Под крышей дома своего. Научно-­фантастический памфлет

Алекс Громов — историк, радиоведущий, обозреватель Mail.ru, «Москвы-инфо», «Книжного обозрения», «Новостей литературы». Автор книг «Жуков: Взлеты, падения и неизвестные страницы жизни великого маршала», «Сталин и Берия», «Правда о штрафбатах и заградотрядах во Второй мировой».
Дипломант Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский».

1

Занятия в клубе «За будущее!» были в самом разгаре. Всякий желающий — а не желающих давно уже не осталось — мог здесь научиться защищать себя, эффективно орудуя и куском арматуры, и домашней утварью поувесистее. Или даже топором, сварганенным в кустарной мастерской по образцу старинных боевых секир.

При входе в зал красовалась большая витрина, в ней можно было узреть помятую сковородку, детские санки-ледянки с разрубленным краем, а также другие, явно грозные или на первый взгляд безобидные куски железа, прошедшие множество битв, и портреты героев с кратким описанием их свершений.

Среди тех, кто здесь тренировался, были не только мужчины и юноши, но и женщины, и девочки, и едва вышедшие из младенчества детишки. Сейчас шло занятие у группы подростков, яростно махавших топорами и подобиями алебард.

— Ромка, второй рукой держи под лезвием, а то без пальцев останешься! — крикнул тренер. — Сам пропадешь и подведешь всех! Там шутить не будут!

— Пусть только сунутся! — крикнул кто-то. — Мы им покажем!

— Эх, парни, молоды вы еще... — заметил умудренный опытом наставник. — Ну-ка, не прохлаждаться! Ромка, выходи в круг. И ты давай сюда, а то обленился!

Вокруг захохотали. «Обленившийся» парень нехотя вышел вперед и остановился.

— Ромка, нападай!

Тот радостно ринулся в атаку, даже не задумываясь, что противник явно шире в плечах и на вид сильнее.

— Тим, не спи!

— Ромка! Мочи его!

— Жми!

— Бей!

Могли бы и не подгонять. Ромка старался вовсю. Его противник старался не выглядеть очень уж позорно, но все равно спарринг больше смахивал на избиение.

— Тим, шевелись! — орал тренер. — Он тебя уже трижды убил!

Бедный Тим не успевал за гибким и проворным противником. Будь это настоящий бой, он давно упал бы бездыханным. И никакие доспехи его бы не спасли. Небольшой круглый щит он держал перед лицом, вяло покачивая им в ответ на выпады соперника.

— Да что ж ты, как прикрылся локтем, так и ходишь? — крикнул тренер. — Двигайся, защищайся!

В довершение всего тот споткнулся и грохнулся под ноги зрителям. Вокруг засмеялись. Ромка отскочил, как бы небрежно, но картинно оперся о топор и ждал, когда соперник поднимется. Если поднимется. Но у него, похоже, тоже имелось самолюбие. Он встал, яростно тряхнул левой рукой, поудобнее перехватывая щит, и бросился вперед.

От ударов в закрытом зале стоял неимоверный грохот. Но после злополучного падения все закончилось быстро. Через минуту Ромка блокировал Тима возле стены так, что тот уже ничего не мог поделать. Зрители восторженно завопили:

— Молодец! А теперь покажи ему, как надо!

— А вот так, — радостно продемонстрировал Ромка. — Присел, пригнулся в сторону, — в сторону, а не вперед, иначе прямо-таки на плаху голову положишь! — щитом топор отвел, плашмя, чтобы не прорубили, и плавно ушел вправо... — Он дважды, легко и изящно продемонстрировал описанный прием.

И огляделся, словно только теперь заметил присутствие восхищенных ровесников и толпившихся в дверях девчонок из следующей группы.

— Смотри не очень-то зазнавайся! — немедленно одернул его наставник. — Вон Катерина кухонным молотком так орудует, что любому из вас фору даст.

