Здоровый тяжелобольной

Когда человек сталкивается с препятствиями, другие обычно протягивают ему руку помощи. И если он прикладывает усилия, то непременно преодолевает все трудности. Но если он не старается, то, как бы ему ни помогали другие, все будет бесполезным.

О том, что у меня почечное новообразование, я впервые узнал случайно в 1994 году. В тот день, пятнадцатого числа первого месяца по лунному календарю, был Праздник фонарей. Я вместе с центральным руководством был на вечере, на котором принимали различных деятелей культуры. После встречи я внезапно почувствовал, что у меня двоится в глазах, и не мог разглядеть ступеньки. Сначала я подумал, что это вызвано диабетом, но все же отправился в больницу на обследование выяснить причину. Затем благодаря компьютерной томографии я узнал, что у меня рак почки. В тот момент у меня потемнело в глазах. Мне было пятьдесят шесть лет. Десять дней я думал только об одном: почему я заболел этой болезнью? Потом я постепенно преодолел тот тяжелый период.

Стоя перед лицом возможной смерти, я обезоруженно размышлял, что на дороге на тот свет нет ни молодых, ни старых. Шесть, двадцать шесть, сорок шесть, пятьдесят шесть лет... Это могут быть люди всех возрастов, и нет смысла переживать за то, кого и когда это настигнет. Я дожил до пятидесяти шести и многое успел сделать. Никогда не полагался на какие-то незаконные пути и оппортунизм, всегда надеялся только на себя. Никогда не предавал друзей, не обижал слабых, моя душа в этом плане спокойна. По слухам, лучшее, что ел председатель Мао, это тушеная свинина. В этом смысле я попробовал больше вкусных блюд, чем он. Он дважды был за границей, оба раза в Москве. Я никогда не был в Москве, но был в других странах, больше его. Он тоже успел состариться. Всё как в моей обыкновенной жизни? Время шло, пока я размышлял в таком духе.

Затем рак почки дал метастазы в легкие. В то время как раз в один проект на CCTV требовался писатель для чтения стихов, и они выбрали меня. Когда я репетировал программу дома, я стал отхаркивать кровью. Поначалу я еще подумал, что это от перенапряжения горла, но позже узнал, что это раковые метастазы. К этому времени я уже активно занимался болезнью. Перед подготовкой к операции врачи обсуждали со мной конкретный сценарий операции.

Однажды я смотрел американский фильм, в котором у главного героя был костный рак. Врач сообщил, что ему осталось всего полгода. Он сказал, что за эти драгоценные полгода он хотел бы успеть сделать три вещи. Он был тренером баскетбольной команды в средней школе, и первое, что он хотел бы сделать, это вернуться и выиграть еще один чемпионат. Во-вторых, он хотел бы увидеться с одним другом. И в-третьих, хотел бы еще раз заняться любовью с супругой. Возможно, нам, китайцам, сложно понять американский образ жизни и их ценности, но я зауважал этого американца. Потому что он исполнил свои три желания. Мое настроение во время болезни в чем-то было схоже с этим человеком, и я надеялся успеть сделать то, что мне хотелось. В то время два моих лечащих врача сказали, через сколько дней после операции я смогу вставать и двигаться. Я строго придерживался указанного ими срока восстановления и смог сделать то, что собирался сделать. Я очень благодарен этим двум врачам за то, что они поддерживали меня на протяжении всего пути.

Я тогда многое успел закончить. Написал много слов, на сегодня это уже более двух миллионов, опубликовал семь или восемь книг. Помню, когда я только заболел, мне делали уколы, я принимал лекарства и занимался цигуном каждый день. Так шел день за днем, и я начал чувствовать однообразие жизни, и казалось, что теперь так будет всегда. Сегодня принимаешь лекарства, делаешь уколы и практикуешь цигун, для того чтобы завтра заниматься цигуном, принимать лекарства и делать уколы. Это не такая интересная жизнь, как полноценная в молодости. В 1994 году мне сделали резекцию левой почки, а спустя восемь лет мои раковые клетки дали метастазы в левое легкое, и мне сделали еще лобэктомию. После операции я всячески содействовал лечению, каждый день принимал кучу лекарств, сделав это домашним заданием. Еще через два года у меня обнаружили рак селезенки, и я получил очередную большую дозу лучевой терапии. При этом я никогда не терял веры в жизнь. Я по-прежнему радуюсь и наслаждаюсь жизнью, когда надо наслаждаться. Я думаю, что она имеет смысл и она прекрасна.

