Проповедь в прощеное воскресенье

Святой апостол Павел в Послании к Римлянам, которое мы сейчас слышали, пишет: «Ночь прошла, а день приблизился». Церковь избрала читать перед Великим постом именно этот отрывок, потому что приблизилось время нашего спасения. Мы с вами находимся в преддверии Великого поста, который может стать ступенью, ведущей нас к нашему Богу и Спасителю. И апостол нам советует: «Итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти». Это очень важное правило для нашего благочестия. Каждый человек имеет нужду в пище, питии, одежде, отдыхе, но всякую нужду можно превратить в похоть. Так как человек существо падшее, то под видом необходимого попечения о своей плоти он может предаваться различным похотям: употреблять излишнюю или вредную пищу, выбирать все вкусное, разнообразное. Так же и в одежде: есть у него одежда, а он ищет другую, новенькую, интересненькую, чтобы к себе внимание привлечь и потщеславиться. Все можно извратить, и апостол Павел нас от этого предостерегает, говорит, нельзя попечения о плоти превращать в похоти. Устал — ну, ляг отдохни. Но можно ведь и день проваляться, можно и всю неделю лежать, а можно вообще всегда лежать и ничего не делать. Одно дело, если человек действительно устал и нуждается в отдыхе, а другое — когда это превращается в похоть, в разнежение, в постоянное жаление своей плоти.

«Немощного в вере принимайте без споров о мнениях». Очень важные слова. Если человек немощный в вере — неверующий или недостаточно верующий, — то никогда с ним не спорь, никогда ни в чем не убеждай, не доказывай, потому что иначе бессмысленно растратишь то скудное богатство, которое ты сумел накопить, ходя в храм и читая Священное Писание. Не спорь, потому что это бессмысленно: ты тратишь то, что накопил. «Иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его». Постишься — хорошо, постись себе на здоровье, а он не постится — и пусть не постится, не твое это дело: ты смотри за собой. И дальше апостол пишет: «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его. Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума» — вот какой он дает совет. Не осуждай чужого раба: это же не твой раб, а раб Божий. Смотри за собой, смотри за своими детьми, а не суди всех остальных, потому что они не твои, они Божии, и Господь Сам знает, как каждого управить. И каждый пусть поступает по собственного ума рассуждению.

Вот такие советы апостол Павел нам дает, а святая Церковь эти советы выбирает как поучение перед Великим постом — насколько это важно. Потому что если мы, постясь, будем осуждать не постящихся, то этим перечеркнем весь наш пост. К сожалению, постоянно только и слышишь: «Как же так, вот они не постятся, они постом рыбу едят...» Какое твое дело? Ты стой перед своим Господом, ты избрал себе путь и иди по нему. Каждый человек идет своим путем, потому что у каждого своя мера, у каждого своя возможность. И не надо никого осуждать. Сам Господь Иисус Христос в Евангелии, которое сегодня читается, говорит: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». По этому Евангелию сегодняшнее воскресенье называется Прощеным, и перед постом существует обычай просить у всех прощение. Святая Церковь нам напоминает, что мы часто ссоримся, часто негодуем друг на друга, осуждаем, а этого делать христианину ни в коем случае нельзя. А так как раньше, в древности, люди жили жизнью Церкви, то, вынеся из церкви слова этого замечательного Евангелия, они шли и просили прощения у всех, кто им на пути попадался, и у тех, с кем они действительно были в ссоре. Так, наверное, и возник этот обычай. А в монастырях этот обычай есть даже в ежедневной богослужебной практике.

