Пощадите Церковь на земле Украины

За последние годы немало написано и сказано о той группе священнослужителей, которая активно выступает за отделение УПЦ от Московского патриархата. Люди эти многим известны. Их объединяют идеи украинской автокефалии, изменения богослужебного языка и тот общий антимосковский, антироссийский дух, который у нас иногда принимают за проукраинский. Не один год пребываю с отцами и владыками в горячей внутренней полемике. Однако сегодня решил обратиться к ним с письмом. Не как судья, но с позиции рядового чада Церкви, глубоко обеспокоенного судьбой народа Божьего и его пастырей.

Досточтимые отцы!

Прошу простить меня, если придется сказать вам нечто горькое. Среди вас есть те, кто учил меня, исповедовал, кого я по-человечески любил. О ком молюсь. Но когда я переступил порог церковной ограды, мне объяснили (в том числе и вы объясняли), что Церковь — это наша Мать. И я твердо в это поверил. И когда сегодня моей Матери угрожает опасность, когда нечто похожее на болезнь, на духовную порчу проникает в нее, захватывая тысячи душ моих братьев и сестер, молчать и смущенно прятать глаза более не могу. Прошу вас спокойно, как на исповеди, выслушать мои вопросы, тревоги, недоумения. Поверьте, наболело немало. Пришлось даже разбить наболевшее на разделы и пронумеровать. Ну, как уж получилось...

1. О вашей активности

В последние месяцы ваша активность усилилась. В мае на международном симпозиуме в Торонто, проходившем под покровительством Константинопольского патриарха, от имени УПЦ был сделан доклад «Украинская Православная Церковь в поисках украинской идентичности». В докладе, как и в недавних ваших заявлениях по поводу ситуации в стране, вновь затрагивается весь обычный набор тем, остро вас интересующих: необходимость скорейшего отрыва от Москвы и автокефалии, придание УПЦ национального облика, с тем чтобы украинцы чувствовали себя тут «своими». Как всегда, с разной степенью неудовольствия поминаются святейший патриарх Кирилл, русский мiр, так называемые «политические православные», «сподвижники Януковича в церкви» и выражается полная поддержка действиям нынешней власти.

Замечу, дорогие отцы и братия, по всем этим вопросам наши взгляды не совпадают. По всем имеются недоумения, о которых будет сказано. Но для начала хочу спросить.

Вам не кажется, что сегодня, когда на земле Украины, где вы призваны проповедовать Христа и служить в Его Церкви, люди убивают друг друга, такая «организационная активность» не совсем уместна?

Гораздо важнее сейчас услышать от священства призыв к взаимному пониманию и, главное, прекращению убийств. Стоит ли представителям Церкви именно теперь (вольно или невольно) способствовать каким-либо размежеваниям, делить крещеных православных сограждан на политически правильных и неправильных, поддерживать поиск «исторических и национальных обид»? Неужели не ясно, что сегодня за всем этим могут последовать новые жертвы? От вас логичнее было бы услышать призыв не разделяться, не разжигать ненависть, что бессовестно делает большинство СМИ, но исполнять закон Христов, закон любви. Однако складывается впечатление, что вы сознательно хотите использовать общественную нестабильность, диктат преступных группировок, принявших облик политических организаций, и поднятую волну «москвофобии и русофобии» для продвижения вашего главного проекта — «переформатирования» Церкви.

Но ведь Церковь есть Тело Христово. Так меня учили, и я понимаю это не «поэтически», а как величайшую духовную истину. Но тогда выходит, что для преобразования богочеловеческого организма вы используете мирские, суетные и крайне сомнительные средства. Оставляя при этом в стороне вещи гораздо более страшные, трагические. И такая ваша нечувствительность к подлинным бедам — кровь, взаимная ненависть, ведущая мирян в вечную погибель, — и слишком горячая привязанность к одним и тем же вашим целям, на мой взгляд, крайне тревожный знак. Здесь признак непорядка, опасной смены приоритетов и серьезного нездоровья в УПЦ. (Мысль о том, что вы преследуете интерес корыстный или выполняете чей-то заказ, гоню от себя и рассматривать отказываюсь.)