Согласитесь, что болезнь соотносится со здоровьем, как ложь, зло и уродство с добром и красотой. Если бы не было лжи, зла и радости, вы бы не осознали истинное добро и красоту; если бы вы не болели, вы бы не смогли понять ценность здоровья. После того как я заболел, меня избрали заместителем председателя Союза кинематографистов. По работе мне приходилось появляться на людях. Однажды один человек спросил меня, зачем я так много работаю в таком возрасте и с такими проблемами со здоровьем. На самом деле он меня не понимал. Я делал это не ради дешевой популярности, я делал это, потому что люблю жизнь.

У больного человека есть два пути.

Первый — быть сломленным болезнью. Это относится к нескольким моим соседям по больничной палате. Один из них прислонялся к стене и плакал каждый раз, когда ему приходилось есть, потому что принимать пищу во время лучевой терапии очень тяжело. Мое же отношение было к этому такое, что, даже если не лезет, надо есть. Я еще шутил с ним и водил его на обед. Затем меня выписали из больницы, а он так и остался.

Второй путь — позитивное отношение. У меня есть старый коллега по имени Ван Яохуа, заведующий хирургическим отделением больницы Дунфан. У него у самого рак легких, но он хорошо переносит химиотерапию и настроен очень оптимистично. Проходя химиотерапию, он по-прежнему неуклонно работает на своей должности. Он говорит, что профессиональная этика врача позволяет ему справляться с болезнью, поэтому он должен быть примером для других пациентов.

По опыту моего лечения я понял, что, по крайней мере, половина жизни в ваших собственных руках. Если вы сможете правильно относиться к этому, то при встрече с каким-либо несчастьем люди протянут вам руку и вы, при определенных усилиях, справитесь с ним. Если вы не будете усердно трудиться, то, как бы вам ни старались помочь другие, это бесполезно. Честно говоря, я сейчас не ощущаю себя больным человеком, которому за семьдесят. Я чувствую себя молодым, поэтому отношусь к болезни просто как к другу, вместе с которым развлекаюсь! Я думаю, что, наверное, я здоровый тяжелобольной.

2009

Вкус болезни — листва

Я почти никогда не задумывался, что листва на дереве может так меняться и иметь столько расцветок. Я никогда не обращал внимания на то, насколько богато листья могут украшать ветви. До первой госпитализации, когда мне уже было за пятьдесят, у меня еще не было времени целыми днями застыв смотреть на одни и те же ветки.

Попав в больницу, я просидел у окна с весны до лета, глядя на ветви деревьев с утра до вечера. Только закончился Праздник Весны и наступила весна, но теплый южный ветер еще задерживался. Ветви, однако, не могли ждать, они нетерпеливо пробуждались от зимней спячки и поспешно вбирали влагу от самых корней до кончиков, чтобы вновь распуститься. Тополиные сережки были похожи на группу одиноких обезьянок, сидящих на корточках на ветвях и смотрящих вдаль, в сторону северного ветра.

Днем я наблюдал за тополиными почками, которые набухали на ветках под холодным солнечным светом. Казалось, они постоянно тянутся, чтобы поприветствовать весну. Ночью при свете уличных фонарей они отбрасывали свои тени на мое окно, прыгая и трепеща на ветру, будто передавая друг другу, что весенний ветерок уже повсюду.

Я впервые так одержимо предположил, что у тополиных почек непременно есть своя «языковая» система и они друг с другом обсуждают, как распуститься. Иначе как они смогут вырасти одинаково быстро!

