Краткий исторический обзор

Причащение Святых Христовых Тайн для христианина является одним из самых главных, ответственных, страшных и в то же время празднично-торжественных моментов в духовной жизни. На протяжении веков своего существования Святая Церковь выработала определенные правила подготовки к этому великому таинству, а также установила некоторую регулярность причащения для мирян. В частности, Православный Катехизис свт. Филарета Московского предписывает причащаться Святых Христовых Тайн от четырех раз в год до одного раза в месяц.

В Русской Церкви за период времени более 900 лет установились определенные церковные традиции по этому вопросу. На этих многовековых традициях было воспитано множество святых, вплоть до новомучеников и исповедников ХХ века. В связи с этим возникает вопрос: почему в последнее время многовековое церковное предание стало меняться? Неужели Русская Церковь 900 лет ошибалась? И правильно ли делают те миряне, которые, причащаясь каждое воскресенье, практически не постятся перед причастием, а, присутствуя за божественной литургией, в самый ответственный момент евхаристического канона вычитывают из Молитвослова Правило к святому причащению?

В наше постсоветское время, когда Церковь в своем большинстве состоит из неофитов, можно часто слышать из уст священников и мирян высказывания о необходимости как можно более частого причащения Святых Христовых Тайн, хотя сам термин «частое причащение» не имеет точного определения.

Приведем замечательные слова свт. Иоанна Златоустого: «Кого нам одобрить? Тех ли, которые причащаются однажды, или тех, которые часто, или тех, которые редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистою совестью, с чистым сердцем, с безукоризненною жизнью» (СПб.: Духовная академия, 1906. Т. 12. С. 153).

Основатели монашества преподобные Павел Фивейский, Антоний и Макарий Великие не остались жить в Александрии, где можно было бы причащаться хоть каждый день, но ушли в Фиваидскую пустыню и пребывали в ней неотступно в посте и молитве десятки лет. Никаких храмов там не было, и причастие их было весьма редким. Следовательно, дело нашего спасения заключается не в «непрерывном причащении Св. Тайн», а в христианском подвиге и аскетической жизни. Без такого подвига само по себе причащение не спасает, эта приверженность может стать равносильным протестантскому учению о спасении одной верой.

Священники, призывающие мирян к сверхчастому причащению или же к обязательному причащению за каждой литургией, как правило, ссылаются на опыт св. прав. Иоанна Кронштадтского, прп. Никодима Святогорца или на крайне либерального в своих взглядах на церковную жизнь протопресвитера Американской Православной Церкви Александра Шмемана. Как совершенно крайнее, радикальное мнение, исходящее чаще всего от современных обновленцев, утверждается, что нельзя присутствовать на литургии, не причащаясь Святых Тайн (при этом ссылаются на совершенно неправильно толкуемое ими 9-е Апостольское правило).

Причащение в древней Церкви

В древности действительно все христиане, участвуя в Трапезе Господней, приобщались Святых Тайн. Происходило это один раз в неделю, согласно наиболее раннему свидетельству св. Иустина Философа (†166), и это общение было затем положено в основание при составлении чина литургии. В эпоху гонений практиковалось более частое причащение преждеосвященными дарами. Однако эта практика относится к периоду становления Церкви, характеризующемуся как гонениями — ибо христиане не знали, доживут ли они до следующей литургии, — так и обильными харизматическими Дарами (пророчествами, исцелениями, воскрешениями мертвых и т.п.) (см. Деян. 3, 11). И конечно же это было связано непосредственно с чистотой нравственной жизни первых христиан.

Из письма святителя Василия Великого (IV век) известно об обычае причащаться четыре раза в неделю: в воскресенье, среду, пятницу и субботу. Однако после окончания гонений в церковную ограду вошло много людей, жизнь которых не вполне соответствовала евангельским заповедям. Ближайшими учениками апостолов — епископами были выработаны правила церковной жизни, впоследствии канонизированные Соборами. Был создан институт кающихся с разными формами прощений и отлучения от причастия. Введена практика раздачи и вкушения антидора («антидор» дословно означает «вместодарие») в конце литургии, вместо Святых Даров, для не подготовившихся к причастию на данной литургии. Верные не принуждались к причастию при каждом посещении церкви, так как не все бывали готовы к причащению — либо по внушению своей совести, либо в силу каких-либо других причин, личных или общественных. Именно для того, чтобы в соответствии с 9-м Апостольским правилом обязать оставаться в храме до окончания божественной литургии и тех, которые по тем или иным причинам не могут причаститься, заведена была раздача антидора, который принимался из рук священника по окончании литургии для вкушения и освящения непричащающихся. Именно так истолковывает 9-е Апостольское правило знаменитый канонист епископ Никодим (Милаш), а вовсе не в смысле обязательного причащения всех присутствующих на литургии. Следовательно, и в древней Церкви причащались не все верные.

