Глава 10
Каверзный план Воланда

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Ю.Д. Левитанский

«Ваш роман вам принесет еще сюрпризы», — предупредил мастера Воланд, самый таинственный герой романа «Мастер и Маргарита». Попробуем поразмышлять над этим сюрпризом и понять, что же имел в виду сатана...

Невольно вспоминаются театрализованные шабаши на Патриарших прудах, с размахом проводимые властями Москвы в конце 80-х годов прошлого века. Это были времена перестройки и разгула так называемой гласности. Каждый понимал ее по-своему. Однажды в мае я присутствовала на представлении, посвященном дню рождения М.А. Булгакова, но, к сожалению, о дне рождения писателя даже забыли упомянуть. Устроителям важно было иное, они хотели подчеркнуть, что Воланд появился в Москве в весенние деньки...

Это гульбище, больше похожее на вакханалию, вполне могло дать фору американским сборищам на хеллоуин. С содроганием вспоминаю, как бесновалась на нем молодежь. Наряженные во всевозможные костюмы потусторонней нечисти, молодые люди и девушки как обезумевшие бегали по Малой Бронной и радостно выкрикивали: «Господа, сатана среди нас! Встречайте Воланда!» Затем появился человек в черном плаще и цилиндре, изображавший Воланда. Он задорно приветствовал собравшихся в мегафон, те в ответ подняли его на руки. Нарядившегося в сатану человека собравшиеся явно воспринимали как главного героя современности. Улюлюкая и восхищенно ликуя, толпа бросилась носить его вокруг пруда.

Время все поставило на место. Подобные гульбища отошли в прошлое, но и по сей день некоторые читатели считают Воланда справедливым, честным, доброжелательным, бескорыстным и даже человеколюбивым. А как можно думать иначе, если сразу по приезде в Москву этот добродетельный профессор устроил веселый праздник в варьете, где от души поиздевался над доверчивыми московскими дамами, дал шикарный бал мертвецам всех времен и народов, а главное, вернул из небытия «угаданный» мастером роман с добрейшим героем Иешуа. Мне и позже случалось встречаться с поклонниками булгаковского сатаны, они говорили: «Воланд не так уж плох. Не стоит забывать, что он никого не убил, за исключением двух уж очень противных личностей».

Что ж, соглашусь, ведь два неприятных человека это совершенная «мелочь» по сравнению с широкими возможностями сатаны в этом направлении. Я даже добавлю: зато за год до этого Воланд заботливо обеспечил мастера огромным выигрышем, а чтобы он не трудился в поисках газеты с выигрышной таблицей, подкинул ее в корзину с грязным бельем[1]. А еще принарядил мастера в «прекрасный серый костюм», наподобие того, в котором сам прогуливался на Патриках. А после поселил мастера в подвал, чтобы тому, кого назначил соавтором-медиумом, было удобнее слышать мысли, нашептываемые дьяволом из преисподней. В довершение задуманного сатана устроил мастеру встречу с любимой, предварительно заморочив ей голову, как в начале времен праматери Еве. Все это так, если читать роман Булгакова «по поверхности», не размышляя, зачем понадобилось Булгакову после Толстого сочинять еще один кастрированный вариант новозаветного текста?

Ответ на этот вопрос соприкасается с шарадой о возрасте Иешуа. Помните: «И сейчас же... поставили перед креслом прокуратора человека лет двадцати семи».

Когда однажды я задумалась над тем, почему Иешуа 27 лет, а не 33 года, первое пришедшее в голову было: герою Булгакова 27 лет, потому что так пожелала фантазия писателя. Художественному образу не нужны документальные обоснования, ведь писатель вправе увеличить или уменьшить любую деталь повествования — например, чтобы обобщить что-то.

Спустя некоторое время я вспомнила про ошибку монаха Дионисия Малого. Известно, что в 535 году он вычислил дату рождения Христа, которую католическая церковь приняла как истинную. Позже выяснилось, что в его расчеты вкралась погрешность, из которой следует, что Христос родился в 3 году н.э. Сегодня существует много новых пересчетов начала летосчисления и названы разные цифры-ошибки: 2, 5 и даже 7. А это значит, что все исчисления можно поставить под сомнение, а посему у Булгакова были основания ввести любую дату рождения Иешуа.