В палате было очень тихо и днем и ночью. Если дул ветер, был слышен только его шум за окном. Весна в Пекине очень ветреная, что раньше меня раздражало. Но в палате я с нетерпением ждал звуки ветра, радуясь, что некоторые ветки будут биться на ветру в окно. Потому что это говорило мне, что я все еще часть живой природы и что за окном оживленный мир. Тишина — это иногда уединение, а уединение — это иногда одиночество. Одиночество, естественно, больше, но каким бы благородным оно ни было, это все равно одиночество, которое может быть невыносимым, а иногда и быть наказанием. До болезни мне казалось, что вокруг меня сплошной хаос. За окном дикие крики уличных торговцев, непрерывный рев машин. Иногда между криками соседей над головой раздавался детский шум. Подчас это так раздражало, что хотелось закричать.

В тихой палате шум ветра превращался в музыку, становился Симфонией № 5. Листья и бутоны — это душа жизни. Они приветствовали меня каждый день, заглядывая в окно. И как мне не радоваться им! И как мне не жить изо всех сил и становиться сильнее день ото дня!

Тополиные сережки жадно росли и всего за несколько дней развесили свои хвостики на ветвях. Я часто вспоминал историю об обезьянках, которые вылавливали из воды луну. У них был примерно такой же вид, когда они, зацепившись ногами за ветви, висели вниз головой. В детстве мы называли эти сережки тополиными собачками. Но они скорее похожи на обезьянок, а не на собачек. Проказничая, я поднимал упавшие на землю сережки, вставлял их в ноздри в виде усов цвета красного сандала и важно расхаживал перед прохожими, заложив руки за спину. Тогда я не думал, что постарею, не говоря уже о том, как я буду выглядеть, когда состарюсь. День за днем, раз за разом, как по щелчку пальцев, я постарел, покрылся сединой и, как младенец, лежал теперь на больничной койке и смотрел на тополиные серьги за окном.

И наконец я услышал шорох весеннего дождя. Прежде, казалось, его не было слышно. Потому что даже небольшой городской шум перекрывал его звуки. А сегодня я услышал. Даже если бы дождь превратили в порошковое вино и стали сыпать его на тополиные ветви и почки, я бы все равно услышал этот шорох. Также некоторые сережки падали на землю со звуком «бух», как бы сообщая мне: «Привет! Она пришла. Весна наступила. Мы не обманываем тебя!»

Я прислушивался к поступи весеннего дождя и представлял себе влажные сережки повсюду. Не знаю почему, но внезапно холодные слезы навернулись на ресницы. Я ни разу не плакал с тех пор, как узнал, какое опасное у меня заболевание! Я знал, что бесполезно проливать слезы, они не отпугивают болезнь. Но почему-то на улице пошел дождь, а у меня увлажнились глаза. Это весна призывает меня подняться с койки и выйти на улицу умыться. С того дня я еще больше полюбил весенний дождь.

Дождь шел всю ночь напролет. Ранним утром я посмотрел в окно. Была ранняя весна, и на ветках набухала нежно-желтая зелень. Вид таких маленьких листочков очень радовал. Они были похожи на выкрашенных куколок, лежащих в колыбели, тянущих ручки и дрыгающих ножками. Как поживаете, маленькие листочки? Вы поражаете больше бутонов, они не такие блестящие, как вы.

В то время как листочки, словно младенцы, сжимали свои кулачки, меня закатили в операционную, чтобы провести репетицию со смертью. Когда я пришел в себя после наркоза и почувствовал острую боль, в окно снова донесся шум весеннего дождя. В этот раз дождь барабанил по нежным листочкам, и звуки были настолько мелодичными, что я просто не решался своим стоном нарушить музыку жизни.

Через три дня медсестра вывела меня на прогулку в тени весенних деревьев. Вернувшись в палату, я выглянул в окно. Какие молодцы! Все как один тополиные листочки, словно маленькие ладошки, помахали ручкой за окном. Они выросли уже плотными и крепкими.

Доктор Z сказала мне, что за окном была пора гнездящихся сорок, которые усердно обустраивались. Первую ветку, которую они заложили прошлой ночью, сорвало ветром, но они продолжали вить гнездо, и сегодня утром она увидела, что у гнезда уже заложена кладка.

Превозмогая боль, я шаг за шагом ковылял к палате навестить товарища по недугу. Он, как и я, страдал таким же заболеванием. Однако он не знал, что с ним. Мне тоже было неудобно говорить ему, что со мной. Вползая в его комнату, я выпрямился и широко ему улыбнулся. Чтобы наблюдать за птицами, которые любили друг друга и сплоченно работали, чтобы не позволить другим пациентам испытывать мою боль, мне приходилось в ущерб ране терпеть боль.