Напомним также, что в древней Церкви существовал чин кающихся — купностоящих, то есть тех, кто мог стоять вместе с верными и не выходить вместе с оглашенными, но не причащался Святых Тайн. Об этой практике говорит святой III века свт. Григорий Неокесарийский Чудотворец (12-е правило св. Григория: «Чин купно стоящих есть, когда кающийся стоит купно с верными и не исходит с оглашенными»).

Ежелитургийное причащение всей общины прекратилось как в связи с падением нравственности, так и с окончанием периода гонений на Церковь Христову. Уже к V веку христиане стали причащаться значительно реже, чем в первые века, в эпоху гонений. Исключение составляли лишь священнослужители, непосредственно совершающие литургию, которые в соответствии с канонами обязаны были причащаться во избежание соблазнов среди верующих и для удостоверения подлинности совершенной литургии (8-е Апостольское правило). А миряне стали причащаться по мере их подготовленности к принятию Святых Даров, с соответствующей подготовкой (то есть постом, молитвой и исповеданием своих грехов). Этой практики по отношению к причащению Церковь придерживалась и в дальнейшем.

Святые и подвижники Русской Церкви 

о частоте причащения

Со времени принятия христианства на Руси и вплоть до XIV века миряне причащались три раза в год, а после XIV века четыре раза в год с обязательной исповедью перед причащением.

В «Православном исповедании» св. Петра Могилы (†1647) говорится: «Древние христиане причащались каждый воскресный день; но ныне немногие имеют такую чистоту жизни, чтобы всегда быть готовыми приступить к столь великому таинству. Церковь материнским гласом увещевает исповедоваться перед духовным отцом и причащаться Тела и Крови Христовой стремящимся к благоговейной жизни четырежды в год или каждый месяц, а всем обязательно раз в год» (Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной. М.: Синод. тип., 1900. Ч. 1. Вопрос 90).

В 1699 году в состав русского Служебника была включена статья под названием «Учительное известие». В ней, в частности, содержится указание и об обязательном сроке подготовки к святому причащению — в четыре многодневных поста причащаться могут все желающие, а вне постов следует поститься семь дней, но этот срок может быть сокращен: «Аще убо, кроме постов четырех обычных, приступити ко святому причащению восхотят, седмь дний прежде да постятся, в молитвах церковных и домашних пребывающе (сие же не в нужде: в нужде бо три дни, или един день да постятся точию)».

Приведем также ответ святителя Димитрия Ростовского (†1709) о частоте причащения православного христианина: «Святая Церковь узаконила причащаться во все четыре поста; но неграмотным поселянам и мирянам, труждающимся своими руками, повелела, под опасением смертного греха за непослушание и непричащение, причащаться непременно однажды в год, около Святой Пасхи, то есть в Великий пост».

На протяжении последующих веков в Русской Церкви установилась определенная мера частоты причащения для мирян. В XIХ веке она была зафиксирована в Православном христианском катехизисе свт. Филарета (Дроздова; †1867), который был принят всей полнотой Православия: «Древние христиане причащались каждый воскресный день; но из нынешних немногие имеют такую чистоту жизни, чтобы всегда быть готовыми приступить к столь великому таинству. Церковь материнским гласом завещевает исповедоваться перед духовным отцом и причащаться Тела и Крови Христовых ревнующим о благоговейном житии — четырежды в год или каждый месяц, а всем — непременно однажды в год» (Филарет (Дроздов), митрополит Московский, святитель. Пространный катехизис Православной Церкви. Ч. 1: О вере. Изд. 66-е. Донецк: Школа права имени святого равноапостольного Владимира, 2020).

Отметим, что свт. Филарет ссылается здесь на «Православное исповедание» Петра Могилы.

Свт. Игнатий (Брянчанинов; †1867) писал об этом так: «Должно приобщаться по крайней мере во все четыре поста, четырежды в год. Если ж, к сожалению и несчастью, житейские заботы и до сего не допустят, то непременно должно приобщиться однажды в год» (Полное собр. творений святителя Игнатия Брянчанинова: В 8 т. М.: Паломникъ, 2002. Т. 4. С. 370).