Господь говорит ясно: если ты на кого-то рассердился, если ты на кого-то держишь обиду, то, значит, Господь тебя тоже не простит. Он тебя просто не сможет простить, и не потому, что Он такой злой и каждое лыко ставит в строку. Господь не судит человека, а человек судит себя сам. Если у него сердце злопамятное, не способное прощать, то оно не может вместить в себя благодать Божию. Пока в сердце есть злоба, благодать Божия туда войти не может, и, значит, человек не может очиститься от греха. А очищение от греха — это и есть прощение Божие. Что значит «Господи, прости»? Это не означает назвать все свои грехи и идти спокойно, думая, что Бог простил. Нет, Бог простил — это значит, что человек уже изгладил в своей жизни этот грех и даже не вспоминает о нем, нет в нем ничего от этого греха. Но это возможно, только когда благодать Божия придет в сердце человека. Поэтому сердце надо очищать. Если ты на кого-то рассердился, на кого-то понегодовал, обиделся, кто-то тебя раздражил и есть в твоем сердце зло, недоброжелательство к этому человеку, то это зло надо обязательно преодолеть, надо сделать усилие души для того, чтобы простить, иначе так со своими грехами ты и останешься, и умрешь, и никогда в Царство Божие не сможешь войти, потому что наследуешь вечную смерть.

«Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Господь опять говорит те же самые слова, что и о милости. Поститься надо перед Богом, мы постимся ради Него, а не ради людей.

Полторы тысячи лет назад был такой случай. Пришли путешествующие иноки в один монастырь и сели за общую трапезу, а там по случаю гостей приготовили вареные овощи. И один странник сказал: «Вы знаете, мы не вкушаем вареное, мы только сырое едим». Тогда старец его подозвал и говорит: «Лучше бы тебе есть кровавое мясо, чем сказать то, что ты сказал». Потому что он обнажил свой подвиг, а подвиг должен быть в тайне. И тем, что о нем узнали люди, он перечеркнул весь свой пост. Поэтому то, что мы постимся, и то, как постимся, надо скрывать от людей, чтобы ни одна душа этого не знала и только Господь это видел. Чтобы тот труд, который мы несем, был перед Богом. Тогда это будет драгоценно, потому что мы совершенно избавимся от тщеславия, которое примешивается к любому нашему доброму делу, когда о нем кто-то знает. Если человек хочет получить награду от Бога, получить благодать Божию, то должен это делать без тщеславия. Всякий подвиг, всякое дело духовное, когда оно творится напоказ, приносит не пользу, а вред. Лучше не поститься совсем, чем выставляться постящимся и перед другими превозноситься: вот, мол, обжоры, а я пощусь, это я не ем, это я не ем, это я не ем. И люди думают: «Надо же, как он постится, какой молодец!» Поэтому Господь нам перед началом поста напоминает, каков должен быть наш пост.

«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Человек, что для тебя главное — Царство Небесное или твоя телесная жизнь? Господь нам советует искать сокровища на небе, искать себе прежде всего духовной пользы в ущерб пользе телесной, материальной. Потому что вот квартирку прибрал, всего туда накупил — потом уехал куда-нибудь отдыхать и мучаешься: а как там, не вломились ли, не ограбили? А если у тебя ничего особого нет, то и голова не болит, спокойно себя чувствуешь, легко. Поэтому Господь учит: не собирай себе сокровищ, не стремись к этому, не думай.

Иногда поговоришь с человеком молодым, и он употребляет в разговоре такие слова: «непрерывный стаж», «пенсия» и прочие. Даже удивляешься: ему двадцать лет, а он уже думает о пенсии. Может быть, жизни-то осталось лет десять, а он размышляет, что будет через сорок лет. Ну не смешно ли это? Конечно, предусмотрительность похвальна, но не до такой же степени. Ведь что наша жизнь? Это пар, поднимающийся от земли, как апостол сказал. Нельзя же всю свою жизнь строить в расчете на пенсию, которой вообще может не быть. Умрешь в пятьдесят девять лет — и все. Или границу пенсии отодвинут, как раз когда ты не ожидаешь. Это совершенно от нас не зависит, и завтра все может вообще перевернуться и встать с головы на ноги, а потом опять на голову. Поэтому как-то об этом думать и строить свою жизнь исходя из этого совершенно невозможная вещь.

