Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Умер Леонид Иванович Бородин

24 ноября ушел из жизни главный редактор журнала "Москва" Леонид Иванович Бородин. Отпевание состоится 28 ноября 2011 года в 11.00 в храме свт. Николая в Хамовниках (ул. Льва Толстого, 2. м. «Парк культуры» (кольцевая)).

Вечная память

http://www.blagogon.ru/news/170/

http://pravkniga.ru/mnenie.html?id=2529

http://www.rusidea.org/?a=25112510

http://ruskline.ru/news_rl/2011/11/30/iskatel_pravdy/

http://echo.msk.ru/blog/tatiana_shabaeva/834148-echo/#comments

http://www.vesti.ru/doc.html?id=641725

http://www.pravoslavie.ru/guest/borodin.htm

 

Семье Л.И.Бородина,

Коллективу журнала «Москва

 

25 ноября 2011 года на 74-м году ушел из жизни Леонид Иванович Бородин, писатель, общественный деятель, публицист, главный редактор журнала "Москва" с 1992—2008, с сентября 2008 — генеральный директор.

Судьба Леонида Бородина складывалась непросто. Смолоду человек активной жизненной позиции, он в 1956 году был исключен из Иркутского университете за участие в неофициальной студенческой студии "Свободное слово".

Последовательный сторонник христианизации российской государственной жизни в политике, в экономике, в культуре, самоотверженно преданный этой идее, он отстаивал свои взгляды в брежневские застойные времена, за что получил два тюремных срока, проведя по первому из них в заключении с 1967 по 1973 годы, а по второму – за публикации произведений на Западе, отсидел с 1982 по 1987 годы. Выйти на свободу ему, приговорённому к 10 годам лагерей и 5 годам ссылки, помогла перестройка.

Среди его произведений - повесть о трагических последствиях революции и гражданской войны «Третья правда», роман о диссидентах «Расставание», повесть перестроечных лет «Женщина в море», которую критики сравнивали с лермонтовской «Таманью», историческая повесть «Царица Смуты», «Божеполье» - о трагедии жизни и смерти крупного партийного работника, наконец, автобиографическое повествование "Без выбора", за которую был награждён «Большой литературной премией России» Союза писателей России (2004).

Поиск смысла жизни, вопросы чести и долга человека и гражданина, способность ради идеи на самоотречение, умение прислушаться к внутреннему голосу души, необходимость ее постоянного развития – вот тот круг, в который вписываются его писательские раздумья, тревоги, надежды.

Патриот по убеждениям, он стал в 2002 году лауреатом Солженицынской премии «за творчество, в котором испытания российской жизни переданы с редкой нравственной чистотой и чувством трагизма, за последовательность и мужество в поисках правды».

На протяжении 11 лет Леонид Иванович Бородин был неизменным руководителем одного из мастер-классов прозы на ежегодных Всероссийских форумах молодых писателей в Липках, проводимых Фондом социально-экономических и интеллектуальным программ, настраивая своих питомцев на требовательность к себе и уважение к труду товарищей по литературному цеху. Такова была его позиция как главного редактора одного из значимых толстых журналов.

Мы со скорбью прощаемся с нашим коллегой, имя которого останется в памяти его единомышленников и друзей.

Секретариат Союза писателей Москвы

26.11.2011 г

 

Пётр Краснов

 

   Со скорбью сердечной встретили мы известие, что ушёл от нас Леонид Иванович Бородин – русский писатель во всём значении этого призвания, личность из тех, на каких белый свет стоит, не изменяющих ни слову своему, ни делу.

   Он был необыкновенный человек – в том высоком смысле, каким исполнен весь его жизненный путь, все его устремления и деяния, художнические и этические поиски. Человек долга и чести, как мало кто он понимал и чувствовал время, на наших глазах свалившееся в безвременье смуты, в расстройство и распад основополагающих устоев и ценностей, великими трудами выработанных нашим народом, в попрание самих установлений Божьих.

   Один из лидеров современного Русского сопротивления, не зависимый ни от каких поветрий, этому движению порой свойственных, он никогда не поступался своими принципами державности и социальной справедливости, всегда бескомпромиссно отстаивал их, подчас  жёстко даже и нелицеприятно, когда того требовала ситуация.

   Познавший в жизни, в «большой зоне» и в «малой» всякое, он тем не менее оставался идеалистом в лучшем, истинно интеллигентском значении этого понятия, в стремлении к идеалу, воплощением которого стало его христианское, именно православное мировосприятие и само жизнедеяние, не оставившие ему иного выбора. И название автобиографической книги – «Без выбора»  -  ясно читается как верность принятым на себя духовным обязательствам, обету служить высшим интересам народа своего, Родине.

А эти интересы и чаяния Леонид Бородин, пройдя одиннадцать с лишним лет «тюремных университетов», понимал на редкость глубоко, философски, органично сопрягая  бытие народное с бытом, традицию с новизной, историю с прогностическим заглядом в грядущее. И всегда помнил святоотческий завет «трезвения», без шор и розовых очков оценивая  трагическую реальность настоящего, пытаясь отыскать, нащупать  пути выхода из исторического тупика, в который завела страну сбродная воровская «элита», эта «жрущая и ржущая России краса»... Досуг индивидуалки Екатеринбурга Дешевые простиутки

   Журнал, руководство которым было передано ему по праву судьбы, стал его оружием обороны, противостояния творящемуся беспределу корысти, произволу враждебных России сил. И всё литературное творчество его, сразу высоко оценённое настоящими читателями, было поиском той «третьей правды», на которой обустроилась бы и совершенствовалась в развитии народная и государственная жизнь, сама русская миссия в мире.

   Мне посчастливилось быть его, смею сказать, другом, он много раз приезжал к нам в Оренбург,  ко мне в деревеньку Рычковку на берегу Урала: рыбачили, бродили по степи и пойме, говорили обо всём, кажется, даже спорили порой – хотя не мне, может, тягаться было с его огромной эрудицией, утонченным знанием самых подчас глубоких «недр человека», исторических и философских подтекстов социальных,  политических  ли явлений, событий. Он был, в житейских понятиях, строгим человеком, но прежде всего к себе, к тому, что и как несёт он , отдаёт людям, а потом уж переносил эту требовательность на других, близких ему, имел право на это. Все знали его немногословную верность друзьям, редкую ныне порядочность и участие в судьбах далёких, порой незнакомых ему людей, бьющихся за ту же правду, чуткость и понимание человеческих слабостей. И непрощение своих, тут был он ещё более суров. Строгость в мыслях и делах, как задача самому себе.

   Нелегка, трагична утрата, и ничего не может нам восполнить  её – кроме сознания  того, что он продолжает оставаться с нами, в нас всем своим творчеством жизни – которая, он знал, бессмертна.

 1