Полинка включила не ту конфорку, и рыбные стейки так и остались розоватыми льдышками. Вернувшись на кухню, девушка устало опустилась на табурет и некоторое время просто смотрела на пунцовый круг наискосок от холодной сковороды. Затем медленно повернула рычажок и вздохнула.

До этого она стояла, согнувшись над ванной, посыпала содой и терла коричневую грязь на очаровательном платье с винтажным кружевом. Нужно было срочно застирать, пока пятно не въелось.

Живот сводило от голода. Как некстати в холодильнике пусто!

Придя домой, Полинка с тяжелым выходом почти выронила необъятные ашановские мешки. Прошлепала на кухню, еле дождалась, когда вскипит чайник, заварила чай, сунулась в холодильник, но там ничего съестного не оказалось. Только коробочка камамбера и полбатона хлеба с привкусом плесени.

«Что ж, значит, сахарку побольше».

После чая на губах отпечаталась приторная сладость.

«Скоро наверняка Сережка вернется. Надо ему что-нибудь приготовить».

Порадовать, задобрить. Да и вообще!

Если Полинка и готовила, то самое простое. И довольно своеобразно. Так она, например, поступила с рыбой: налила в сотейник половину воды, выложила замороженные стейки, обильно присыпала специями; картошку, как была в кожуре, булькнула в огромную кастрюлю. Если картошку сначала сварить, то после очистить от кожуры — легкотня. И следить за такой готовкой почти не надо, можно делами заниматься. А еще лучше готовить гречку: просто заливаешь кипятком, накрываешь крышкой и ждешь, пока разбухнет. Так, кстати, и питательные вещества лучше сохраняются.

Тяжеленный выдался день! Очень длинная, сложная съемка, на которую Полинка встала в три утра. Нужно было отпарить платья, аккуратно упаковать в чехол. Проверить, заряжена ли фототехника. Наскоро позавтракать заранее, с вечера, приготовленными бутербродами. Взвалить на спину рюкзак, схватить два огромных баула реквизита, навьючиться — и вперед! Быстро-быстро, спортивным шагом на электричку. Ехать предстояло не просто до Москвы, а через всю Москву и опять на электричке за город. Зато какая же крутая съемка будет! Просто вау! Фотодень в настоящем замке с оранжереей и морем цветов. Четыре модели, четыре роскошных образа. Еще только покачиваясь в электричке, как же Полинка предвкушала эти бомбические кадры!

В те времена принцессные фотосессии только входили в моду, а фотосообщество из любительского готовилось рывком перепрыгнуть на стадию профессионально-коммерческого, и девушка нутром чуяла, что можно выстрелить на миллион подписчиков. Главное, сейчас не теряться и работать, работать, работать, пахать как не в себя!

Вернулась домой она чуть живая, спина прямо-таки отваливалась, веки тяжело смыкались, слезились глаза. Сережки еще не было дома. И хорошо. Накануне они чудовищно и грязно поругались. Парня жутко бесило то, что Полинка почти каждые выходные упархивает на съемки. Отношения трещали по швам. Надо спасать! Как-никак восемь лет вместе. Это вам не восемь дней, которые вычеркнула и забыла.

К тому же подруга Оля, с которой Полинка делала фотопроекты, неожиданно залетела и резко засобиралась замуж, да еще сказала, что фотопроекты — это ерунда и у нее больше нет времени на эти детские развлечения.

Паршивенько, однако! Заниматься фотопроектами в одиночку — можно застрелиться. Тащить все на себе. И жнец, и швец, и на дуде игрец. Замечательно! Это только в соцсетях выглядишь крутой мастерицей на все руки, а в жизни спишь по три-четыре часа и носишься как подожженная белка. Оле хорошо, у них трехкомнатная квартира, и Дима ее работает программистом, а программисты сейчас столько денег зашибают.

Но Полинка чувствовала, что надо. Потом, года через три, рынок будет перенасыщен предложениями. Если раскручиваться, то сейчас, сесть на волну. И либо тянуть все одной, либо искать новую напарницу. Вот в чем сложность творчества. Крутой художник-одиночка — это сказка для офисного планктона, на деле нужна мощная команда, без команды надорвешься. А тут еще и Сережка подвел, взбеленился. Ладно, помирятся. Где наша не пропадала! Все-таки восемь лет!

