Пятая колонка

Сост. А. Громов

Соседи по Галактике: антология

В повестях и рассказах, составивших эту антологию, показано многообразие мира, не ограниченного только планетой Земля. Но чем просторнее реальность, тем больше в ней соседей. И это вовсе не просто категория тех, кто живет рядом, за стенкой, на лестничной площадке или соседнем континенте, близко расположенной планете. Соседи — это не мы, похожие и не похожие на нас. Но нам предстоит найти с ними общий язык, сосуществовать и заботиться о будущем. Будет ли оно общим и светлым — зависит от нас и от них. И всё начинается именно с мелочей...

Как показывает рассказ «Мой друг и брат. Созвездие Гончих Псов», в мире благополучия, где человек — не просто венец творения, но центр мира потребления, только ему доступно все лучшее, даже продление жизни. Всё остальное живое, ставшее не нужным и не модным, вымирает или превращается в послушные гаджеты. Лишь редкие люди по-прежнему не могут жить без взаимопонимания родственных душ своих домашних питомцев, возможно последних из уцелевших на планете... Не слуг и не зависимых от программы, пусть не совершенных и наивных, но таких понимающих, преданных и близких — какими бывают лишь настоящие и по собственной воле. Отказываясь от долгой жизни, которую нельзя разделить на двоих и не приемля услуг искусственных созданий, современный потомок племени шайенов, получает неожиданный подарок, изменивший его судьбу. А спустя годы — внесший свои коррективы в звёздное содружество разных, но равных в правах существ, и даже больше…

И в других произведениях сборника, продолжая обычаи отечественной и зарубежной классической литературы, авторы антологии развивают тему гуманизма, любви к нашим братьям меньшим. Хотя порой возникает вопрос — кого же на просторах Вселенной считать меньшими? В рассказе «Доктор Михайлов» как раз обыгрывается тема, как земной доктор помогает заболевшим инопланетянам, не делая при этом различий, кто именно из них относится к упомянутым братьям меньшим. Подобно тому, как Свифт высмеивал противостояние вокруг вопроса, с тупого или острого конца разбивать яйца, в рассказе «Звезды плоской Вселенной» анализируются различные земные фобии и возникающее из-за них непонимание между людьми.

Свифтовские мотивы можно уловить и в повести «Ловушка смысла», где космический путешественник случайно оказывается на Земле в раннем СССР и записывает свои впечатления, будто Гулливер в краю лилипутов и великанов сразу, умиляясь искренним стремлениям к познанию, творчеству и совершенствованию человеческой натуры и ужасаясь сопутствующей жестокости. Но это лишь один пласт повествования. Ведь даже в будущем, когда записки того путешественника станут почтенной классикой, на фоне открытого для всех космоса остаются актуальными — и в первую очередь для самих обитателей Земли, — вопросы, зачем и ради чего живет человек, к чему стремится его душа.

И если не найти ответ или хотя бы не осознать его значимость, может получиться как в рассказе «Распродажа звезд», где представители многочисленных народов и рас, обитающих в разных мирах, спорят и ссорятся, выясняя, кто же из них может быть назван самым лучшим во Вселенной. Все хвастаются теми своими чертами, которые считают лучшими. Но неужели так и не удастся договориться?..

Антология, продолжающая серию «Terraart», показывает, что чудеса и технологии — невозможны без тех, кто их может делать и кому они нужны. Среди писателей, чьи произведения включены в книгу, А. Александер, К. Сарсенова, А. Санти, А. Громов, А. Марков, О. Дыдыкина, О. Шатохина, М. Муноди, В. Штром, Д. Федотов, А. Васенов, Д. Соколов, А. Макаренко, Н. Стремитина. Смешивая реальное с вымыслом, авторы разбирают на составляющие главные явления и понятия нашей жизни. И, проанализировав, проводят синтез, складывают их в основу обновленного понимания мироустройства. Дом, любовь, осознание своего призвания и места в жизни... Развивая лучшие традиции гуманистической литературы, ориентируясь по вехам мировой научной фантастики, авторы произведений, вошедших в эту книгу, обращаются к глобальным вопросам, вечным ценностям и острым проблемам современности.

Кирилл Голицын