Господь говорит: «Собирайте себе сокровища на небе». Небо — это Царст­вие Божие, оно находится внутри нас. А какие же сокровища надо собирать? Это Господь говорит о том, чтобы в наше сердце вошли христианские добродетели, чтобы мы стяжали любовь, терпение, воздержание, милосердие, кротость, смирение, милостыню, молитву, благость. Вот что надо нам приобрести. А для этого нужно очень много слез пролить покаянных, нужно постоянно бороться с грехом, постоянно себя осуждать за свою злобу, за свое раздражение, уныние, сребролюбие; выкорчевывать это из души. Сколько же тут труда! И какое нам нужно еще попечение? Если мы всю жизнь будем носиться по магазинам в поисках чего-то, у нас просто сил не хватит на жизнь духовную. Тем более время сейчас — это все заметили — очень быстро идет. Годы проходят как месяцы, месяцы как недели, недели как дни. Вот прошлый Великий пост, например, я так отчетливо помню, как будто он был буквально месяца два назад, а ведь уже прошел целый год. Как жизнь летит! И как у нас мало времени! А мы все строим планы на эту жизнь. Иногда странные вещи происходят: человеку шестьдесят лет, а он дачу строит. Ну купи какую-нибудь халупу, обей ее фанерой да живи, хватит и тебе, и детям твоим. Будь еще человек молодой, тогда понятно, а так-то зачем? Зачем так сильно к этому прилепляться? Ведь сколько это стоит нервов, сколько стоит денег! Нет чтоб хотя бы последние годы жизни подумать о душе, «Добротолюбие» почитать, Евангелие, в церковь походить, потому что это самое важное дело. Умрем мы и оставим все на земле, а что будет с нашей душой? Надо об этом задуматься.

Вот наступает Великий пост. В это время все православные люди становятся монахами, приобщаются к Небесному Царствию через пост, воздержание, молитву, постоянные духовные упражнения. Стараются отторгнуться от своей обычной жизни, от суеты, от которой не могут оторваться на все время — ну хотя бы на периоды постов, чтобы вдохнуть свежего воздуха благодатной жизни и постараться короткое время поста провести так, чтобы собрать себе сокровище духовное. Попробовать не раздражаться, попробовать не злиться, повнимательней молитвы читать, поменьше в гости ходить, не болтать попусту языком, не осуждать, не присваивать себе чужого, не важничать. Пожить монашеской жизнью, отрешиться от всего мирского, чтобы приобрести пользу для души. И когда мы войдем во вкус такой жизни, то поймем, что ничего лучшего на свете нет. Как же это хорошо! И часто бывает, что, когда пост идет уже к концу, нам жалко с ним расставаться. А ведь и не надо расставаться, надо всегда стараться жить в таком духовном напряжении. Тогда каждый Великий пост сможет стать для нас новой ступенью, мы будем все ближе и ближе подниматься по этим ступеням к Богу. Потому что пост — это не просто отсутствие колбасы, мяса, молока, сметаны.

Это слишком ничтожно для человека, это слишком просто — взять и что-то не есть. Ведь когда мы едим яйца или сметану или едим гречневую кашу без масла, наша душа от этого не приобретает ничего. Она приобретает не от пищи, а от воздержания. Вот я открываю холодильник, а у меня там недоеденный кусок колбаски, и так хочется ее съесть, но нельзя, пост. Поэтому я делаю над собой усилие и закрываю холодильник. Гречневую кашу или перловую разогреваю на водичке и ем, то есть преодолеваю желание еды, — ну, в конце концов, я же не свинья, не осел, неужели для меня пища застилает все на свете? Могу же я это преодолеть — я, человек, высшее разумное существо? А если мне трудно: «Помоги мне, Господи!» — и Господь придет на помощь.

Когда я свое желание преодолеваю, то есть совершаю акт своей воли,— тем самым я свою волю упражняю. А потом это усилие распространяется и на другое. Вот мне лень молиться, а у меня воля-то уже натренирована на гречневой каше — и я все-таки встаю на молитву. Я хочу, как обычно, пробежать глазами побыстрей, ничего не понимая, — но делаю над собой усилие и стараюсь свой ум сосредоточить на тех словах, которые читаю. То есть опять совершаю волевой акт. Так же и с чтением Писания. Или мама сказала: сделай. Обычно у нас как? Не буду, или пусть он сделает, или я вчера делал, или мне надо уроки учить. Хотя уроки — это так, отговорка. А вот взял человек и совершил над собой усилие, сделал, что его просят. И так, через такие усилия, постепенно в человеке отмирает все греховное. А потом постепенно, постепенно он дойдет уже до того, что, когда бьют его по правой щеке, он делает над собой волевое усилие и подставляет левую. То есть он уже достиг определенного уровня совершенства. Раньше-то он быстро сдачи давал, потом перестал сдачи давать, терпел — сначала стиснув зубы, а потом очень легко и с радостью.

