* * *
Вечер длинный,
      вечер летний.
Вечер —
   кружево тумана.
Месяц совершеннолетний
вылетает из бурьяна.
Вылетает месяц — мечет
финку, тонко отлитую,
в молодую спину неба,
в черноту его густую.

И хотя еще алеет
опояска у заката,
браконьерят все смелее
коростели брат для брата.
Пилят сосны,
     пилят ели...
браконьерствуют открыто
лесорубы-коростели.
А к утру
все шито-крыто.

Ах, какое наше дело,
что в природе недостойно,
если смотрим ошалело,
если слушаем запойно,
если вечер красный,
       вкусный,
как арбузная коврига,
если песня у кукушки
краше лучшей песни Грига.


Вершина лета

Все сплелось, переплелось,
спелось, сблизилось, сдружилось...
У кого осталась злость?
И кому сейчас тужилось?

Простодушно лечит тмин
от таинственных страданий.
От недавних в сердце тьмин
и глубин — одни названья.

Мысль ленива и легка,
и проста, как простокваша:
солнце, воздух и река...
Поправляйся, тетя Маша!


* * *
Р.Лунгу

Мимо сада-винограда,
мимо солнца,
                               мимо стада
с поседевшим пастушком
                               мы пойдем с тобой пешком.

Лягушачьей вдоль канавки
мы уйдем от всякой давки
к птице с голубым пером.
                               Так скорее же идем!

И пока до перелеску
мы идем,
                               ты Эминеску
пой все песни до одной.
                               Разве плохо нам с тобой!

Мимо сада-винограда,
мимо солнца,
                               мимо стада...
Бесконечно б так идти!
                               Да конец есть у пути.


Возвращение с юга

Два дня на поезде,
       чтоб в холод
ввалиться с горем пополам...
Какой на юге зверский голод
по нашим сереньким дождям,
по их настырному стучанью
в подсиненные вечера...
Какое нежное скучанье
о том,
   что прокляла вчера.

Да что там говорить! Едва ли
подолгу небеса ласкали,
когда там только синева.
А тучка выглянет едва,
вы тут же следом поспешали:
куда?
  зачем?
    что принесет? —
и добродушно провожали
ее, как друга, до ворот.


Июнь

Меньше крупинки дождинки.
Перышка легче стрекозы.
А за душою ни льдинки.
Теплые смирные грозы.

Детские челки светлеют.
Искрами кружат стрекозы.
Кочки болотные преют.
Теплые смирные грозы.

Розвальней сохнут полозья.
Вялые валятся козы.
Туч наливаются гроздья.
Теплые смирные грозы.


* * *
Когда гроза суровой ниткой
сшивает неба серое тряпье
и падают луны осколки
на пахоту холодных волн,
тогда дрожу я, страхом схвачена.

И страшно, и прекрасно мне!

А лес трещит, горя под ветром,
когда мы смотрим лишь ушами.
И муравей травинку тащит,
подставив круглое плечо...
И сердце падает осколками
на белое письмо к тебе.
А ты читаешь только буквы,
написанные чудаком.


* * *
Лето благословенное!
Храброе время цветения —
без ледяного сомнения
в пользе сего упражнения.

Лето земли разливанное!
Летняя легкость зеленая.
Даль не такая туманная.
Жизнь —
    не такая соленая.

Лето благословенное!