Небольшой старорусский город, к концу XVI столетия имевший особое — оборонное государственное значение как опорный пункт Большой засечной черты на южной окраине Московского государства, именовался Венёв. Но еще за два века до этого, а то и более находившееся неподалеку село уже носило сходное название — от извилистой речки Веневы, на берегу которой было расположено. По одной из версий, название реки, а стало быть, впоследствии и городка происходит от древнерусского «вить» — виться, извиваться (откуда и пошли слова «венок, веник»). А может, Венёв и оттого, что первые поселенцы веневой называли березу...

Так или иначе, выехавший оттуда на исходе XVI века в Воронеж вместе с первыми строителями атаман крепости Венёв Терех (Терентий) получит звучную фамилию по названию крепости — Веневитинов. (Кстати говоря, начертание фамилии в те годы еще не установилось, и поэтому некоторые члены рода упоминаются как Веневитины.) И в Воронеже Терентий, «атаман воронежских детей боярских», государеву сторожевую службу нес усердно, и потому в 1622 году были ему пожалованы земли севернее Воронежа — сельцо Животинное. Терентий именуется и как беломестный атаман. Следует отметить, что беломестные атаманы набирались в первые десятилетия от основания Воронежа из вольных атаманов и казаков — донских, волжских, донецких. Они несли конную службу вне города. А жили «на белых местах», освобожденных от налогов и городских повинностей, что давало определенные преимущества в торговле. Беломестные атаманы к тому же имели право владеть крепостными крестьянами. Так что уже в начале своего воронежского поприща Веневитиновы были жителями весьма заметными. Терентия обычно считают родоначальником рода Веневитиновых и указывают, что у него был сын Герасим. Однако отчество у Герасима на поверку выходит другое — Никифорович. А Никифор Веневитинов — тоже беломестный атаман и владелец лавки на городском торгу. Были в Воронеже в то время и другие торговые люди Веневитиновы, возможно родственники...

Вообще, родовое веневитиновское древо весьма и весьма объемно... Вопросы, вопросы... Многое пока еще скрыто от нас огромной далью времени.

Атаман Герасим Никифорович Веневитинов известен как владелец бобыльского двора в селе Ямном, крестьянского двора и трех вдовьих бобыльских дворов в селе Бобякове. Жил Герасим Веневитинов в городе Воронеже, в Беломестной слободе.

Сын его, Лаврентий, тоже был не чужд военному делу: сначала он копейщик, после — завоеводчик (помощник воеводы), далее — воронежский казачий голова, воронежский стрелецкий голова. Он владел грамотой, был образован. Так трудами своими Веневитинов постепенно выдвинулся в первые ряды воронежской знати. А может, способствовало этому возвышению замужество Ирины, сестры Лаврентия: вышла она за очень состоятельного воронежского дворянина Василия Минеевича Струкова. Наряду с отцовскими землями Веневитинов получил и новые.

У Лаврентия было несколько детей. Интересующий нас прямой предок поэта и философа Дмитрия Веневитинова Антон — личность уже весьма известная. Антон Лаврентьевич служил в завоеводчиках, исполнял обязанности капитана воронежских стрельцов, был воеводой в городке Орлове. В 1685 году Антон, как пишет его потомок Михаил Веневитинов в книге «Воронежская старина», был вызван в Москву и оттуда послан на Дон, к казакам, с государевым жалованьем деньгами, порохом, свинцом, сукнами, вином и другими предметами. После выполнения поручения он, по-видимому, обратился к частной жизни и поселился в деревне, помогая отцу. В то же время Антон женился.