2. Одна неожиданная цитата

Митрополит Андрей Шептицкий, униат, человек, который вряд ли может для нас являться авторитетом в вопросах веры, однажды обратился к своей пастве со словами вполне справедливого упрека. В 1941 году, критикуя отказ от слов приветствия «Слава Іісусу Христу» в пользу «Слава Україні», он говорил следующее: «...тим словом заступити акт релігійного прославлення Христа є виразною тенденцією усунути Христа і поставити батьківщину на його місце, значить, є ознакою безбожницької тенденції...» И далее подчеркивалось особо: без Спасителя, без Предвечного Бога Иисуса Христа Украина как государство вообще невозможна. Даже враг православия — и, кстати, закоренелый враг России — точно заметил кощунственность подмены Бога государством. Запомним это.

3. Необходимое уточнение

Принадлежу к тем христианам, кто пришел к вере в Господа после долгих поисков смысла существования. И потому особенно дорожу приобретенным. Вместе с миллионами верующих Украины знаю: мы живем ради Неба, ради вечной жизни со Христом, Богородицей с ангелами и святыми. Вот наша цель и смысл. Но в земной жизни, полной обмана и зла, мы нуждаемся в спасении. Ради встречи с Богом, а не погибели с дьяволом. А спасительный корабль — Церковь. И вести на Небо, досточтимые отцы, — ваша задача. Вы удивлены, что дерзаю напоминать вам то, чему вы меня учили? Сейчас все объясню.

4. Сколько человек спасет автокефалия?

В который раз хочу спросить: каким образом отделение от Московского патриархата (автокефалия или переход, скажем, в патриархат Константинополя) приблизит нас, граждан Украины, к спасению во Христе? Что в автокефалии как явлении спасающего? Разумеется, ничего. Это явление иного порядка. Тогда непонятно и странно — почему именно на эту цель направляется столько усилий. Согласитесь, на какой близкий вам ресурс ни загляни, в центре внимания — если не прямо, то косвенно — один и тот же круг сердечно волнующих вас тем: поддержка антимосковского поведения украинской Церкви и скрытая или явная критика всего русского — мира, культуры, патриарха. Хотя напомню никем канонически не отмененное: УПЦ по-прежнему часть Русской Церкви, а святейшего Кирилла мы с вами называем господином и отцом. Простите, но бывает такое впечатление, что читаешь не церковное издание, а включил какой-нибудь верноподданный (подданный олигарха) телеканал. Та же болезненная неприязнь к «московско-кремлевскому», то же благоговение перед «европейским». А как же насчет главной цели — Неба? Она ведь не отменяется? То есть вести паству к Небесному Царству все еще главная ваша пастырская задача? Но тогда позвольте сказать вам. Если бы малую долю тех усилий, которые вы употребляете на отрыв УПЦ от Церкви-Матери, вы употребляли на катехизацию нас, непросвещенных, на исправление нравов, на призывы к столь необходимой сегодня молитве и покаянию, на ограждение паствы от губительных соблазнов мiра, на поиски примирения людей, впавших в ненависть и убийства (а это грехи к смерти, к вечной погибели), — если бы это вас так же заботило, наша Церковь была бы совсем иной. Спасенных было бы больше, а Бог, возможно, ради такого вашего усилия не допустил бы нынешнего противостояния и нравственного помрачения. И вот эта «смена приоритетов» представляется весьма опасной и для верных, и для вас, пастырей, и для Церкви. А ваша активность лишь на «одном направлении» будоражит Церковь, разделяет верующих, обращает их интерес к вещам второстепенным и, быть может, вообще губительным.

5. Церковь или клуб?

