Пятая колонка

Сергей Есин

Не пишется

Начинается эта «проза» с жалобы. Сначала даже трудно поверить, что маститый писатель, где только не печатавшийся и не издававшийся, отслуживший два срока ректором Литературного института, про премии и т.п. не будем; просто вот так вываливается к безжалостному читателю (а главное качество читателя именно это – безжалостность), с отстегнутыми доспехами, отброшенным мечом, вздыхающий и неуверенный в себе.

Довольно долго речь идет об «экологии старости», о процессе варки овсяной кашки, о том что «газовую плиту надо зажигать внимательно и сосредоточенно, чтобы внезапно не полыхнуло».

«В старости хорошо бы поразбивать все зеркала, которые ничего доброго не обещают».

«Пиджак в гардеробе одинокого мужчины – нелегкая проблема. Пиджак должен что-то скрывать, а не подчеркивать, как у молодого ведущего».

И уже когда появляется мысль о том, что вот такое, даже написанное умелым пером может поднадоесть, вдруг обнаруживаешь, что речь давно идет не о старости, не о том, что не спится, и «не пишется», все как раз наоборот: очень даже хорошо, можно сказать жадно, пишется.

Единственная примета возраста – ехидная, умная, безжалостная ухмылка (а в первых главках это была «старческая собачья ухмылка»), с которой автор посматривает вокруг:

«Мне невероятно нравится это веселое и прибыльное телевизионное самообслуживание. Сами на экране говорят, сами на экране танцуют, сами поют, ездят на коньках, играют в телевизионных сериалах».

Но как только начинает казаться – старик брюзжит, он уже ускользнул, он уже сооружает сюжет сериала из своих собственных запасов. Да не один, а несколько.

Запустив эту многосоставную, довольно сложную сюжетную машину, автор притворно всплескивает руками: «Как все запутывается! Много героев – это излишки в коротком современном романе». На самом деле, чувствуется - он доволен, что вокруг все так богато, разнообразно и куча всякого интересного, пусть и не всегда приятного народа.

В общем, произошло то, что и должно было произойти.

Читатель обманут, он собирался позлорадствовать, а обнаружил себя распутывающим сюжетные коллизии сериала, который никогда не будет снят.

Писатель поступил с читателем именно так, как с тем и надо поступать, помня о его хищной природе: жалуясь, рассказывая как не пишется, заставить прочитать насыщенный, разнообразный роман про то, как сложна, увлекательна и нова жизнь.