— Ну так бабы с девками, они привычные всякой утварью воевать, скалками да черпаками, — проворчал папаша, только что приведший в зал мальчика лет пяти, и обратился к старшему тренеру: — Вот, сын подрос, пусть учится.

— Он оружие-то сможет удержать?

— Да я его с трех лет приучал, должен справиться. Зато в будущем, когда подрастет, хоть свой угол будет.

— Это верно. Мы тут как раз и готовим к настоящему будущему.

— Интересно, красный или синий угол? — хихикнул, проходя мимо, Марик, закадычный приятель Ромки.

— А ты хоть знаешь, что это значит? — окликнул его тренер.

— Нет, — смутился Марик, — в старом фильме про бойцов так говорили.

— Это в прошлом, парень, было, а сейчас самый главный угол — свой. Запомнил?

2

— ...Первому соединению поручаются пятый и шестой кварталы, а третье — любой ценой должно удержать седьмой и восьмой.

— А если будет контратака со стороны реки?

— Тогда мы снимем силы вот отсюда. И введем в действие план W. Что нового у вас?

— Разведка докладывает, что отмечена подозрительная активность на границе восьмого и десятого кварталов. Под видом проведения дорожных работ противник концентрирует там технику и интенсивно окапывается.

— Да, — проговорил военачальник, — очень неприятные данные. Что же будем делать?

— Мои бойцы горят желанием идти вперед!

— Это хорошо, но лишнего героизма нам не надо. Главное — точный расчет, правильная оценка наших сил и сил противника. На одном героизме тщательно обороняемыми кварталами не овладеешь. Для этого, повторяю, необходим точный расчет. Что вы предлагаете?

— Приготовить фуры для экстренного перекрытия переулков и четыре газели для использования их в качестве передвижных укреплений. Скрытно подвести штурмовые группы и, быстро отбив ожидаемую атаку, идти вперед.

— Фуры загрузить строительным мусором, чтоб были потяжелее. Снабдить щитками для защиты от зажигательных средств. Просчитайте необходимое количество бойцов и доложите мне через два часа.

— Вас понял. Разрешите идти?

— Идите. И помните: никакой самодеятельности, действуйте строго по плану. А что у вас?

— Штурм двенадцатого квартала потребует значительных сил и приведет к большим жертвам. Территория окружена укреплениями...

— Эй, ты что, отказываешься выполнять приказ? — зашумели вокруг. — Все жертвовать собой готовы, а ты струсил?

— Я докладываю о том, что возможны большие потери, — упрямо повторил говоривший. — Ведь надо взять квартал, а не положить под его стенами всех наших людей.

В этот момент вбежал еще один боец и взволнованно прокричал:

— Дозором восьмого квартала обнаружено перемещение к границе двух отрядов противника! Они усилены лучниками! Что нам делать?

— Нести службу! — резко ответил командующий. — Покончить с паникой для начала. У нас еще есть время для переброски сил. Командира лучников ко мне!

Прогремели быстрые шаги.

— А, приветствую. Сколько твоих орлов можем переместить на границу восьмого и десятого?

Ромка тихо вышел из комнаты Совета, аккуратно притворив дверь. Отец считал, что ему пора учиться руководить бойцами, и Ромка готов был исполнять свой долг. Но сегодня у него было еще одно важное дело.

Но через несколько шагов он столкнулся с закадычным приятелем Мариком.

— Что там говорят? — спросил тот с жадным любопытством, кивая на дверь Совета.

Ромка только плечами пожал. Он с детства был приучен не болтать лишнего.

— А ты видел, как с той стороны дорогу раскопали?

— Слышал об этом.

— Пойдем посмотрим.

— Позже.

— А почему не сейчас?

— Я тороплюсь.

— Куда это ты собрался?

— Ну свидание у меня — неужели не понятно?

— Нашел время! Ром, ну вот правда, не время для девчонок, — принялся убеждать друга Марик. — И вообще, откуда она?

— Из десятого, — нехотя ответил тот.

