В Москве Чехов побывал впервые в 1877 году. «Если только кончу гимназию, то прилечу в Москву на крыльях, она мне очень понравилась!» — признавался он в письме своему двоюродному брату М.М. Чехову. Два года спустя Антон Павлович приехал поступать в Московский университет и поселился вместе с семьей в помещении в подвальном этаже дома церкви Святого Николая на Грачёвке, «в котором пахло сыростью, и через окна под потолком виднелись одни только пятки прохожих».

Пребывание Чеховых в Москве было ознаменовано несколькими «постоянными»: безденежьем, переездами с квартиры на квартиру и т.п. Тех денег, которые зарабатывал отец семейства, работая у купца Гаврилова, не хватало ни на еду, ни на обучение детей, ни на одежду.

Так что сотрудничество в юмористических журналах (помимо формирующейся потребности писать) во многом было связано с безденежьем. «Приезжай литературой заниматься. Это удовольствие в Харькове невозможно, а в Москве же дает рублей 150 в год, мне по крайней мере. Уроки достать трудно», — пишет Чехов в 1881 году С.Крамареву.

В январе 1882 года Чехов начинает сотрудничать в иллюстрированном журнале «Москва», редакция которого до августа 1882 года размещалась на Пречистенском бульваре, в доме купца Грачева (ныне Гоголевский бульвар, д. 31), а затем переехала на Знаменку. Издавали журнал литератор Е.С. Сталинский и художник-литограф И.И. Кланг, которого король московских репортеров В.А. Гиляровский в своих мемуарных очерках «Москва газетная» охарактеризовал как «милейшего человека».

«Кланг был литографом. Вероятно, литография приносила очень мало дохода, потому что он рисовал посредственные карикатуры, которые помещал во второстепенных журналах. Впрочем, все тогдашние московские иллюстрированные журналы были второстепенными. Я так полагаю, что, для того чтобы усилить свои средства и дать постоянную работу своей литографии, И.И. Кланг затеял в 1882 году издание большого иллюстрированного художественного журнала “Москва”, в котором все иллюстрации должны были изготовляться в красках. Это была по тогдашнему времени довольно смелая и оригинальная затея. Были приглашены в качестве художников мой брат Николай, Н.Богатов, И.Левитан и другие, а к участию в литературном отделе — мой брат Антон. На первых номерах журнала И.И. Кланг постарался. Они действительно для не особенно требовательного подписчика могли казаться положительно хороши <...>. Брат Антон выступил в “Москве” почему-то не с рассказом, а с рецензией, но затем смилостивился и дал туда целую повесть “Зеленая коса”, которую отлично иллюстрировал брат Николай. Но недостаток средств для хорошей рекламы и равнодушие публики не дали “Москве” окрепнуть, и она скоро увяла... Дело прекратилось. Я долго ходил в редакцию получать для Антона причитавшийся ему гонорар, но это не всегда удавалось, так как издатель, по словам служившего у него в конторе мальчика Вани Бабакина, тотчас же через задний ход уходил из дому», — вспоминал младший брат Чехова Михаил.

За время сотрудничества с «Москвой» Чехов опубликовал в ней пять рассказов: «Зеленая коса», «Свидание хотя и состоялось, но...», «Забыл!!», «Ярмарка», «Барыня». Подписывался — Антоша Чехонте и Человек без селезенки.

13 августа 1883 года в рубрике «Осколки московской жизни», которую к тому времени вел А.П. Чехов, появляются довольно занятные характеристики редактора и издателя «Москвы»:

«Г. Сталинский — это тот самый “индивидуй”, который в 1880 году в г. Харькове, издавая газету “Харьков”, 30 февраля выдумал. Изгнан был из “Кавказа” и из “Харькова”. Ходит в старомодном цилиндре, пишет плохие стихи и любит пофилософствовать.

Г. Кланг — это тот самый молодой человек (блондин с большим носом), который намозолил глаза мировому судье Александровского участка.

Оба они, г. Кланг и г. Сталинский, знают таблицу умножения, но не знают, что слово “ехать” через “ять” пишется... Оба они, поправ все божеские и человеческие законы, издавали “Москву”. Оба они перессорились между собой, поругались, посудились, и оба издают теперь по отдельному журналу: Сталинский ту же “Москву”, Кланг — “Россию”. Секретарь “Москвы” поссорился с г. Клангом и тоже хочет отдельный журнал издавать, рассыльный мальчик Иван тоже хочет издавать, и... скоро весь Арбат от Ворот вплоть до Плющихи изукрасится редакционными вывесками. Поздравляю. “Москва”, говорят, уже лопнула, и г. Сталинский, который убежден в том, что он рожден быть редактором или ничем (aut redactor aut nihil), сидит теперь в портерной и выдумывает новый журнал. “Россия” только что нарождается, и еще даже в самой редакции неизвестно имя первого подписчика... <...> Пусть себе рождается сколько ей угодно, но... один нескромный вопрос: со сколькими сотрудниками, сколько раз и чего ради судились вы, г. Кланг, издавая вашу “Москву”? Впрочем, вместо постскриптума можно запустить и еще один вопросик: кто скушал деньги, полученные с подписчиков за “Москву” в сем 1883 году? Вы или ваш коллега Сталинский?

В холодной вам, субъекты, сидеть, а не журналы издавать!»

Пытаясь продлить жизнь «Москве», Кланг переименовал ее в «Волну», но это делу не помогло.

«Есть в Москве три лишние вещи: журнал “Волна”, музей Винтера и московский балет. Тому, другому и третьему пора уже, по всем правилам обмена веществ, уступить свои атомы другим организмам и улетучиться...» — писал Чехов в тех же «Осколках московской жизни».

Примечательно, что сам Чехов опубликовал в № 12 «Волны» только юмористические биографии «Жизнеописания достопримечательных современников».

В сравнении с такими популярными изданиями «малой прессы» чеховской поры, как «Будильник», «Стрекоза» и «Развлечение», журнал «Москва», а затем «Волна» по качеству рисунков и репродукций часто превосходили их (впрочем, они и имели подзаголовок «литературно-художественные»). Конечно, затраты на печать столь высококачественных иллюстраций были велики и наверняка не окупались (что подтверждают современники): рекламы практически не было, подписчиков было сравнительно немного.

Однако качество иллюстраций не всегда соответствовало качеству печатаемых материалов. Среди публикаций в «Москве» можно найти, например, рассказы Альфонса Доде и других иностранных авторов, которые, однако, плохо сочетались со стихотворными этюдами Евгения Вернера. Чеховские рассказы в журнале «Москва» часто представляют собой развернутые подписи к рисункам. Во всем же остальном набор жанров, сюжетов, тем практически не отличался от прочей продукции «малой прессы» 80-х годов XIX века: романы с продолжением, рассказы, пародии на романы, рубрика «Обо всем и отовсюду» (хроника и фельетонные обзоры газет), театральные заметки.