Угроза исламизма

Яна Александровна Амелина родилась в Москве. Окончила Российский государственный социальный университет. Политолог, журналист.
Автор более тысячи материалов, посвященных политическим процессам в России и странах СНГ, национализму, Православию и образованию.
Начальник сектора кавказских исследований Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья РИСИ. Освещала события в зонах вооруженных конфликтов в Абхазии, Нагорном Карабахе, Чечне, Южной Осетии. Печатается в ряде российских и зарубежных СМИ.

Ситуация на Северном Кавказе и в Поволжье в связи с «арабской весной» и приходом к власти в ряде стран алафитов

Радикальный исламизм[1] — одна из наиболее серьезных угроз общественному порядку и государственному строю Российской Федерации. Именно он в течение как минимум последних семи лет является главной движущей силой действующих на Северном Кавказе незаконных вооруженных формирований (далее — НВФ). В 2010 году НВФ, мотивированные идеями политического ислама, впервые с конца 90­х годов прошлого века вновь проявили себя и в Поволжье (в Татарстане и Башкортостане). Конечной целью радикальных исламистов является построение на территории Северокавказского региона (в идеале — всей России) исламского халифата — государства, основанного на исламистской идеологии в наиболее жесткой ее форме.

Среди основных тенденций, характеризующих исламский радикализм в России в целом и на Северном Кавказе в частности, следует выделить следующие:

— подрыв позиций традиционного ислама путем физического истребления знаковых для мусульманского сообщества фигур (19 июля 2012 го­да — Валиулла хазрат Якупов, 29 августа 2012 года, на сороковины со дня убийства Якупова, — Саид афанди Чиркейский), что ведет к дезориентации уммы;

— постепенное оформление «единого исламистского фронта», объединяющего исламистов Северного Кавказа и Поволжья;

— формирование эклектичной исламистской идеологии, а также соответствующих ей оргструктур;

— усиливающаяся ориентация на зарубежное, в первую очередь арабское, исламское сообщество, внешним признаком которого является архаизация радикальной части российской уммы («арабизация», «хиджабизация»);

— активная деятельность федерального исламистского лобби, популяризующего и пропагандирующего идеи исламистов в общероссийских СМИ и государственных структурах.

Указанные тенденции окончательно сформировались на протяжении последних полутора­двух лет. Есть все основания предполагать, что в ближайшие годы именно эти процессы будут определять дальнейшую эволюцию радикальной части российского исламского сообщества, что неизбежно окажет влияние на сопредельные страны и регионы (определенное влияние на Азербайджан это оказывает уже сейчас).

Рассмотрим эти процессы подробнее.


Оформление «единого исламистского фронта»

Исламисты, ведущие вооруженную борьбу против Российского государства на Северном Кавказе, приступили к расширению джихада на Поволжье, и конкретно Республику Татарстан. Эта тенденция окончательно оформилась в последние три­четыре года, совпав с качественными изменениями, наблюдавшимися в татарстанском мусульманском сообществе.

Указы об образовании Поволжского и Уральского фронтов были подписаны «амиром моджахедов Кавказа» Докой Умаровым 9 июля 2006 года. В ноябре 2010 года в Интернете появился специализированный сайт «Вилаят Идель — Урал» (Волга–Урал, куда входит и Татарстан). «Братьев и сестер в исламе» призывают «сплотиться вокруг Имарата Кавказ и его амира», который «после развала русни» станет «центром нашего государства». Показательно, что этот сайт зарегистрирован в США. В настоящее время «Вилаят Идель — Урал» остается виртуальным проектом, который, однако, постепенно приобретает сторонников.

В последние годы наблюдается сращивание части татарского национального движения (в особенности его молодого поколения) с радикально­исламистским, что в будущем может привести к полному слиянию националистов с фундаменталистами при идейном преобладании последних. Осознавая опасность подобных процессов для татарской нации и мусульман Республики Татарстан, руководство и идеологи татарстанского исламского сообщества в последние два­три года активно противостояли этому явлению, отстаивая «татарскую мечеть» и национальные особенности «татарского ислама», против чего резко выступают исламисты. Однако убийство Валиуллы хазрата Якупова практически перечеркнуло эти планы.