— Ты в своем уме? Там враги!

— Я должен ее видеть!

3

В ночи звенело железо, свистели стрелы, звучали яростные крики. Окна Совета были задернуты светозащитными шторами. Военачальник склонился над картой города, подсвечивая ее маленьким фонариком. Вбежал вестовой, доложил:

— Атака противника со стороны десятого квартала! Три штурмовые группы выдвинулись под прикрытием лучников, дислоцированных на верхних этажах Старой Башни.

Отец Ромки досадливо поморщился. Старая Башня господствовала над несколькими кварталами сразу, и взятие ее было одной из первоочередных задач. Но пока перейти в контратаку не удавалось, наоборот — противник усиливал натиск.

— Что предприняли вы?

— Согласно ранее данным вами указаниям наш командир распорядился двум отрядам, занимавшим оборону на северо-западном и северном направлениях, быть в готовности к быстрой перегруппировке и вступлению в бой.

— Позаботьтесь о связи и контролируйте время. Подготовить к немедленному выступлению резервный штурмовой отряд. Так, а у вас что?

— С занимаемого рубежа наблюдаем бой, идущий в третьем квартале. Отряд топора дерется со штурмовиками. В ход уже пошли зажигательные средства. Если третий квартал будет захвачен, ситуация станет угрожающей и для нас. Может быть, воспользоваться ситуацией и атаковать самим, пока внимание противника приковано к другой стороне?

— Брать третий мы в этот раз не планировали, но... Таймер!

— Здесь!

— Рассчитайте наши шансы быстро взять третий квартал.

Но главной целью оставалась Старая Башня, облицованный светлым отделочным кирпичом небоскреб первой половины ХХ века. Высокий первый этаж, чугунная ограда с пиками, мощные двери — все помогало обороняющимся там превратить дом в неприступную крепость.

На этот раз была предпринята попытка захватить соседнюю одноподъездную многоэтажку и перебросить оттуда в какое-нибудь окно Старой Башни мост, составленный из штурмовых лестниц. Отряд легко прорвался в подъезд, но попал в засаду. Пол оказался щедро полит маслом, так что удержаться на ногах было невозможно. На потерявших равновесие обрушились украшавшие вестибюль занавеси и гобелены, в которых, как оказалось, скрывались металлические сетки. Так и полегли практически все бойцы...

Ромка сражался в первом отряде боевого топора, который штурмовал подъезд одного из домов пятого квартала. Внезапно поступил приказ перегруппироваться и перенести основной натиск в соседний квартал, где при попытке взять вход в боковой флигель Старой Башни второй отряд топора был остановлен женским стрелковым подразделением, засыпавшим его стрелами из луков. Между тем штурмовая команда с помощью лестниц прокладывала путь на третий этаж. Но была вынуждена отступить, когда сверху посыпались горшки с кактусами, обрызганными вдобавок каким-то жгучим веществом.

На двенадцатом этаже маленькая девочка испуганно прислушивалась к реву и грохоту на улице.

— Бабушка, где папа с мамой?

— Ушли на защиту.

— В сказку?

— Ну, не совсем... Хотя, когда я была такой, как ты, о подобном только в страшных сказках можно было прочитать.

— Папа и мама скоро вернутся?

— Надеюсь. Только бы враги до нас не добрались. В прошлом году их во дворе остановили, а сейчас вот уже в подъезд ломятся.

— Бабушка, расскажи сказку!..

— До сказок ли теперь!

— Ну, пожалуйста!

— Ладно, слушай. Жил-был царь, но в стране, которой он правил, домов людям не хватало. Жили в тесноте и обиде, ссорились. И однажды царь послал несколько отрядов в разные стороны света на поиски лучшей доли. И одному из отрядов повезло — они обнаружили большой город, покинутый жителями, но с целыми и невредимыми большими домами...

Бабушка умолкла, прислушиваясь к происходящему на улице.

