С недавним закрытием ежемесячника «Театральная афиша столицы» культурная периодика Москвы окончательно оскудела. Этот журнал, любимый публикой и бесплатно раздававшийся в театрах, печатал и новости, и свежие рецензии, и интервью со звездами сцены, и весь репертуар на месяц. Москва же — театральная столица мира, на территории которой работает самое большое в мире количество театров, — когда-то имела и целый ряд превосходных театральных журналов. Но, лишившиеся государственных дотаций, они умирали один за другим. «Театр», «Театральная жизнь», альманах «Современная драматургия» (печатавший новые пьесы и театральную критику), «Планета Красота» теперь остались в истории. И сейчас на нашем небосклоне лишь глянцевый «Театрал» да издающиеся Союзом театральных деятелей «Страстной бульвар, 10» и «Сцена», по мере возможности охватывающие всю театральную Россию. В провинции же театральной периодики нет вообще. Источниками информации стали лишь театральные сайты, на которых можно прочесть новости и зрительские отзывы. Серьезная театральная критика, потеряв свои территории, исчезает из культурного контекста. И потому старинный журнал «Москва», когда-то первым опубликовавший «Мастера и Маргариту», остается для всех нас уникальным оазисом знаний о культуре и искусстве. Одна из его традиций — постоянные обзоры театральной жизни нашего города.

Камергерский переулок

Не отдаляйтесь далеко от центра — именно здесь вас ждут самые интересные премьеры сезона. И не изменяйте привычкам наших дедов и отцов, почитавших главный театр страны — Московский Художественный (МХТ имени А.П. Чехова). Он и сейчас развернут лицом к народу, думая обо всех нас — и о почтенных зрителях, и о молодежи. На трех его сценах — основной, новой и малой — можно увидеть как классику, так и все оттенки новой драмы в ее креативных опытах.

Вот вам, пожалуйста, «Дон Кихот», поставленный Николаем Рощиным по пьесе Михаила Булгакова и роману Мигеля де Сервантеса. Инсценировку этого романа Булгаков написал в 1937 году, спектакль же увидел свет лишь в 1940 году. А нынешняя постановка перенесла действие в конец 30-х, в условный театр, где идут репетиции «Дон Кихота». И мхатовский спектакль погружает не только в проблемы героев романа, но и в проблематику театра 30-х годов. Где некий режиссер-новатор (Илья Козырев) ставит «Дон Кихота», заодно играя его самого, по-мейерхольдовски применяя знаменитую биомеханику, по-мейерхольдовски же страдая от непонимания труппы. Тут вспоминают и о Станиславском с Немировичем-Данченко, которые в виде шаржей появляются на сцене. И конечно, сам Дон Кихот сражается с гигантской ветряной мельницей, пытаясь навести порядок в мироздании. Санчо Пансу играет Иван Волков — сын знаменитого Николая Волкова, ведущего актера эфросовского Театра на Малой Бронной. Весь же этот спектакль поставлен отнюдь не для широкой публики, а для знающих историю театра и способных расшифровать весь театрально-исторический контекст, развернутый на сцене в самых разнообразных ракурсах.

Спектакль Сергея Волкова «Идиоты» — это вовсе не сюжет романа Достоевского «Идиот», это рефлексия его персонажей по поводу самих себя и окружающего мира. Идиоты — четверо главных героев: Мышкин (сам Сергей Волков), Рогожин (Данил Стеклов), Настасья Филипповна (Анна Чиповская) и Аглая (Полина Романова). Ученик Юрия Бутусова, Волков продолжает линию погружения в прихоти человеческой психики. И его актеры вслед за ним осваивают психологические бездны Достоевского. Безусловно, зрителю этого спектакля нужно знать роман, чтобы не спрашивать, почему Настасью Филипповну убивают в самом начале, а потом еще и в конце и почему он не увидит здесь привычных лиц знакомых героев. Лица тут совсем другие, взятые в неожиданном, эпатирующем ракурсе. Князь Мышкин едва ли не распадается на атомы в результате подвигов своего человеколюбия. Настасья Филипповна, одетая в мужской костюм, — трагическое и опасное существо с надломленным сознанием. Рогожин — рефлексирующий интеллигент в пенсне. Аглая — амбивалентная гордячка с истеричным, помутившимся разумом. Все четверо пребывают в пограничном психическом состоянии, взыскуя истины некой божественной гармонии и бесконечно терзая и уничтожая друг друга... Доказывая тем неизбежный закон смертоносной опасности ближнего.

