Полководческое искусство генерала Н.Н. Юденича

Константин Александрович Залесский — российский историк, журналист — родился в 1965 году в Москве. Окончил факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. С 2013 года — научный сотрудник РИСИ.
Автор серии статей в «Губернских ведомостях» и «Парламентской газете» по вопросам государственного устройства, самоуправления и истории государственных учреждений Российской империи, а также биографических справочников.

Николай Николаевич Юденич был одним из наиболее успешных, если не самым успешным военачальником русской армии в годы Первой мировой войны. При этом он один из немногих генералов не только русской, но и вообще всех воюющих армий, кто благодаря своим талантам может именоваться полководцем. Об этом говорят не только и не столько его успехи, хотя конечно же они чрезвычайно важны. Выдающийся талант Юденича проявился в принятых им, часто при сильном противодействии его начальства, тактических и стратегических решениях, которые можно назвать смелыми и оригинальными.

В то же время очень тяжело сравнивать Юденича и его действия с другими генералами русской армии периода Великой войны. Это связано с тем, что Кавказский ТВД[1], где довелось воевать Юденичу, имел целый ряд особенностей и отличий от так называемого Восточного ТВД (то есть русско­германо­австрийского фронта). Прежде всего, это заключалось в том, что Кавказский фронт был значительно менее протяженный и, что еще важнее, значительно менее насыщенный войсками, что давало Юденичу возможность вести частично маневренную войну и не тратить огромные силы на то, чтобы поддерживать сплошной фронт. Поэтому особенности военного искусства генерала Юденича сильно разнятся с теми, что имели место, например, у успешных генералов Восточного фронта — П.А. Плеве, П.А. Лечицкого, В.В. Сахарова, Д.Г. Щербачева, А.А. Брусилова и др.

 

Идеальная карьера

Юденич родился в Москве 18 июля 1862 года и происходил из потомственных дворян Минской губернии, однако род его не был ни древним, ни знатным. Можно сказать, что его карьера была идеальной подготовкой к руководству войсками на Кавказском фронте. На это работало все: и его подготовка, и прохождение службы, и занимаемые должности. Если бы еще он происходил из семьи потомственных военных, то вообще можно было бы говорить о совершенно безупречной карьере. И хотя отец будущего генерала Николай Иванович Юденич (7 апреля 1836 — 2 июня 1892) носил на момент его рождения звание инженер­поручика, он был не военным, а геодезистом — преподавателем геодезии в Сиротском доме[2]. Он окончил в 1856 году прапорщиком Константиновский межевой институт в Москве, а в 1868 году все чины Межевого ведомства были переведены на статскую службу, и Н.И. Юденич стал коллежским асессором. С 1886 года он был директором Курского, а в 1889–1891 годах — Тифлисского землемерных училищ, после чего, в 1891 году, занял пост инспектора Константиновского межевого института с присвоением чина действительного статского советника. Матерью будущего генерала была Агния Николаевна Даль[3].

После окончания Николаем Московской гимназии «с успехами» сначала на семейном совете было решено, что сын пойдет по стопам отца, и Николай был направлен на учебу в Константиновский межевой институт. Однако вскоре он выбрал военную карьеру и 6 августа 1879 года поступил в находившееся в Москве 3­е Александровское военное училище. Юденич прекрасно сдал экзамены, получив высокий балл, и 8 августа 1881 года  был выпущен по 1­му разряду[4] из портупей­юнкеров подпоручиком по армейской пехоте с прикомандированием к дислоцированному в Варшаве лейб­гвардии Литовскому полку, вскоре он был уже официально переведен в полк и переименован в прапорщики гвардии со старшинством с того же дня*.

17 августа 1884 года Юденич командируется для сдачи достаточно тяжелых вступительных экзаменов в Николаевскую академию Генерального штаба, а уже 30 августа был произведен в подпоручики гвардии. Экзамены были успешно сданы, и 1 октября 1884 года он был зачислен в академию. Во время учебы Юденич проявил себя прекрасным специалистом и показал высокий уровень знаний. Он окончил два основных и дополнительный класс по 1­му разряду и по выпуску, 7 апреля 1887 года, был произведен в штабс­капитаны гвардии (еще во время учебы он был за отличие 30 августа 1885 года произведен в поручики).