Ромка отчаянно рвался вперед, но лучница из окна второго этажа послала в него стрелу, пробившую самодельный доспех. Он зашатался, еще пытаясь по привычке наносить удары и не понимая, почему привычный топор стал вдруг таким неподъемным, а потом и вовсе выскользнул из ладони. Неподалеку ухнула бутылка с зажигательной смесью, вспышка озарила лучницу в окне.

— Юлька... — простонал он и, протянув к ней руки, умолк навсегда.

— Ром...

Брошенный кем-то из атакующих томагавк вонзился лучнице в горло.

— Да будьте вы все прокляты! — закричал, остановившись над телом друга, Марик. — Все! Слышите? Все! Прокляты!

4

На монументальном здании мэрии распахнулось чердачное окошко, и оттуда громко закукарекал механический петух. Одновременно лязгнули ворота депо, и оттуда по трамвайным рельсам грозными громадами поползли два бронепоезда. Прожектора на локомотивах цепко обшаривали улицы. Шум битвы стих. Только в следующем по ходу движения бронепоезда квартале еще звенела сталь.

— Увлеклись, — невозмутимо констатировал человек у пулемета и нажал гашетку.

Очереди звучали над затихшим городом еще несколько раз, пока не наступили полная тишина и пустота на улицах. Вскоре стихли крики и шум сражений в домах.

В День жилищного улучшения любой гражданин получает возможность улучшить свои жилищные условия. Все происходит просто: в этот день полицейские запираются в участках, войска — в казармах, выходя только на охрану официальных учреждений, а также торговых центров, заблаговременно эту услугу оплативших, а граждане, основательно вооружившись, улучшают свои жилищные условия... Или стремятся не допустить их решительного ухудшения. На это время в городах отключаются водопровод, газоснабжение, электричество, чтобы не увеличивать число напрасных жертв среди мирного населения. Но ровно в полночь следующего дня, 24 часа спустя, снова загораются фонари и на улицы выходят многочисленные патрули. По трамвайным линиям проходят бронепоезда. Всякого, кто после урочного часа будет застигнут при попытке захватить чужое жилище или даже завершить начатый ранее штурм, расстреливают на месте за нарушение правопорядка и мародерство.

По традиции, в парадном зале мэрии к утру был развернут пресс-центр, и довольный представитель департамента статистики оглашал итоги:

— По предварительным данным, в этот раз 523 семьи улучшили свои жилищные условия. При этом погибли 8 с половиной тысяч человек. Надо отметить, что в этом году наблюдается снижение числа жертв среди детей и стариков, и это не может не радовать — растет уровень нашей культуры.

Говоривший традиционно отметил и другой благоприятный эффект введения этого праздника. С тех пор как был установлен День улучшения, возродился древний обычай кланово-народного единства. Кому еще доверять, если не своим? Поначалу кланы стремились захватить целый подъезд или дом. Потом началась череда обменов с целью расширения кланового плацдарма. И новых захватов в очередной День улучшения. Так образовывались клановые дома и кварталы. Кланы заключали оборонительные и наступательные союзы, которые подтверждались нотариально заверенными договорами.

— К сожалению, нынешний День улучшения был омрачен недостойным эпизодом. Один из наших сограждан воспользовался перфоратором, работающим от дизель-генератора, уничтожив с помощью бытового электроинструмента всю первую шеренгу штурмового отряда... Следует особо отметить, что с будущего года будут запрещены к применению в День улучшения также и строительные пистолеты.

— А что с ним стало, с тем, который с перфоратором? — спросил журналист. — Неужели отбился?

— От порядка не отобьешься. Расстреляли. Согласно городскому кодексу благоустройства.

С введением Дня улучшения окончательно наступило полное равноправие между мужчинами и женщинами — каждый имеет право как отнять чужую территорию, так и всеми средствами оборонять свою. В гос­ти даже давних знакомых не из клана звать перестали, дабы сохранить в тайне систему обороны. Браки с представителями враждебного клана или просто посторонними предотвращались всеми способами, позаимствованными из тех же суровых времен, что и осадные машины, кольчуги, топоры...

