ноги-руки спасли ему тоже. Одна рука только плохо работает. Часа полтора-два реанимировал. Очень сильно порвало, даже где-то подшивать приходилось, чтобы просто была возможность скомпоновать.

Я это запомнил особенно, потому что мне звонила потом его мама. Не знаю, откуда она мой номер нашла. Она позвонила и очень благодарила, что спас его. В такие моменты ты понимаешь, что дело сделал настоящее.

Кстати, боец этот рвется сюда, назад, но ВВК² не пропускает.

Мы очень стараемся. Командир всегда меня спрашивает, что нужно, чего не хватает, о дополнительном оборудовании медицинском. Я получаю все, что требуется. Отдельный упор он делает на эвакуацию раненых: группа эвакуации, работа медиков. На новых позициях у нас всегда в первую очередь выстраиваются точки эвакуации и только потом проводятся другие мероприятия. Транспорт, носилки — все готовится заранее. К нам зачастую союзники с просьбой об эвакуации обращаются.

У нас из «трехсотых» ни один не перешел в «двухсотые». Это знают все.

Ну и еще история была. 4 июня 2024 года, где-то под Белогоровкой. В общем, у нас был штурм, причем такой жесткий, и нужен заградительный огонь, чтобы раненые откатились. А я сижу на КМП^[7] на «Байкале»^[8], еще Волк, царство ему небесное, жив был, царь леса. Он там рулил и руководил. Ну и минометчиков наших спалили, вот Баркаса и его расчет. Полетела обратка, его «затрехсотило», руку порвало осколком, прям жестко, раскрыло до кости прям. Что делать? Что делать? Короче, слышу, Баркас «трехсотый», а я только пришел, слабо познакомились, просто знал, что Баркас полуземляк, Краснодарский край. Я прям в шлепках побежал туда. Оказалось, по минному полю. Я пробежал, и мне осталось где-то метров двадцать до них. Помню, Коба вылезает и кричит: «Осторожно, стой!» Я смотрю вниз, а там ПМНки^[9], все поле в них. Меня как сковало, но Коба пришел, меня за руку взял. Там тропинка была, он провел меня. Как я не подорвался — не знаю. Спускаюсь — и такая картина: Баркас мину берет, зажигательную причем, у него по этой мине кровь стекает, и он ее кидает... пу-у-ум... улетел рубль двадцать, он попадает в цель. Не просто в нужный дом, но и еще в два дома по сторонам, он их поджигает. Три дома за выстрел! Ну и летит обратка, туда-сюда, Баркаса в блиндаж. Одну «кассету», помню, положили и прям 120-миллиметровый, блиндаж дрогнул, я Баркаса мотаю, мотаю, трамбую, в чувства привел, и Святой сидит и слышим: ты-ты-ты... — бомбежка идет. Святой говорит: «“Урал” едет», а я говорю: «Какой “Урал”?» Он говорит: «Турист походу БК везет». Святой выбегает и кричит Туристу: «Уходи, убегай, разворачивайся!» А он сидит: «Что? А?» И тут метрах в тридцати от него 120-миллиметровый прилетает, разрыв жесткий. Он глушит мотор, подходит, говорит, мол, что такое? Итог: он БК сгружает, уезжает, и это все под артой. Мы сидим. Арта начала по квадрату работать, потому что наш РЭБ задушил их «глазки». И они уже вдали от нас, метрах в ста минометы работают. Буквально минут пять проходит, и тут один 152-миллиметровый как прилетит — прям рядом! Благо мы вышли, там блиндаж такой был и Г-образный окоп-отход, и мы все в этом окопчике сидели, «птичку» слушали. И как только все в блиндаж забежали, дверь за собой закрыть не успели — бу-у-ух! 150-миллиметровый. И еще раз... Святой выбегает, говорит: «Турист приехал, а до этого куда он поехал, туда “кассетами” бомбили». Я подумал, может, его «затрехсотило» и он вернулся. Сразу с сумкой к нему. Турист же машину заглушил, открывает переднее сиденье, а там мешок с хлебом. Несет и говорит: «Я хлеб отдать забыл». Разворачивается и уезжает.