Постепенное переформатирование татарского национального движения, вытеснение исламистской национальной составляющей, нарастание конфликта между «бабаями» (старшим поколением) и салафитизированной молодежью происходят параллельно с усилением джихад­агитации на инте­рнет­форумах и в социальных сетях, рассчитанной на молодое поколение. За последние два года общий тон высказываний на исламистских (в первую очередь, кавказских) форумах и размещаемых на них материалов существенно изменился в сторону усиления пропаганды джихада в Поволжье и учащения призывов к скорейшему его началу.

Грамотно используя методы информационной войны, кавказские джихадисты пытаются «разогреть» ситуацию в Татарстане, вбрасывая в информационное пространство все новые материалы о необходимости перехода к вооруженному сопротивлению законной власти. В 2012 году стало очевидно, что в Татарстане (по примеру Северного Кавказа) появились группы сторонников «джихада до победного конца». В этом смысле обстановка в Татарстане очень похожа на положение в Северной Осетии. Не вызывает сомнений, что попытки одновременного «разогрева» ситуации в этих республиках синхронизированы неслучайно и являются частью общего плана по дестабилизации обстановки в стране и «замыканию» исламистской дуги через Северный Кавказ на Поволжье.


Формирование эклектичной исламистской идеологии

При этом грань между приверженцами различных исламистских течений становится все более размытой. Эклектичная идеология включает идеологические элементы как радикальных, настроенных на силовое противостояние государственным структурам, так и относительно «мирных» исламистских течений, ранее находившихся в конфронтации между собой. Так, у членов радикальных исламистских НВФ, нейтрализованных в Татарстане в 2010–2012 годах, была обнаружена как салафитская, так и «хизбовская» литература. Именно активисты запрещенной в РФ исламистской партии «Хизб ут­Тахрир» выступили в авангарде кампании против так называемого нарушения прав мусульман в Татарстане, развязанной радикалами после начала следственных действий по делу об убийстве Валиуллы хазрата Якупова.

Северокавказские исламисты все больше ориентируются на мировое, прежде всего арабское, исламское сообщество. Так, 3,3% ингушских мужчин и 2,3% женщин назвали арабов среди желательных для брака национальностей (они заняли 5­е и 4­е места соответственно). Этот факт отражает не реальную брачную перспективу, а постепенную фундаментализацию ингушской молодежи. То же фиксируется и в ответах на вопрос о родном языке: арабский назвали таковым 1,1% ингушских женщин (среди мужчин подобный ответ не зафиксирован), тогда как в действительности родным для них является ингушский: опрошенные женщины не только не знали арабского, но и не были знакомы ни с одним арабом.

К аналогичным выводам приходят и в Чечне, однако социологические данные по этой республике на данный период отсутствуют. Тенденция к так называемой арабизации культуры заметна сейчас на всем Северном Кавказе. Зримым проявлением этого феномена является постепенная экспансия типично арабского варианта хиджаба, приобретающего (в некоторых случаях — насильственным путем) все большую популярность среди женского мусульманского населения северокавказских и поволжских республик.


Влияние «арабской весны» и активная деятельность федерального исламистского лобби

Определенное влияние на развитие российского мусульманского сообщества оказывают и последствия «арабской весны». По мнению активистов федерального исламистского лобби, России необходимо изменить свое отношение к происходящему в арабском мире, сосредоточившись на «налаживании отношений» с умерен­но исла­мистской организацией «Бра­тья­му­сульмане» («Аль­Ихван аль­Мусли­мун»), представители которой (ихваны) уже пришли к власти в Египте, Тунисе и Марокко, а также непосредственно с идеологом этой организации Юсуфом аль­Кардави.

Согласно идеям лоббистов, российское исламское сообщество якобы ориентируется на общеисламский тренд, и если Россия не изменит своей политики на Ближнем Востоке, то фактически получит внутри себя «пятую колонну». Одновременно Москву настоятельно призывают отказаться от поддержки шиитского Ирана, не вписывающегося в планы создания арабского (иногда упоминают и Турцию) суннитского халифата.

Отметим, что решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года организация «Братья­мусульмане» признана террористической, а ее деятельность на территории РФ запрещена. Целью ихванов является «устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания “Великого исламского халифата” первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и страны СНГ». Позицию «Братьев­мусульман» по отношению к России также нельзя назвать дружественной или хотя бы нейтральной.