Вот один ребеночек недавно сказал: «Я не могу с первого раза слушаться, только со второго». А Великим постом взял бы и попробовал с первого раза слушаться, чтобы упражнять свою волю, направлять ее на добро. У любого ребенка, маленького, большого, среднего, спроси: «Слушаться надо?» Он скажет: «Надо». А почему не может послушаться? Воля расслаблена, и ее надо тренировать. И родители в этом тоже должны участвовать, потому что часто они говорят: «Ну, он маленький, зачем ему поститься». Наоборот, идет ребеночек по улице, жарко, хочется мороженого — а Петровский пост, нельзя мороженое есть, потому что оно на молоке. Пусть этого молока там чайная ложка, но не в нем дело, а дело в том, что он хочет и себе этого не позволяет. Вот что важно. Важно, что человек совершает волевой акт, отказывается. В другой раз, когда ему предложат рюмку, он, может, и захочет выпить, но скажет: нет. Потому что у него воля направлена на добро. Ребятки в подъезде предлагают: «На, закури». А он же знает, что это грех, — и напряжет волю, откажется. Потом скажут: «Давай ларек ограбим». А он скажет: «Нет, потому что это грешно». И так от тюрьмы спасется. А кто его спас от тюрьмы? Мама с папой, которые говорили, что в среду и в пятницу нельзя мороженое есть.

Почему теперь молодые люди такие расслабленные, ни на что не способные, зачастую муж не может семью свою сохранить? От полного расслабления: никто не способен свою волю никак управить; каждый что хочет, то и делает. Вот живет человек, у него жена, дети, он их любит, но вдруг какая-то юбка прошла — и он не может с собой совладать. Маленький какой-то помысел — и он уже не в состоянии ему противиться. Или сидит человек в автобусе, бабка вошла с сумками, он и рад бы уступить, и знает, что надо, а не может, потому что расслаблена воля. Надо усилие над собой сделать, а человек к этому не привык. С детства он получал все, что хотел. «Бабушка, дай! Мама, дай!» Ему сразу: «На, на, на». А чтобы отказаться, да еще добровольно, — об этом он даже никогда и не слышал. И что в результате? Вырастает кусок слизи, который не может никак себя управить. Его можно на что угодно дурное подбить, что диавол и делает.

Поэтому сейчас хоть и не сталинские времена, а тюрьмы переполнены здоровыми физически мужиками, которые не могут совладать с собой, не могут от рюмки отказаться, не могут противопоставить себя компании друзей. Потому что в основном сидят не какие-то закоренелые преступники, а так, как говорится, севшие по глупости. Вот ребята пошли — и я с ними, вот и попал. Мне дали — и я дал сдачи, вышла драка, и три года получил. Нет чтобы потерпеть, постараться уладить, нет: он мне сказал! что же я буду молчать? Не можешь промолчать, когда тебе что-то там сказали? Ну и сиди тогда в тюрьме, если ты не можешь потерпеть самую малость.

Поэтому пост — начало воздержания. Немножко себя удержать, хотя бы в самом простом, в пище, — и это уже будет первый шаг. Пусть он совсем маленький, десятая часть миллиметра духовного пути — но все-таки этот шаг в сторону добра, потому что мы этим самым свою волю воспитываем. Будем же стараться в этом малом, но при этом всегда помнить, что пища нас не приближает к Царствию Небесному и не удаляет от него. Пост — только средство, костыль, а главное — стяжать благодать Духа Святаго, стяжать добродетели христианские, а то зло, которое есть в душе, выкорчевать. Вот такая цель поста. Он прежде всего должен быть духовным. А так как духовное — это довольно трудно, то начинать надо с малого, с телесного. Аминь.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0