Главное, что вовремя заметила ошибку и включила правильную конфорку. Очень уж Сережка любил покушать. Пока он где-то гуляет, наверное, поехал к другу, но по возвращении, конечно, обрадуется.

Коронным блюдом должен стать запеченный с сухофруктами камамбер. Как он был прекрасен, этот камамбер в девственно-белой упаковке. О, это сладостное предчувствие! Нежнейший грибной вкус, чуть покрытый корочкой. Мягкие сыры Полинка обожала.

Пару месяцев назад она спасла камамбер из холодильника на работе. Творчество, кроме огромных временных затрат, требовало не меньших финансовых вливаний, поэтому с понедельника по пятницу девушка, на бегу жуя шаурму, запрыгивала в закрывающиеся двери электрички и ехала в офис «Принеси-подай».

Камамбер, купленный к какому-то празднику, томился в холодильнике. Праздники и корпоративы прошли. А камамбер почему-то не съели. Возможно, стол оказался изобилен, а может, холодильник был настолько забит, что маленькую белую упаковочку просто-напросто пропустили. И многострадальный, истомленный в офисном холодильнике округлыш сыра надо было спасти, пока он не просрочился. И вот Полинка доставила его в свой домашний холодильник, положила на полочку и на полтора месяца — съемки! ретушь! — забыла о нем.

И сегодня камамбер должен был спасти ее отношения с любимым человеком.

Иногда, в отпуске или в минуты крайнего отчаяния, когда жизнь казалась бессмысленной, несложившейся, когда от тоски хотелось выйти в окно, в такие минуты девушка начинала запойно готовить, тогда холодильник наполнялся всевозможными яствами, приходилось звать гостей, присылать родителям, кешбэк на бонусной карте взлетал до небес, ибо был привязан к количеству разных купленных наименований. Так что парочка крутых рецептов и опыт шеф-повара в запасе имелись.

Да здравствует камамбер, запеченный с сухофруктами!

Конечно, когда Полинка развернула сыр, у нее мелькнула мысль: а не испортился ли он? Но долой дурные мысли! Совесть велит спасать продукты, а не выбрасывать. Раскатала тесто. Пластовое тесто, которое хранится в морозилке, оказалось слишком замороженным, пришлось экстренно бежать в магазин, кстати, оставив плиту с рыбой и картошкой включенными, но сегодня фортуна Полинке улыбалась и никакого пожара не случилось. Заодно она и сухофрукты прикупила. Раскатав тесто, положила в центр камамбер, по кругу украсила черносливом, курагой и грецким орехом. Запекла до легкой корочки...

Ужин готов и ждет Сережку. Не отправить ли ему эсэмэс?

«Уже еду. Десять минут».

Девушка вытащила из фотоаппарата карту памяти, вставила в компьютер и стала скачивать фотографии. Она уже смотрела их на превью, пока ехала домой, с тяжелыми сумками вжавшись в угол переполненного вагона. Кадры просто огнище! Немного цветокоррекцию навести и чуть подретушировать. Все-таки съемка была полукоммерческая, модели хоть и красотки, но кое-где нет-нет да и вылезал на коже жировичок или пупырышек. Но это мелочи. Уже ночью первые шедевры взорвут Интернет! Наблюдая за тем, как папка наполняется снимками, Полинка мысленно перебирала знакомых с фотосутовки. Кого позвать в команду?

Вместо Ольги, подруги-визажиста, которая внезапно решила подставить и окунуться в семейную жизнь. Совершенно никакого чувства ответственности.  Кем же ее заменить? В том-то и беда совместных проектов, что вы друг от друга зависите и несете ответственность, а творчество — штука беспощадная, требует полной самоотдачи.

Нужен человек, который не просто будет делать макияж, но который готов предлагать идеи, что-то нестандартное, не будет жалеть своего времени и сил. Монтировать бэкстейджи[1], готовить реквизит, помогать с ретушью, заниматься рекламой и так далее.

Все, кто успешно развивался в фототворчестве, все работали с постоянной командой единомышленников. Потом важно, чтобы стиль и эстетические воззрения совпадали, а это еще сложнее.

Сережка вернулся мрачный, чуть не споткнулся о сумки. Что-то тяжело пробурчал себе под нос.

— Я поужинать приготовила, — неуверенно сказала Полинка.

— Зачем? Ты же не готовишь.

— Ну вот приготовила. Давай посидим.

— Ну давай. — Сережка бросил в прихожей пакет из магазина.

