Логика преемственности в русской истории

Минчо Петров Минчев — профессор Великотырновского университета им. св. Кирилла и Мефодия (Болгария).

Взгляд со стороны

Важность вопроса преемственности в русской истории в чем: почему в сегодняшнем мире отсутствует альтернатива России? Ответ на этот вопрос следует искать в особенностях русской истории, а не только в самом Российском государстве, подразумевая Россию во всех ее организационно-государственных формах существования, подчеркивая прежде всего их константность, их «русскость».

Что же это означает — «русскость»? До своего появления как реального геополитического и социокультурного факта Российское государство существовало как виртуальная возможность: на огромном пространстве от Галиции до Урала и от Северного и Белого морей до Кавказа из огромной этнической амальгамы могли бы родиться множество небольших государств, как это и случилось в Западной и Центральной Европе. Но на восточных окраинах Европы развилось лишь одно, единое, могучее государство. Вот это и есть русская идея — идея единого, могущественного и географически огромного государства. И эта идея предшествует своему материальному воплощению и выражению.

Откуда ведут свое начало сами наименования русское, россияне, Россия и т.д. — вопрос интересный, но само имя — это все-таки изменчивая величина. Важна здесь модель, которую имя и наименования обозначают. А суть этой модели: положить конец этнорелигиозному хаосу на тех огромных пространствах, о которых шла речь, и ввести в них порядок на основе динамического взаимодействия всех племен и народов на этой территории. Если не было бы владетелей, которые подняли идею, и если не было бы народов, которые приняли ее как свою собственную, ничего из этой идеи, из этого геополитического проекта не вышло бы.

Поэтому выглядит необъяснимо, даже мерзко, когда часть российской политической элиты выражает глубокое недоверие и презрение к своему народу. Я хотел бы при этом подчеркнуть: дело касается русского народа не только в его этнической пестроте, я беру его и как особый тип общего социального бытия народов, составляющих Россию.

Этот народ присоединял новые и новые пространства к уже завоеванным. Без этого совокупного народа и его духа Российское государство никогда не распростерло бы себя по ту сторону Урала, вплоть до Америки... Ведь так собиралась единая, гигантская территория России.

Географический гигантизм этого государства отодвигал на задний план множество других факторов, содействующих величию России. Создавалось ложное впечатление, как будто само это величие является следствием только огромной географической площади, на которой строилось государство. Безусловно, геополитическое значение России напрямую связано с необыкновенным масштабом ее территории. Когда-то П.Чаадаев сказал: философия России — в ее географии. Это правда! Но правда неполная.

Значение русской географии не безусловно. До распада СССР огромное географическое пространство придавало особую безопасность и неприкасаемость 300 млн человек. Сегодня оставшиеся 140 млн, скорее всего, начнут ощущать себя неуютно на территории бывшей империи в 17 млн км2. Не потому, что это мало, а потому, что это — слишком много. И если российская политическая элита не предпримет срочных мер для возрождения интеграционного духа своего народа, то из мощного геополитического фактора азиатское пространство России превратится для нее в невыносимое бремя.

С самого момента возникновения России ее великая география являлась следствием, а не причиной чего-то более могущественного, чем она сама. Только после его действия география России превратилась в поддерживающий российское величие фактор. Это что-то более могучее, о чем мы тут говорим, — русская история. Именно она породила геополитическую значимость России.

Геополитика является стратегическим смыслом, содержанием и целью управления государством сообразно ее географическому расположению и внутренним природным ресурсам. Геополитика обобщает и анализирует материальные факторы общественной жизни.

Но, кроме видимых, эмпирически собираемых и математически исчисляемых факторов общественной жизни, в обществе действуют также и другие, невидимые, не поддающиеся количественному исчислению и открываемые только рациональным анализом факторы, а именно — исследование исторического смысла общественной жизни в данном государстве.

В таком случае основной анализ будет оценивать данное событие в контексте его времени и в связи с его обстоятельствами, а не только в контексте настоящего. И настоящее, и будущее невозможны без осмысления прошлого, без разгадывания знаков, идущих из прошлого. Задача исследователя поэтому и состоит в том, чтобы найти смысловую связь эпох, преемственность исторических событий, континуитет исторического времени, его единство в многообразии фрагментарных случаев.

Когда государственное управление определяется сообразно требованиям исторического континуитета, неразрешенным прошлым проблемам и его правильным выводам, можно говорить о клиополитике, то есть об актуальной политике в ее связи с исторически действующими факторами.

Таким образом, историческая преемственность окажется тем, что для географии есть территориальная интегральность. Из этого ясно, что если геополитика исследует материальные факторы государственного управления, то клиополитика рассматривает его духовные факторы.

Состояние какого-либо государства определяется не только его материальным потенциалом, связанным с его геополитическим положением, оно определяется и духовным потенциалом, «произведенным» клиополитикой и состоявшейся действительностью в ее особенностях.

Понятие «клиополитика» выражает единство настоящего положения данного государства и действующих в прошлом духовных факторов развития. Сущностъ клиополитического подхода состоит в исследовании органического единства прошлого и настоящего, в исследовании как заданной, так и творящей себя исторической преемственности по ходу развития.

Одним словом, клиополитика означает управленческую политику государства, основанную (сознательно или нет) на его истории и на бытии живущих в нем народных групп. Клиополитический подход требует обнаружения соотношения постоянностей в изменчивых общественных событиях и, самое главное, мониторинга развития ведущей идеи, проект которой осуществлялся в истории государства, народа и т.д.