А вот гоголевский «Вий», поставленный Арсением Мещеряковым, — вариант канонической классики с утрированием мистики в той мере, какую может себе позволить театральная сцена. Это страшноватая сказка про смерть, где наивный и славный Хома Брут (Павел Филиппов) втянут в инфернальную интригу, ведущую к роковой гибели, противостоять которой невозможно. Хотите ощутить щекочущий вкус надвигающейся смерти? Тогда демоническая Панночка (Маргарита Якимова) в двух шагах от вас поднимется из гроба, протянув к вам свои длани, и затрясется в судорогах: «Memento mori!»

Роман Саши Соколова «Школа для дураков», написанный в 70-е годы, инсценировал Денис Азаров, заставив нас вспомнить этот текст, считавшийся когда-то скандальным. Его герой — мальчик без имени и фамилии, пребывающий в школе для слабоумных. Играет его невероятно популярный в сегодняшнем кино Артем Быстров. Одетый в убогий синий костюмчик, искренний, неуклюжий и некрасивый, он болтается в личном потоке сознания, в однообразном диалоге с самим собой, в полной абстрагированности от реальности. Да и времени вокруг него не существует. Оно давно замерло раз и навсегда. Мальчишка робко влюблен в свою учительницу, робко мечтает о доме и маме, однако именно данное место вне времени и событий — его истинный дом, другого не будет. И вероятно, для автора романа в этой изоляции от мира когда-то виделось экзистенциальное спасение.

Петровский переулок,
где «наше всё»

В Театре Наций есть любопытная серия «Наше всё...», где рассказывается о тех, кто действительно являет «наше всё». Это спектакли о М.Горьком, А.Ахматовой, Э.Циолковском, А.Солженицыне, Н.Думбадзе...

В этом сезоне появился спектакль об Андрее Вознесенском — «Вознесенский. Цветет миндаль». Режиссер Роман Шаляпин сочинил музыкально-драматическую историю его жизни. Конечно, всю его жизнь и судьбу на сцене не отобразить. Взяты были лишь избранные фрагменты этой жизни — которые, как «вспышки памяти», позволяли вообразить личность поэта, уже плохо известного нынешним молодым. Так что здесь некое «представление о Вознесенском» и некий вполне мифический сюжет.

В роли самого героя бывший солист группы «Корни» Павел Артемьев. Вознесенский-то ведь был необычайно хорош собой и уникально, скульптурно красив — и повторить его облик все равно невозможно. Но в курчавом, толстогубом и улыбчивом Артемьеве все же есть что-то неуловимое, что приближает его к молодому Вознесенскому. А серый пиджак с красным подбоем может напомнить неизменно щегольской «look», хорошо известный по публичным выступлениям Андрея Андреевича. К тому же Павел Артемьев вокалист, сам исполнявший в спектакле песни на стихи Вознесенского. А юные друзья поэта на сцене весело примеряли «маски» Ахмадулиной, Цветаевой, Пастернака и Элюара.

Мы увидели детство в эвакуации, в городе Кургане, маму в пуховом платке. А вот он, второклассник, спас от хулиганов щенка, названного Джульбой, которому посвятил свое первое стихотворение. А вот и первое посещение редакции, отвергнувшей его стихи. И правительственная встреча с интеллигенцией в Кремле в 1963-м, с обрушившимся на беспартийного поэта гневом Хрущёва и угрозой выдворения из страны («В Кремль! Без белой рубашки, без галстука?! Битник! Позор!») Последовавшая травля опасного поэта, побег из Москвы. Встреча с Зоей, которая в тот момент протянула ему руку помощи, навсегда оставшись его спутницей и опорой. Эту знаменитую пару сравнили на сцене с влюбленными Шагала: вот видеопанорама Москвы, а вот и они летят в небе над столицей. И легендарный Дом на Котельнической, где они пролетают и где висит теперь мемориальная доска, посвященная Вознесенскому.

Да, в спектакле нет многого из жизни Вознесенского. Например, нет его знаменитых «видеом» — целого направления его творчества. Нет любимовской Таганки и захаровского Ленкома. Но есть попытка создать «эскиз портрета», ведь спектакля об этом поэте никогда еще не было.

Арбат

Театр имени Евгения Вахтангова с его несколькими сценами ежесезонно выпускает множество премьер. И, кроме крупных событий основной сцены — «Иосифа и его братьев» и «Фауста», — было кое-что интересное и на других площадках. Публике понравилась «Таня», поставленная на Симоновской сцене по известной пьесе Алексея Арбузова режиссером Сергеем Потаповым.