В письме к болеющей сестре Елизавете Александровне свт. Игнатий пишет: «Церковная служба питает душу, а уединение чрезвычайно способствует к рассмотрению себя и покаянию. Потому-то многие Святые Отцы удалялись в глубокие пустыни... Советовал бы и тебе провести Великий пост безвыходно дома с пользою для души и тела, иногда приглашать священника для отправления некоторых важнейших служб, а говение и причащение Святых Тайн отложить до Петрова поста. Не то важно, чтоб приобщаться часто, но чтоб приготовиться существенно к причащению и потому пожать обильную пользу. Святая Мария Египетская во всю многолетнюю жизнь свою в пустыне не приобщалась ни разу: эта жизнь была приготовлением к причащению, которого она удостоилась пред концом жизни» (Письмо от 16 февраля 1847 года. Т. 8: Собрание писем. С. 366, П. 299).

А вот как свт. Игнатий предупреждает тех, кто приступает к святому причащению без должной подготовки: «Да искушает человек себе (Кор. 11, 28), да рассматривает себя, прежде нежели приступит к Святым Тайнам, и, если он погряз в скверне греховной, да устранится страшного причащения, чтоб не навершить и чтоб не запечатлеть грехов своих самым тяжким грехом: наруганием над Святыми Тайнами Христовыми, наруганием над Христом. Прежде дерзновенного вшествия на брак к Сыну Божию да позаботится о своей душевной ризе: она измывается, очищается от греховных пятен, каковы бы эти пятна ни были, неизреченною милостью Господа, при нашем покаянии».

Вот почему в Церкви принято исповедоваться в грехах своих перед принятием Святых Тайн. Свт. Игнатий строго предупреждает мирян: «Приступая к Христовым Тайнам из смрада греховного, повергаясь в смрад греховный после принятия Тайн, не видя над собой немедленного наказания, они полагают, что никогда не последует никакого наказания. Ошибочное заключение!» (Там же. С. 128–129).

Пусть прислушаются к этим словам свт. Игнатия Брянчанинова прихожане современных обновленческих общин, дерзко приступающие ежелитургийно к Святой Чаше, не испытав перед этим свою совесть, не очистившись на исповеди от своих грехов, не подготовившись к принятию в себя Источника Бессмертного, как это предлагает Святая Церковь.

Покаяние является неотъемлемой частью в процессе духовного и нравственного возрождения каждого христианина. Особенно необходимо оно при подготовке к причащению Святых Даров. Более частое причащение может являться только лишь следствием, а не причиной усиленного подвига покаяния, постоянного духовного совершенствования, а это невозможно без осознания своей греховности, которое и приводит кающегося к исповеди. Искусственное учащение мирянином причащения без подвига сугубого покаяния и без исповеди прегрешений как раз и может привести к тому, о чем предостерегает апостол Павел (1 Кор. 11, 27–30).

Старец-затворник Гефсиманского скита иеросхимонах Александр (†1878), связанный духовной дружбой с оптинским старцем Амвросием, учил: «Частое причащение без внутреннего духовного делания не вменяется в достоинство причащающемуся» (Беседы великих русских старцев: О православной вере, спасении души и различных вопросах духовной жизни. М.: Трифонов Печенгский монастырь: Ковчег, 2003. С. 170).

Приведем также высказывание преп. Макария Оптинского (†1860): «В первые века христианства приступали все к причастию таинств в каждое служение литургии, но после Церковь постановила непременным для свободных четыре раза в год, а для занятых работами хотя один раз приступать к причастию таинств» (Душеполезные поучения преподобного Макария Оптинского. М.: Мультимедийное изд-во Стрельбицкого, 2012. С. 344.).

Отметим здесь же, что первый великий оптинский старец Леонид (†1841) причащался раз в три недели, второй великий оптинский старец Макарий (†1860) и третий великий Амвросий (†1891) причащались один раз в месяц.

О частоте причащения для мирян говорится также в трудах свт. Феофана Затворника (†1894):

«Надо причащаться все четыре поста. Можно и еще прибавить, причащаться в Великий и предрождественский по два раза... Можно и еще прибавить, но не слишком, чтобы не оравнодушиться» (Свт. Феофан Затворник. Собр. писем: В 5 т. М.: Правило веры, 2012. Т. 1. Письмо 185. С. 206. (Сер. «Православие; Православная книга; Православная литература».))

«Что касается до “чаще”, то не надо учащать, потому что частость эта отнимает немалую часть благоговения к сему величайшему делу... разумею говение и причащение. Я, кажется, уже писал, что довольно поговеть и причаститься в каждый большой пост из четырех» (Там же. Т. 3. Письмо 500. С. 177).

