Пятая колонка

Хаджеванд Сульмаз

Память о предках

Жизнь человеческая устроена отнюдь не просто, и даже в сказочной стране Шекарестан, которой посвящен целый цикл детских книг современных иранских авторов, встречаются недостойные люди. Да что там говорить – порой и откровенные мошенники. Об одном таком, который и описан в этой книге, люди даже говорили, что он считает день, когда кого-нибудь не облапошил, зря прожитым.

Однажды утром этот нехороший человек обратил внимание на старушку со внуком-младенцем на руках. И прямо-таки удивился, как это он мог упустить из виду такую удобную потенциальную жертву. Город не так велик, узнать, где живет тот или иной человек труда не составляет. Вскоре мошенник явился прямиком к бабушке домой и заявил, что принес на подпись петицию, адресованную правителю. О чем петиция, почему понадобилась подпись именно почтенной старушки по имени Камар, негодяй никак не стал уточнять. А бабушка, поглощенная заботами о малыше, его братишках и сестренках, совсем не обратила внимания на все эти странности, да и сам документ не прочитала. А на самом деле «Туранг там написал, что она продала ему дом». Через несколько дней он снова явился и на законных основаниях выгнал старушку из ее дома.

Та со вздохом собрала немудреные пожитки и, уходя, сказала – мол, раз уж ты отнял у меня всё, оставь хотя бы отцовский гвоздь в стене. Довольный негодяй решил посмеяться и письменно подтвердил, что этот единственный гвоздь во всем доме принадлежит прежней хозяйке. И начал обустраиваться в захваченном жилище. Но стоило ему улечься спать, как раздался громкий стук в дверь. Это бабушка пришла удостовериться, что драгоценный гвоздь остается на своем месте, и никто его не пытался выбросить. «Ты спал? Прости меня, я увидела плохой сон. Мне приснилось, что гвоздь покойного отца вытащили из стены». Да на месте твой гвоздь, на месте, возопил злодей, я теперь спать хочу, уходи… Нет, твердо отвечала бабушка, я должна сама убедиться, что памятный гвоздь цел и невредим, у меня есть на это право согласно той бумаге, которую ты сам написал. Пришлось захватчику посторониться в дверях и пропустить ее осмотреть гвоздь.

Это вторжение немедленно обеспечило ему бессонницу до самого утра, однако и рассвет не принес облегчения. Поскольку едва поднялось солнце, снова пришла бабушка – с кистью и банкой краски. Надо, мол, покрасить гвоздь, а то вдруг заржавеет… Дальше действие развивается в духе лучших образцов классического плутовского романа, причем с каждой страницей жертва подлого обмана все искуснее расставляет ловушки самому обманщику. «Здравствуй, дядюшка! Собрался пройтись? Теперь не время! Иди в дом и закрой дверь. Видел картину, дядюшка? Я её повешу на гвоздь. Хочу устроить выставку». Она повесила картину на гвоздь и устроила выставку живописи. Туранг, как ни кривился, был вынужден принимать гостей. Когда с выставкой было покончено, день уже клонился к закату…». Конечно, трудно ожидать искреннего раскаяния от такого закоренелого негодяя, но вполне возможно, что и он в конце концов задумается, не слишком ли велика для него самого оказалась цена легкой добычи.

Алекс Громов