Юденич был направлен на стажировку в Варшавский военный округ, где был назначен в Люблин, в штаб 14­го армейского корпуса. Там он 26 ноября 1887 года занял пост старшего адъютанта, а 9 апреля 1891 года переведен на должность обер­офицера для поручений при штабе корпуса. Параллельно со штабной службой Юденич, как это и было положено в русской армии, должен был пройти стажировку в качестве командира роты — без этого дальнейшее продвижение по службе, за редким исключением, было практически невозможно. Поэтому со 2 ноября 1889 года по 12 ноября 1890 года он отбывал цензовое командование ротой в лейб­гвардии Литовском полку**. 22 мая 1889 года Юденич получил свой первый орден — Св. Станислава 3­й степени.

27 января 1892 года Юденич назначен старшим адъютантом штаба Туркестанского военного округа и отбыл в Ташкент — главный город Сырдарьинской области и Туркестанского генерал­губернаторства, вскоре — 5 апреля 1892 года — он был произведен в подполковники, 30 августа 1893 года был награжден орденом Св. Анны 3­й степени, а 9 июня 1895 года — Св. Станислава 2­й степени. В 1894 году он принял участие в Памирской экспедиции против мятежных афганских племен, где занимал посты начальника штаба и командира отдельного отряда. 24 марта 1896 года за отличия по службе был произведен в полковники. Следующей ступенью на карьерной лестнице Юденича стала 6 декабря 1896 года должность штаб­офицера при управлении Туркестанской (с 20 сентября 1900 года — 1­й Туркестанской) стрелковой бригады[5]. Одновременно, с 28 мая по 6 октября 1900 года, Юденич отбывал цензовое командование батальоном в 12­м гренадерском Астраханском полку. Таким образом, несмотря на то что основная служба будущего генерала была связана со штабами, он получил представление и о строевой службе на командных постах разных уровней — в данном случае ротного и батальонного командира. Это был стандартный, хотя и не всегда реализуемый, подход к системе подготовки офицеров Генштаба в русской армии, которая предполагала, что офицер Генштаба должен иметь полное представление о строевой службе и об особенностях действия командира, желательно в боевой обстановке. В идеале — на всех командных уровнях, хотя это не всегда удавалось; например, забегая вперед, отметим, что Юденич, до того как он возглавил руководство армией, имел опыт командования лишь ротой, батальоном и полком, пропустив тем самым дивизионный и корпусной уровни. Это было серьезным недостатком, и Юденич смог преодолеть это упущение лишь благодаря своим полководческим талантам.

16 июля 1902 года полковник Юденич вновь вернулся в Царство Польское, на этот раз командиром дислоцированного в Сувалках 18­го стрелкового полка 5­й стрелковой бригады. 8 августа 1904 года он был награжден орденом Св. Владимира 4­й степени.

 

Русско­японская война

В Русско­японской войне в 1904–1905 годов приняла участие отнюдь не вся русская армия, хотя многие офицеры, даже если их части и были отправлены на Дальний Восток, командировались на фронт для получения боевого опыта. Полк Юденича вместе с бригадой, которой командовал генерал­майор А.Е. Чурин, был отправлен из Польши через всю Россию на Дальний Восток в ноябре 1905 года. При этом Юденич несколько ранее получил ряд предложений о новом месте службы — в том числе в штабе Туркестанского военного округа, но отказался, поскольку стремился принять участие в военных действиях. С декабря 1905 года Юденич сражался против японцев, приобретя столь необходимый ему опыт ведения войны «нового типа», столь не похожей на войны XIX века.

Кроме того, по прибытии на Дальний Восток он получил возможность руководства и более крупными воинскими соединениями: Чурин неудачно упал с лошади, и, пока он лечился, Юденич временно командовал всей бригадой. Талантливый офицер, Юденич сумел быстро понять суть современных военных действий, необходимость проведения вылазок и решительных маневров в условиях позиционной войны, в которой задействованы крупные силы войск. Можно сказать, что Юденичу повезло и он принял участие в войне на строевой должности. Он не попал в какой­либо штаб и не прошел «куропаткинскую» школу, которой были свойственны, возможно, несколько чрезмерная осторожность и выжидательная тактика накопления сил. Нельзя сказать, что данная тактика была столь уж порочной, но, например, для будущего Кавказского ТВД она категорически не подходила...

