Глава 14

Юноша-паж и его возможный прототип

Он недоверчивость вселяет,

Он презрел чистую любовь,

Он все моленья отвергает,

Он равнодушно видит кровь...

М.Лермонтов. Мой демон

Найти прототип Бегемота, одного из ярких героев «Мастера и Маргариты», сложно, особенно это касается эпизода, когда он стал юношей-пажом. В этом фрагменте романа проявилась подлинная сущность булгаковского кота, где с ним произошла последняя метаморфоза, раскрывающая его тайну: «Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть и расшвыряла ее клочья по болотам. Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире. Теперь притих и он и летел беззвучно, подставив свое молодое лицо под свет, льющийся от луны».

Попробуем разгадать шараду юноши-пажа и, собрав воедино все детали, из которых складывается образ Бегемота, ответить на вопрос: кто мог быть его прототипом? Скажу сразу: многие исследователи романа эту загадку опускают по причине невозможности объединить в одно целое все черты кота. Например, как можно объяснить откровение Бегемота, что однажды он отведал мясо тигра? Если речь идет о человеке, то такого априори не может быть, как и того, что кот, даже самый большой, не в силах одолеть тигра. Нехотя, но приходится допустить, что тигр вообще ни при чем.

Получается, Бегемот соврал? Но не будем торопиться...

Несмотря на объективные трудности, упорные исследователи романа пытались разгадать тайны Бегемота. Так, известный украинский литературовед Альфред Барков высказал предположение, что «прототипом худенького и юного демона-пажа мог быть профессиональный пианист Николай Буренин». Не знаю, был ли знаком с Бурениным писатель, но одно можно сказать точно: этот музыкант современник Булгакова. Одно время он аккомпанировал Ф.Шаляпину, и писатель мог его видеть на концерте. Однако в биографии Буренина был секрет, который никак нельзя отнести к Бегемоту. Одновременно с игрой на фортепиано Буренин был членом вооруженного подполья РСДРП(б) и среди соратников по партии слыл удачливым (!) террористом.

С кандидатурой Буренина как прототипа Бегемота я категорически не могу согласиться. Ни в биографии пианиста, ни в его внешности или характере нет даже намека хотя бы на одну деталь, характеризующую образ остроумного и смешного обжоры. Да, в небольшой срок, когда булгаковский кот гостил в Москве, он много накуролесил, в том числе он отстреливался из браунинга. Но его пули не убили ни одного человека, и при всех его хулиганских выходках котофей был забавной и добродушной фигурой. Отсюда он никак не мог быть большевистским террористом, тем более удачливым, ведь удача террориста — это взрывы, погибшие или раненые люди. И потом, ни одним из музыкальных инструментов Бегемот не владел. Во всяком случае, в романе с этой стороны кот никак себя не проявил.

Полагаю, если, как мы выяснили ранее, прообразом Коровьева является Гёте, то логично допустить, что его соратником по московским похождениям должен быть тоже поэт[1]. В этой мысли меня укрепил сам Бегемот. В одном из ранних вариантов романа он откровенно признался, что является поэтом. Дело было в ресторане на веранде дома Грибоедова. Коровьев и Бегемот пожаловали туда и заказали две кружки пива и полтора десятка раков. Взамен требуемого официант поинтересовался, являются ли они литераторами.

«— Какое отношение это имеет к пиву? — надменно осведомился Коровьев, а толстяк объявил, что он поэт. И тут же, встав в позу и поражая всех продранными локтями, фальшивым голосом зачитал дурацкое стихотворение:

Вы прекрасны, точно роза.

Но есть разница одна:

Роза...

За столиками заулыбались сконфуженно, зашептались, заерзали. Официант не пожелал слушать ничего про розу и попросил удостоверение»*.

Не стану обсуждать эти лирические строчки, тем более что Булгаков охарактеризовал их как «дурацкие», да и ресторанные посетители достаточно ярко отреагировали на их качество. Однако не верить такому обаятельному герою, как Бегемот, я не в силах. Если он считает, что является поэтом, так тому и быть! И потом, посудите сами, человек зашел в приличное заведение попить пива, вместо этого его вынудили стихи читать. Из своего поэтического багажа он выбрал не совсем удачную строфу. Что ж, бывает. Согласитесь, если покопаться, то у самых известных поэтов можно найти одну-две провальные строчки. Хотя я допускаю, что Бегемот просто спародировал какого-то из присутствующих в ресторане поэтов. К слову сказать, истинных поэтов и писателей среди литераторов, упоминаемых в романе, как вы, конечно, помните, не было.