В докладе, сделанном в Торонто от имени Церкви Украины, кроме срочно необходимой автокефалии, заявлена и вторая «насущнейшая» задача. Сказано, что для верующих Украины наша УПЦ недостаточно «своя», что Церковь следует приблизить к национальной идентичности. Признаюсь, подобный тезис также вызывает недоумение. Простите, но при чем национальная идентичность к Церкви как собранию спасающихся для вечной жизни? Вы снова беспокоитесь о чем-то внешнем, организационном, политическом, если хотите. Да и никогда мы не чувствовали дискомфорта (и, кстати, не комфорта нужно искать в церкви и в жизни). Никогда мы не ощущали себя в УПЦ чужими. Конечно, если приходили за главным — к спасительной Чаше Христовой, соединяться с Богом. Если же мы приходили общаться в милой нам фольклорной среде, в обществе политических единомышленников, то нам не Бог нужен и мы, собравшись, образовывали не Церковь, но общественно-политическую организацию или клуб. Но это — подмена, отказ от Бога ради мирского и рядом с Ним ничтожного.

Ответьте мне, пожалуйста, в какие именно моменты божественной службы у нас не хватает национальной идентичности? В момент принесения жертвы? В момент призывания Святого Духа? В таинстве исповеди? Мысленно вспоминаю нашу литургию. Где, в чем здесь мне неудобно? Здесь Небо на земле, и мне на небе ничего не может «мешать», здесь полнота, здесь Христос. И как можно это изменить, как можно даже сметь помышлять об этом? А если вы в ваших горячих стараниях помышляете о чем-то ином, спасительном не в первую очередь, то вносите в Церковь несущественное, мирское и придаете ему незаслуженно важное место. И поскольку сегодня именно через спекуляцию на теме национальной враг рода человеческого искушает, разделяет и подчиняет себе людей, вы в конце концов служите разделению.

6. Быть патриотом Украины

Поскольку люди, далекие от веры, но имеющие политическую и медийную власть, часто провокационно упрекают нашу Церковь в недостаточной патриотичности и тем искушают неокрепшие умы и души, сделаем одно принципиальное уточнение.

Быть подлинным патриотом и сознательным гражданином Украины означает жить по Евангелию на земле Украины. Исповедовать Христа на земле Украины. И творить добро на земле Украины, исполняя Его заповеди. Патриот — это тот, кто желает своей родине и живущим на ней высшего блага — спасения во Христе. И прежде всего в этом (а не в языке проповеди, поминании или непоминании патриарха или идеологических предпочтениях) состоит помянутое в канадском докладе наше «національне забарвлення».

А если православный Украины может чувствовать себя вполне христианином, только если он обязательно следует идеологемам государства, почитает высказывания лишь определенных деятелей (часто явных безбожников), смотрит только в предписанном ракурсе на историю и впадает в нервную дрожь от упоминания тех или иных географических названий, то его позвали не в Церковь, не в Царство Небесное, а в некое сообщество партий и культур.

Если я действительно погибаю и нуждаюсь в спасении, то мне нужен корабль для спасения. А если меня в первую очередь интересует не то, чтобы меня, утопающего, подобрали, а какие гирлянды висят на мачте корабля либо личное дело капитана, то моя цель иная. И я не вижу себя погибающим. И корабль мне нужен особенный. Может, для европейского круиза, а может, для того, чтобы меня похвалило начальство, сильные мiра сего, но не Бог. Однако с такими интересами я рискую попасть не на корабль спасения, но оказаться среди разбойников.

Итак, что же мне сегодня мешает спасаться в УПЦ (МП)? Ничего. Здесь все есть.

Ближе ли мы, молящиеся Украины, становимся к Богу, если вместе любим или не любим одну и ту же партию? Нет. Не партийного единения ищут в Церкви, а единства в Боге. И вы, уважаемые отцы, это знаете лучше меня, так сказать, по долгу службы. Надеюсь, в этом вопросе изменений пока не произошло.