Юденич отличился в сражении под Сандепу 12–16 января 1905 года, во время которого, 13 января, лично возглавил атаку на японцев, едва не добравшись под собственно Сандепу (он был в тот момент отозван командованием); в бою 4 февраля он был ранен в левую руку, но остался в строю. Во время Мукденского сражения 20–21 февраля Юденич в какой­то момент сражения оказался в полуокружении в районе вокзала, возглавил ночную штыковую атаку своего полка, прорвал кольцо окружения и сумел удержать обороняемый им редут. Во время новой штыковой атаки он получил ранение в шею. За проявленные на поле боя отличия Юденич был награжден золотым оружием с надписью «За храбрость» (Высочайший приказ 26 февраля 1906 года), а также орденами Св. Владимира 3­й степени с мечами (25 сентября 1905 года) и Св. Станислава 1­й степени с мечами (11 февраля 1906 года). Еще до окончания войны, когда военные действия уже фактически завершились, 19 июня 1905 года, 5­я стрелковая бригада была развернута в дивизию, а произведенный в тот же день в генерал­майоры Юденич принял командование ее 2­й бригадой. Позже, с 21 ноября 1905 года, он временно командовал 2­й стрелковой дивизией (с 23 марта 1906 года свернутой обратно в бригаду).

10 февраля 1907 года он был переведен в Кавказский военный округ окружным генерал­квартирмейстером. На Кавказе Юденич пробыл почти 7 лет — до самого начала Первой мировой войны (за исключением трехмесячного перерыва, с 6 декабря 1912 года по 25 февраля 1913 года, когда он возглавлял штаб Казанского военного округа), причем последние почти полтора года — с 25 февраля 1913 года — в должности начальника штаба. Он не только получил, но и в полной мере эффективно использовал представившуюся ему хорошую возможность изучить театр военных действий, где позже ему довелось сражаться. Надо иметь в виду, что штаб Кавказского военного округа был ведущим органом оперативного планирования военных действий на Кавказе на случай начала войны. Таким образом, Юденич семь лет не только изучал ТВД, но и готовил войска к возможной войне и руководил разработкой планов военных операций. Мало того, он сумел добиться создания в апреле 1914 года в составе управления генерал­квартирмейстера его штаба не предусмотренного ранее штатами штабов военных округов оперативного отделения. Это позволило Юденичу активизировать оперативное планирование почти за полгода до начала военных действий на Кавказе. В эти годы Юденич воспитал целую плеяду молодых офицеров Генштаба, которые в годы Великой войны сыграли значительную роль в организации военных действий на Кавказе, а позже получили известность уже в качестве генералов во время Гражданской войны: Е.В. Масловский, Д.П. Драценко, П.Н. Шатилов, Б.А. Штейфон.

6 декабря 1912 года он получил последнее предвоенное звание — генерал­лейтенанта. До начала войны он также получил ордена Св. Анны 1­й степени (6 декабря 1909 года) и Св. Владимира 2­й степени (9 июля 1913 года).

 

Особенности и оценка Кавказского ТВД

Кавказскому фронту Первой мировой войны как в отечественной, так и в зарубежной (за исключением, естественно, турецкой) историографии традиционно уделяется значительно меньше внимания, чем военным операциям и сражениям на Западном, Восточном и даже Ближневосточном фронтах. Для русской армии этот фронт, изначально являвшийся вспомогательным, всегда получал меньше подкреплений и военных материалов, оставаясь на периферии военного планирования. Но этот фронт стал местом выдающихся побед русской армии.

После начала войны, как несколько патетически писал А.А. Керсновский: «И когда все внимание России было устремлено на поля Галиции и Польши и когда казалось, что судьбы нашего Отечества решаются на берегах Немана, Вислы и Сана, небольшая горсть русских воинов готовилась к встрече векового врага на далекой закавказской окраине»[6].

Это сочетание — постоянная нехватка сил и средств и выдающиеся победы — советская историография упорно объясняла слабостью Османской империи в целом и низким качеством противостоявших русской армии турецких войск в частности. Так, в наиболее серьезной советской обзорной работе по Первой мировой войне сообщалось: «В экономическом и политическом отношении Турция, опутанная кабальными иностранными займами, находилась в полуколониальной зависимости от иностранных государств»[7]. и далее: «...турецкая армия... была в состоянии почти полного развала. Армии не хватало самого необходимого — вооружения, боеприпасов, одежды, сапог»[8]. Признать же, что творцами победы является Русская императорская армия в целом и русские генералы — прежде всего Николай Юденич — в частности было категорически невозможно. Тем более учитывая его активное участие в Белом движении.