В конце XVII века великий Петр «Россию поднял на дыбы». В Воронеже после неудачного первого Азовского похода по воле Петра развернулась работа великого государственного значения — строительство российского военного флота. Появился указ царя об отчуждении для корабельного строения всех окружающих лесов. Самовольные порубщики сурово карались. Предприимчивый и энергичный Антон Лаврентьевич увлекся петровскими начинаниями и явился к царю, поручившему ему для начала «некоторые низшие должности, связанные с корабельными лесами». Однако Петр не мог оставить без внимания и потребности народа в древесине. Государь, поощрявший инициативу, в 1696 году выдал грамоту: «По челобитью воронежца Антона Веневитинова велено ему быть в Воронежском да Усманском уездах для надсматривания и сбережения тех ухожих лесов, которые годятся на струговое и лодочное дело и к иным судам на строение, и велено ему выбрать для сбережения и сторожи в селах и деревнях человека по два из городовой службы из детей боярских, чтоб тех лесов потому ж не рубили и не жгли и никакой порухи никто не учинил...» Впоследствии обязанности Веневитинова были распространены на леса близлежащих Орловского и Белоколодского уездов. «Надсматривание и бережение угожих лесов» в четырех названных уездах составляло прямую обязанность Антона Лаврентьевича до конца 1701 года. Привлекали его и для исполнения других поручений...

Известен он не только служебными достижениями, но и служебными просчетами, да и тяжбами. Так, несколько земледельцев обвиняли его в разорении их поместий. Не исключено, что это было элементарное сведение счетов поссорившихся соседей. С начала 1702 года сведения о служебной деятельности Веневитинова внезапно прерываются. Его постигает ссылка. Лишь через несколько лет попавший в опалу по подозрению в прикосновенности к делу адмиралтейца А.П. Протасьева (которого обвинили в злоупотреблениях и взяточничестве) и сосланный в Азов Антон получает разрешение вернуться в Воронеж и владеть вотчинами и поместьями. Однако вина Веневитинова едва ли была значительная, и потому отделался он сравнительно легко, без конфискации. Бывали неурядицы и после. В 1711 году Антон Веневитинов, комендант в городе Чернавске, присвоил шведских артиллерийских лошадей, оставшихся после Полтавской битвы. Дело дошло до Сената. В следующие годы Антон Лаврентьевич комендантствует в городке Битюг, центре Бобровской дворцовой волости, и, похоже, по здоровью или по другой причине тяготится службой, поскольку весьма настойчиво добивается увольнения. В 1716 году он — комиссар без жалованья, подчиненный павловскому обер-коменданту, и снова неоднократно просит об отставке. Скорее всего, в недалекие от сего годы жизнь его завершилась.

Его поместные земли располагались в селах Животинном, Рамонь, в деревне Заболотной, в селе Лопатки, в деревне Сушиловке и за Доном, на реке Верейке. Именно Антон Веневитинов начал возводить барские хоромы в Новоживотинном.

Не менее известен был Фаддей Антонович. Кроме унаследованного имения в Новоживотинном, он владел тремя дворами в деревне Моховатке и одним двором в селе Гремячьем. В 1711 году он комендант в Верхососенске (ныне Белгородская область), на следующий год — комиссар в Воронежской провинции, чуть погодя числится на этой же должности в Усерде (ныне белгородское село Стрелецкое), в 1716 году в Борисоглебске занимает должность городового судьи, в 1725 году — цалмейстера (казначея). И предприимчив был не меньше отца. Фаддей, после непростого опыта содержания казенной суконной мануфактуры в Таврове, а также другой дворянин, Титов, занялись подрядами: готовили речные транспортные суда — будары для перевозки людей, артиллерии и провианта по Дону. Приносило это хорошие доходы — недостаток казенного транспорта давал себя знать. И к тому же они хорошо вникли в дело и отработали технологию постройки будар. Но годы налегали, и уставший Фаддей, несмотря на прибыли, наконец подает прошение об отставке. В 1737 году Сенат удовлетворяет его просьбу: по возрасту и болезням, а также за службу детей «от дел совсем оставить и отпустить домой». После отставки он хлопочет о младшем сыне Борисе — драгуне Воронежского гарнизона: по малолетству юноша был отпущен домой и отдан отцу для «смотрения» — обучения арифметике и «прочим пристойным наукам». А супругой Фаддея была Евдокия (Авдотья) Игнатьевна, дочь воронежского подьячего Маторина, в доме которого останавливался в свое время Петр Великий. После отставки Фаддей Антонович обустраивает Новоживотинное. Как говорят, был Фаддей человек прижимистый и недобрый, крестьяне не раз бунтовали, и последствия были для них весьма печальные.