7. Политические православные — кто они?

Уже не первый год тем верующим УПЦ, кто вполне законно напоминает о том, что народы России, Украины и Белоруссии не враги, но части одной Церкви и единого народа, крещенного святым Владимиром, почему-то навешивается ярлык «политический православный». Дескать, напоминать об общем прошлом, общей вере и культуре — значит «работать» на идею восстановления империи (даже если это и правда).

Снова имеем дело с сознательным или неосознанным смешиванием земного, державного, политического с божественным, небесным. Границы Церкви и государства часто не совпадают, и эта азбучная истина подтверждена в докладе УПЦ. Но выводы из этого правильного положения делаются весьма странные. «Тепер в кожну автокефальну церкву значною мірою проник націоналізм її титульної нації — грецький у церквах грецької традиції, російський — в Російській Православній Церкві. Тому, зокрема, так важко багатьом українцям залишатися у церковный єдності з Московським патріархатом». И далее следует публичная жалоба международному церковному сообществу на то, что логика руководства Московского патриархата на практике «вироджується у проповідь ідентичності сусідньої держави на теренах незалежної України».

Дорогие отцы! Давно живу на свете (гораздо больше многих из вас) и нигде не ощущал этого зловещего проникновения национализма титульной русской нации. Ну ни намека! Может, с какими-то иными целями приходил в церковь и потому был невнимательным? Кстати, окажись УПЦ, не дай Бог, в юрисдикции Константинополя — чего доброго, начнет проявляться «турецкая идентичность». Или Турция, как член НАТО, уже милее России? Тогда где здесь у вас Церковь? Здесь политика. И еще признаюсь, за долгие годы жизни ни разу ко мне не подошел ни один украинец и не пожаловался — мол, так мне тяжко оставаться в единстве с московским патриархом, так меня угнетает проповедь идентичности соседней державы. Где эта проповедь, отцы и братия? Похоже, она как явление существует лишь на ваших и близких вам сайтах и телеканалах да еще в подобных докладах.

В вашем же чересчур напряженном отслеживании, нет ли где напоминания о единой истории и единой вере, как раз и проявляется следование в фарватере вполне конкретных, именно политических сил у нас и, особенно, на Западе. Тех, кто давно замыслил сделать Украину объектом своего политического и финансового влияния и для этого жаждет оторвать ее от малейшего дружественного сближения с Россией. Но ведь участие в таких процессах для священнослужителей и есть подлинное политическое православие. Когда в угоду властям в жертву приносятся церковное единство и историческая правда.

А потому, на мой взгляд, политическое православие возникает там, где:

— лозунг радикальных политических сил «Геть від Москви!» становится руководством к действию служителей Бога;

— отвратительные, погибельные извращения не вызывают у священнослужителей такого гневного осуждения, как подозрения в причастности верующих не к той политической, партийной, идеологической ориентации;

— делаются попытки использовать искусственно раздуваемое мирскими СМИ и отдельными политическими деятелями якобы этническое и культурное противостояние народов для осуществления навязчивой идеи разделения Церкви.

В конце концов, политправославие есть уход с пути спасения на путь следования идейной и государственной актуальности, на путь встраивания церкви (Тела Христова!) в нужную модель державы. Это ли не замена Бога интересами державы и нации?

Не боитесь, досточтимые отцы, стать причиной губительной подмены в душах верующих? И снова повторю: не боитесь ли того, что, заостряя вопросы национального и церковного разделения сегодня, вы можете стать виновниками новых трагедий?

Если не боитесь, то кто тогда должен называться политправославным?

8. На каком языке говорить с Богом?

В который раз доклад в Торонто подтвердил, что одной из важнейших целей УПЦ, с точки зрения докладывающих, должно стать богослужение на украинском языке. То есть предлагается отказ от богослужения на языке церковнославянском. Отказ от того языка, на котором у нас молились сотни лет. На котором молились святые Киево-Печерской лавры и Александр Невский, Суворов и Хмельницкий, Сковорода и Гоголь.