Так был создан историографический миф о слабости турецкой армии. Хотя, конечно, ее нельзя приравнять по боевым качествам к армии германской, турецкая армия все же не была тем сборищем оборванцев под началом бездарных и коррумпированных офицеров, какой часто ее представляют. В 1915 году ей удалось нанести серьезное поражение британским и французским войскам, сбросив сильный англо­французский Экспедиционный корпус в море с Галлиполи, а затем взяв в плен высадившийся в Месопотамии Британский экспедиционный корпус. Например, в той же англосаксонской историографии о слабости турецкой армии речь идет лишь в контексте Кавказского фронта, но ни в коем случае не в отношении Персидского, Месопотамского или Палестинского ТВД. И это притом, что само турецкое командование оценивало свои войска на Кавказе как наиболее боеспособные.

После этого англичане вели боевые операции против турок лишь после того, как добивались превосходства в силах в несколько раз. Для финального наступления на Сирийско­Палестинском фронте в 1918 году Эдмунд Алленби обеспечил себе абсолютное численное — то есть без учета «качества войск» — превосходство. И при этом он и ныне считается в Великобритании одним из лучших полководцев Первой мировой войны.

Так хорошо зарекомендовали себя турецкие войска и во время военных действий на других, «европейских» фронтах. Так, 6­й турецкий корпус успешно сражался в составе австро­германской группировки войск А. фон Макензена в Добрудже и под Бухарестом, а 15­й корпус оказал крайне важную поддержку австровенграм в Галиции.

После начала военных действий на Кавказе 2 октября 1914 года была образована Кавказская армия, главнокомандующим которой автоматически стал Наместник Е.И.В. на Кавказе граф И.И. Воронцов­Дашков. Однако граф был высшим государственным, а не военным деятелем Российской империи, и прежде всего администратором, а все оперативное руководство войсками было сосредоточено в руках его помощника по военной части — генерала от инфантерии А.З. Мышлаевского. Юденич же возглавил штаб Кавказской армии, который располагался в Тифлисе, при наместнике.

Разработанные перед войной планы предусматривали на Кавказе активную оборону, поскольку изначально никто не предполагал, что слабая Кавказская армия может вести широкомасштабные наступательные операции. А поскольку в августе 1914 года начались военные действия на австро­германском фронте, а Османская империя пока что объявила — из тактических соображений — о своем нейтралитете, с Кавказского ТВД на Западный ТВД были переброшены все кавказские армейские корпуса, за исключением 1­го Кавказского корпуса, а взамен сюда через некоторое время прибыл значительно более слабый и пока даже не имевший командира[9] 2­й Туркестанский армейский корпус.

 

Первые шаги полководца

Ситуация на Кавказском ТВД вскоре после начала военных действий сложилась так, что дала возможность Юденичу проявить свои выдающиеся способности. При этом в случае, если бы Юденича (или военачальника его «калибра») «на месте» не оказалось, вообще сложно предположить, как развивались бы военные действия не только на Кавказе, но и на Восточном ТВД. Тем более что прибывший в ноябре 1914 года на Кавказ военный министр Османской империи и наиболее влиятельный член младотурецкого правящего триумвирата Энвер­паша собирался не просто нанести поражение русским войскам, но и осуществить чрезвычайно амбициозный пантюркистский план: «вторгнуться в пределы России и поднять все мусульманское население Кавказа, Поволжья и Средней Азии. Это должно было привести к созданию Великого Турана — от Казани до Суэца и от Самарканда до Адрианополя»[10].

8 декабря 10­й турецкий корпус обрушился на Ольтинский отряд, а 11 декабря из Тифлиса на фронт прибыли А.З. Мышлаевский и Н.Н. Юденич: первый принял командование армией, а Юденич — командование 2­м Туркестанским армейским корпусом. На следующий день 9­й турецкий корпус прорвал русские позиции, перевалил через Бардусский перевал и начал наступление на Сарыкамыш. Ситуация в районе этого передового пункта Кавказской армии была критической, русские войска держались из последних сил.

В этот момент Мышлаевский, крайне негативно оценивший ситуацию, пришел к выводу, что 2­й Туркестанский корпус уже не спасти, и вечером 15 декабря отдал приказ войскам Кавказской армии отходить. Полученные Юденичем инструкции были близки к панике: «Ввиду прорыва турок предлагаю Вам вступить в командование войсками 1­го Кавказского и 2­го Туркестанского корпусов... Вы должны разбить турок у Сарыкамыша и открыть себе выход на Карс вдоль железной дороги, а при невозможности — на Каракурт и далее по обходным путям в направлении к Карсу... Для облегчения Вашего отступления можно уничтожить часть Ваших обозов и бросить излишние тяжести»*. При этом Мышлаевский оставил войска и отправился в Тифлис, где, пытаясь оправдать свои действия, представил доклад об угрозе турецкого вторжения на Кавказ, чем вызвал панику и дезорганизацию тыла армии.