Балкон легендарной Джульетты давно был обшит бронелистами: его не раз штурмовали, ибо обладание культовым жилищем было вопросом престижа. На стенах подобных жилищ красовались мемориальные доски с барельефами героев и героинь, отстоявших, погибших или, в крайнем случае, проживавших в данном месте. Но пока нынешним обитателям знаменитого веронского палаццо удавалось уже четвертый сезон сохранять жилплощадь за собой.

— Понятно, что при освоении жилплощадей без трагедий, в основном одиночных, не обойтись, — продолжал свою речь чиновник. — Кое-кто уже сравнил гибель молодого человека и девушки в минувший День улучшения с классической историей Ромео и Джульетты. Но хотелось бы спросить Ромео и Джульетту, если бы была такая возможность: а где, точнее, на какой территории они планировали выращивать своих детей, свое потомство?..

Глава клана десятого квартала сидел в зале мэрии рядом с отцом Ромки, и оба пили предоставленную официальным спонсором грядущего Дня равенства и братства газированную минеральную воду, повышающую иммунитет и улучшающую пищеварение. До этого победителям предстояло не только осмотреть захваченные апартаменты, но и оплатить похороны проигравших. В городском бюджете такие расходы предусмот­рены не были.

5

Когда стало ясно: двунадесять языков с четырех сторон света перемешались и размножились до такой степени, что при самых благоприятных прогнозах жилья всем не хватит даже по минимальным социальным нормам площади на человека, разработанным еще в середине сурового ХХ века, — историки позаботились о поиске реальных прецедентов Дня улучшения.

Социологи быстро составили теоретическое обоснование происходящего, опираясь на давние законы о праве человека защищать свое жилище любыми доступными средствами. А право на захват было объявлено, во-первых, усовершенствованием, отвечающим велениям времени, а во-вторых — опять-таки продолжением древних традиций, которые положено знать даже школьникам.

— Итак, дети, первые захваты жилищ начались еще в древности, когда целые племена отправлялись из своих степных шатров прочь в поисках уютных новостроек. Двигаться они могли в самых разных направлениях. С востока на запад шли так называемые гунны-лимитчики, и наоборот, с запада на восток — нуждающиеся в улучшении жилищных условий македонцы под командованием царя Александра. Так было всегда! Сначала здесь жили римские граждане, потом пришли готы, затем их разбили византийцы... Кто был дальше?

— Лангобарды!

— А после лангобардов?

— Франки, господин учитель! Карл Великий победил последнего короля лангобардов Дезидерия и захватил Верону, после чего раздал городские квартиры своим сподвижникам. Потом начались бои за рынки...

В День улучшения запрещено применение артиллерии и иных видов тяжелого вооружения — поскольку задачей является захват, а не разрушение, — а также ручного огнестрельного оружия. Не дозволяется использовать в качестве консьержей боевых киборгов или иные военно-разумные машины.

После Дня улучшения в городах проходят совместные похороны всех погибших. Потом начинается время коммунальщиков. Затем наступает важнейший праздник — День равенства и братства, когда все жители собираются на лавочках во дворах, чтобы пообщаться, а потом вместе благоустраивают территорию. В этот день даже можно зайти в гости — если не в чужой дом, то хотя бы во двор — и не быть немедленно выброшенным за периметр, как это случается иной раз в некоторых экстремистских районах. Впрочем, во все иные дни, кроме одного, в обществе также царят взаимопонимание и доброжелательность. А если кто-то вдруг пытается открыто выказывать неприязнь к представителю другого клана, то признается асоциальным элементом.

Дороже всего стали цениться верхние этажи в многоэтажных домах, поскольку весьма сложно было добраться туда при отключенных лифтах, по лестнице, где каждый марш перегорожен и на каждом этаже блокпост. Квартиры на первых этажах и в подвалах упали в цене почти до нуля из-за своей низкой оборонопригодности. Стальные двери, ставни... да никто туда особо и не рвется, но могут поджечь или подпустить ядовитого газа просто из вредности.