12 октября 2012 года идеолог «Братьев­мусульман» и проекта «умеренного ислама» «Аль­Васатыйя» шейх Юсуф аль­Кардави в эфире катарского телевидения заявил, что «Москва стала врагом номер один для ислама и мусульман, потому что она выступает против сирийского народа. Арабы и исламский мир должны выступить против России. Мы должны объявить России бойкот. Мы должны рассматривать Россию как нашего врага номер один... Иран — это тоже наш враг. Он враг арабов, он воюет с сирийским народом. Иранцы и русские убивают нас, арабов... Поэтому нашими врагами являются русские и иранцы».

Реализуемый в России на протяжении последних двух лет (особенно активно — в текущем году) кувейтский проект «Аль­Васатыйя» (срединность, умеренность) является вторым важным направлением, на которое исламистское лобби пытается переориентировать российскую умму.

25–27 мая 2012 года (первые два дня в Москве, последний в Грозном) в России прошла Международная богословская конференция «Исламская доктрина против радикализма». Ее итогом стало принятие Московской богословской декларации мусульманских ученых по вопросам джихада, применения норм шариата и халифата, объединившей содержание нескольких фетв (частных богословских заключений). Организаторами конференции выступили Международный центр «Аль­Васа­тыйя» (Кувейт), научно­про­свети­тельский центр «Аль­Васа­тыйя­Умеренность» (Россия), являющийся филиалом кувейтского, и Международный союз исламских ученых (председатель — Юсуф аль­Кардави) при финансовой поддержке Фонда поддержки исламской науки, культуры и образования и Фонда им. Ахмата Кадырова. В конференции участвовало несколько сотен «исламских ученых международного уровня», исламоведов и экспертов из 23 стран мусульманского мира, в том числе ближайшие соратники аль­Кардави.

В резолютивной части декларации констатируется, что «не являются джихадом и не имеют к нему никакого отношения убийства, покушения, взрывы, совершаемые фанатиками на Кавказе и в других регионах под лозунгами джихада, борьбы с вероотступниками, под которыми они понимают всех, кто лояльно относится к немусульманам». Несмотря на, казалось бы, верные положения декларации, она не удержала радикалов от убийств Якупова и Чиркейского.

В ней приводятся многочисленные цитаты отца­основателя идеологии салафизма Ибн Таймия, то есть в документе, призывающем к отказу от религиозного радикализма, обильно использованы слова проповедника, заложившего основы этого учения. Очевидно, что реализация проекта «Аль­Васатыйя» в его нынешнем виде означает дальнейшее усиление чуждого иностранного влияния на российских мусульман.

Все перечисленные тенденции свидетельствуют о серьезности намерений фундаменталистов. Ясно также, что после того, как новые арабские режимы окончательно сформируют структуры власти, они обратят пристальное внимание на российский Северный Кавказ и Поволжье с целью распространения там исламистских идей. Обострение борьбы традиционного ислама с исламистами, подкрепленное финансовыми вливаниями с Арабского Востока, представляется практически неизбежным. Информационная подготовка к реализации подобного сценария ведется уже сегодня. Важнейшими направлениями развития российской уммы должны оставаться укрепление позиций традиционного ислама и ориентация российских мусульман на внутренние, а не на внешние исламские авторитеты. Кроме того, необходимы ликвидация федерального исламистского лобби и недопущение пропаганды абсурдных идей о «налаживании отношений» с ихванами и лично шейхом аль­Кардави.



[1] Согласно определению доктора философских наук Александра Игнатенко, исламизм — идеология и практическая деятельность, ориентированные на создание условий, в которых социальные, экономические, этнические и иные проблемы и противоречия любого общества (государства), где наличествуют мусульмане, а также между государствами будут решаться исключительно с использованием исламских норм, прописанных в шариате (системе норм, выведенных из Корана и Сунны). «Иными словами, речь идет о реализации проекта по созданию политических условий для реализации исламских (шариатских) норм общественной жизни во всех сферах человеческой жизнедеятельности». Именно поэтому исламизм именуется еще политическим исламом или политизированным исламом (Игнатенко А. Исламизм как глобальный дестабилизирующий фактор: Доклад, прочитанный на семинаре «Исламизм — глобальная угроза?» 22 сентября 2000 года // Институт социальных систем МГУ им. М.В. Ломоносова. URL: http://www.niiss.ru/nb/News/ignatenko.htm (дата обращения: 14.09.2012).

 

Комментарии 1 - 0 из 0