Февраль–апрель 2025

Позывной Бисмарк

Штурмовой медик

Я из Башкирии. На СВО с 1 марта 2023 года. В июне 2024 года штурм был. Парня спас, он мне потом из госпиталя привет передавал. Ему ногу оторвало. Он лежал, и никто не мог помощь оказать ему. Мы с Касаткой — наш ротный — были, оттащили его в подвал. Он уже вытекал сильно. Я его перевязал, у меня последний физраствор был, поставил его внутривенно.

Добежал до их связистов и сказал им: «Если в ближайший час вы не эвакуируете бойца, то он отойдет в мир иной». В итоге забрали.

Парень выжил, правда, без ноги.

Февраль 2025

Позывной Бронсон

На СВО с конца марта 2023 года. Был в отпуске, сейчас вот вернулся, на год заключился. Эта история произошла в апреле 2024 года. Было это в ЛНР, под Белогоровкой. Послали нас в серую зону занять позицию. Неизвестно было, есть ли там противник. В итоге позицию заняли, нас было трое. В какой-то момент пришли два хохла. Мы их убили. Потом нас начали закидывать сбросами. Все оружие было в меле, не могли стрелять. У меня и у товарища ранения рук, у третьего — обе ноги.

Под утро пришли еще два противника. Их наша «Рапира»^[10] положила. Один сразу погиб, второй долго крючился и тоже умер. Наша «птичка» корректировала огонь. В итоге арта нас спасла.

Февраль 2025

* * *

Про Арчи пару слов скажу отдельно. Отложилось в памяти одно небольшое событие, но ведь из мелочей жизнь и состоит. Особенно на войне. После очередного выхода на позиции мы прибыли на ПВД. Сил хватило только доползти до спального места. Одеяла и спальника не было, а искать их решительно не хватало энергии. Так и стал засыпать. И сквозь сон увидел, как Арчи (тогда мы еще не были знакомы) укрыл меня своим спальником.

Как уже после он мне объяснил, на моем месте иногда бывал сквозняк, а на его месте не дуло. Я даже не знаю, почему именно это мне так запомнилось. Но, видимо, так оно и выглядит — боевое братство!

Позывной Арчи

Я из Башкирии. На СВО с 21 октября 2024 года. В Курской области с 28 октября 2024 года. А чуть позже нас закатили на ноль в качестве эвакуации и «ножек» — людей, которые носят провизию ребятам на позициях непосредственно возле ЛБС. Нас было двое — я и Кощей. У меня это первый контракт, он уже был в Курдюме. Опытные ребята учили меня, как различать звук пролета — снарядов, дронов.

Почти месяц мы там пробыли, обосновались. Приноровились работать. Потом на ПВД^[11], мы отдохнули дня три-четыре, а утром нас собрали командиры. У меня тогда был командир Щербак, он сейчас на другом направлении. Объявили: «Желающие идти в штурм?» Нас набралось 35 человек. Первые 10 человек выехали 20 ноября в отряд Хохла — нынешний мой командир. А мы на следующий день, 25 человек, поехали к Каштану. Приехали мы на ноль, нас проинструктировали. Сбили в пятерки, назначили старших, и на автомобиле мы выехали в сторону населенного пункта Бахтинка. Там в блиндажах переночевали. Поутру, в 10–11 часов, на коробочке выехали на косу. Задача состояла в том, чтобы пройти через лесополку, открытку метров сто, и там уже были укроповские блиндажи, которые надо было занять. По косе мы двигались двойками, потому что «Баба-Яга» там поработала. Сбросы несработавшие лежали на косе. Знающие люди нас провожали.

В один момент мы шли с товарищем, Пчеловодом, замыкающими. Нас встретил Патрик, провожал всех по двойкам. Кто-то крикнул: «Крыло!» Мы все замерли, спрятались под дерево. «Глаз» летал, контролил. Раздались крики, что кто-то из Минобороны идет по открытке. И крыло скорректировало по нам артиллерию. По нам сработали кассетными зарядами. Когда начались разрывы, я, как обучали опытные бойцы, положение занял более-менее безопасное и услышал крик Пчеловода: «Я триста!» Рядом был боец опытный, дал приказ откатываться назад. Мы добрались до «блинчика»¹ стабилизации. Когда было затишье и хотели снова выдвинуться вперед, услышали звук «Бабы-Яги». Это был для нас нонсенс, что такой дрон работает средь бела дня. Тем более бензиновый. К нашему сожалению, их было две — пока одна разгружалась, уже прилетала вторая.