Ко всякому описанию квартиры в объявлениях о продаже теперь прилагается указание на наличие системы защиты — как квартиры, так и подъезда и квартала. В лофтах обычно селятся семьи потомственных лучников. А перевод офисной площади в разряд жилой утверждается на всеобщем референдуме.

Неожиданно обрели высокую ценность спальные районы и предместья мегаполисов, вернее, те из них, которые застраивались по плану, согласно которому каждый квартал был обособленным микрогородом, а добраться туда как из прилегающих областей, так и из центра города можно было лишь по одной-двум магистралям. Вокруг таких кварталов быстро вырастали стены и ограды. Поскольку в День улучшения общественный транспорт не функционировал, а добропорядочные горожане были заняты либо обороной, либо захватом жилплощади, всякую появившуюся на подступах машину или иное транспортное средство немедленно забрасывали зажигательными средствами.

А вот в сельской местности День улучшения не привился, кроме некоторых особо престижных и обустроенных территорий. За их пределами желающих сражаться за дом или ферму и каждый год отстраивать все заново не было.

Нельзя, конечно, отрицать, что кому-то из земных жителей обещали места в так называемых хрущевках на Марсе, а некоторым — пентхаусы на Венере. Обсуждался и такой вариант, как огромные корабли-общежития, выведенные на околоземную орбиту. Но после того как обитатели пробной орбитальной общаги взбунтовались и попытались захватить корабль, который в результате неумелых действий астронавтов-любителей упал в океан, идея космического жилья была отвергнута. Негласно эксперимент считался все равно удачным, поскольку рухнувшая космическая мегабаржа подняла изрядную волну-цунами, решив тем самым проблему перенаселения на ближайшем побережье.

Вы говорите, что человечество должно было сразу устремиться в дальний космос, осваивать новые планеты, new Земли? Но позвольте — если эту орду, кипящую страстями, посадить на космические корабли и отправить в звездные дали, то во что превратится Вселенная? И можно ли будет через пару поколений спокойно, без сопровождения батальона боевых дроидов и огневой поддержки с орбиты, ступить на одну из таких колонизированных планет?

Может быть, стоит навести порядок и на Земле — лучшим достанется лучшее? А то как будет выглядеть Земля в глазах космического сообщества, если в ее традиционном эпосе Геракл-младенец душит иную форму жизни, проползающую мимо его колыбели?

Что там сегодня в новостях? «Завтра на обитаемой планете системы тау Кита во имя исполнения заветов наших предков состоится День жилищного улучшения...»

6

«...Сколь ужасны были обычаи прошлого!» — подумал Тим, полноправный житель Земли, окончив чтение старинного дневника, найденного среди ветхих книг. Потрепанные, заплесневевшие издания — «Ромео и Джульетта», «Тихий Дон», «Сказка о царе Салтане» — он сразу отправил в мусоропровод. А теперь за ними последовал и дневник.

«Как хорошо, что мы живем в совершенно иных условиях! Воистину — светлое настоящее... Люди могут выключать себя, много места им не надо, они проводят время в особом шкафу, а питаются пищевыми кубиками. Наконец-то отменены все жилищные ограничения, можно заводить сколько угодно детей. При правильном и своевременном выключении родных и близких одной комнаты хватает на любую семью».

Услышав за дверью голоса вернувшихся родственников, он поспешно, чтобы не мешать, шагнул в сохранительный шкаф и нажал на свой выключатель. Типичная семья состояла из двадцати человек, а в комнате с необходимым комфортом могли одновременно разместиться не более чем трое включенных.

Небо над третьим средиземноморским сектором планеты Земля было, как и положено, безоблачное. «Под нашей крышей всем своим хватит места...»

Комментарии 1 - 0 из 0