И я, и тысячи таких, как я, не понимают, зачем нужно отказываться от языка, на котором тысячу лет мы говорили с Богом, от языка, который Бог принимал от Своего народа. Разве есть свидетельства того, что этот прекрасный, вдохновенный язык стал неугоден Творцу? Или появились некие священники, которым известна воля Божия более, чем остальным? Ведь, несомненно, церковнославянский язык более возвышен, чем разговорный русский или разговорный украинский. И перейти на любой из них — значит, имея сокровище, имея драгоценности, выбросить их, заменив более практичной бижутерией. Неужели не очевидно, что просьба к Богу «сердце чисто созижди во мне, Боже» лучше, чем «сердце мое сделай чистым» или «зроби моє серце чистим», а опаляющее слово «огнь» лучше, чем «огонь» или «вогонь»? Так в чем же дело?

Говорят, нужно упростить язык, чтобы облегчить понимание службы. Снова знакомая речь об удобстве и комфорте. Но не проще ли выучить несколько десятков церковнославянских слов? И все станет понятно, а язык-сокровище сохранится. Значит, отговорка сомнительная и лукавая. Может, это шаг к столь продвигаемому «національному забарвленню», упомянутому на симпозиуме? Но мы уже говорили: не национальная самоидентификация ведет к спасению. Да и, открыв путь к «национальным революциям» в богослужении, мы, не ровен час, и в России, и у нас придем к вещам диким. Кто-то захочет в Рязани, чтобы на клиросе звучали балалайки для колорита, а кто-то потребует от наших батюшек служить в шароварах или хотя бы открывать под фелонью вышиванку.

Нет, тут другое. Церковнославянский язык объединяет. А политическая ситуация требует обособления и диктует взаимное отчуждение. Вот и выходит, что перед нами желание встроить Церковь (Тело Христово) в господствующую идеологию, поставить ее на службу власть имущим, которые так же безумно вознамерились «реформировать» Церковь. Хотя большинство из них — торговцы, которых Господь гнал из храма. Торговцы наши и заморские.

И еще будем откровенны. Разве на Страшном суде Христос нас спросит, каким языком мы владеем? Скорее Он спросит, владеем ли мы языком любви, а не разделения и ненависти. Так может, вместе с десятком непонятных слов на церковнославянском мы попробуем выучить этот главный язык христианина? Даже если некие безумцы будут нам говорить, что сегодня для украинца ненависть к врагам выше любви.

И еще спрошу. Есть храмы, где от принятого богослужебного языка уже отказались в пользу государственного. Что, разве там наблюдается особый подъем духовной жизни? Добродетелей перед Богом стало заметно больше и больше работают Господу? Сомнительно. Да и особого многолюдства там не замечал. Так может, Богу нравился привычный для Него язык? И, видя не духовные, но политические цели в реформе, Он вообще перестанет нас слушать и отвернется? Не искушайте и язык оставьте, пожалуйста, в покое. Вы не собрание святых, да и они вряд ли дерзнули бы ставить такую задачу.

9. Вопросы и недоумения

Дорогие отцы и братия! Много еще тревог, искушений рождает в душе верующего ваша деятельность. Потому просто перечислю вопросы, которые постоянно возникают и на которые часто трудно найти утешительный ответ. Возможно, вы над ними задумаетесь?

Где, в каком месте Священного Писания или в творениях святых отцов сказано, что верующий должен искать какой-либо самоидентификации в Церкви? Где такая заповедь? И где заповедь любить ту или иную идеологию?

Не кажется ли вам, что для нас возможна лишь одна самоидентификация — православный христианин?

В подозрительности по отношению к Москве, ко всему русскому, которую вы поддерживаете вместе со светскими СМИ и в подогреваемой общей нелюбви и озлоблении, — где здесь Христос?