По времени я не ориентировался, на часы не смотрел. Уже серость спускалась. Все затихло. Мы сидели с Патриком. Пчеловода эвакуировали, у него было ранение в левое плечо. Я услышал голос по рации — это Мурыч был. Он был назначен старшим пятерки. Он нас забрал из блиндажа, и мы побежали в сторону лесополки. Там еще было двое бойцов, позывных которых я не помню. Они впереди бежали, мы с Патриком сзади. Когда забежали в лесополку, мы не различали ни грязи, ни веток, увидели наших ребят — уже «двухсотыми» лежали. Кто конкретно, невозможно было разглядеть. Мы бежали быстро, плюс еще серость. В какой-то момент мы с Патриком отстали. Интервал с Патриком держали метров десять, не кучковались. И в один момент слышим звук мины 120-миллиметровой. По нам работает миномет. Патрик в «Вагнере» работал, опытный. Кричит мне: «Ложись!» Я лег, разрыв был метрах в десяти от нас.

Начался хаос, для меня это была страшная картина. Я первый раз столкнулся с таким. Непосредственно по нашей пятерке работал миномет. Разрывы учащались. Нам не давали ни вперед идти, ни назад. Уложили в шахматном порядке. В один момент мы рванули назад, пробежали метров десять. Нам опять начали накидывать. Я увидел дерево, лег. Как нам говорили в отряде у Каштана — зарывайтесь в землю насколько можно глубоко, старайтесь слиться с землей.

Последний разрыв мины был позади меня, почувствовал сильный удар по ногам. Затем разрывы вроде стихли, услышал крики — кого-то ранило. Страшные крики. У меня у самого страх и паника. Страх сковал движения. И самое жуткое, когда я услышал звук «Бабы-Яги» над головой. Сбросник завис надо мной. Минометы отработали — видимо, решили добить. Помню первый сброс — меня накрыло землей. Удар такой сильный был, словно меня тяжелым чем-то приложили. Словно машина сбила. Удар по корпусу такой, как придавило. Полный рот земли был. Было больно зубам, потому что, когда падал, затвор автомата оказался прямо во рту. Сначала оглушило меня, а когда прояснилось, я услышал щелчок от сбросника. Все звуки отошли на другой фон. И чувствую острую боль в руке и плече. Затем какая-то тишина, в глазах побелело, потом потемнело. Звон в ушах. Ощущения страшные. Первое впечатление, что я уже на том свете. Я тогда еще подумал, что если я на том свете, то не очень-то и комфортно там. В ушах стоял гул и звон. Я попытался подняться, но на правую руку не мог опереться. Острая боль была. Поднялся с помощью левой руки, дышать было тяжело.

Я не понял, как на шее перекрутило автомат. Весь разодранный, шум в ушах, темно вокруг. Куда идти, я не знаю. Машинально повернулся и пошел куда глаза глядят. Все на ощупь. Периодически разрывы слышны.

Вдруг резко падаю вниз. Я сам удивился, откуда внутри лесополки ров или яма. Резкий спуск был. А еще был дождь, снег — слякоть такая. Я скатился с горочки, влетел в коряжник. Пытался выбраться, цеплялся левой рукой, правая не слушалась: прилетело в плечо, руку перебило. Попытался выбраться и услышал крик. Кто-то кого-то звал по позывному. Я сориентировался, от меня это было слева. Когда выбрался из этой ямы, туда и двинулся. Встал в полный рост и — никогда это не забуду, дай Бог, Иншалла, своим внукам буду рассказывать, если поверят, — я увидел белого кота. Белый пушистый кот, я увидел его в лесополке, в темноте. Метрах в трех-четырех от меня. Я к нему, он от меня. Отбегает и ждет меня. И вот так потихонечку я двигался и... увидел огоньки от сигарет. Я начал кричать, что я с «Ахмата», отряд Щербака, свой позывной называл. На удивление, мне сразу ответил один боец: «Арчи, это ты, что ли?» Его слова меня тогда в шок повергли — по радиостанции сказали, что я «двухсотый». А у меня радиостанции не было, выйти на связь со своими не получалось. Только вот так вот откатываться.