Вопрос, однако, заключается в том, что в тексте романа одновременно присутствуют не одна, а сразу обе цифры: и 27, и 33. Цифра 33 введена в повествование косвенным образом. В начале второй главы читаем: «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана...» Булгаков точно указывает месяц и число; если к ним прибавить день недели, то будет очень просто определить год. Из контекста следует, что дело было в пятницу. Напомню: лишь в пятницу возможны приготовления персонажей к праздничной субботе — иудейской Пасхе. Иными словами, в романе речь идет о 33-м годе нашей эры. Из вышеизложенного получается, что Иешуа казнили в 33 году по Р.Х. в возрасте двадцати семи лет. Что же несет в себе эта таинственная цифра 27? Полный и довольно простой ответ на эту шараду дает древний язык Библии. В ней цифры, помимо определенного значения или даже вне его, наряду с прямым лексическим смыслом имеют мистический[2]. С уверенностью скажу: если Булгаков указывает точное число, то это явный намек, а возможно, и прямая подсказка. Безусловно, в цифре 27 надо видеть возраст героя, но одновременно с этим и нечто обобщенное, что может обозначать весь объем информации, измеряемой этим числом.

Использование писателем условных библейских приемов по всему полотну романа позволяет расшифровать цифру 27 как символ, определяющий суть деятельности литературного героя. Кем же может быть Иешуа по сути? Как известно, Новый Завет, повествующий об Иисусе Христе, состоит из 27 богодуховных произведений. Последняя, двадцать седьмая книга — Откровение Иоанна Богослова, или Апокалипсис. Он и является ответом на шараду о возрасте Иешуа. В Апокалипсисе два основных героя — Христос и антихрист, как, впрочем, и в романе «Мастер и Маргарита». В московских главах Воланд рассказывает об Иисусе (Которому 33 года), а в ершалаимских — об Иешуа (ему 27 лет). Герой Апокалипсиса антихрист, так же как и Иешуа, вроде бы походит на Иисуса Христа, но, как говорит русская пословица, «Федот, да не тот».

Конечно, этот вывод об Иешуа очень трудно соотнести с его добротой, кротостью и абсолютной невиновностью, настолько невероятным кажется подобное предположение. Само имя «антихрист» у любого человека вызывает неприятные ощущения. Однако не надо забывать, что в свое время антихрист предстанет перед человечеством в прекрасном образе. Он будет щедр на добрые дела и прекрасные поступки, а к финалу своей деятельности сможет стать всемирным царем, объединив под своей властью все земные государства! И что самое невероятное, он сможет объединить все религии в одну, то есть антихрист ликвидирует главную причину для споров — межрелигиозные разногласия. Иными словами, войны на земле закончатся и наступит сытое благоденствие и всеобщее процветание. Это не мое утверждение, так считали еще средневековые богословы.

Я полагаю, что некоторые читатели с выводом об Иешуа-антихристе не согласятся. Честно говоря, я и сама не до конца убеждена, что в образе Га-Ноцри Булгаков имел в виду главного противника Христа апокалиптических времен. Мои сомнения основываются на том, что Иешуа уж больно не походит по характеру на антихриста. Но тут мне вспомнилось: ведь Святые Отцы считали, что главной чертой антихриста будет не особая доблесть или внешняя красота, а духовное обольщение. Именно обольщая людей, он подчинит своей воле все народы мира. Допускаю, что, проповедуя свою утопическую теорию о том, что все люди на земле добряки, Иешуа может обольстить многих. Ведь каждому приятно думать, что его грехи, которые он совершил на протяжении жизни, вовсе и не грехи, а просто небольшие недоразумения. К примеру, не удержался человек, взял чужое, так оно ж плохо лежало...

Да что далеко ходить, ведь обольстил же Иешуа меня тем, что нарочито проповедовал свою утопическую доктрину о «добре». Ведь в начале размышлений о нем я воспринимала его как Иисуса, а теперь склоняюсь к тому, что Га-Ноцри не кто иной, как антихрист. Так-то оно так, однако, чтобы завладеть миром, необходимо быть очень ушлым, вероломным и изворотливым, а Иешуа робкий, чистосердечный, открытый и очень доверчивый. Cловом, он никак не тянет на столь коварного героя...