Я отмечала ранее, что ответы на вопросы, возникающие в процессе чтения романа, прежде всего стоит искать в тексте «Мастера и Маргариты». Уверена, так было задумано писателем. Возможно, это был его маленький шутливый секрет. Он обожал шутить и часто разыгрывал друзей. На дружеских вечеринках всегда был заводилой. Любил делать смешные пародии на знакомых, с удовольствием придумывал забавные игры, быстрее всех сочинял шарады или умело разгадывал самые головоломные загадки противоборствующей команды[2]. Из многочисленных воспоминаний родственников и знакомых известно, что Булгаков слыл большим шутником. Спрашивается, почему бы ему не придумать небольшую подобную забаву и для читателей?

Тем, кто любит роман, отлично известно, что Михаил Афанасьевич обладал огромным чувством юмора. Именно непревзойденный булгаковский юмор заставляет меня время от времени возвращаться к роману и перечитывать этот прекрасный текст. И все же тень какого поэта может скрываться за стихами хитреца кота? Полистаем «Мастера и Маргариту».

В окончательном варианте романа есть подсказка, касающаяся возможного поэта. В главе «Беспокойный день» читаем, что в филиале Зрелищной комиссии, помимо кружка хорового пения, деятельность которого виртуозно наладил Коровьев, был организован кружок по изучению творчества Лермонтова. Кто же надоумил руководство филиала заняться изучением наследия великого русского поэта? Конкретно об этом в романе не сказано, но я допускаю, что к этому приложил свою лапу Бегемот. Неслучайно бухгалтер театра Варьете, обсуждая организацию лермонтовского кружка, интересуется именно им: «Простите, гражданочка, — вдруг обратился Василий Степанович к девице, — кот к вам черный не заходил?..»

Девушка ответила что-то невразумительное, но, как вы догадываетесь, Бегемот конечно же заходил. Они с Коровьевым всегда гуляли по Москве парочкой. Здесь остановимся и вернемся к стихам о розе. У Лермонтова мне известны, по крайней мере, два стихотворения, посвященных прекрасному цветку. Это «Как луч зари, как розы Леля...» и «К Нэере» («Скажи, для чего перед нами...»). В них, так же как в строфе Бегемота, прекрасные дамы сравниваются с розой. Иной читатель подумает: «Мало ли поэтов сравнивало знакомых дам с розами!» Безусловно, достаточно, но имя Лермонтова в романе повторено дважды, причем второй раз в особом контексте. Булгаков отметил, что работники зрелищной комиссии петь в хоре решили «в обеденном перерыве, так как все остальное время было занято Лермонтовым». Обратимся и мы к его поэзии.

По аналогии с гётевским Мефистофелем логично поискать в творчестве Лермонтова произведение, повествующее о похождениях дьявола. Невольно вспоминается «Демон». Я подумала об этом произведении еще и потому, что Михаил Афанасьевич оставил в тексте «Мастера и Маргариты» небольшой намек. Худенький юноша, в которого превратился Бегемот, оказался не чертенком, не бесенком, не дьяволенком, а именно юным демоном. Напомню, что Лермонтов сам себя не раз сравнивал с демоном.

Теперь вспомним историю лермонтовского Демона. Вначале он мистическим образом погубил жениха Тамары. После смерти нареченного девушка была вынуждена пойти в монастырь. Используя коварные чары, Демон пробрался за его стены и стал искушать Тамару. Он делал это самоотверженно и так изысканно, что добился-таки своего. Красавица ответила на его поцелуй и в результате погибла. Далее все напоминало ситуацию в «Фаусте». Перед самым решающим моментом, когда Демон приготовился захватить грешную душу Тамары, чтобы унести восвояси, с неба неожиданно спустился Ангел и забрал ее душу в небесное царство. Тем самым он обвел вокруг пальца нечистую силу, и последний остался ни с чем. На прощание Ангел возвестил о Тамаре:

Она страдала и любила —

И рай открылся для любви.

................................................................

И проклял Демон побежденный

Мечты безумные свои,

И вновь остался он, надменный,

Один, как прежде, во вселенной

Без упованья и любви!..

Добавлю, Лермонтов прекрасно знал творчество Гёте, и в частности, бессмертного «Фауста». Он даже сделал Мефистофеля героем своей детской сказки — «Умчался век эпических поэм...». В ней говорится:

...И на него взирает Мефистофель,

То был ли сам великий сатана

Иль мелкий бес из самых
                                        нечиновных...