Эти птички такие ловкие. Друг за другом летают туда-сюда с веточками в клюве. Хилое гнездышко колышется на ветру, но не падает. Примерно за полчаса оно на глазах увеличивается в высоту и становится крепче, пока птицы, не запрыгнув внутрь, показывают только головку. Вот уж удивительные создания.

Листочки росли день за днем, становясь темно-зелеными и густыми. И мне день за днем становилось лучше, так, что я даже мог самостоятельно выходить за пределы палаты на терапию.

Доктор Z сказал мне, что вылупились птенцы. Я поспешил пойти посмотреть и увидел взрослую птицу, летающую среди листвы над высунутыми из гнезда четырьмя широко раскрытыми клювами.

В тот день пациент, находившийся в той палате, скоропостижно ушел. Возможно, в последний момент он мельком также увидел только появившихся на свет птенцов и ушел в другой мир, отдавая честь жизни.

Я думаю, что самое сильное переживание в палате — это глубочайшая любовь и настойчивое стремление к жизни. Раньше я не понимал этого и думал, что больница всегда связана со смертью. Теперь я понимаю, что без любви к жизни невозможно смотреть в лицо смерти весь день напролет. Листва, птицы, дождь, шум ветра и все послания живого мира придают жизни силу, заставляя отступить смерть.

Я знаю, что нахожусь уже в преклонном возрасте, но старость не означает, что я должен потерять интерес к жизни. Физический упадок гораздо менее страшен, чем психологическое старение. Многие из тех, кто лежал со мной в палате, были ветераны, прошедшие много сражений. Говорили об опасных заболеваниях, словно о старом друге. Один пациент так и называл свою болезнь, рассказывая о тяжелой реакции на терапию беспечно, будто об американских горках, на которых выплескивал адреналин. Все говорят, что китайцы боятся болезней и смерти. Непредубежденность и спокойствие, которые я видел перед собой, были несравненны с теми, с кем я лежал. Причина, по которой они были готовы обсуждать со мной свое состояние, словно обсуждали кино, вероятно, заключалась в том, что я не распускал сопли, заражаясь их тягостным состоянием.

Когда листья за окном уже отбрасывали густую тень, я вышел из больницы. Поправлюсь ли я или нет, пусть решают природа и судьба. У меня лишь есть вера в себя и надежда. Даже если это и сон, разве у меня нет права на прекрасное сновидение?

Пусть я и засохшая ветка, претерпевшая все времена года, не важно, украсит ли ее пейзаж с насыщенно-зеленой или пожелтевшей листвой.

1995

Внук продлевает жизнь

Только когда ты отец, ты можешь познать доброту своих родителей, и, только когда ты дедушка, ты можешь понять пожилых людей. Теперь я осознаю чрезвычайную заботу бабушек и дедушек о своих внучках, которым кажется, что любой заботы недостаточно, поэтому они всячески опекают во всех отношениях.

Когда рак был впервые у меня диагностирован, мой тридцатилетний старший сын был в отношениях. Мой теперешний свояк по доброте душевной стал торопить моего сына и его дочь скорее пожениться и завести детей, чтобы я мог увидеть следующее поколение при жизни. Это традиционный подход к продолжению рода и предкам. Возможно, я не смогу насладиться радостью семьи, в которой живет четыре поколения, но семью с тремя поколениями можно поторопиться устроить. Это было трогательной красотой, когда я, думая о своем последнем дне, дрожащими пальцами трогал нежные ручки и ножки своего внука. На сухом лице собирались морщинки утешения и радости. Тогда я без осуждения прощался с этим миром. По сей день я все еще выражаю своему свояку почтение и благодарность.

Однако удивительно, но под ножом я ожил и спустя много лет еще не собирался уходить. И эта прекрасная картина пока еще не могла быть завершена. И мой маленький внук постепенно подрос и его живой и прелестный вид заставил меня почувствовать счастье, которое я никогда раньше не испытывал.