Арбузов с его романтичными, влюбленными и самоотверженными персонажами вошел в тот пласт «сентиментальной культуры», что давно исчез из нашей жизни. Его пьесы ставят теперь в основном с ироническим постмодернистским акцентом. Однако первая постановка «Тани» в Вахтанговском театре оказалась нежной, тонкой и в отношении арбузовской поэтики предельно точной. Тут есть понимание этой пьесы как нашего национального мифа о главенстве личного пути женщины в ее самореализации.

Таня (Анастасия Жданова) живет в жанре воспоминаний. Уже будучи далеко в Сибири, вспоминает Москву и свою милую московскую жизнь с Германом. Но это история о человеческом взрослении и о том, как человек ищет и создает самого себя, а без испытаний и потерь взросление невозможно. Рождение и смерть сына, беспомощность недоучившейся студентки-медика против его болезни, одиночество и оторванность от мира — все выталкивает Таню к новому созиданию своей судьбы. И во второй части своей жизни Таня уже другая. Сказочно другая. Она все же сделалась настоящим врачом и теперь работает на сибирских приисках, став Татьяной Алексеевной. Непреклонной, твердой, жесткой. И она сейчас врачует целый мир. Вот во имя чего сквозь горести и невзгоды, сокрушаясь и поднимаясь вновь, выстраивалась эта маленькая жизнь.

Там же, на Симоновской сцене, появилась и «Первая любовь последнего года», поставленная Анатолием Шульевым по роману Юрия Слепухина «Перекресток», впервые увидевшему подмостки. Этот роман был завершен в 1949-м и опубликован в 1962 году, впоследствии став первой частью тетралогии Слепухина, посвященной войне. Действие происходит с 1936 по 1941 год. Здесь пока нет войны, есть лишь четверо молодых романтиков, которые вскоре с ней встретятся: Таня (Анна Ляхова), Сергей (Егор Разливанов), Люся (Марфа Пашкова) и Володя (Григорий Здоров). Пока же они учатся, влюбляются, обжигаются первой любовью и мечтают о будущем. Они редкостно чисты, эти люди довоенной поры. А вокруг них разлито странное и тревожное ощущение войны, которая пока еще где-то далеко, и все живут своими радостями и горестями, но вот она уже стучится в их дом, меняя их жизнь и их отношение к миру.

Интересно заходить и в «Арт-кафе» театра имени Евгения Вахтангова, где событием сезона стал моноспектакль Григория Антипенко «Старик и море» по повести Эрнеста Хемингуэя в постановке Павла Сафонова. Эта повесть, ставшая вершиной творчества великого американца, принесла ему Пулицеровскую премию за 1953 год и сыграла важную роль в присуждении Нобелевской премии в 1954 году.

На крошечной сцене, почти без декораций, Григорий Антипенко, которого мы знали в основном по «светским» ролям в театре и кино, сыграл мужественный сюжет о великой схватке человека с природой, где не оказалось победителей. Да, старик Сантьяго сумел поймать свою «большую рыбу», о которой грезил всю жизнь, — но море отняло ее. Однако за время, проведенное среди волн, он вновь увидел и осмыслил всю свою жизнь, разговаривая с нами о месте человека в мире, о человеческом одиночестве, об отчаянии и надежде.

Большая Никитская

Событием сезона в театре имени Владимира Маяковского стала «Скучная история», поставленная Денисом Хуснияровым по чеховской повести. Это целое исследование о том, что чувствует человек, осознавший свой скорый уход из жизни и то, что жизнь эта прожита не так, как хотелось бы. Пожилой профессор медицины Николай Степанович (Михаил Филиппов) готовится к смерти и рассказывает нам о пройденном земном пути, проведенном вместе со своей женой Варварой Андреевной (Евгения Симонова). И оказалось, что счастья и любви рядом нет. Дети уже выросли и плохо понимают отца. Вокруг него бесконечные серые анфилады дома, которые всегда пусты. Высоченные старинные потолки, огромные коридоры и комнаты, из которых ушел уют, ушло тепло. Раньше этот дом был настоящим, с настоящей семьей, а теперь все куда-то ушло. Куда?

Энергетика спектакля непривычна для любителей современных ритмов. В неторопливое действие нужно погрузиться, отрешившись от всего, слушать, вникать. Внимать огромным потокам текста и долгим монологам, которые произносит герой. Философствовать вместе с ним.