Важно отметить, что русская романтическая история о нечистом духе заканчивается так же, как «Фауст», а именно: в результате своих козней Демон не получает желаемого. Он остается, как и Мефистофель, с носом! Тем самым Лермонтов сильно задел гордого Демона, младшего брата Воланда и его соратника по дьявольскому цеху! Иными словами, главному мировому сатане было за что строго наказать не только Гёте, но и Лермонтова. И Воланд наказал. Он заставил поэта надеть маску кота и на пару с Коровьевым отправил дурачить москвичей. В финальной сцене романа эта парочка явилась читателю в своем подлинном виде: юноша-паж и фиолетовый рыцарь.

Здесь стоит заметить, что между лермонтовским Демоном и булгаковским сатаной есть не только духовное сходство. Демон, явившись к Тамаре молодым человеком, был внешне красив. Воланд во всех своих ипостасях достаточно привлекателен. Когда он предстает человеком, его отличают ум и прозорливость, а когда находится в ипостаси сатаны, выглядит мужественно. Воланд вроде бы никому не делает зла, но, как мы выяснили ранее, на нем лишь маска доброжелательности. Демон изображает из себя влюбленного, но в финале драмы являет себя в страшном виде, и мы понимаем, в нем ни на йоту не было любви, а была лишь маска любви.

Есть небольшое, но близкое по смыслу совпадение в любовной истории героев Лермонтова и булгаковских персонажей. Любовь Демона к Тамаре напоминает любовь, которая поразила мастера и Маргариту. Помните: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца, в переулке поразила нас сразу обоих! Так поражает финский нож».

Сравните образность двух метафор: булгаковского финского ножа и лермонтовского кинжала. Во время соблазнения Тамары Демон напоминал кинжал:

Над нею (Тамарой) прямо он
                                       (Демон) сверкал,

Неотразимый, как кинжал.

Теперь попробуем найти некие совпадения образа юного рыцаря-пажа непосредственно с личностью поэта. Прежде всего отметим: Михаил Юрьевич окончил Пажеский корпус, то есть в свое время он был пажом. К тому же он вполне мог носить рыцарское звание, так как он происходил из старинного шотландского рода, основателем которого был рыцарь XIII века Томас Лермонт. Около 1620 года «пришел с Литвы в город Белый... именитый человек Юрий Андреевич Лермонт». От него в «восьмом поколении происходил наш поэт»*.

Задумаемся, почему в дружной паре Коровьева и Бегемота рыцарь-паж намного моложе фиолетового рыцаря? Это не сложный вопрос. Если сравнить возраст великих поэтов, то Лермонтова по отношению к Гёте иначе как юношей, не назовешь. Иоганн Вольфганг прожил восемьдесят два года, а Михаил Юрьевич двадцать семь. Кстати, о своем «Демоне» он начал размышлять в совсем юном возрасте. Замысел сформировался у него уже к пятнадцати годам. И еще маленькое дополнение. По преданию, Пушкин называл его мальчиком, который пойдет далеко.

Лермонтов начал писать прекрасные стихи очень рано, и это объяснимо, ведь он гений. Однако не надо забывать, что Е.Арсеньева (его бабушка по матери) чуть ли не с младенческого возраста очень серьезно занималась учебой внука. Благодаря хорошему домашнему образованию юный поэт блестяще сдал экзамены в благородный пансион при Московском университете, и его взяли сразу в четвертый класс, а впоследствии он прекрасно учился. Правда, с дисциплиной у него было не всегда гладко.

Булгаковский кот тоже не отличался примерным поведением, но при этом был отлично образован. В 22-й главе («При свечах») на замечание Воланда он возразил: «Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы изволите выражаться в присутствии дамы, а вереницу прочно упакованных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель». Бегемот был осведомлен об античных философах и писателях. Я уж не говорю о том, что булгаковский котофей изъясняется в нарочито умудренной манере.

У Лермонтова была бонна-немка, и с раннего детства он говорил по-немецки, понимал латынь, прекрасно знал английский и французский. Бегемот тоже разговаривал на иностранных языках, и в частности, отлично владел французским. В 24-й главе («Извлечение мастера») он сказал: «Ноблесс оближ...» Фраза непростая. Noblesse oblige — это французский фразеологизм, означающий «благородное происхождение обязывает» или «честь обязывает». Смысл этой фразы вполне можно отнести к личности поэта.