Что еще более удивительно, мой внук родился со мной в один день — 13 октября.

Планировалось, что он родится 9 октября 1996 года. Тогда я впервые выступал в качестве председателя жюри 16-й китайской кинопремии «Золотой петух». Я находился все время в Куньмине и был отрезан от контактов с внешним миром. Мне пришлось нарушать дисциплину и просить чужой телефон, чтобы позвонить и спросить о состоянии моей невестки. Кто знает, чего ждал малыш так долго, не желая рождаться вопреки сроку. Утром 13-го, после объявления списка победителей, я вылетел обратно в Пекин на свой день рождения (я уже много лет не отмечал день рождения дома). Даже не думал, что, как только я вернусь в обед, моя спутница (непривычно так называть члена моей семьи) радостно скажет мне: «У тебя родился внук, сегодня утром, он ждал твоего дня рождения!» Мое сердце сразу расцвело от радости.

Вероятность того, что дедушка и внук родятся в одно время, невысокая. Я успел дожить до этого, и поэтому мне в глубине души казалось, что существует потомственная сила и этот ребенок продолжение моей жизни. Он ждал этого дня, чтобы прийти в мир, продлить мою жизнь на несколько лет, чтобы я успел еще что-нибудь сделать. Его отец — мой сын — со мной одного года по восточному календарю. У меня с мамой — тоже один год. Три поколения родились в год Тигра. И у моего внука теперь день рождения в один со мной день. Это совпадение может быть благословением? Я бы хотел спросить у звезд и судьбы об этом.

С появлением внука мое настроение резко изменилось. Мне постоянно хотелось поцеловать его маленькое личико. В сердце разливалась неудержимая радость. Когда его не было рядом, я клал его портретик на стол и смотрел на него с улыбкой, никогда не уставая. Второй сын, который собирался жениться, тихонечко спросил меня: «Папа, скажи честно, что ты чувствуешь, глядя на внука?»

Только когда ты отец, ты можешь понять любовь родителей, и, только когда ты дедушка, ты можешь понять, что на душе у пожилых людей. Только сейчас я осознаю чрезвычайную заботу моих бабушек и дедушек о внуках и правнуках, их бережное отношение и любовь. У свата было больное сердце, но, как только он обнимал внука, все болезни отступали. Он как-то сказал мне: «Смотришь, что у него все хорошо, и с тобой все как ни в чем не бывало». Раньше меня всегда раздражало, когда я слышал, как плачут чужие дети. Мне даже не нравилось, как они плачут в фильмах. Но сейчас, к удивлению, плач внука меня не беспокоит. Вместо этого я, наоборот, бегу посмотреть, послушать и обнять его (обычно он не любит плакать), позволить ему исполнить свои обязанности и намочить мне штаны, при этом на душе по-прежнему радостно. Неудивительно, что мой второй сын сказал: «Этот малец — номер один в душе моего отца».

Я думаю, что он награда за мою жизнь, дарованная мне Богом. В моей тяжелой жизни, где были неудачи, Бог — если Он есть — дал его мне в обмен за мою искренность в жизни. Точно так же как наш тяжелый труд с братьями и сестрами является наградой для моей матери, я чувствую, что он — утешение, данное мне Богом. Возможно, его новая жизнь поможет спасти мою неизлечимую болезнь, позволит встать мне на перепутье между жизнью и смертью, а затем пойти дальше вперед по линии жизни. Я вновь смогу наблюдать прекрасные рассветы. Какая у него милая и чистая улыбка! Как свежий ветер, сметающий всю печаль и помутнения. Мне бы хотелось иметь его глаза, чтобы наблюдать за всем как впервые и делать новые открытия.

У меня есть теперь внук, который выглядит так же, как и я, когда родился, но я по-прежнему не ощущаю старости. Когда его маленькая ручка схватила мои седые волосы, я почувствовал, что он снимает тяжесть и печаль моей прошлой жизни и снова возвращает мне силы. И я вновь седовласый подросток, который все еще может петь и рассказывать различные истории.

Я не хочу предсказывать его будущее. Его путь принадлежит ему самому. Но я знаю, что даже если мое сердце перестанет биться, оно растворится в его сердцебиении. Он уже на своих ножках оставит меня и направится к тому, что я надеялся получить, но так и не получил. В ту минуту я буду улыбаться ему в глаза.