В общем, направил он меня в блиндаж стабилизации. Прежде чем войти, я обозначил, что это я. Там был медик, позывной Эхо. Он тоже удивился, что я жив. Осмотрели меня, обработали, перевязали. Ночь там провели. Не спали совсем, на корточках сидели. Блиндаж на четыре лежачих места, а нас 11 человек было. Сыро. Мокро. Пить хочется все время. А уже утром нас эвакуировали. С нами был парень, позывной Союз, у него огнестрельное ранение было в ногу. И вот мы с ним вдвоем вышли на точку эвакуации, откуда нас коробочка забрала. Привезли в отряд, там небольшой медпункт, перевязали, обезболили и направили в областную больницу Курска. Там уже госпитализировали.

Февраль 2025

Позывной Тимоха

Я родом с Мурманска. На СВО с начала февраля 2024 года. Запомнилось, когда первый раз заходил, это ощущение, что попал на войну. Практически сразу попали под артобстрел. Это было в Лисичанске. Перебегали большую открытку. Первую командировку работал на миномете — «Васильке-82». Добежали до позиций, попали в обозрение дронов. Начался обстрел. По одному проходили по окопам. Союзники, мобилизованные ребята, накопали хорошие окопы. Помню тогда много адреналина, немного страх. Потом уже со временем к этому привыкаешь.

Однажды, перед туманом, выходил в тыл за провизией. Когда возвращался, перед позициями метров триста открытка. Там лесок небольшой. Я остановился, прислушался. Вроде бы нигде не жужжит, небо чистое. Только пробежал открытку, забежал в позицию. Тут надо сказать вот что: окапываться там было очень тяжело, везде грунтовые воды. По лету еще можно было окопаться нормально, а ближе к зиме — максимум в штык, сразу вода идет. Сверху накладывали бревна, таким образом позиции «поднимали». И только вот я залез в свой блиндаж, «птичка» прилетела — спалили. И прилетает камикадзе. А у нас в «блине» накатов нет — ветки, тряпки и земля. Спасли ветки, которые лежали ёжиком. Второй прилетел прямо через минуту — ветки защитили.

На следующий день туман был. Я решил выйти, собрать запчасти от дронов, ребятам отнести. Только вылез — снайпер начал отрабатывать. Снайпер, видимо, стажер был. Было слышно, как пули рядом пролетают. В этот же день в тумане вражеский танк заехал. Прямо напротив нас, метров пятьсот. Туман спал, и он начал работать. Целый час работал. К счастью, не по нам.

Потом уже позицию начала «Баба-Яга» отрабатывать. Мы под деревом были. Она скидывала 82-миллиметровые мины. Один раз крышу снесло на позициях, всех оглушило. Выползли и на ощупь в темноте до леса ползли. На другие позиции переместились, от старых ничего не осталось. Ну и постоянно били по нам 120-
миллиметровые. Каждую ночь, в одно время. Кочующий миномет на «Урале».

Март 2025

Позывной Якудза

Вот такая история. В 2022 году, когда начался набор в спецназ «Ахмат», меня друг позвал. Я не знал о наборе, а он говорит: «Пошли Родину защищать, что делать, тут такой беспредел творится, геноцид». Он позвонил, все узнал, уехал в Грозный, подписал контракт на первые три месяца. Ну и всё, приехал сюда, в ЛНР, занимались всем подряд: и разведка, и группы штурмовые, и группа быстрого реагирования. Ну все не буду рассказывать, очень много всяких задач было: и сопровождение, и тому подобное. Потом контракт закончился, поехал домой. Дома устал. Месяц побыл или два даже, полтора где-то, и поехал сюда подписывать на год контракт, в основную часть «Ахмата», со своими братьями. Приехали, подписали контракты, началась служба. Тут встретил любовь всей своей жизни, свою будущую жену, ну настоящую жену. У нас с ней такая история была. Она даже не верила, что я приеду к ней, думала, обманываю. Ну вот приехал, завертелось у нас, очень красивая девушка. Стала моей женой. Она у меня украинка. Очень любим друг друга, у нас двое красивых детей.