В 1747 году трагически завершилась жизнь самого Фаддея Антоновича и его сыновей — Бориса и старшего, Анкиндина. Почему это произошло, доподлинно неизвестно, хотя предположений несколько. Многочисленные имения перешли к внуку, Петру Анкиндиновичу, деду Дмитрия Веневитинова.

Первенец Петр родился у майора Анкиндина Веневитинова и его законной жены Анны Львовны в 1738 году в селе Вознесенском Болховского уезда. После рождения наследника семья переехала в Животинное. В 16 лет Петр Веневитинов начал служить в лейб-гвардии Семеновском полку (здесь же впоследствии служил его младший брат Алексей). Петр участвует в Семилетней войне. Через десять лет, в 1764 году, он пожалован в аудиторы этого полка, на следующий год произведен в подпоручики, а еще через три года — в гвардии поручики. Спустя короткое время он по нездоровью выходит в отставку в звании секунд-майора. Характеризуется как честный, послушный и храбрый солдат и искусный офицер.

После выхода в отставку Петр Анкиндинович благоустраивает доставшиеся после раздела имения — Русскую Гвоздёвку и Новоживотинное. Брату же Алексею отошла Горожанка. Сначала Петр с семьей поселяется в Русской Гвоздёвке (Благовещенском), где строит усадебный дом и церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Лишь в 80-х годах, по окончании постройки нового, каменного храма во имя Архистратига Михаила (деньги дала Анна Львовна, мать Петра) и перестройки усадебного дома, он переселяется в свое более старое родовое гнездо Новоживотинное, поближе к удобному Московскому тракту. Обустраивая свои имения, Петр не забывает и об общественной деятельности: в 1783–1785 годах он губернский предводитель дворянства.

Петр Веневитинов взял в жены воронежскую дворянку Евдокию (Авдотью) Лосеву, дочь статского советника Алексея Семеновича Лосева. Была она хозяйка рачительная, помогала не менее хозяйственному супругу управлять имениями, где осваивали и развивали винокуренное производство. Было у них четыре сына: Алексей, Василий, Павел и Владимир — будущий отец поэта. Василий и Павел очень рано покинули свет. Дочери Мария и Елизавета пожили тоже недолго и потомства не оставили, хотя последняя успела выйти замуж за Никанора Оленина и получила в приданое часть села Староживотинного. По логике событий Алексей и Владимир должны были получить в равноценное наследство Гвоздёвку и Новоживотинное, но случилось очередное горе: скончался, едва преступив двадцатилетний порог, Алексей Веневитинов. И Владимиру достались обе усадьбы. Увы, многие Веневитиновы были очень слабы здоровьем...

Превозмогая печаль потерь, Петр Анкиндинович не только решает срочные хозяйственные нужды (прося за племянника Алексея по одному спорному земельному вопросу, он вступает в успешно завершившуюся переписку с тамбовским знакомцем — губернатором, а ныне сенатором Гавриилом Романовичем Державиным), но и закладывает долговременный фундамент будущего своей семьи.

21 апреля 1785 года Екатерина II подписала «Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства», или «Жалованную грамоту». В ней устанавливались принципы организации местного дворянского самоуправления, личные права дворян и порядок составления родословных гражданских книг. Осуществляли составление родословных книг уездные предводители. В родословные книги вносились только потомственные дворяне. В феврале 1788 года Петр Анкиндинович после сбора подтвержденных источниками сведений о службе нескольких поколений Веневитиновых направляет прошение в Дворянское депутатское собрание. Прошение было рассмотрено в конце того же года, и комиссия сочла предоставленные сведения по землевладению убедительными. Веневитиновых внесли в шестую часть родословной книги российского дворянства — древние благородные дворянские роды («Древние благородные не иные суть, как те роды, коих доказательства дворянского достоинства за сто лет и выше восходят; благородное же их начало покрыто неизвестностию»).