Рождение и ежедневный рост моего внука вызывали у меня приподнятое состояние души, я просто не чувствовал старения. Когда я был тяжело болен, я как-то определил для себя правило: «Никогда не стой, когда можешь двигаться, никогда не садись, если можешь стоять, никогда не ложись, если можешь сидеть». Это правило заставило меня быстро встать с постели. С появлением третьего поколения я вновь стал придерживаться этого правила, делал все возможное, бежал в пределах своих возможностей по жизни, позволял ей пылать, потому что огонь — это красиво. Само собой разумеется, я продлевал свою жизнь.

Действительно, здоровая жизнь — это прекрасно!

Послесловие

Я хочу сказать всем друзьям, которых знаю и не знаю: сейчас я больше счастливый, чем печальный, старый ребенок. Благодаря милости судьбы мой второй сын от позднего брака и невестка вновь одарили меня одной счастливой принцессой. У меня появилась маленькая внучка! Когда она еще ворочалась в животе у матери, врач с сердечной заботой сказал нам: «Скорее всего, мальчик с небольшим врожденным пороком. Это неопасно, но в течение года придется сделать хирургическое вмешательство, чтобы исправить». Это охватило обе наши семьи (нас и семью невестки) волнением. Когда малышка родилась, она оказалась здоровой и милой девочкой, и все прослезились от радости. Надо понимать, что обе наши семьи ждали появления девочки, и, должно быть, судьба сжалилась. Перед рождением ребенка Бог человеческих судеб поспешно сменил пол ребенку. Разница в дне рождения и дне свадьбы ее родителей всего несколько дней. Ее двоюродный брат старше ее на двенадцать лет, такой же замечательный «мышонок», поэтому ее дядя выбрал ей имя Цзывэй. Теперь она вместе с братом Цзыму стала радовать наш дом. Глядя на ее милое личико, я некоторое время не знал, какие слова написать, чтобы рассказать о своем счастье. Она пришла действительно в удачное время. Когда я менял больничные койки и писал сложную для меня книгу, пришла она с сильным жизненным обаянием и непобедимой улыбкой, которая придала мне сил снова встать на ноги. Ее яркие глаза озарили мою нестарую молодость.

2009

Советы пожилым

Все несчастные, которые страдают больше, чем радуются, привыкли соперничать с обществом. Это не значит, что вы не должны бороться с порочными обычаями и дурными качествами или плыть по течению, но значит, что вы должны очнуться и не переоценивать себя. Каким бы грязным ни было общество, в нем есть истина, добро и красота, а также всепроникающая любовь. Пустой призыв «подари каждому немного любви», естественно, не имеет реального значения, но и весь день смотреть на счастье людей повсюду — будто выписать себе пропуск в ад. Преимущество болезни в том, что вы начинаете понимать, что вы никакой не исключительный и обычная болезнь может сбить вас с ног. Поэтому меньше самодовольства — больше радости.

Если вы больны, сходите к врачу, как будто идете навестить друга. По старости болезни приходят без приглашения. И если не относиться к ним как к друзьям, они будут относиться к вам как к врагу. Плач и стенания не избавят от боли. Лучше посмеяться над болезнью. Душа шире на сантиметр — болезнь дальше на полметра. У меня это пройденный этап, и это не пустая болтовня, от которой не болит спина. Я не люблю говорить о своей болезни, потому что это раздражает других людей. В этот раз я пишу для тех пожилых, которые в старости впадают в пессимизм и постоянно чувствуют, что завтра они попрощаются с миром.

Пожилые люди должны заниматься деятельностью, которая им подходит в соответствии с их условиями, в рамках юридических и моральных разрешений. Будьте немного счастливее! Давайте возьмемся за руки и проведем остаток нашей жизни в радости, в замечательном мире, который еще полон неизведанного, и передадим всю нашу мудрость и таланты нашей стране, народу и нашим потомкам. Ведь это так прекрасно.

* * *

Это различные тексты разных периодов, собранные воедино и посвященные читателю.

2011

Перевод Александра ИГНАТЕНКО