Не настаивая на своем мнении, я решила: этот вывод об Иешуа оставить как возможный вариант и поразмышлять далее. Положим, в образе Иешуа Булгаков подразумевал не антихриста, а, возможно, его предтечу, то есть лжепророка. Во всяком случае, у нас есть к этому все основания. Так, когда на вопрос Пилата Иешуа ответил, что «злых людей нет на свете», прокуратор уточнил у него:

— В какой-нибудь из греческих книг ты прочел об этом?

— Нет, я своим умом дошел до этого.

— И ты проповедуешь это?

— Да.

Из этого диалога становится понятно, что булгаковский Иешуа проповедует утопическую доктрину, до которой он сам додумался. Что ж, пожалуй, надо остановиться на том, что Иешуа Га-Ноцри является лжепророком, но, как говорит народная мудрость, хрен редьки не слаще. Кстати сказать, Андрей Кесарийский считал, что и дьяволу, и антихристу, и лжепророку свойственны одинаковые действия. Именно поэтому их всех иногда называют общим именем — зверь. Итак, Иешуа является лжепророком и явится пред людьми в апокалиптические времена.

Как и многих, меня волнует вопрос о том, как определить приближение апокалиптических времен. На эту тему я прочитала много интересных теософских, богословских и иных размышлений, остановлюсь на одном, которое кажется мне наиболее аргументированным, а главное, простым и понятным любому человеку. Иоанн Кронштадтский считал, что пока Благая Весть о Спасителе — евангелия не распространятся по всему миру, пока о них не узнает самый последний человек, ожидать конца света не стоит, так как Бог любит всех одинаково и не может оставить без надежды на спасение и одного человека, пусть даже не самого хорошего. Оговорюсь, следовать Благой Вести или нет — каждый решает сам, но знать о ней должны все. И конечно, писатель был в курсе этого мнения Кронштадтского, в его библиотеке были книги знаменитого батюшки. Из этого может следовать, что сюрприз, который пообещал Воланд, заключается в тайной миссии сатаны, мастерски и остроумно придуманной Булгаковым. В чем же состоит эта миссия?

Во имя спасения человечества Бог Отец послал в мир Сына. Иисус Христос принес на землю Благую Весть, которая была записана евангелистами. Христос сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14, 6). По мысли Булгакова, Воланд, как всегда, обезьянничая, то есть подражая Богу Отцу, посылает в мир своего «духовного» сына — Иешуа. Га-Ноцри предлагает иную, противоположную божественной весть, которая не является ни благостью, ни спасением. Она носит ярко выраженный утопический характер, и тех, кто решит ее исповедовать, приведет прямой дорогой в логово Воланда — преисподнюю.

Тут у кого-то может возникнуть вопрос: почему для такого важного дела, как внедрение своей фальшивки, Воланд выбрал Россию, а не иную страну? Это самый простой вопрос. Во времена написания романа Советский Союз был ярко выраженным атеистическим государством, тысячи храмов разрушены или осквернены, большинство священников расстреляны или находились в заключении. Иными словами, негде и некому было сказать правдивые слова о Христе, так как Церковь напрочь лишилась возможности проповедовать истинное евангельское слово. Замечу, что в те времена большинство людей не имело хоть какой бы то ни было христианской просвещенности, особенно это касалось молодежи. Многие слышали о Христе, но подробности умышленно скрывались от них за семью печатями. Библия, Новый Завет и иная духовная литература были нещадно уничтожены. Поэтому лучшего места, чем Россия, для распространения фальшивого евангелия булгаковскому дьяволу было не найти. Однако здесь необходимо ответить на вопрос: почему из многочисленных городов России Воланд выбрал именно Москву?

Чтобы уяснить это, вспомним, как в начале 29-й главы сатана сидел на террасе Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина и, обозревая центр Москвы, спросил Азазелло:

«— Какой интересный город, не правда ли?

Азазелло шевельнулся и ответил почтительно:

— Мессир, мне больше нравится Рим!

— Да, это дело вкуса, — ответил Воланд».