Продолжал я службу штабистом, был и на полигоне. Потом под Курск попал, к Хохлу. Пошел в штурмовую группу на Русское Поречное. Сложное было первое задание очень, столько дронов никогда в жизни не видал, но мы воины, живем вечно. Выполняли свою работу, спасали Минобороны, защищали наши границы, наши земли. Со мной друг, который тоже с 2022 года здесь, также у Хохла, позывной Барс. С ним вместе пошли на Русское Поречное. Вытащили всю группу эвакуации союзников, потому что их всех там раздолбили. Ну а потом перевели нас в минометчик. В минометке, конечно, все поинтереснее. Не знаешь, куда бьешь, ну, знаешь, куда бьешь, но не видишь, что ты натворил. Очень много задач было, много поставленных задач, которые выполняются и должны были выполняться, даже иногда самодеятельность была, но не приветствовалась. Помогали парням как могли, при штурмах очень эффективно помогали. Потом прилетела «Баба-Яга», сожгла нас. Я пробыл в госпитале, пролечился. Ну как пролечился? Ничего мне не вылечили. Приехал вот назад к Хохлу и до сих пор продолжаю службу до конца СВО, пока не закончится. Вот такая моя маленькая история. С 2022 года по 2025 год. Много-много чего нельзя рассказывать, секретность.

Ну а так все обычно — русский парень из Сибирского округа, Алтайского края, города Рубцовска. Ничем не приметливый такой, бывший военный, решил пойти защищать Родину. За все это время силы исходят. Чем дольше война, тем меньше сил, как у любого военного. Очень поддерживает меня моя семья, моя любимая жена. И лишь благодаря ей я нахожу силы ради своих детей, ради своей семьи. И держусь до последнего. Она моя большая опора. Ну и мой стимул возвращаться домой живым, целым и невредимым.

Мы потомки своих прадедов. Мой прадед воевал во Вторую мировую против фашистов. И я, его внук, воюю сейчас против фашистов. Победа всегда будет за нами. Нам есть к чему стремиться. Наша земля, и мы не позволим фашизму гулять по ней. И все вернемся домой. Быть воином — жить вечно!

Апрель 2025

Позывной Ясс

Я из Северной Осетии. Сентябрь 2024 года. Мы доходим до ноля, ротация не удалась, потому что на ту территорию, которую мы отбили, снова начал затекать враг. Нас сразу разворачивают, возвращают на тот же рубеж. Снова принять бой. Тут проходит информация, что группа противника зашла в лесополку — мы прозвали ее «детским лагерем» — и немного дотуда не дошла. Командир принимает решение: нужно отправить на доразведку две подгруппы по три человека — перепроверить информацию, поскольку было удивительно, что враг так быстро вернулся назад.

Я шел в головном дозоре. Заходим в этот «лагерь», разделяемся по три человека и начинаем проводить досмотр. Там у нас стояли «Нива» и «стволка», еще от предыдущих бойцов, которые держали эти позиции ранее. Нужно еще добавить, что до этого по посадкам отработали минометы, кругом валялись ветки. Мы пытались двигаться максимально тихо. Как выяснилось, хохлы уже успели там снова закрепиться и устроить нам засаду. Тут я наступаю на ветку, она хрустит, и в этот момент со всех сторон начинается стрельба. Я сразу падаю, лежу и пытаюсь понять, откуда стреляют. Все было очень близко, нас подпустили максимально, но, видимо, труханули, когда я наступил на ветку. Плюс там еще ребята спорили, что нехорошо идти по открытке и надо зайти в лес. Противник это тоже услышал. В общем, я падаю, одной рукой оттягиваюсь назад, другой стреляю. Мы противника не видели: там лес, да и они успели окопаться.

Мы оттянулись, выстроились в одну линию и начинаем плотно от них отстреливаться. Понимаем, что их там больше. Нас шесть стволов, а по нам человек пятнадцать работало. Там вообще так было: два лесных массива, между ними дорога. Они закрепились в одном леске и в другом тоже, стреляют с одного леса, стреляют с другого и начинают нас обходить. Мы понимаем сложившуюся ситуацию, понимаем, что можем попасть в клещи. Начинаем оттягиваться. Повезло — отошли без потерь, без «трехсотых». Доложили информацию. Позже заходили туда в полном составе — нам еще десантников придали. Они очень нам помогли, закатили туда на бэхе, с тяжеляка^[12] поработали. Отработали хорошо — у противника девять человек «двухсотых», остальные успели убежать. К сожалению, у десантников один погиб. Позиции в итоге отбили.

Ошибка изначальная была в том, что тероборона там не закрепилась, после того как мы отбили позиции.

Февраль 2025

Позывной Верох

Я из Архангельска. На СВО с начала 2023 года. Попал на Бахмут. Особенно запомнился тот день, когда меня «затрехсотило». Это было под конец самого Бахмута, когда к воинской части подходили. У нас был прилет по позициям. Снаряд залетел внутрь здания. К тому моменту из нашей пятерки оставалось только трое: я, медик, гранатометчик и командир группы. В результате погиб командир группы, а гранатометчику посекло обе руки и ноги. Я отделался легким испугом — у меня было касательное в голень левой ноги.

