Пятая колонка

Евгений Водолазкин

Авиатор

Я обратил внимание на тираж данного издания. В наше время это очень важная информация, много рассказывающая о том, как издатели книги расценивают читательские перспективы выпускаемого сочинения. В данном случае мы имеем дело с просто-таки громадным тиражом – 15 000 экземпляров. Начальница редакции Елена Шубина уверена, что данная книга – тот самый горячий пирожок, что будет улетать с прилавков. Какие у нее основания для такой уверенности?

Сюжет романа предельно банальный – герой просыпается где-то под конец прошлого века, году в 1999 и обнаруживается у него тотальная амнезия. Прекрасно! Правильно! Именно так поступают сценаристы самых примитивных латиноамериканских сериалов, лично наталкивался как минимум на три построенных на подобном приеме. Наши сериальщики не брезгуют, и тоже сплошь и рядом отшибают память у своих персонажей.

Ну вот, все, герой ничего не помнит, теперь с ним можно работать, подсовывать жен, и других родственников, которых он будет драматически не узнавать. Можно вводить злодеев, которые станут пытаться обмануть доверчивого амнезанта. Можно будет «включать» память кусками, посредством дозированных переживаний, и других психологических встрясок.

Ничего этого нет.

Медики той клиники, где лежит герой, подсказывают ему – а ты пиши дневник, концентрируйся на вновь происходящем, может, поможет. Больной верит врачам, и берется за перо.

И вместо увлекательного, хоть и примитивного чтива, которое гарантировалось выбором сюжетного двигателя, мы получаем утомительно подробную, практически бессистемную (хоть там и разбито по дням недели), ну, никак внутри себя не организованную историю болезни.

Нечего следить.

Ничего ни из чего не вытекает.

Да, там есть детство дачное, любовь первая, но без всего этого можно было бы и обойтись.

Куски записей можно свободно переставлять, от этого общая связность повествования не пострадает. Нельзя нарушить то, чего нет в наличии.

Я все старался догадаться, что Елене Шубиной увиделось в бесформенности этого текста? Есть книги, очень внутренне цельные при ослабленной внешней конструкции. Да, вот хотя бы «Возвращение в Египет» В. Шарова. Умеют некоторые наши современники написать. Но не всякий, и не каждый.

У Водолазкина не получилось.

Поразительны в своей необязательности «приметы культур и эпох». Чтобы поставить рядом Робинзона Крузо и Варлама Шаламова, как это делает автор, мало просто этого хотеть.

А уж «Летун» Блока настолько откровенно появляется лишь для того, чтобы название «Авиатор» обрело хоть какую-то легитимность, что даже как-то неловко.