И еще свт. Феофан пишет следующее: «О частом причащении ничего нельзя сказать неодобрительного... Но мера в месяц или два раза самая мерная» (Там же. Т. 4. Письмо 757. С. 254–255).

Эта последняя рекомендация свт. Феофана Затворника почти дословно согласуется с рекомендацией духоносного старца архимандрита Иоанна (Крестьянкина) (†2006), который рекомендовал своим духовным чадам причащаться раз в две недели.

Святитель Феофан Затворник пишет: «Бывай сколько можешь чаще на жертве сей [Святой Евхаристии] и общение с ней держи если не вкушением ея, то сокрушением и плачем» (Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. М.: Тип. И.Ефимова, 1892. С. 238). «Причащаются на литургии не все и не всегда, но жертва приносится от всех и за всех. Все потому и должны участвовать в ней... Одно живое созерцание сего таинства сильно оживляет и возбуждает дух» (Епископ Феофан. Путь ко спасению (краткий очерк аскетики). Ч. 3: Начертания христианского нравоучения. 8-е изд. Отд. 1. М.: Тип. И.Ефимова, 1899. С. 263).

Примерно те же наставления содержатся в заповеди преп. Серафима Саровского (†1833) инокиням Дивеевского монастыря: «Приобщаться всем неопустительно во все святые посты, а по желанию и во все двунадесятые праздники» (Краткое жизнеописание старца Серафима Саровского. Изд. 3-е. Казань: Изд-во Серафимо-Дивеевского монастыря, 1900. С. 80–81).

Но правило это дано было батюшкой Серафимом для инокинь, а не для мирян.

Преподобный Варнава Гефсиманский (†1906) в своих письмах советовал сестрам Иверской Выксунской обители «причащаться во все святые посты, а также аще приключится какая болезнь — как можно чаще». Как видим, учащение причащения старец Варнава связывал только лишь с болезнью.

Оптинский старец преп. Варсонофий (†1913) писал:

«В первом веке последователи Христа Спасителя причащались каждый день, но и жизнь они вели равноангельскую, были готовы каждую минуту предстать пред лице Божие. Никто из христиан не был безопасен. Часто случалось, что утром христианин причащался, а вечером его хватали и отводили в Колизей. Находясь в постоянной опасности, христиане зорко следили за своим духовным миром и проводили жизнь в чистоте и святости.

Но первые века прошли, гонение со стороны неверных прекратилось, постоянная опасность миновала. Тогда вместо ежедневного причащения начали причащаться раз в неделю, затем раз в месяц, а теперь даже один раз в год.

У нас в скиту держатся устава Афонской горы, составленного святыми старцами и переданного нам в назидание. Все иноки причащаются шесть раз в год, но по благословению иногда и чаще. К этому так привыкли, что более частое причащение обращает всеобщее внимание...

— Что это о. Иероним сегодня причащается?

— Ему разрешил старец.

— Но отчего?

— Ему явился диавол чувственным образом, и он совсем расслабел.

— А... Ну тогда понятно.

Впрочем, исповедоваться можно всегда, даже каждый день, и у нас исповедуются очень часто» (Из беседы 12 апреля 1911 года).

Сильное падение нравственности и духовности наблюдалось в России в предреволюционный период, что потребовало в свое время даже введения государственного контроля об обязательном причащении православных как минимум один раз в год. Святой праведный Иоанн Кронштадтский (†1908) в это время призывал народ обратиться к истокам своей духовности, церковной жизни, соблюдению постов, отеческой вере и, как следствие, к более частому причащению (чаще, чем один раз в год). Одновременно отец Иоанн Сергиев предостерегал: «После недостойного причащения Святых Тайн, случается, входит в людей сатана, Приступающим недостойно к Святым Тайнам Господь этого не простит, а взыщет, и строго взыщет».

Приведем очень значимое поучение знаменитого глинского старца ХХ века преподобного схиархимандрита Андроника (Лукаша) (†1974), которое должны помнить все православные христиане: «Те, кто причащается каждый день, это люди в прелести. Это не нужно, это от лукавого. Причащаться надо только один раз в месяц. Нужно приготовиться к причащению, отсекать своеволие, чтоб причастие было во спасение, а не во осуждение. Каждый день причащаться может схимник, монах больной, седмичный священник...» (Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Глинская пустынь. М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1994. С. 467).

Как видим, все эти высказывания святых и подвижников благочестия предостерегают от равнодушного, без страха Божия причащения Святых Христовых Тайн.