Почему вас так заботит комфортность пребывания в церкви? Удобство, безусловно, есть одна из базовых «ценностей» Европы, но почему у вас не встретишь такой же острой озабоченности по поводу иных ее «ценностей»? Например, такой же мощной и непримиримой борьбы с убийством детей (абортами), с содомией, которая также есть смертный грех. По причине толерантности? Но это явление государственной политики. И возможна ли толерантность по отношению к мерзостям перед Богом? А если с извращениями и прочей нечистотой борются лишь те, кого вы презрительно называете маргиналами, то не окажется ли, по вашей логике, в маргиналах и Господь Спаситель?

Почему и в канадском докладе, и в близких вам церковных изданиях организация, возглавляемая М.А. Денисенко, именуется одной из украинских церквей? Разве в УПЦ учреждены новые способы воссоединения с Церковью пребывающих в расколе? Церковь всегда нас учила, что такое воссоединение возможно лишь путем покаяния раскольников. А до этого момента общение с ними и совместная молитва невозможны под страхом извержения из сана, отлучения от церковного общения. Скажите, когда это покаяние состоялось? И что питает вашу смелость перед лицом суровых прещений?

Отчего иногда кажется, что ваше отношение к законному патриарху, к тому, кого вы в собрании верующих называете Великим Господином и Отцом, намного критичнее, чем отношение к патриарху незаконному? Ведь не секрет: неприязнь к патриарху московскому святейшему Кириллу сквозит во многих ваших писаниях, речах, интонациях. Когда же вы говорите правду — когда называете его отцом или когда обсуждаете его недостатки? Ведь говорить пуб­лично о слабостях своего обычного родного отца, да еще в присутствии его недоброжелателей, вы, наверное, не стали бы. Сочли бы подобное поведение предательством и были бы правы. Что же здесь, пресловутые «двойные стандарты»? Но они характерны для политиков и даже политиканов. Вам ли примыкать к ним?

Почему неменьший скепсис или даже иронию встречаешь у вас, когда речь заходит о том, кого вы с усмешкой называете «царем-батюшкой» и кому в почитании отказываете? Ведь царственные мученики канонизированы вашей Церковью. Как понимать ваши призывы не почитать отдельных канонично признанных святых? Как церковную революцию? Но кто на небе был первым революционером, вы, надеюсь, помните? Да и ваши призывы к «люстрации» святых по национальному признаку (не поминать Ксению Петербургскую или Матрону Московскую), конечно, очень современны в свете последних политических событий, но, по сути, чудовищны. Думаю, та же Матрона Московская, какие бы резолюции по ней ни приняли, будет продолжать молить Бога о вас и о вашем вразумлении.

К чему запугивать паству идеей русского мiра, вторя при этом светским СМИ, выполняющим политический заказ? Ведь сами вы, в большинстве своем, люди, говорящие и думающие по-русски, являетесь частью этого мiра, его культуры, его ценностей, сформированных на базе Евангелия. И может, не стоит так уж посмеиваться над тем, что русский мiр есть оплот сохранения в мире веры христианской? Ну а кто же сегодня этот оплот? Патриарх Константинопольский, со всех сторон зависимый от сил далеко не православных?

Не кажется ли вам странным внесение в церковный доклад обсуждение фигуры господина Януковича? И, называя сторонников русского мiра больными людьми, не обнаруживаете ли вы сами этой своей навязчивой склонностью к политическим рассуждениям, к поискам виноватых и врагов Украины именно болезни? И быть может, становясь однозначно на сторону одной из групп населения или партии, вы своим церковным авторитетом подогреваете страсти, углубляете раскол в стране и между людьми, а значит, берете на собственную совесть и будущие столкновения? Ведь именно жесткое и непримиримое навязывание культурных и политических ориентиров стало одной из причин сегодняшней беды.

10. Три примечания

Несмотря на вашу значительную активность в деле отделения УПЦ от Московской патриархии, поверьте, многие верующие не то чтобы не интересуются этой темой, но и вообще не видят смысла в предлагаемых вами шагах.