Вообще, изначально день ничего не предвещал. Утром враг начал разбирать нашу первоначальную позицию. Нам была дана команда перебазироваться на другую точку, рядом. Мы перешли туда, нашли кое-какие запасы: плитка, газовые баллоны, немного провизии. Укрепились, приготовили макарошек. А потом начались прилеты рядом, в огород. Спустя несколько секунд прилет к нам в здание. В этот момент мы сидели с командиром группы на кухне, а в соседней комнате сидел гранатометчик, у него там был сектор обстрела. Как правило, своего прилета не слышишь. Начал рушиться потолок, здание глиняное, меня немного им накрыло. Я на табуретке сидел, табуретка из-под меня ушла. Открываю глаза, очухиваюсь — вокруг пыль, огонь. Ползу до командира группы. У него полчерепа снесено...  «двухсотый». Тут слышу, подает признаки жизни гранатометчик. Мой медицинский рюкзак засыпало. Я ползу к нему, бегло осматриваю — у него открытый перелом руки, вторая рука посечена, ноги тоже. Я начал жгутовать — у него на броне два жгута, у меня тоже один остался. Перемотал ноги, руку. Вторую руку перематывал хлястиком от спальника. В Бахмуте подвалы во дворе хорошие такие, бетонные. Метрах в десяти от дома такой был. Я доложил по рации своим, что у нас один «двухсотый» и мы «трехсотые». Нам дали команду найти укрытие, мы в этот подвал и полезли. Там я уже по-хорошему его осмотрел, провел ревизию жгутов. Пришла группа эвакуации, гранатометчика на носилках унесли. Я остался на позиции с одним автоматом, остальное оружие засыпало. Позже вернулись за мной, помогли дойти до точки.

Этот день запомнился. Правда, еще ночь была долгая. Когда в темноте шли до точки подвоза, меня проводник сопровождал. Я отказался от эвакуации. Там хохлы «люстры»^[13] постоянно вешали, непрекращающийся артогонь шел, «мавики» летали. В итоге приняли решение, что меня своим ходом доведет проводник. Эти парни там в темноте хорошо ориентируются, прямо по шагам четко — столько шагов туда, столько направо, столько налево. Но по дороге нас спалил «мавик». Повезло, что мы тогда были в углубленном месте. Прилет метрах в пяти, осколки прошли над нами. Вторую небольшую контузию тогда получил.

Февраль 2025

Позывной Кавани

На СВО я с 2022 года. Был в «Вагнере». Был в Бахмуте полгода. Как штурмовики, мы всегда должны были идти вперед. За полгода мы отдали только одну позицию, и то ее вернули на следующий день. Я был в 1-м ШО^[14], у Ратибора, 4-й взвод у Питерского. Это было на Новый год, рядом с деревней Подгорное. Там есть лес. Нужно было идти на штурм. В пять утра первого января. Мы обычно штурмовали или перед рассветом, или когда уже начинало темнеть. В общем, вшестером пошли на штурм. Я попал в первую тройку. Мы штурмовали позицию, до сих пор помню, РОК-67. Целый день штурмовали. Хохлы нам дали приблизиться и за сто метров начали нас обкладывать минометом, АГСом и «полькой», которую не слышно. Назад пойти я не мог, потому что мы шли сверху вниз, и вперед пойти не мог тоже. Спрятался под бревном. Вечером другая группа, 3-й взвод Раптора, пошла штурмом слева. Враг переключился туда, и мы уже додавили их. В итоге у хохлов погиб только один, остальные успели эвакуироваться — к ним прямо в посадку бэха-эвакуация приехала.

Командир сказал в хохляцких окопах не сидеть. «Делайте рядом, у вас вся ночь впереди». Мы вшестером начали копать. Трое в одном месте, трое в другом. Там был я, Узбек и пулеметчик, он с Сирии вернулся, Пироженник его позывной. До утра копали.