Всем хорошо известно, что Лермонтов служил гусаром и слыл высочайшим профессионалом в кавалерийском деле, при этом он был довольно плечистым, необыкновенно гибким и ловким, как гимнаст. Бегемот тоже был умелым всадником, я бы сказала, наездником-акробатом. Перед последним полетом он лихо запрыгнул на коня: «“Гоп!” — заорал Бегемот и, перекувырнувшись, вскочил на коня»[3].

А еще Лермонтов превосходно стрелял из пистолета. Об этом вспоминают все его друзья, участвовавшие вместе с ним в военных стычках на Кавказе. Иной читатель возразит: «Если бы это было так, поэт не погиб бы на дуэли». Тем, кто запамятовал, напомню: Лермонтов не собирался убивать Мартынова, вызвавшего его на дуэль. Он предупредил об этом секундантов. Стоя у барьера, он держал пистолет дулом вверх, давая противнику понять о своем намерении. Несмотря на это, Мартынов первым выстрелил в Лермонтова...

Булгаковский кот обожал пострелять и не раз применял стрелковое оружие, правда, по обыкновению, шутя: «Кот выстрелил из обоих револьверов, после чего сейчас же взвизгнула Гелла, убитая сова упала с камина и разбитые часы остановились». «Держу пари, — сказал Воланд, улыбаясь Маргарите, — что проделал он эту шутку нарочно. Он стреляет порядочно».

Не является тайной, что у Михаила Юрьевича был сложный характер. В юности среди товарищей по университету, в школе юнкеров, в гвардейском полку среди офицеров он считался замкнутым, но при этом довольно задиристым человеком. В спорах никому не уступал и обидчику никогда не давал спуску. Я не утверждаю, что Булгаков использовал эти черты характера поэта для создания образа Бегемота, но найти более задиристого героя, чем булгаковский кот, трудно. Даже среди мистических соратников он постоянно затевает ссоры, лезет на рожон, при этом часто весело паясничает. «Сир, мне сейчас по морде дали! — почему-то радостно объявил, отдуваясь, Бегемот. — По ошибке за мародера приняли!»[4]

Вследствие удара копытом лошади, полученного Лермонтовым в манеже, его нога была слегка искривлена. Несмотря на проблему с ногой и невысокий рост, поэт с удовольствием посещал балы и танцевал. Булгаковский кот тоже любил балы. В 24-й главе («Извлечение мастера») Бегемот сказал: «Нет, Фагот... бал имеет свою прелесть...» Сколько же занимательных аттракционов и фокусов придумал и организовал он для весеннего бала полнолуния! О том, как смешно кот вырядился на бал, забыть невозможно. Бегемот и «усы позолотил», и «белый фрачный галстух бантиком» нацепил, и повесил на шею «перламутровый дамский бинокль». Лермонтов тоже был большой придумщик. В 1831 году в Москве в благородном собрании был бал-маскарад, поэту тогда исполнилось семнадцать лет. Он явился на бал в костюме астролога-звездочета, в руках у него была книга судеб, по ней он предсказывал будущее всем желающим. Нет нужды напоминать, что вся инфернальная компания отлично предсказывала будущее.

Во время совместной трапезы Гелла сделала Бегемоту замечание по поводу его манер, он ответил: «Попрошу меня не учить... сиживал за столом, не беспокойтесь, сиживал!» Чуть далее по тексту кот «рассказал о том, как однажды он скитался в течение девятнадцати дней в пустыне и единственно, чем питался, это мясо убитого им тигра». Ему, конечно, не поверили и назвали вруном. Понять их можно, ведь в пустыне тигры не водятся, но, может быть, Бегемот имел в виду что-то иное? Возможно, он намекал на что-то, соответствующее цифре 19...

К примеру, это может быть век, в который был написан «Демон». Я допускаю, что со стороны Бегемота история с тигром являлась иносказанием, которое присутствующие не поняли и не смогли оценить. Поэтому он обиделся на них и произнес: «История нас рассудит». Что ж, попробуем рассудить, точнее, порассуждаем на эту тему и вспомним романтическую поэму Лермонтова «Мцыри», в которой юноша сражается с барсом и побеждает его:

Ко мне он кинулся на грудь;

Но в горло я успел воткнуть

И там два раза повернуть

Мое оружье...

Известно, что на создание сцены поединка Мцыри с барсом поэта вдохновила старинная хевсурская песня о тигре и юноше. В ней говорится:

Тигр и юноша сцепились

.................................................................