Полинка запоздало сообразила, что он, наверное, поужинал у друзей. Вот невезуха! Хоть бы раз по ее плану! А вот она зверски хотела есть. Но ждала его.

Полинка быстро накрыла на стол. Сели. Но разговор не клеился. С чего начать? Ну не о съемках же рассказывать! Он опять начнет канителить, мол, тебя никогда нет дома, как же надоели твои съемки, тебе больше нечем заняться, что ли.

«О чем же говорить?» — внезапный ком тошноты подступил к горлу. Как спасти отношения? Без разговора-то вряд ли получится.

Вот Ольга как-то успевала и то, и то. Интересно, как? Вкладывались они вроде поровну. Но Ольга почему-то ждет ребенка, а Полинка нет.

В центре стола камамберный пирог манил золотистой корочкой, обещая несказанное блаженство.

— Как там в гостях?

— Да нормально, в приставку играли.

О съемке он, разумеется, не спросит. Обидно.

В соцсетях девушка давно подписана на Дану Булатову. Она наикрутейший и очень популярный фотограф. И делала все то же самое, что и Полинка. Снимала сказочные фотосессии. Только уровень и масштаб у нее были больше, и она уже зарабатывала хорошие деньги. Но, главное, с ней всегда и везде на бэкстейджах и в блоге ее муж. Симпатичный мужчина и хороший ассистент, который, кстати, занимался реконструкцией, где-то имел мастерскую. Он Дане таких кольчуг и аксессуаров для костюмов воительниц понаделал, что очередь к ним на фотосессию стояла буквально на несколько месяцев. А их съемка «Рыцарь и дева» просто взорвала Интернет. Прошло два года, а в жанре фэнтези пока никто не снял круче. Вдвоем они раскрутились буквально за год, хотя начали позже Полинки. А еще Дана на три года моложе.

И чего греха таить, мечтала Полинка о том, чтобы у нее было так же. Рыцарь, который всегда поддержит. Но у нее была только Ольга, которая теперь уходит замуж.

— Какие планы на воскресенье? — спросила девушка.

— Дома буду. Договорились в дотку поиграть после обеда, где-то часа в три. А до этого еще надо на авторынок съездить, одну штуку купить.

— Поехать с тобой?

— Да не, со мной Вадик и Анька поедут.

Вадик и Анька — это ребята, с которыми Сережка мутил бизнес в гараже, частный автосервис то есть.

Аньку он при любом удобном случае ставил в пример Полинке. Девица всегда была ярко и красиво накрашена, в мини-юбке, в тонких капроновых колготках и на острых шпильках. Типичная красотка-секретарша. Администратором у них работала.

Спортивный костюм, пучок спутанных грязных волос, отсутствие косметики — это вредно для проблемной кожи! — хотя, конечно, обувь на платформе и на высоченных каблуках у Полинки тоже имелась. При этом ее обувной и одёжный ассортимент был куда шире, чем у Аньки. Вот только в будничной жизни она модные наряды не носила, в них по съемкам с баулами не побегаешь.

Только раз в месяц, когда нужно было обновить аватарку или снять обучающее или рекламное видео, девушка тратила два часа на безупречную укладку и одевалась как звезда ковровой дорожки. Сережка тогда недовольно сопел, мол, ходила бы так каждый день. Полинку его придирки раздражали.

Восемь лет как-то прожиты.

Надо двигаться дальше.

— Давай заведем ребенка, — брякнула Полинка.

— Чего?

— Ну, все-таки восемь лет вместе, надо дальше развивать.

Сережка некоторое время молча ковырял рыбу. Кажется, рыба неравномерно пропеклась. Не стоило так торопиться.

— Ты свое творчество бросишь?

— Нет, это же творчество! Ты что? Мне сейчас наоборот пиариться надо. Вообще, конечно, было бы круто, если бы ты меня возил на съемки. Знаешь же, тяжело с реквизитом бегать.

— Полин, мы это уже обсуждали. Я устаю на работе, потом у меня автосервис, и не хочу как лошара играть в эти ваши детские кукольные игры.

Помолчали. Полинка обиженно думала о том, что хорошо бы найти напарницу с автомобилем. У Ольги был красный «жук», но она боялась далеко ездить, поэтому тоже пользовалась общественным транспортом.

«Так-то, если подумать, Ольга себя никогда сильно не нагружала. Реквизит-то у меня хранится».