Утром уже сидим на вырытых позициях, варим кофе. На нас по рации выходит Питерский и говорит, чтобы я приехал в Покровку. Это между Попасной и Бахмутом. Я в радейку говорю: «Командир, можно чуть попозже, кофе только допью?» Он мне отвечает, что нужно прямо сейчас. Там нужно идти от Бахмута пешком километров двенадцать–пятнадцать. Ну я сразу собрался и выдвинулся. А у нас так принято было, что если я ухожу с позиции, то меня сразу меняют. Меня сменили, иду до следующей позиции и слышу по радейке, что прилетело из миномета 120-миллиметрового на РОК-67, прямо в окоп. Это спустя буквально пять–семь минут. Это был прилет в мой окоп. Тот пацан, что меня менял, погиб. Узбек тоже тогда умер. Пироженник погиб уже спустя какое-то время. Если бы я тогда остался допивать кофе, то сейчас бы тут не сидел...

Я командиру это не рассказывал, но очень ему благодарен. Мы его побаивались, и его приказы нужно было сразу выполнять. Я не мог тогда не послушаться и допить кофе. А если бы допил, то это был бы мой последний кофе. Слишком дорогой кофе...

Февраль 2025

Позывной Тартуга

На СВО с 2022 года. 24 ноября 2022 года, город Соледар. Был ранен. У нас намечался штурм. В назначенный день ждем команду. К нам должна была выдвинуться группа союзного подразделения, но она где-то между наших точек затерялась. На меня выходит командир и спрашивает: «Группа прибыла?» Я говорю: «Еще нет». А времени уже прошло достаточно. Потом прибежал один из них, они то ли заблудились, то ли что-то еще. А наши позиции тогда постоянно артиллерийским огнем обстреливали. Они спрятались в каком-то доме и боялись выйти. На меня наседает командир, потому что мы срываем штурм, нам нужно двигаться дальше, а они там как ключевое звено — это группа должна была быть. Я беру с собой товарища, мы идем их искать. Начинаем сопровождать до наших позиций. Товарища поставил вперед, а сам пошел последний. Он показывал дорогу, а я следил, чтобы из них никто не потерялся.

Когда мы двигались, по нам начал работать АГС. И так как я шел самый последний, мне больше всех и досталось. Мне в лицо прилетел ВОГ, каким-то чудом отрикошетил — не сработал. Меня секунд на десять отрубило. Потом я очнулся, кровь из головы, изо всех щелей бежит. Я начал уползать, а АГС еще продолжал работать.

Не помню, почему я тогда пошел без радиостанции. После я узнал, что группы добрались до точки и штурм пошел дальше. Суматоха, никто не заметил, что меня нет. Мои ребята тогда подумали, что я стал руководить штурмом этой группы, которую привели.

В итоге я тогда заполз в подвал какого-то здания и там сидел шесть часов. Ждал, когда стемнеет. Мне тогда не только по лицу прилетело, мне осколками все ноги посекло. Я ходить не мог, ползал там. Ждал, когда начнет сереть, чтоб как-то выползти к своим. Потом посерело, я пополз к своим, и навстречу наши вышли. Они за боеприпасами пошли и нашли меня.

Февраль 2025

Позывной Космодей

Я хочу рассказать про главную ошибку, которую совершают парни, находящиеся на войне. Самое серьезное, что можно совершить из ошибок, — завести близких друзей на войне, а еще хуже — с ними приехать. Тяжелее всего не получать ранения и даже не видеть, как парни гибнут, — это издержки нашей работы. Самое тяжелое — наблюдать, как гибнет твой близкий друг.

Нас приехало много. Мы общались давно и были вместе еще с Бахмута. Именно война показывает людей с той стороны, с которой не покажет другая жизнь. Потому что здесь все боятся и здесь показывают настоящие лица. Нет присказки красивой, потому что каждый здесь может погибнуть в любой момент.

И вот товарищ, друг, можно сказать, родной человек... Позывной Дантес. Жизнерадостный, с легким отношением к нашей работе, мы не называем ее службой, в экстренных ситуациях у нас нет паники. Защитная реакция у нас — это смех. Можно сказать, что он заигрался с судьбой. Он три года не отмечал дома Новый год. Мы поговорили в общем кругу, поговорили с командованием, чтобы его отпустить. И вот однажды на позициях с утра проснулись, и он говорит: «Я первый ходить не буду». Мы: «Почему?» Оказывается, ему приснилось, что у него оторвало конечность, и он погиб. Потом начинается реальный штурм и... так и происходит. А ведь мы просто ногами его выпихивали в отпуск. А он не пошел. Можно сказать, только из-за того, что подумал, что мы его засмеем. У нас юмор специфический, но мы действительно только шутили. Мы всеми силами пытались его отправить, но он сказал: «Нет. Схожу в штурм, задачу выполню и только потом пойду в отпуск».