Решающую роль в спасении Кавказской армии сыграл именно Юденич, который быстро среагировал на создавшуюся тяжелую ситуацию. он сумел не только быстро принять правильные решения, но и добиться их утверждения и выполнения. (Хотя конечно же во многом это и заслуга оборонявшего Сарыкамыш генерала М.А. Пржевальского.) 16 декабря турки ворвались было в город, но были выбиты, а к утру следующего наступление турок в результате организованных по приказу Юденича контратак было остановлено. В тот же день Юденич наконец получил приказ Ставки взять на себя руководство войсками, «локализовать прорыв противника и восстановить положение»[11]. Уже 17 декабря он сообщил командиру 1­го Кавказского армейского корпуса генералу от инфантерии Г.Э. Берхману: «Нам мало отбросить турок от Сарыкамыша. Мы можем и должны их совершенно уничтожить. Настоящим случаем должно воспользоваться, другой раз он не повторится»[12]. 19 декабря был нанесен сокрушительный удар, и 9­й турецкий корпус был разгромлен, а на следующий день Берхман разбил еще и 11­й турецкий корпус.

21 декабря Юденич вновь начал атаку позиций 9­го и 10­го турецких корпусов под Сарыкамышем и после восьмидневных боев уничтожил первый из них. 10­й корпус был вытеснен в горы, под удар Ольтинского отряда. Однако из­за усталости войск 18 января 1915 года преследование деморализованных турок было остановлено. Поражение турок было сокрушительным: они потеряли 78 тыс. человек (в том числе 15 тыс. пленными) и 65 орудий, а русские — около 26 тыс. человек убитыми, ранеными и обмороженными. Граф Воронцов­Дашков «признал, что в исключительно трудной обстановке генерал Юденич спас положение и, вопреки приказу генерала Мышлаевского, своим волевым стремлением к победе достиг ее, несмотря на более чем двойное превосходство турок»[13].

Сарыкамышская операция сразу же показала командованию выдающиеся способности Юденича, а также прекрасное знание им ТВД и понимание особенностей войны на Кавказе. Надо отдать должное русскому Верховному командованию и императору Николаю II: 24 января Юденич был произведен в генералы от инфантерии и назначен командующим Кавказской армией, несмотря на то что под его началом оказалось несколько генералов (например, Г.Э. Берхман), имевших первенство в старшинстве и в чинах. Несколько раньше — 13 января 1915 года — генерал был награжден за Сарыкамыш орденом Св. Георгия 4­й степени. Возглавив уже официально армию, Юденич немедленно отменил приказы Мышлаевского об отступлении, и 17 января русские войска взяли Тавриз, а в феврале–марте очистили Чохорский край.

 

Евфратская операция

Своим следующим успехом Кавказская армия вновь оказалась обязана полководческому таланту Н.Н. Юденича. В июне 1915 года турки сосредоточили на фронте Битлис–Муш–Коп 3­ю армию, по численности лишь немного уступавшую всей Кавказской армии. 9 июля ударная турецкая группировка Абдулкерим­паши нанесла удар на Мелязгертском направлении, стремясь прорвать оборону 4­го Кавказского корпуса, и русские части, понеся значительные потери, были вынуждены 13 июля начать отход, сдав 20 июля Каракилиссу. Во второй половине июля турки начали наступление на позиции 4­го Кавказского корпуса, вытеснив его в Алашкертскую долину, а затем на перевалы Агрыдагского хребта. Теперь при удачном стечении обстоятельств противник получал возможность с одной стороны нанести удар на Тифлис (в обход Карса с востока).