Оптинский старец преп. Никон (†1931) пишет: «Что лучше: редко или часто приобщаться Святых Христовых Тайн — сказать трудно. Закхей с радостью принял в свой дом дорогого Гостя — Господа и хорошо поступил. А сотник, по смирению сознавая свое недостоинство, не решился принять и тоже хорошо поступил. Поступки их хотя и противоположные, но по побуждению одинаковые. И явились они пред Господом равнодостойными. Суть в том, чтобы достойно приготовлять себя к великому таинству» (Кладезь мудрости: Советы старцев о земном и небесном. М.: Эдельвейс, 2005. С. 93).

Почему в Русской Церкви изменилось отношение
к частоте причащения мирян

Теперь попытаемся ответить на самый главный вопрос: почему в Русской Православной Церкви именно в ХХ веке так резко изменилось отношение к практике причащения мирян: от умеренного — к сверхчастому?

Основной причиной, на наш взгляд, является следующее. В древности христиане причащались часто, за каждой литургией, но связано это было с гонениями: древние христиане не знали, доживут ли они до следующего воскресного дня, ибо слишком много у них было оснований сомневаться в этом. Каждая литургия могла стать последней для любого из верующих.

Также и в Русской Церкви практика сверхчастого причащения Святых Христовых Тайн установилась в 20–30-х годах ХХ века, когда православные не знали, не приедет ли ночью за ними «черный воронок» или не арестуют ли завтра батюшку и храм будет закрыт на амбарный замок. И в то время, давшее Русской Православной Церкви огромное число новомучеников и исповедников российских, такая практика была абсолютно пастырски оправданна. Но когда гонения на верующих во второй половине ХХ века закончились — в нашей Церкви по инерции сохранилась практика причащения периода большевистских гонений. Было бы поэтому естественным вернуться ныне, в мирное для Русской Церкви время, к традиционной на Руси практике причащения (естественно, избегая крайностей).

Не стоит упускать из виду и внешний фактор. В конце XIX — начале ХХ века в Католической церкви появляются богословы, ратующие за «литургическое возрождение» и «возврат к литургической практике Древней Церкви», а также те реформы, что предлагают нынешние неообновленцы. Возможно, именно католический пример «евхаристического возрождения» XIX–XX веков оказал определенное влияние и на изменение многовековой практики причащения в России.

В XIX веке были в Католической церкви апостолы частого приобщения, среди которых — святые Жан-Мари Вианней и Джованни Боско.

20 декабря 1905 года был опубликован декрет «Sacra Tridentina Synodus», провозглашавший: «Иисус Христос и Цepковь желают, чтобы верные каждый день приступали к священной трапезе». Для причастия необходимо соблюдение двух условий: состояние благодати и правое намерение.

Наряду с литургическими реформами в Католической церкви начала ХХ века стоят декреты папы Пия Х о евхаристии. 19 апреля 1880 года монсеньор де Сегюр написал вдохновительнице Евхаристических конгрессов мадемуазель Тамисье такие слова: «Мне кажется, что, будь я папой, главной целью моего понтификата стало бы возвращение практики ежедневного приобщения. Я поделился этой мыслью с Пием IX, но, видимо, время еще не пришло. Папа, который по вдохновению Святого Духа осуществит это, обновит весь мир». И вот с 30 мая 1905 года до 14 июля 1907 года последовало целых двенадцать выступлений Пия X по этой теме.

* * *

Итак, во второй половине ХХ века у некоторых священнослужителей Русской Церкви радикально изменилось отношение к вопросу о частоте причащения мирян. Однако возникает закономерный вопрос: неужели на протяжении более чем 900-летнего своего существования и служения народу русскому наша Церковь и ее соборный церковный разум в лице ее лучших представителей — святых и подвижников благочестия — сознательно или в силу «малообразованности» уводили в погибель русских людей, не позволяя им на протяжении многих столетий причащаться за каждой литургией, да еще и без исповеди? Необходимо понимать, что за любыми демагогическими разглагольствованиями о «возврате к древней литургической практике», о «евхаристическом возрождении», о «более открытом богослужении» и т.п. скрывается простая цель — мутация традиционного русского Православия в модернистское неохристианство, или протестантизм «восточного обряда». Вопреки всем усилиям неообновленцев по реформированию и обновлению якобы «застывшего в средневековье», «темного, тупого и мракобесного Православия», наша миссия должна, как и во все времена, заключаться в сохранении церковных преданий, которые заповедовали нам Святые Отцы и подвижники православной веры.