Заметьте, кроме правильных, с вашей точки зрения, книг и авторов, верующие УПЦ читают и другие книги и способны самостоятельно думать, рассуждать, поверять свои поступки Евангелием. Просто это тоже нужно иметь в виду.

Несмотря на распространяемую историю о том, что украинские православные незаконно оказались под омофором московского патриарха, верующие УПЦ читают не только «заинтересованных ученых», но и подлинную церковно-историческую литературу. И знают, что переход под омофор мос­ковского патриарха был спасением веры от ереси, уходом христиан Украины в каноническую (то есть Христову) Церковь от унии, латинства, а значит, от опасности утраты спасения. А мнение некоторых церковных революционеров, мягко говоря, тенденциозно, поскольку оправдывает их «проект».

11. Последствия подмен. Заключение

До сих пор с сожалением пришлось говорить о ряде подмен, происходящих в Церкви на земле Украины. Теперь следует сказать о последствиях этих подмен.

Стремление внести в церковную ограду чисто мирские идеи, проекты, попытки «воцерковить» те или иные политические взгляды, идеологии есть опасный путь вытеснения главного, вечного в угоду временному, земному. Подобные устремления могут привести к тому, что интересы государства, партийной группы, одной нации заслонят Главу Церкви, Спасителя всех людей, Того, Кто поставил и вас, уважаемые отцы, на службу перед Его престолом, а дело спасения для вечной жизни сделает в глазах пасомых вами не столь важным либо важным формально, что равнозначно духовной погибели.

Одной из причин нынешнего раскола в обществе Украины и фактически гражданской войны, без сомнения, является замена прославления Бога прославлением земного политического идеала. Откровенная безбожность, кощунственность этой замены была ясна даже неправославному митрополиту Шептицкому, который был упомянут в самом начале, и, к несчастью, не вполне ясна сегодня для части православного священства Украины.

В расколотом обществе и в едва не расколотой автокефальной активностью Церкви вы повторяете ошибку светской власти, становясь на сторону только одной партийной и человеческой группы, в то время как от вас более ожидаем взгляд на человека иной, Божеский, когда все граждане рассматриваются как дети одного Небесного Отца, когда их объединяют вокруг Христа, а не «иных ценностей». Кто-то скажет, что такое объединение сложнее и даже утопично в наши дни. Но разве мы не верим, что Сам Христос поможет каждому, кто хочет исполнить его заповедь? И в частности, заповедь любви, выраженную Им в евангельском слове «да будут все едино». Надеюсь, что все еще в это верим.

Мы знаем, что Бог вечен, Он всегда тот же. И значит, события Библии для нас так же актуальны, как и несколько тысяч лет назад. А мы помним, что для Бога всегда были особенно оскорбительны отступления в области веры, богослужения, исполнения Его заповедей служащими Ему. За подобные преступления, как правило, расплачивались и священники, и весь народ Божий. Вероятность точно такой же ответственности народа Украины за грехи его Церкви есть и сегодня.

Крайне опасно, когда Церковь пытаются превратить в государственную, идеологическую структуру с определенным политическим креном. Это фактически лишает ее богочеловеческого смысла, превращает в «нецерковь», в муляж Церкви.

Двоедушная молитва, когда на устах молящегося славословие Единой Соборной Церкви, а в сердце раздражение и (вкупе с неграмотными уличными радикалами) мелкая злобная дрожь при упоминании слов «московский» и «русский», — такая молитва ни от священника, ни от его прихода не может быть услышана Создателем.

В заключение хочется сказать следующее. Вместе с православными мiра верю, что священник в церковном собрании являет собой Самого Христа. Не «поэтически», а действительно. И нам, как некогда апостолам, от своего батюшки-Христа хочется слышать глаголы вечной жизни, а не агитацию и призывы к разделению и вражде.

Комментарии 1 - 0 из 0