Петр Анкиндинович направляет в Дворянское депутатское собрание и Геральдическую контору Правительствующего сената прошение об утверждении герба Веневитиновых. Герб был утвержден. Вот его описание: «Щит разделен перпендикулярно на две части, из коих правая горизонтально разрезанная надвое чертою, имеет голубое поле, в котором изображены вверху золотая Звезда и золотой полумесяц, а внизу серебряная Стрела, летящая диагонально к левому нижнему углу, и под оной на правой стороне положены три пушечных Ядра. В левой части в красном поле виден до половины вылетающий черный Орел с распростертым Крылом. Щит увенчан дворянскими шлемом и короной. Нашлемник: три страусовых пера. Намет на щите голубой и красный, подложенный золотом. Щит держат с правой стороны Единорог, а с левой Лев». Герб рода Веневитиновых внесен в часть 4 Общего гербовника дворянских родов Российской империи.

Петр Анкиндинович Веневитинов скончался 19 декабря 1799 года. Сыну Владимиру, единственному наследнику, досталось прекрасное усадебное хозяйство (около 10 тысяч десятин земли, примерно 4000 душ мужского пола), а кроме того — подробная родословная и доброе дворянское имя.

Владимир Петрович Веневитинов родился в 1777 году в селе Русская Гвоздёвка Землянского уезда, в усадьбе отца. Службу в лейб-гвардии Семеновском полку с юности нес исправно, имел награды. Дослужился до прапорщика. Но служба таила в себе много соблазнов, требовала немалых затрат. Как и остальные состоятельные гвардейцы, Владимир жил на широкую ногу, кутил. Бывало, проигрывал в карты огромные деньги. За долги надо было платить, и потому, на горе рачительному отцу, закладывались имения. Не замедлила отставка. Молодой и бесшабашный, Владимир пока не мог оценить то, чем владел. Понимание этого пришло позже.

После отставки Владимир Веневитинов женился на княжне Анне Николаевне Оболенской-Белой.

Корни Оболенских уходят в непомерную глубину истории, как издавна было принято считать, к самому легендарному Рюрику. Правнук Рюрика был великий князь Владимир Святославич, он же Владимир Красно Солнышко и Владимир Святой, крестивший Русь. Сын Владимира, Ярослав Мудрый, посадил своего сына, Святослава Ярославича, на Чернигов, и от него пошли князья Черниговские.

Великий князь Михаил Всеволодович Черниговский, потомок упомянутого Святослава Ярославича, в то время как все князья покорились могущественному завоевателю земель и народов хану Батыю, непреклонно отказался, будучи в Орде, исполнять языческие обряды. Разгневанные татары предали князя мученической смерти. Узнавший о силе духа князя Черниговского хан Батый назвал его мужем великим. А Православная Церковь причислила к лику святых.

Обходя спорные моменты, условимся считать, что потомок Михаила Черниговского, князь Константин Юрьевич, получил в удел город Оболенск и стал именоваться Оболенский. (Ныне на месте древнерусского города расположено село Оболенское Жуковского района Калужской области.) В 1368 году, во время первого нашествия Ольгерда на Москву, когда литовские войска прошли через Одоевское и Оболенское княжества, князь погиб, защищая свой удел. Его сыновья, не желая подчиняться иноземному владычеству, перешли на службу в Москву, где были приняты с почетом. В 1380 году Семен Константинович и Иван Константинович, будучи воеводами Дмитрия Донского, участвовали в Куликовской битве.

В 1494 году Оболенск был присоединен к Москве. Князья же Оболенские занимали высокие государственные должности, многие были боярами. Так, его представители способствовали великому князю Василию Темному победить крамолу галицкого князя Дмитрия Шемяки и тем самым спасли Иоанна III Васильевича. Его сын Василий Иоаннович был также немало обязан трудам и подвигам Оболенских в объединении и устроении Московского государства. И в правление Иоанна Васильевича Грозного было много замечательных военных деятелей из рода Оболенских, но во время опричнины многие из рода пострадали от гонений и казней.

В результате всего произошедшего в XVII–XVIII веках мало кто из князей Оболенских добился видного положения, и только в XIX веке и в начале следующего века этот славный род, набравшийся сил, снова явился на поприще государственной деятельности. И снова сорвался в бездну...