Он на юноше кольчугу

Разодрал от самых плеч.

Вспомнил юноша о друге —

В руки взял свой франкский меч.

Взял обеими руками,

Тигру челюсть разрубил.

Тигр, вцепясь в скалу когтями,

Кровью крутизну облил.

Отголосок боя с тигром присутствует в главе «Неудачливые визитеры». Буфетчик Варьете Андрей Фокич Соков, заявившись в «нехорошую квартиру», чтобы разобраться с недостачей, увидел: «Перед камином на тигровой шкуре сидел, благодушно жмурясь на огонь, черный котище». Почему не допустить, что шкура тигра не принадлежала ни Лиходееву, ни Берлиозу, а была своего рода добычей Бегемота, добытого им в бою?

Когда Бегемот отрывал голову Бенгальскому, он напрочь забыл о своей галантности и вел себя совершенно как дикий зверь: «Шерсть на черном коте встала дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем прыгнул, как тигр, прямо на грудь к несчастному... и пухлыми лапами вцепился в его жидкую шевелюру, два поворота влево и вправо — и кот, при мертвом молчании театра, сорвал голову»[5]. В окончательном варианте романа кот прыгнул на Бенгальского, как пантера. Полагаю, совсем неважно, прыгнул кот как пантера, как барс или тигр, в любом случае все эти звери относятся к одному семейству, а значит, можно допустить некие параллели с лермонтовским «Мцыри».

Есть у Бегемота черта, которая напрямую роднит его с Лермонтовым. В главе «Судьба мастера и Маргариты определена» кот заявляет: «Уж вы мне верьте... я форменный пророк». Стихи с явными пророческими высказываниями во множестве встречаются у Лермонтова, а в год своей смерти (1841) он написал стихотворение «Пророк»:

С тех пор как Вечный Судия

Мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока...

Кстати сказать, предок Михаила Юрьевича рыцарь Томас Лермонт был знаменитым поэтом и бардом, но главная его слава заключалась в том, что рыцарь слыл провидцем, или, как тогда говорили, духовидцем.

И заключительный немаловажный аргумент. В главе «Последние похождения Коровьева и Бегемота» на пороге ресторана МАССОЛИТа у неразлучной парочки поинтересовались:

«— Как ваша фамилия?

— Панаев, — вежливо ответил тот. (Коровьев. — Г.Д.)

Гражданка записала эту фамилию и подняла вопросительный взор на Бегемота.

— Скабичевский, — пропищал тот, почему-то указывая на свой примус.

Софья Павловна записала и это и пододвинула книгу посетителям, чтобы они расписались в ней. Коровьев против фамилии “Панаев” написал “Скабичевский”, а Бегемот против Скабичевского написал “Панаев”».

Можно воспринять эту якобы оплошность героев как очередную шалость друзей, но попробуем в этой шутке найти долю правды. Думаю, что таким образом писатель специально сделал оба имени как бы взаимозаменяемыми, то есть под маской булгаковского кота можно подразумевать и того, и другого. На первый взгляд Михаил Афанасьевич выбрал две самые обычные литературные фамилии — журналиста и писателя И.Панаева и критика, а также историка литературы А.Скабичевского. В свое время они оба были довольно известны. Главным остается вопрос: какое отношение эти литераторы могут иметь к юному демону-пажу? Оказывается, самое прямое, точнее, не к нему, а к его прототипу Лермонтову.

Тому, кто любит творчество Михаила Юрьевича, советую ознакомиться с глубоким и обстоятельным биографическим очерком Александра Михайловича Скабичевского «М.Ю. Лермонтов. Его жизнь и литературная деятельность». Скажу сразу, я читала его труд с неподдельным интересом. Иван Иванович Панаев пошел иным путем. В своей книге «Из литературных воспоминаний» он посвятил поэту главу «М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников», причем собрал в нее мемуары о личности поэта как друзей, так и его недоброжелателей. Тем самым Панаев добился уникальной объективности сложного характера великого русского поэта.

Из изложенного можно сделать вывод: прообразом юного рыцаря-пажа, а вслед за ним Бегемота вполне мог быть Михаил Юрьевич Лермонтов. В булгаковском котофее сошлись все до единой загадочные слагаемые. Замечательная пара друзей Коровьев — Бегемот вполне логично выглядит в паре великих поэтов Гёте — Лермонтов.

Продолжение следует.