Подружка ездила с визажистским чемоданчиком на колесиках. Ну, иногда могла взять небольшой пакет с вещами. Вообще Ольга очень рационально распределяла время и силы. А все-таки с ней было легче, чем одной.

Полинка искоса взглянула на Сережку. Глупо получилось насчет ребенка. Ей и в самом деле надо пахать как лошадь, а с беременностью пудовые сумки не потаскаешь. Хотя та же Дана Булатова в последних сторис выглядит подозрительно округлившейся, но работает!

Иногда, ночью, когда они лежали каждый отвернувшись в свою сторону, Полинка мечтала о принце и очень жалела, что поторопилась и выбрала Сережку. Иногда, когда в офисе выдавалось свободное время, она зависала в телефоне, листала страницы мужчин-фотографов. Столько свободных! Даже была парочка, чей стиль в фотографии был ей близок. Но теперь ничего не поделать, отношения — штука на всю жизнь. Отношения на то и отношения, чтобы терпеть и вместе справляться с трудностями. Настоящая любовь все преодолеет.

Сережка тоже думал и наконец сказал:

— И что? Куда тут ребенка? Квартира однокомнатная, везде мешки с твоим реквизитом натыканы, тут и так не развернуться, куда ты ребенка поселишь? Зарплата маленькая, мы сейчас новое оборудование для автосервиса будем закупать, расширяться. И потом, кто будет сидеть с ребенком, пока ты на съемках? Слушай, я не хочу. И вообще считаю, что нам уже давно пора разойтись.

У Полинки внутри все оборвалось.

— Ты что? Мы же восемь лет вместе!

— И что?

Сережка тяжело вздохнул, отставил тарелку. Положил руки на стол и постарался говорить спокойно.

— Да, Полин, восемь лет. И что? Всю жизнь, что ли, из-за этого страдать? Уже давно очевидно, что мы не подходим друг другу. Надо расходиться.

— Как так? Отношения должны быть одни и на всю жизнь. Тем более мы за восемь лет столько сил вложили! Столько времени! Сереж, восемь лет! Прикажешь просто вычеркнуть восемь лет жизни?

— Полин, а смысл страдать дальше? Зачем вкладывать силы дальше? Сама посмотри, интересы у нас разные. Общих тем нет. Вообще давно пора разойтись. Зря столько тянули.

Полинка не ответила. Этого не может быть! Она же так старалась! Каждую секунду свободного времени думала о нем!

Скользила взглядом по столу. Прекрасный, потрясающий камамбер ждет своей очереди! Сережка непременно передумает. Он любит покушать.

— Сереж, восемь лет большой срок. Если разойдемся, то получается, что все впустую. Так нельзя. Зачем мы тогда столько лет вместе провели? Разойтись нормально через пару месяцев отношений. А через восемь лет уже поздно расходиться. Столько сил вложили. Я не понимаю, тебе что, времени не жалко?

— Полин, ну ты же сама любишь говорить: время очень ценный ресурс.

— Именно! — перебила девушка. — Поэтому нельзя расходиться и обесценивать восемь лет!

— Предлагаешь, еще восемь лет? Чтобы потом все-таки разойтись и обесценить уже шестнадцать лет? Давно бы разошлись и жили бы нормально. Нашла бы себе мужа-фотографа. Ну хоть того, который тебя в прошлом месяце фоткал. У тебя с ним явно больше общего, чем со мной.

Полинка хотела плакать, но плакать нельзя. Можно только плотно сжать губы. Однажды, когда Сережка в самый первый раз признался, что его бесят ее фотосъемки, она заплакала. И Сережка сказал, чтобы она не смела плакать, потому что слезы — это манипуляция, и это бесит еще больше. Будешь плакать — уйду, сказал он семь лет назад.

Золотистая корочка камамберного пирога, внутри вкуснейший нектар. Сережка передумает. Все-таки это его любимое блюдо.

Он вздохнул.

— Слушай, ну не переживай ты так. Это всего лишь отношения. Все рано или поздно заканчивается. И отношения тоже. Ну, не можем мы всю жизнь быть вместе.

— Разве суть отношений не в том, чтобы всю жизнь быть вместе?

— Нет. — Сережка, казалось, искренне удивился. — Отношения заканчиваются. Рано или поздно. Все рано или поздно заканчивается. Главное — это понять.

— То есть ты, начиная встречаться, а потом жить со мной, всегда планировал, что однажды это закончится?