Оболенские выдвинули из своей среды множество других княжеских родов, игравших заметную роль в истории России. Князья Горенские, Долгорукие, Кашины, Курлятевы, Львовы, Ноготковы, Оболенские-Телепнёвы, Репнины, Стригины-Оболенские, Тростенские, Туренины, Тюфякины, Щепины-Оболенские считают своими родоначальниками представителей рода Оболенских.

Оболенские-Белые, к которым принадлежала мать Дмитрия Веневитинова, также были ветвью княжеского рода Оболенских. Происходят они от князя Василия Константиновича Оболенского, носившего прозвище Белый. Среди Оболенских-Белых наиболее известны князья Иван Федорович Телица — сын боярский и голова Ивана Грозного, Глеб Васильевич — сын боярский и воевода Ивана Грозного, Алексей Андреевич — смоленский и архангельский губернатор, Василий Елисеевич — смоленский губернатор.

Остановимся чуть подробнее на родственниках Дмитрия Веневитинова по прямой восходящей линии. Им является сын вышеупомянутого Василия Константиновича Оболенского-Белого — Глеб Васильевич. В 1550 году он числился в дворовых по Новгороду. В том же году был пожалован московским дворянством. В 1554 году упоминается в списке московских детей боярских. В походе на Ливонию Глеб Васильевич был головой Сторожевого полка боярина Морозова. Участвовал в осаде Феллина в Передовом полку князя Горенского. В 1563 году во время осады Полоцка князь отразил литовский отряд, посланный на выручку городу. В 1571 году он воевода в Полоцком остроге, затем второй воевода в Юрьеве. Последнее известие о князе относится к 1572 году, когда он годовал в Полоцке четвертым воеводой.

Следующий известный пращур Дмитрия Веневитинова по материнской линии — князь Андрей Никифорович Оболенский-Белый, воевода в Торжке, новгородский губернатор при Петре I. Сын его, прадед главного героя нашего исследования — Алексей Андреевич Оболенский-Белый появился на свет в 1684 году. Поначалу князь находился на военной службе, дослужился до полковника. В начале 30-х годов XVIII века он переместился на статскую службу. В чине статского советника в 1736 году был назначен кригс-комиссаром. С октября 1740 года он действительный статский советник. К тому времени Алексей Андреевич служил уже не в Петербурге, а был в 1737–1740 годах архангельским губернатором, занимался делами по ссыльным и по отправке судов. Служба его была непроста, в том числе из-за крупных общественных бедствий. (Так, в Архангельске в ноябре 1737 года выгорело до 500 домов.) С конца 1740 года князь несколько месяцев губернаторствует в Смоленске. После кратковременного губернаторства он возвращается в Архангельск. В 1742 году Алексею Андреевичу было велено явиться в Сенат. Однако назначенный на его место новый архангельский губернатор навлек на себя неудовольствие императрицы Елизаветы Петровны. Поэтому Оболенский, не успевший к тому времени покинуть Архангельск, был оставлен на своей должности еще почти на полтора года. Спустя несколько лет после отставки князь купил двор в Сивцевом Вражке. Алексей Андреевич Оболенский-Белый скончался в январе 1760 года и был погребен в Москве, в Новоспасском монастыре. Был он женат на Анне Васильевне Приклонской — как утверждают исследователи, дочери стольника и бригадира Василия Ивановича Приклонского и Ульяны Юрьевны Есиповой. (Это предки и А.С. Пушкина. Кстати, Есиповы и Приклонские — известные дворянские роды, давшие много видных имен.) Было у Алексея Андреевича и Анны Васильевны три дочери и сын Николай, гвардии подпоручик, советник Рязанской казенной палаты. Николай Алексеевич Оболенский-Белый (1731–1797) — родной дед поэта Дмитрия Веневитинова.

И здесь очень интересный момент. Николай Алексеевич был женат на Матрене Семеновне Мусиной-Пушкиной. Говоря о Дмитрии Веневитинове, непростительно обойти этот известнейший род. Ведь, как справедливо говорит племянник поэта Михаил Веневитинов, «в ту эпоху, о которой идет речь, родство и свойство являлись главными основаниями для взаимных связей знакомства и дружбы и служили непоследним подспорьем для светских и служебных успехов, хотя имели, однако, и оборотные стороны».

