Памяти Георгия Васильевича Свиридова

Многолетнее знакомство (я не смею сказать дружба) с великим Георгием Васильевичем Свиридовым мне послано было Господом, не иначе. Для меня он был самым любимым композитором ХХ века. Что было бы без него с русской музыкой, без его сочинений, без его борьбы за сохранение национальных традиций русского мелоса? Что? Ведь уже черная месса о поклонении сатанинским мотивам и ритмам, пошлости эстрады, западному отношению к искусству, ублажению плоти совершалась в России повсеместно в шестидесятые и последующие годы. Что-то редкое прорывалось в песне, но тенденция к уничтожению русской музыки была явной.

И вот явление Свиридова. Отрадой для нас было слушать его музыку. Мелодии, скромно названные «Музыкальными иллюстрациями к повести Пушкина “Метель”», «Пушкинский венок» звучали повсеместно как очищение от шелухи всего наносного. Помню, мы с поэтом Анатолием Гребневым слушали и не могли наслушаться музыки Георгия Васильевича. Анатолий написал стихи «Свиридовский вальс»:

Мне ангелы в душу слетели,
И к Богу душа поднялась:
Щемящим порывом метели
Ударил свиридовский вальс!

И вот, верить ли, вдруг получаю от него письмо. Он сам написал мне это письмо. Да, воистину «мне ангелы в душу слетели». И четверть века спустя решаюсь предать его огласке.

Вообще скажу, что Георгий Васильевич прекрасно знал литературу, и зарубежную, и русскую классическую, и современную. Из нашей писательской братии он выделял Василия Белова, Валентина Распутина, Станислава Куняева, Владимира Кострова, Юрия Кузнецова, Константина Скворцова. Конечно, мы бывали на его концертах. И при его гостеприимности бывали и у него дома. Мы с женой ездили к ним на дачу. Жена очень дружила с женой Георгия Васильевича, Эльзой Густавовной, которая звала его Юрочкой. У них в доме мы бывали вместе с великими певцами Александром Ведерниковым и Еленой Образцовой.

Но пришел черный январь 1998 года. Канун Рождества Христова. О его кончине Эльза Густавовна первой позвонила Наде. Гроб с его телом перед отпеванием был выставлен с вечера в часовне Святителя Николая, а наутро в присутствии Патриарха состоялось прощание в нововоссозданном храме Христа Спасителя, инициатором возрождения которого был Георгий Васильевич.

Когда спрашивают, какой композитор был самым значительным в ХХ веке, ответ у меня один: Георгий Свиридов. Многое из области культуры уже забыто, а музыка Свиридова с легкостью переступила порог в XXI столетие. Она служит нам утешением в этой жизни, питает нашу уверенность в бессмертии России. Музыка Свиридова единственна, она Богоизбранна.

«Надежда на свет»

Из письма композитора Георгия Свиридова писателю Владимиру Крупину

Дорогой Владимир Николаевич!

Много месяцев этого года провел я в больнице, теперь уже неделю живу дома, за городом. Самочувствие — посредственное. Не говоря уже о старости, дающей себя знать и душевное состояние — смутное. Так бы хотелось под конец жизни ощутить какую-либо надежду на свет, хоть бы и в самой дальней дали забрезжило, но и этого не чудится.

Читал Вашу повесть в «Н-Мире», с большим интересом, она меня тронула мягкостью сердца, точностью слога, легкостью его. Душа у Вас — голубиная. Читал также речи на пленуме писателей, Вашу в том числе. Не все я понял до конца. Чувствуется пикировка, но игра идет как бы «в одни ворота», с форой. Ведь одним — предоставлены многотиражные органы печати, для внедрения своих идей в гущу народа («Огонек»), другим же можно выступить на собрании в <неразб.>, так что гласность вполне соблюдается. У нас же в музык. жизни говорят только 2–3 человека, которые и раньше говорили. Народ же («музыкальный») безмолвствует. Он — закормлен, живет хорошо, деньги имеют почти все за счет госзаказов и т.д.

И хотя дела у нас идут из рук вон плохо, по сути, совсем катастрофически обстоит дело с русской музыкой, но нет обстоятельств, при которых можно было об этом сказать тем, кому должно бы это услышать. А м. быть и говорить не надо? Ведь это кажется видно уже всем, и всех устраивает.

Пишу я Вам оттого, что хотел бы повидать Вас, если есть у Вас к тому охота. Я очень соскучился без людей. Напишите и позвоните, когда бы Вы могли к нам заехать.

У меня также есть сейчас некоторые пластинки (немного). Напишите мне, какие названия я Вам подарил уже. М.б. у меня теперь есть другие, и я с удовольствием прибавлю их к Вашей коллекции.

Мне будет приятно знать, что именно Вы с семьею будете слушать мою музыку.

Крепко жму Вашу руку. Привет Надежде Леонидовне.

Г.Свиридов
28 мая 1987 г.