В этом диалоге булгаковских героев мне видится некая параллель со знаменитым высказыванием монаха псковского Елеазарова монастыря Филофея (XVI век). Он сказал: «Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать»[3]. Иными словами, Москва является наследницей Римской империи и Византии, после их гибели ей принадлежит статус последнего лидера христианского мира. Основной смысл фразы Филофея понятен: именно Россия (с центром в Москве) является последней православной державой, которая может удержать весь мир от падения во зло.

Уверена, Булгаков был отлично осведомлен о высказывании Филофея, но во времена написания романа не мог открыто цитировать его, это грозило серьезными проблемами. Тем не менее из подтекста указанного выше разговора становится ясно, что Москва необходима Воланду для воплощения задуманных им далеко идущих планов. В чем же они заключаются? Все очень просто: поскольку четвертому Риму не бывать, то необходимо, чтобы погиб Третий Рим — Москва! Внедрив в России свое «Евангелие от Воланда», сатане останется немного подождать, и его фальшивка приведет к духовной гибели православной Москвы.

В финале романа «Мастер и Маргарита» мы читаем, как, завершив свой визит в Москву, Воланд сидел напротив Кремля и «не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких обреченных на слом лачуг». Иной читатель может спросить: откуда взялись лачуги недалеко от Кремля и почему Булгаков акцентирует внимание читателя на них? Полагаю, что в этих убогих домишках располагались временные строительные конторы, необходимые при возведении грандиозного Дворца Советов. Он, как известно, сооружался на месте взорванного в 1931 году храма Христа Спасителя. Вместо когда-то величественного православного храма перед Воландом зиял огромный котлован, а возможно, уже был возведен колоссальный фундамент будущего коммунистического здания с монументом Ленину на вершине. Данный факт, несомненно, доставил Воланду много удовольствия, так как был началом духовной гибели российского Православия. Он подтверждал правильность выбора места для распространения фальшивого текста Воланда. Словом, разрушение храма Христа положило начало гибели Москвы как Третьего Рима. Именно потому-то сатана расположился на этом месте и с высокой террасы с удовольствием рассматривал окрестности.

Воланд, как и большинство подобных ему литературных предшественников, коварен, временами ядовит и, конечно, очень хитер. Его кажущаяся справедливость и якобы правдивые откровения, как выясняется, не являются таковыми. Перед нами новые параметры зла, представленные в элегантном, ироничном и даже благородно-добродетельном обличье. Булгаковский дьявол, извечно толка-ющий человека на путь духовной гибели, изображен писателем крупными мазками. Он лишний раз не шагнет и слова не молвит, он притомился искушать людей по отдельности, как это делали, к примеру, Мефистофель или его предшественники. Воланд истинный князь тьмы, воплотивший в себе все мировое зло. Он задумал покончить с миром одним махом.

Полагаю, это и есть главный сюрприз «Евангелия от Воланда». Михаил Афанасьевич придумал своему сатане задачу не просто огромного, но глобального масштаба. Его дьявол явился в Москву не балы давать или морочить московских модниц заграничными нарядами, а внедрять в умы советских людей евангелие о добром Га-Ноцри, проповедующем своего рода непротивление злу, поскольку зла практически нет, ведь, как говорил Иешуа, все люди добрые, а значит, некого уличать в убийствах, озлоблении, неправде, корысти, гордыни и, как следствие, не с кем или не с чем бороться и нечему сопротивляться. Если Воланд, придумавший свое фальшивое евангелие, распространит его в параллель к новозаветным Евангелиям, то часть человечества, предпочитающая Га-Ноцри Христу, стройными рядами пойдет в противоположную сторону от Крестного пути, пройденного Спасителем*. В этом случае воистину настанут апокалиптические времена.

Глядя на москвичей, собравшихся в предпасхальный вечер в варьете и глазеющих на то, как оторвали голову Берлиозу, Воланд иронизирует: «Люди как люди... милосердие иногда стучится в их сердца...» Судя по тому, как уважительно некоторые почитатели романа относятся к Воланду и его рассказу о Га-Ноцри, на сегодняшний день булгаковскому дьяволу эта каверза пока удалась. Слава богу, есть еще время, и мы можем перечитать и Новый Завет, и роман великого писателя, а главное — поразмышлять, по какой дороге следует двигаться каждому из нас, ведь все мы в пути, даже если никуда не идем, а сидим за столом у компьютера!

Продолжение следует.