В таких случаях в общественной памяти сохраняются только крупные черты прошлого, но они являются началом пути к открытию смысла исторического бытия общества. О них можно спорить — верны они или нет, но они занимают свое прочное место в национальной памяти как события жизненно важные. Они суть знаки, которые народы подвергают толкованию и благодаря которым создают свою реалистическую мифологию.

Такими датами в русской истории, например, являются 862 год, когда положено начало русской государственной объединительной истории, и 988 год — год Крещения Руси. Ими была совершена мировоззренческая революция, которая стала основой русского духовного величия. И только после этого неохватное географическое и этническое пространство на востоке Европы становится предпосылкой возникновения будущей гигантской империи. Поэтому рассуждения о России категориями национального государства дают неадекватный образ ее истории.

Рассуждения категориями национальной «чистоты» и национальной ограниченности сегодня оборачиваются смертельным ударом по исконной традиции России, по ее объединительному духу.

Сегодня, когда происходит новое смешение народов, второе по своим масштабам после великого переселения народов, Россия должна быть готовой снова принять на себя роль объединителя. При этом — мирового.

Россия всегда была многонациональным государством, и ей нужно просто остаться верной своей традиции, своей жизненной связи с историей. Без них она не сможет осуществить ни модернизацию, ни духовное преображение, ни нравственное возрождение. Все они являются элементами и условиями для самого главного — для восхода России, в котором нуждается не только Россия, но и весь современный мир. «Сворачивание в себя» по проекту Горчакова «Россия сосредоточивается» является для нее губительным.

И это так не потому, что народ России не хочет мира, спокойствия и хорошей жизни, а потому, что ее враги ему это не позволят. Простое выживание — это и есть проект современных национальных государств, но не есть проект государств имперского типа.

России объективно предстоит не только восстановить свои исторические границы, ей предстоит заложить основы чего-то нового, базирующегося на ее государственной истории и традиции. Пусть недоброжелатели России назовут это ее стремление имперским.

Да, это будет государство имперского типа... Ну и что? США или Великобритания с ее Содружеством наций, основные враги возрождения России, — какого типа государства?

Скрытая сила этого возрождения — это живительная объединяющая русская идея, которая стоит в основе единства всех народов, религий и конфессий, проживающих на ее земле, идея общей победы над историческими врагами.

Со времен перестройки и по сей день все еще жива одна ложь, а именно: Россия не имеет врагов, в СССР только создавался образ врага. Как мы видим уже 20 лет — это не образ, не иллюзорное представление: враги России и ее народа совершенно реальны. Истина такова: ни царская, ни советская, ни демократическая Россия никогда не вымышляла своих врагов и не хотела иметь их. С самого начала своего государственного установления у России имелись свои конкуренты в деле овладения ее европейским пространством. Это пространство становилось ее пространством после побед над всеми ее конкурентами — шведами, турками, французами, немцами и всеми народами и государствами, вторгавшимися в это пространство.

Сегодня нескрываемая и легко распознаваемая цель Запада, и прежде всего США, — полный контроль над колоссальными природными ресурсами России, по возможности не прямым образом, а через руки прозападной части российской политической элиты.

Но даже это не есть окончательная цель Запада. У него другая, скрытая и нелегко разгадываемая цель — порвать духовную связь русского народа с его прошлым.

Первая цель — ликвидировать материальное могущество России, а этим самым ликвидировать и ее значимость как мирового геополитического фактора.

Вторая, окончательная цель — уничтожение духовного могущества России путем отрицания любого положительного наследия ее истории.

Вот вся суть клиополитической борьбы Запада против России и русского народа. Поэтому нигилистическое отношение части русской политической элиты и части русской интеллигенции к историческому прошлому своей великой Родины не может не разочаровывать. Нет такого периода, даже эпизода русской истории, который остался бы не затронут нигилизмом современных идейно-политических фракций российского общества. Если мы будем прислушиваться к ним, то «поймем», что нет ничего великого и святого в истории русского народа.

И все это — печальный результат невидимой клиополитической войны Запада против России.

Запад боится русской ракетно-ядерной мощи, боится ее неисчерпаемых природных ресурсов и неизбежного восстановления ее экономического потенциала, но больше всего он боится духа русского народа, его веры в собственную историческую миссию. Этот дух и эту веру они хотят убить. Тогда будет убита и сама Россия, притом руками русских.

Эти общественные силы современной России, которые хотят, чтобы она отказалась от Кавказа, от своей огромной территории по ту сторону Урала, от интеграционных проектов с Белоруссией и Украиной, суть те же самые, которые хотят, чтобы Россия отказалась от своего прошлого великого имперского государства. Таким образом, геополитический проект разгрома российской державы преследует цель вместе с клиополитическим проектом превратить ее народ в беспамятную, серую массу.

Не наше, иностранцев, дело — давать советы, но Россия есть также и наша забота. Мы, нерусские, которые любят русский народ, страдаем вместе с ним и желаем только одного: увидеть хотя бы в основных чертах единство российской политической элиты. Другое к настоящему моменту, может быть, и невозможно. Дела великого государства дошли до того, что выйти из настоящего положения можно только путем мобилизационного проекта — такого, который был бы принят и одобрен прежде всего трудовым народом России. Кто предложит такой проект — тот и победит.

Без воли русского народа, без его веры в собственные силы ничего не произойдет. А чтобы воля вдохновилась, чтобы вера великого народа проснулась, нужно вернуться к его драматической, трагической, но всегда великой истории. Там — всё!

Если это произойдет, ХХІ век будет веком России.

Комментарии 1 - 0 из 0