Итак, Мусины-Пушкины. Древний дворянский род из колена Ратши, прибывшего, согласно родословной легенде, в Новгород в XII веке. Как сообщается в Лаврентьевской летописи, во время битвы со шведами на Неве 15 июля 1240 года дружинник князя Александра, правнук Ратши, именуемый как Гаврило Олексич, прославился воинской удалью.

Потомками героя были известные государственные деятели, бояре. Был среди потомков и Григорий Пушка, давший фамилию прославленному роду Пушкиных. Его потомок Михаил Тимофеевич Пушкин, по прозванию Муса, в XV веке стал родоначальником Мусиных и Мусиных-Пушкиных.

Ближе по времени к Дмитрию Веневитинову стоит пращур Савва Яковлевич, воевода Белозерский при царе Алексее Михайловиче. Еще ближе — это уже время Петра Великого — Петр Саввич Мусин-Пушкин, воевода Красноярского острога, участник «Большого Сыска» думного дьяка Д.Л. Полянского 1698–1699 годов, а в 1699–1702 годах его глава. В период воеводства в Нерчинске окончательно отстроился и был пущен в работу Аргунский (Нерчинский) сереброплавильный завод, осуществился выпуск первого российского серебра. Петр Саввич — родоначальник одной из графских ветвей рода Мусиных-Пушкиных.

Еще ближе — прадед Дмитрия Веневитинова Семен Петрович Мусин-Пушкин. Его сын, брат Матрены Семеновны, Алексей Семенович Мусин-Пушкин. Двоюродный дед поэта Дмитрия Веневитинова Алексей Семенович Мусин-Пушкин — действительный тайный советник, действительный камергер, сенатор, дипломат. В разные годы он российский резидент в Данциге, посланник в Гамбурге, Любеке и Бремене, Великобритании, Нидерландах, Швеции. В 1779 году был возведен императором Иосифом II в графское достоинство Священной Римской империи. В том же году Алексей Семенович Мусин-Пушкин организовал приобретение императрицей Екатериной II крупной коллекции живописи премьер-министра Великобритании лорда Роберта Уолпола. Эта коллекция стала одной из самых первых и значительных в собрании Эрмитажа.

Бабка поэта, Матрена Семеновна Мусина-Пушкина, была троюродной сестрой другого известного представителя рода Мусиных-Пушкиных. Алексей Иванович Мусин-Пушкин при Екатерине Великой занимал должность обер-прокурора Святейшего синода, был президентом Академии художеств. Император Павел I в 1797 году возвел его в графское достоинство Российской империи. Действительный тайный советник, сенатор Алексей Иванович Мусин-Пушкин приобрел мировую известность как археограф, историк, собиратель рукописей и русских древностей. Он ввел в научный оборот ряд бесценных древнерусских рукописей, в том числе «Слово о полку Игореве». От него и происходят нынешние графы Мусины-Пушкины.

Надо сказать, что мать Анны Николаевны Веневитиновой, упомянутая Матрена Семеновна, в замужестве княгиня Оболенская, была двоюродной бабушкой Александра Сергеевича Пушкина. Так что родство поэтов не такое уж далекое...

Итак, среди Мусиных-Пушкиных и Оболенских-Белых было немало выдающихся представителей, оставивших яркий след в истории России. И вот, как уже говорилось, вышедший в отставку Владимир Петрович Веневитинов берет в жены княжну Анну Николаевну Оболенскую-Белую. Венчание проходило в церкви Святого Евпла на Мясницкой улице в Москве. Храм этот для Веневитиновых на долгие годы станет приходским. Здесь же многие годы спустя венчались дочь Владимира Петровича и Анны Николаевны Софья и граф Георгий Евграфович Комаровский.

Время от времени супруги навещали свои воронежские имения, благоустраивали их, но жили большей частью в Москве. Женитьба улучшила финансовое положение Владимира Петровича, отвлекла от безумств молодости. Спустя пять лет, в 1803 году, он приобретает два дома в Мясницкой части Белого города, в Кривоколенном переулке. И семейство прирастало — у четы Веневитиновых родилось пятеро детей: умершие в детстве Петр и Варвара; прославившие свой род поэт, философ Дмитрий и государственный деятель Алексей; Софья, сполна выполнившая свое предназначение как мать и жена.