Оценив ситуацию, Юденич, который лишь незадолго до этого — 7 июля 1915 года — был награжден орденом Белого Орла с мечами, «выехав с оперативной частью своего штаба из Карса в Каракурт, отдал распоряжение о сосредоточении своего армейского резерва в одном­двух переходах к западу от Алашкерта под начальством генерала Баратова. Предоставив отходившим войскам 4­го Кавказского корпуса отходить в наиболее удобном для них направлении, генерал Юденич в первых числах августа направил отряд генерала Баратова во фланг и тыл зарвавшимся туркам»[14]. Юденич не стал, как поступили бы многие, бросать подкрепления на фронт отступающего корпуса, а сделал выбор в пользу решительного и смелого флангового маневра. Турки оказались в ловушке. 22 июля Абдулкерим­паша приостановил свое наступление, но было уже поздно, 23 июля группа Н.Н. Баратова нанесла удар во фланг и тыл турецкой армии, а 4­й Кавказский армейский корпус начал фронтальное наступление. «Выход наших войск в тыл туркам решил участь всей операции... Впечатлительные турки, истомленные тяжелым походом, бросились бежать назад, перехватываемые на перевалах нашими войсками. В руки последних попала часть неприятельской артиллерии, обозы и до 10 тысяч пленных турок»[15]. 31 июля операция была победоносно завершена. Генерал­квартирмейстер штаба Верховного главнокомандующего генерал Ю.Н. Данилов констатировал: «В противовес Сарыкамышской операции, по окончании которой стали раздаваться голоса, опровергавшие главенствующую в ней роль генерала Юденича, теперь уже никто не мог оспаривать его заслуги в организации этого дела»[16]. За одержанную победу на Евфрате генерал Юденич Высочайшим приказом 4 августа 1915 года был награжден орденом Св. Георгия 3­й степени.

В начале сентября на Кавказ прибыл назначенный новым наместником Е.И.В. и главнокомандующим Кавказской армией великий князь Николай Николаевич — бывший Верховный главнокомандующий. Хотя великий князь в отношении контроля за ведением военных действий занимал несколько более активную позицию, чем находившийся уже в значительных годах граф И.И. Воронцов­Дашков, он опять­таки прежде всего сосредоточился на руководстве Кавказским наместничеством и тылом Кавказской армии. Хотя он несколько больше, чем его предшественник, вмешивался в распоряжения Н.Н. Юденича, последний все же, оставаясь командующим армией, сохранил за собой значительную свободу действий. Тем более что его авторитет в русской армии и в Российской империи был очень высок.

На самом деле, несмотря на столь убедительные победы, ситуация на Кавказском ТВД была очень серьезной. Если Кавказская армия получала довольно мало подкреплений, из которых наиболее существенным был 4­й кавказский армейский корпус, поскольку фронт изначально считался второстепенным, то для турецкой армии Кавказский театр был одним из приоритетных, можно сказать, первым после Константинопольского.

 

Разгром под Эрзерумом

В конце 1915 года, после разгрома англо­французских войск в Галлиполи, Н.Н. Юденич еще раз подтвердил свой полководческий талант, показав, что может охватить ход военных действий на стратегическом уровне, не замыкаясь на своем, пусть и самостоятельном, ТВД. Просчитав ситуацию и сделав правильный вывод, что после ликвидации угрозы Константинополю руководство Османской империи начнет переброску как минимум части высвободившихся войск, — а это были закаленные в боях войска высокой боеспособности — на Кавказский ТВД, он принял решение о начале новой масштабной наступательной операции с целью разгромить сильную группировку противника (восстановленную 3­ю армию) до того, как на Кавказ начнут прибывать подкрепления из­под Константинополя. Сложность и рискованность операции заключались в том, что, во­первых, погода уже была плохой — наступили зимние холода, и начался сильный снегопад, а во­вторых, для масштабной операции сил было недостаточно. В связи с последним обстоятельством Н.Н. Юденич решил пойти на риск и сосредоточить на Эрзерумском направлении все имеющиеся войска, оголив другие участки, на которых остались лишь небольшие заслоны. Все это вызвало возражения великого князя, однако и его начальник штаба генерал Н.Н. Янушкевич, и присланный в штаб Юденича с инспекцией генерал Ф.Ф. Палицын решительно поддержали полководца и добились согласия великого князя.

Стремясь добиться эффекта внезапности, чтобы обеспечить быстрое достижение успеха, Н.Н. Юденич назначил наступление на Рождество, чего совсем не ожидало турецкое командование, а также постарался обеспечить секретность в подготовке операции. 28 декабря он начал Эрзерумскую операцию, захватив противника врасплох. Первым нанес удар 2­й Туркестанский армейский корпус, 30 декабря начал наступление на Кеприкейском направлении и 1­й Кавказский армейский корпус; 4 января 1916 года турецкие войска начали отходить к Эрзеруму. Совершив чрезвычайно трудный переход через занесенные снегом высокие горы, русские части 7 января вышли к хребту Деве­Бойну. Заслуги Н.Н. Юденича были 17 января 1916 года отмечены орденом Св. Александра Невского с мечами. И вновь Н.Н. Юденич доказал командованию необходимость продолжения операции, а затем и штурма Эрзерума. 29 января русские войска перешли в наступление и 3 февраля взяли крепость, захватив 8 тыс. пленных, 9 знамен, 315 орудий. Общие потери турок за время операции составили 66 тыс. человек убитыми и ранеными и 13 тыс. пленными — 3­я армия была вновь уничтожена. Потери Кавказской армии — 2339 человек убитыми и около 14 700 ранеными и обмороженными.

