Пятая колонка

Ж.П. Оль

Диккенс

Чарльз Диккенс писатель из ряда вон, таких почти не бывает, не каждая эпоха дает гения такого масштаба. Огромная, творческая мощь, наводящая на мысли о каком-то природном явлении, счастливая творческая судьба – абсолютная признанность при жизни, ничуть не померкшая с годами, даже непонятно, кого можно с ним сравнить в этом смысле, разве что с Львом Толстым. Писатель загадочный, его последний роман, как будто специально обрывает смерть автора, чтобы последующие поколения читателей и исследователей гадали, кто все же убил Эдвина Друда.

Я все это написал, чтобы объяснить, почему не возьмусь анализировать и оценивать книгу со всех сторон и во всех отношениях – слишком крупное явление ее герой. Остановлюсь на одном компоненте, но достаточно поучительном.

Автор книги француз, и он довольно много пишет о взаимоотношениях англичанина Диккенса с Америкой.

Первый раз Диккенс отправился за океан в возрасте под тридцать, уже, будучи несомненной знаменитостью по обе стороны Атлантики. Принимали его радушно, даже с восторгом, хотя некоторые бостонские аристократы и отмечали простоватость его манер. Гению можно все. Писатель посещал тюрьмы и благотворительные учреждения, сравнивал их работу с работой таких же учреждений в Англии. Американцы кое в чем продвинулись дальше в нужном направлении по его мнению. Но многое он в Америке хвалить не стал.

Особенно неприятным для американцев, и главным образом, для американских издателей, явился разговор об авторских правах. Оказывается Штаты, это государство, где декларировалась полная законопослушность и равенство всех перед законом, а главное, священное право собственника на его собственность, на авторские права смотрело странно. Американские издатели совершенно спокойно и бесплатно издавали сочинения английского гения, не платя ему ни цента гонорара. Печатать Диккенса, это было все равно, что печатать деньги. Ведь даже на перевод нет необходимости тратиться.

Автор потребовал справедливости, и на него обрушились с язвительными обвинениями в скопидомстве и жадности. Это был 1842 год. Аргументы критиков требований Диккенса потрясают своим ханжеством и демагогической беспардонностью. Диккенс – рвачь, вот и все, ему должно быть стыдно!

Ему, а не им!

Самое интересное, что когда лет через двадцать с лишним он снова оказался в Америке, положение в этой области ничуть не изменилось. Торговать книгами Диккенса и не платить, осталось принятой издательской модой. Сейчас наше отечество объект критики в части соблюдения авторских прав. Оказывается, мы всего лишь последователи неких старых американских традиций.