Только не плакать!

— Ну, не планировал, конечно, но понимал, что мы не будем вместе вечно и рано или поздно разбежимся, все всегда разбегаются. Сама подумай, нас свели родители. Особо выбора у нас не было... У меня и до тебя так было, повстречались, разбежались. Это всего лишь очередной жизненный этап. Надо двигаться дальше. Будут другие люди. Другие отношения. Эти отношения себя изжили.

Полинка шмыгнула носом.

— Я... Я не понимаю. Тебе не жалко?

— Жалко, конечно. Но мы давно несчастливы друг с другом. Так зачем тянуть волынку? Подумай сама. Мы друг другу не подходим. Полин, ну признай же, ты же меня не любишь? У тебя творчество, постоянные фототусовки, другая интересная жизнь. Мы с тобой совершенно разные люди.

Теперь она вспомнила, что Сережка уже несколько раз предлагал разойтись.

Первый раз через месяц после того, как она плакала из-за того, что ему не нравятся ее съемки. Видимо, все обдумал и решился. Полинка заперлась в ванной и сказала, что вскроет вены, если он уйдет. Сережка, видимо, испугался и сказал, что передумал. Она тогда пару недель одевалась как красотка, чтобы его порадовать, но затем все вернулось на круги своя.

Еще через полгода они поругались из-за того, что Сережка отказался участвовать в совместной съемке. Полинка тогда в слезах позвонила его маме, и та встала на ее сторону. Вразумила: хорошая, интересная девушка, а тебе надо остепениться и семью создавать. Так и остались. Только Сережка стал реже с родителями общаться. Но девушка не придавала этому значения.

Потом года через два он как-то странно, издалека стал заходить на тему, задавал странные вопросы, будто почву прощупывал. Полинка тогда работала, чтобы накопить денег на новую фототехнику, и на его расспросы и намеки не обратила внимания.

«Так значит, он еще тогда хотел разойтись!» Тошнота внутри стала явственнее. И прямо не сказал, выжидал!

Поругались они наконец из-за автосервиса и Аньки. В пылу Полинка и сама хотела предложить разойтись, но промолчала.

«А он и ждал, наверняка!»

Но не дождался.

Вдох. Выдох. Осторожно выпустить воздух. Это остановит слезы, выровняет голос.

«А что я скажу маме?»

Они познакомились вскоре после ее девятнадцатилетия. Сережка был сыном маминой подруги, подруги и коллеги. Мама всячески его нахваливала. Полинка стала с ним встречаться. Сережка был немного постарше и поопытнее нее, но в целом нормальный парень. И мама у него очень приятная! Такая классная! Жаль, что давно не общались, да и лайки в соцсетях она перестала ставить.

Работал он с автомобилями, мечтал замутить бизнес, в свободное время смотрел кино и играл в видеоигры. Полинка любила читать, но когда Сережка играл, то, подперев голову руками, меланхолично наблюдала за партией в стрелялку. Совершенно неинтересно, тупость какая-то! Но отношения надо поддерживать. И она старалась изо всех сил.

Затем все изменилось. Активно стали развиваться соцсети. Полинка наткнулась на сообщество «Фототусовка», и ее унесло. Она открыла перед собой нечто удивительное. Огромный, потрясающий и будоражащий фантазию мир.

Мир, где она нашла себя.

— Так и скажи маме, что не сошлись характерами. Какая разница? Это твоя жизнь. И вообще, Полин, надо своей головой жить. Нас с тобой рано свели, можно сказать, выбора особо не было. Мне тоже не хотелось маму подводить. Но признай, пожалуйста, мы друг другу только мешаем. Вот объясни, тебе-то самой зачем эта тягомотина?

Полинка протерла глаза.

— Давай хотя бы десерт съедим.

Запеченный с сухофруктами камамбер. Пусть напоследок останется приятное и вкусное воспоминание о прожитых вместе восьми годах. Камамбер она готовила раз в год. На Новый год. Главное украшение стола. Но сегодня не Новый год. Сегодня конец жизни.

Полинка разрезала камамберный пирог на четыре части.

Это же невыносимо!

— Нет, я против того, чтобы расходиться.

— А я хочу разойтись, — с легким выдохом произнес Сережка.

— А я не даю на это согласия.

— То есть мне из собственной квартиры уйти?

— Сядь и ешь камамбер. Я специально для тебя запекла. Время свое тратила. Господи, Сережа, я столько на тебя времени вбухала...