Сегодня историки очень высоко оценивают победу русской армии в Эрзерумской операции, но и современники не испытывали сомнений по поводу ее значения. В ответ на запрос из Ставки великий князь Николай Николаевич отправил государю 8 февраля 1916 года из Эрзерума телеграмму, в которой писал: «Заслуга его велика перед Вами и Россиею, Господь Бог с поразительной ясностью являл нам особую помощь. Но, с другой стороны — все, что от человека зависимо, было сделано. Деве­Бойна и Эрзерум пали благодаря искусному маневру в сочетании со штурмом по местности, признанной непроходимой. По трудности во всех отношениях и по результатам взятие Эрзерума по своему значению не менее, чем операции, за которые генерал­адъютант Иванов и генерал­адъютант Рузский были удостоены пожалованием им ордена Святого Георгия 2­й степени»[17]. Награждение состоялось 15 февраля 1916 года.

Так же высоко оценил успех Н.Н. Юденича и начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев, который  докладывал: «Этот успех приобрел на Ближневосточном театре особую значимость на фоне неудач в ходе Дарданелльской операции и наступления англичан в Месопотамии»[18].

Одновременно с проведением Эрзерумской операции 4­м Кавказским армейским корпусом была проведена вспомогательная операция, а в ходе Трапезундской операции 23 января — 5 апреля 1916 года, проведенной силами Приморского отряда, был взят Трапезунд.

 

Последний год боев

Начавшееся в мае 1916 года наступление турецких войск потерпело крах. И здесь в очередной раз показал себя полководческий талант Н.Н. Юденича. Воспользовавшись тем, что ситуация начала складываться в пользу русской армии, он отдал приказ перейти в энергичное наступление. 3­я турецкая армия была вновь разгромлена. К лету русские передовые отряды вышли на линию Эллеу–Эрзинджан–Муш–Битлис. Всего в Эрзинджанской операции русские войска взяли до 17 тыс. пленных.

Поскольку британские войска в Персии летом 1916 года так и оставались пассивными, турецкие войска в июле 1916 года начали усиливать давление на Персидский и Азербайджано­Ванский отряды. «Юденич решил парировать этот наметившийся обход своих главных сил ударом в левый фланг прорвавшейся 2­й турецкой армии (“обходящий сам обойден”). Иными словами, повторить свою прошлогоднюю Евфратскую операцию, но в более крупном масштабе. У нас из 50 000 бойцов за всю операцию убыло 20 000 человек. У турок же из 120 000 — 56 000 человек»[19]. Русские войска заняли Муш.

После свержения императора Николая великий князь Николай Николаевич, назначенный им Верховным главнокомандующим, отбыл с Кавказа; генерал Н.Н. Юденич 3 марта был назначен исполняющим должность главнокомандующего отдельной Кавказской армией, а после образования Кавказского фронта, 3 апреля, — его главнокомандующим. Он трезво оценил сложившуюся ситуацию, понимая, что в условиях политической нестабильности и полной неспособности Временного правительства масштабные операции вести невозможно. Поскольку первыми последствиями неумелых действий новых властей стали резкое ухудшение снабжения армии и тылов, следствием чего стали фактическое прекращение присылки подкреплений, а также дестабилизация в воинских частях, особенно в ближайшем тылу, Юденич немедленно прекратил начавшееся наступление на Багдадском и Пенджабском направлениях и отвел 1­й и 7­й Кавказские армейские корпуса в районы базирования. Генерал отдавал отчет в том, что если Кавказский фронт хочет выжить, то единственным для него шансом будет свертывание наступательных операций и переход к обороне в надежде, что турецкие войска будут отвлечены на другие ТВД. Действуя же от обороны, можно было попытаться удержать фронт, сохранив занятые территории. Переход же в наступление фактически без надежды на успех и, как следствие, поражение могло обернуться катастрофой. В связи с этим Н.Н. Юденич, несмотря на настойчивые требования Временного правительства, отказался возобновить наступление. Реакция не заставила себя ждать: 31 мая Юденич был отстранен от командования «за сопротивление указаниям» правительства, заменен генералом М.А. Пржевальским и переведен в распоряжение военного министра. Он так и не потерпел ни одного поражения в 1914–1917 годах — результат, которого не смог добиться ни один военачальник Великой войны.