Анна Николаевна, мать Дмитрия, была образованная и утонченная красавица. Литература, музыка, театр были ее стихией. Уютный веневитиновский дом вскоре превратился в светский салон, где бывали самые замечательные люди своего времени. Здесь читал свои произведения Пушкин...

Так представители рода Веневитиновых постепенно двигались вверх, служа царю и отечеству, становясь крупнейшими землевладельцами, роднясь со знатными фамилиями, образовываясь интеллектуально, выдвигаясь в первые ряды воронежского, а затем и российского дворянства.

Печали не обходили стороной внешне благополучную семью Анны Николаевны. Не успели оправиться от потери тринадцатилетнего сына Петра, как стряслась новая беда: 11 марта 1814 года умер Владимир Петрович. Смерть его была неожидана и вызвала много толков. Похоронили его на кладбище Донского монастыря.

Пока же мы останемся в самом начале XIX века, и вот-вот, 14 сентября 1805 года, в наш мир придет замечательный поэт и мыслитель Дмитрий Веневитинов.

Источники

Атласов А.М. Венев: историко-экономический очерк. Тула: Кн. изд-во, 1959. 128 с.

Бобринский А.А. Дворянские роды, внесенные в общий гербовник Всероссийской империи: В 2 ч. / Сост. гр. Александр Бобринский. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1890.

Веневитинов М.А. Из воронежской старины. М.: Тип. Л.А. Снегиревых, 1887. 202 с.

Власьев Г.А. Потомство Рюрика: материалы для составления родословий: В 2 т. / Сост. Г.А. Власьев. СПб.: Т-во Р.Голике и А.Вильборг, 1906–1918.

Воронежское дворянство в лицах и судьбах: Историко-генеалогические очерки с приложением Перечня дворянских родов Воронежской губернии / Александр Акиньшин, Олег Ласунский. 2-е изд., перераб. и доп. Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. 430 с.

Глазьев В.Н. Первые поколения семьи воронежских Веневитиновых // Исторические записки: научные труды исторического факультета ВГУ / [отв. ред. В.Н. Глазьев]; Воронеж. гос. ун-т. Воронеж: Изд.-полиграф. центр Воронеж. гос. ун-та, 2013. Вып. 16. С. 28–32.

Искра Д.А. Род Веневитиновых в российской истории // Изв. Воронеж. гос. пед. ун-та. 2019. № 3 (284). С. 73–76.

Кириллов А.С. На исходе лета, перед оставшейся жизнью (Веневитиновы на Воронежской земле) // Подъем. 2014. № 9. С. 227–235.

Комолов Н.А. Веневитиновы в ХVII — середине ХVIII вв.: генеалогические заметки // Из истории Воронежского края: сб. ст. / Воронеж. гос. ун-т; ответственный редактор А.Н. Акиньшин. Воронеж, 2018. Вып. 25.  С. 11–16.

Марин А., Медведева М. «Дни цвели... в долине жизни...». Из истории дворянского рода Веневитиновых // Подъем. 2017. № 6. С. 173–188.

Модзалевский Б.Л. Пушкин, Алексей Михайлович // Русский биографический словарь / Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского исторического общества А.А. Половцова. СПб.: Имп. Рус. ист. о-во, 1896–1918. Т. XV. 1910. С. 292–293.

Мусины-Пушкины // Энциклопедический словарь. СПб.: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1890–1907. Т. XX. 1897. С. 222–223.

Оболенские // Русский биографический словарь / Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского исторического общества А.А. Половцова. СПб.: Имп. Рус. ист. о-во, 1896–1918. Т. XII. 1905. С. 15–51.

Оболенские // Энциклопедический словарь. СПб.: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1890–1907. Т. XXIА.  1897. С. 544–546.

Славянская энциклопедия. Киевская Русь — Московия: В 2 т. / Авт.-сост. Богуславский В.В.; Научный редактор Куксина Е.И. М.: Олма-Пресс, 2001.