— А я не просил, Полина! Мне. Всё. Это. На-до-ело.

— Мало ли кому что надоело, — она картинно развела руками. — А мне надоел твой дурацкий автосервис. На руки посмотри свои. Все чем-то измазаны, и не отмываются. Думаешь, с тобой так приятно жить? Но я восемь лет терплю твои грязные руки, твои видеоигры и твою Аньку. Так что, пожалуйста, имей уважение к моему времени. Ешь. А завтра пойдем в загс, подадим заявление и будем ребенка делать.

— Я не хочу.

— А я хочу!

— Ой, всё, Полин, задрала уже. По-хорошему не получается. Иди, пожалуйста, к черту.

— У тебя вообще совести нет? Все мозги в своих играх просадил? Я восемь лет на тебя потратила! А могла найти нормального мужика, например, из нашей же фототусовки! Нормальные отношения построить, ребенка родить, жить в нормальной квартире, а не в этом вонючем клоповнике. Ты в курсе, что у нас на балконе чем-то воняет? Но нет, я тебя выбрала, с тобой восемь лет колымажусь.

— Полин, иди в баню! Я тоже мог бы с тобой не кочевряжиться, а найти нормальную.

— А что б тебя!

Рывком Полинка схватила тарелку — Сережка нырнул в коридор — та бухнулась в закрытую дверь.

— Тварь! — заревела Полинка. — Восемь лет! А могла бы уже ребенка от нормального родить!

Она закрыла дверь на кухню и долго рыдала, глотая сопли. Потом все-таки решила выпить чаю с остатками камамбера. Ничего, утро вечера мудренее. Завтра непременно помирятся.

Полинка села пить чай. Всегда помогает. И когда она положила в рот кусочек камамбера с сухофруктами, первое, что чувствовала, нет, не горечь, а жуткую, жутчайшую вонь, от которой закружилась голова.

Прогорклый вонючий вкус.

Камамбер, который она спасала из холодильника на работе, оказался насквозь просрочен, как и их семейная идиллия.

Ночью, пока Сережка затаился в углу дивана, Полинка остервенело собрала вещи. Пятнадцать мешков с платьями для фотосессий, рюкзак фототехники, чемоданчик для макияжа, пять коробок для реквизита, меч, лук, компьютер и небольшую сумку с ежедневной одеждой, вытолкала все это в коридор, погромче хлопнула дверью, чтобы пробить Сережке по мозгам.

Распахнула дверь из квартиры. И начала сумку за сумкой выставлять, затем затолкала в грузовой лифт, спустилась, так же остервенело распахнула входную дверь и начала выставлять сумки на улицу.

Из одной квартиры высунулась заспанная девица.

— Дверь закрой! Дует же! У меня ребенок маленький!

— А я переезжаю! Мне вещи надо вынести, — огрызнулась Полинка.

— Ты больная? Кто ночью переезжает.

— Сама чокнутая, коза.

— Щас полицию вызову! — сказала женщина и захлопнула дверь.

Полинка вынесла последнюю сумку и встала перед подъездом.

«Вот курица!»

Открыла приложение и вызвала грузовое такси. Время прибытия полчаса. Интересно, кто приедет раньше, такси или полиция.

Было холодно. «Как же глупо! Глупо! Столько времени. — Шмыгнула носом. — Дура!»

Такси все-таки приехало первым. Водитель помог загрузить вещи. Полинка плюхнулась на пассажирское место, закрыла глаза, сжала пакет. Хотелось кричать и плакать. Рвать и рыдать! Может, стоило той курице по физиономии заехать? Сережка тоже хорош, даже попрощаться не вышел. Испугался, небось.

— Остановите, пожалуйста, я пакет с мусором забыла выкинуть, зачем-то с собой тащу.

Таксист кивнул и свернул во двор, остановился у мусорного бака.

— Я мигом.

Девушка выскочила из такси. Ночь дышала свежестью. Над многоэтажками раскинулось чистое небо, в котором торжественно горело несколько звезд. По коже пробежали мурашки. Как хорошо!

Широко размахнувшись, Полинка запустила в воздух пакет — ух! — и тот, описав дугу, упал точнехонько в контейнер.

— Прощай, камамбер! Воняй вместе с этими придурошными отношениями в мусорке. Здравствуй, небо! Здравствуй, свобода! Погнали с ветерком!