«Всего наши боевые потери (на Кавказском ТВД. — К.З.) составили 22 000 убитыми, 71 000 ранеными, 6000 пленными и до 20 000 обмороженными — менее 120 000 человек. Турки лишились 350 000 человек, из которых 100 000 пленными. Нами потеряно в боях 8 орудий и взято 650»*. Таков итог руководства генерала Н.Н. Юденича русскими войсками на Кавказском, а также подчиненном ему Персидском ТВД.

 

Гражданская война и эмиграция

Деятельность генерала Н.Н. Юденича во время Гражданской войны и в эмиграции находится вне темы данного материала, поэтому остановимся на ней лишь кратко, в качестве общей информации. После Октябрьского переворота 1917 года находившийся в Петрограде Юденич перешел на нелегальное положение, а в ноябре 1918 года по фальшивым документам уехал в Финляндию. 24 мая 1919 года по настоянию А.В. Колчака он вступил в единоличное командование всеми русскими силами на Северо­Западном фронте, 10 июня назначен Колчаком главнокомандующим войсками на Северо­Западе, а в августе вошел в состав Северо­Западного правительства.

28 сентября 1919 года армия Юденича прорвала фронт 7­й советской армии и взяла Ямбург, Красное Село, Гатчину, Детское Село; до Петрограда оставалось около 20 километров. 2 октября 1919 года генерал принял командование Северо­Западной армией. В конце октября советские войска перешли в наступление, и в конце ноября Юденич был вынужден отступить с армией в Эстонию, где 22 января 1920 года объявил о ее роспуске. Надо отметить, что действия Н.Н. Юденича и в этот период были достаточно амбициозны и продуманны и даже едва не достигли успеха. Однако в целом предпринятые им операции потерпели крах, в чем конечно же есть и доля ответственности генерала. Однако при детальном разборе этих операций становится ясно, что «основная тяжесть» ответственности будет лежать на довольно большом количестве обстоятельств, в том числе и объективных, — это может стать предметом отдельного исследования. 28 января 1920 года генерал Н.Н. Юденич был арестован бойцами отряда С.Н. Булак­Булаховича, но благодаря вмешательству французской и английской миссий освобожден и 24 февраля вывезен англичанами в Ригу. Из Прибалтики Н.Н. Юденич через Скандинавию уехал в Англию и в конце концов переехал во Францию, где поселился в предместье Ниццы.

Н.Н. Юденич скончался в Каннах 5 октября 1933 года, на 72­м году жизни, и был погребен в Нижней церкви в Каннах, а позже перезахоронен в Ницце, на кладбище Кокад. Так, на чужбине, закончил свои дни один из самых успешных генералов русской армии и всей Великой войны.



[1] ТВД — театр военных действий.

[2] Адрес­календарь: Общая роспись начальствующих и прочих должностных лиц по всем управлениям в Российской империи на 1865–1866 годы. СПб.: Сенатская типография, 1865. Ч. 1. С. 581.

[3] Она не была двоюродной сестрой филолога В.И. Даля, как пишет, например, Рутыч (Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича. М.: Русский путь, 2002. С. 18).

[4]  Н.Н. Юденич окончил училище седьмым по успеваемости, а восьмым был мой прадед — Владимир Иванович Соколов.

[5] «Штаб­офицер при управлении бригады» фактически являлся начальником штаба бригады.

[6] Керсновский А.А. История русской армии: В 4 т. М.: Голос, 1994. Т. 4. С. 124.

[7] История первой мировой войны 1914–1918 годов: В 2 т. М.: Наука, 1975. Т. 1. С. 383.

[8] Там же. С. 386.

[9] Продолжавший числиться командиром корпуса генерал Л.В. Леш находился на Западном ТВД, где — пока что временно — уже командовал 12­м армейским корпусом.

[10] Керсновский А.А. История русской армии. С. 130.

[11] РГВИА. Ф. 406. Оп. 6. Д. 9. Л. 17.

[12] Керсновский А.А. История русской армии. С. 133.

[13] Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича. С. 28.

[14] Данилов Ю.Н. Россия в мировой войне 1914–1915 годов. Берлин: Слово, 1924. С. 371.

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 89. Л. 9–12.

[18] РГВИА.Ф. 2417. Оп. 6. Д. 17. Л. 224.

[19] Керсновский А.А. История русской армии. С. 156.

 







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0