На самом деле с судьбой заигрывать нельзя. Если выпадает шанс, то лучше его использовать. Многие, приходя на войну, игнорируют фразу «Не спеши воевать, война все равно тебя найдет». Если предлагают какую-то должность, где ты будешь подальше, то лучше прими это предложение. Никто тебя осуждать не будет. Ты можешь приносить пользу и в тылу, например работая в госпиталях. Не нужно сразу рваться на передний край, насмотревшись мотивационных роликов или излишне поверив в себя. Мы воюем против таких людей, которых тоже нужно уважать, — они тоже воины.

Февраль 2025

Позывной Орел

Группа эвакуации

История такова. 1 сентября 2023 года мы заходили вместе с Лешим. Был огромный штурм на Марьинке, били со всех стволов, наших было пять минометов, плюс «Солнцепеки»^[15]. Первое сентября как-то пережили, бой был тяжелый, танковый бой. Вывел Лешего и остался доделать дела, нужно было кое-что завершить. Второго сентября у союзников 103-го полка была очень серьезная эвакуация, людей не хватало, очень много было раненых, и я запрыгнул на МТЛБ. Я видел тот камикадзе, который уже шел на разворот, чтобы подбить нас. Видел и понимал, что удар будет. Все равно сел на эту мотолыгу и поехал. Первый камикадзе попал под гусянку, мне под ноги, еле успел их поднять вверх. Сверху была клетка, мангал так называемый. Мы мчали дальше, наверху на мотолыге были я и тяжелораненый парень из группы эвакуации 103-го полка. Проехали буквально пару поворотов, пару улиц. Опять удар. Теряю сознание. Очухиваюсь в своей крови, катаюсь, ору, начинаю выпрыгивать. Наверное, самое эпичное — цепляюсь рюкзаком за верх мангала, вишу, понимаю, что оба уха не слышат, абсолютно всё вдали. Вишу и понимаю, что, наверное, это конец. Каким-то образом умудряюсь отцепиться. В этот момент начинают вокруг падать мины, летят еще камикадзе. Я отбегаю, вижу, как экипаж выпрыгивает из горящей мотолыги. Разбегаемся в разные стороны. И вот, наверно, суть всей истории, как я полз. Я полз не туда, куда все побегут, а в другую сторону — в сторону передка. Знал там один подвал, где союзники, думал добраться до него. Уши не слышали, так как перепонки, как оказалось в последующем, лопнули. А в этот момент со всех сторон били мины и камикадзе, нас искали, разносили весь квадрат.

Я полз и помню, когда я переходил ущелье, там, где в стороне понтонный мост, подумал, что сейчас еще должна змея укусить меня. Но никто меня не укусил, спокойно перебрался.

Я терял силы, была перемотана рука, перемотана нога, терял абсолютно все силы свои, уже выкинул каску, выкинул все вещи, которые только можно, отцепил одну сторону броника, на вторую сил не хватило. Я брел уже просто бессознательно. И откуда-то вновь и вновь появлялись силы. В итоге добрался... Там уже парни меня перемотали. Вся спина была в осколках, перепонок не было. В таком очень тяжелом, плачевном состоянии меня вывезли уже поздно вечером. Ехали в сторону госпиталя. Включил телефон, пишет мама: «Ты давно не был на связи!» Я отвечаю: «Мамуль, все хорошо, все замечательно, все прекрасно, просто не было связи». Она в ответ: «У меня был очень тяжелый день, давай вечером созвонимся». Потом мне уже сообщают: эвакуация на «большую землю». Я понимаю, что маме придется сказать. Звоню и говорю: было вот так и так, я ранен. Она говорит: «Весь день такой сложный был, я никогда такого состояния не испытывала, я теряла свои силы прям по секундам». А я говорю: «Наверно, ты их мне отдавала, потому что у меня они откуда-то появлялись вновь и вновь».

Эта история о том, что связь поколений, связь родителей и детей незыблемая, она никуда не уйдет, и надо ценить своих родителей, потому что иногда приходится даже у них брать силы. Мама мне потом сказала: «Сколько нужно сил — бери, сынок!»

Февраль 2025