К 85-летию Иосифа Бродского на малой сцене театра появился спектакль Олега Сапиро «Ося. Иосиф. Joseph». Самого поэта играет Юрий Коренев, а заявленный жанр — «Путешествие длиною в жизнь». Сюжет проходит сквозь все вехи судьбы Бродского: от ленинградской юности, известных всем судов по делу «о тунеядстве» и статьи «Окололитературный трутень», принудительного обследования в психиатрической больнице, ссылки в деревню Норинскую до вынужденной эмиграции в 1972 году в США. Здесь есть и любовная история с Мариной Басмановой, и нежные воспоминания о родителях поэта, навсегда оставленных на родине. Но это не пафосное биографическое повествование, а трагикомедия с элементами музыки и гротеска — как и положено воспоминаниям о земной жизни.

Егор Перегудов воплотил на сцене повесть Романа Михайлова «Сны моего отца», исследуя сны как самостоятельную реальность со своими особыми законами и правилами. Вас ждет абсурдистская сказка об отцах и детях с их вечным трагическим непониманием. Молодой человек 90-х Володя (Сергей Беляев) приходит к своему отцу (Сергей Рубеко), которого не видел тридцать лет — что уже интересно само по себе. Их миры изначально несовместимы, и им снятся разные сны. Папа по ночам смотрит кошмарные сны за других людей в качестве гуманитарной помощи, помогающей и ему, кстати, материально выживать, так как тут обнаружился небольшой пенсионерский бизнес. А безотцовщина Володя во сне отца не видит, и снятся ему друзья детства, с которыми он отправляется в пригрезившееся путешествие на поиски новых жизненных смыслов. Путешествуя по русским селам, он оказывается даже внутри неведомой ему войны. Его путь по стране — это конечно же путь испытаний, взросления и познания самого себя, в результате которого он приходит к духовному взаимопониманию с отцом.

Сдвиг реальности в сновидения материализован буквально: зритель все время вращается на поворотном кругу сцены, теряя связь с действием, которое в этой движущейся диараме бликует, ускользая от него. К тому же он находится в центре розы ветров, обдувающих его, и ветер становится одним из главных героев спектакля, дополняя ощущение фантастичности путешествия.

Большая Пироговская

«Театр музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой» находится чуть дальше от центра, зато любим публикой за его очаровательную атмосферу, созданную самой личностью Камбуровой, отсвет которой ложится на все здешние спектакли, даже если в них сама она и не играет. Новый спектакль с ее участием, «Лицейский словарь», посвящен 215-летию со дня открытия Императорского Царскосельского лицея. Режиссер Денис Сорокотягин сочинил историю о лицеистах, основанную на мемуарных источниках, а отправной точкой стал «Лицейский словарь» Вильгельма Кюхельбекера — сборник цитат и высказываний, ставший для лицеистов заветами на взрослую жизнь. Режиссер отталкивался от концепции, что «все мы — лицеисты, независимо от того, кто мы есть, потому что лицей никогда не кончается. Лицей — это не только первый, Пушкинский выпуск, он просуществовал до 1918 года, и отзвуки его распространяются на весь ХХ век». Лицеистов на сцене играют молодые актрисы — это скорее тени и воспоминания, контуры утраченных друзей, которые приходят в воображении к зрелому Пушкину. Его играет египтянин Мохамед Абдель Фаттах, давно влившийся в эту труппу. А Елене Камбуровой досталась роль лицейского коридорного Фомы, что выглядит весьма трогательно, а по сути, является стержнем всей постановки.

Малая Ордынка

Когда-то этот театр назывался «Театром Луны», теперь он — «Театр на Малой Ордынке». Мы привыкли к тому, что все меняется. И первой премьерой здесь стал спектакль «В Москву!», поставленный Даниилом Исаковым по пьесе Ольги Антоновой.

Название — цитата из чеховских «Трех сестер», давно ставшая мемом. И сельский парнишка Сережа (Захар Ронжин), выкрикнув сей призыв, совершает отважный скачок, прыгнув из провинциальной скуки в котел настоящей жизни — веселой, полной свершений и головокружительного успеха. Но не только он один отправляется в самое сердце столицы — на легендарные Патрики. Именно здесь сегодня кипит бурная ночная жизнь, красотки щеголяют в лабутенах, шумят кафе и рестораны, а мальчики-мажоры катаются по Бронной на своих кабриолетах. Отсюда ведут бесконечные стримы модные блогеры, создающие образ современных Патриков как большого Бродвея... Все это по мере сил пытаются показать на сцене, дополненной, конечно, и видеопейзажами. А наивному Сереже, обманутому чьими-то обещаниями прославиться, удается пристроиться лишь официантом в кафе — что, впрочем, не так уж и плохо. Дальше, как и у подобных ему гостей столицы, полная неопределенность. Зато известно главное: что дома ждут Сережку мама, папа, бабушка и дядя. И это не так уж мало, правда?