К нам судьба порой жестока

Михаил Александрович Локощенко родился в 1967 году. Ведущий научный сотрудник МГУ имени М.В. Ломоносова, доцент, кандидат географических наук.
Член Союза писателей России. Живет в Москве.


Наше время

С тобою — все, что прежде было,
Все, что сбылось и не сбылось.
Порою сердце горько ныло,
Порою из груди рвалось.
Надежд погубленное семя
Не надо в прошлом ворошить —
Благослови любое время,
В котором выдалось пожить.
И даже если было плохо
И раздавался пушек гром,
Любую грозную эпоху
Ты помяни в душе добром.


Ленинградцам

Город великий с трудной судьбой,
Ангелов лики — в небе с тобой.
На парапетах серый гранит
Песен неспетых звуки хранит.
Скорбные вести, голод и ад
Выдержал с честью наш Ленинград.
И ленинградцам не привыкать
Яростно драться, насмерть стоять.
Господи Боже, ты хоть теперь
Счастье им тоже мерой отмерь!
Белые ночи им удлини!
Станут короче черные дни.


Скорбящие слоны

Слоны не знали правды много лет,
Но вот она пришла и к ним в саванны:
Они одни остались великаны,
А мамонтов на свете больше нет...
Все думали слоны, что по земле
Их родичи веселые кочуют,
В снегах глубоких днюют и ночуют,
Ступая тяжело в полярной мгле.
И если было в жизни нелегко,
Слоны себя особо не жалели —
Ведь мамонтам гораздо тяжелее
В пустыне ледяной так далеко!
Когда же грозовые облака
Несли раскаты как удары бубна,
Казалось им, что это голос трубный,
Что братья шлют привет издалека.
Как трудно быть на свете одному!
Среди каких-то мелких лилипутов...
И, дождик со слезами перепутав,
Скорбят слоны по роду своему...


Полковник

Когда дрожащею рукой
По мятой карте войсковой
Полковник судорожно водит
И уверяет, что пока
Известий нет наверняка
И ничего не происходит,

Все знают, что произошло:
Все войско в бегство перешло,
И рота роту обгоняет,
И даже полковой трубач
Несется опрометью вскачь
И на скаку трубу роняет.

Повсюду в спину дышит враг.
Вот знаменосец бросил флаг
В безумном бешеном азарте.
Толпа неровная бежит.
Полковник раненый лежит,
И кровь его течет по карте.


Терракотовая армия

В подземной галерее неподалеку от китайского города Сиань восемь тысяч терракотовых воинов в полном боевом облачении вот уже двадцать два столетия стоят на страже своего спящего императора.

В жизни всякое быть может — к нам судьба порой жестока,
И по воле злого рока по пятам идет беда.
Чья-то преданность поможет, если слишком одиноко.
Верность — это не до срока, это — все и навсегда!
Если жить одной семьею человечество устало,
Значит — верности не стало, каждый верен лишь себе,
Но в пещере под землею на ступенях пьедестала
Войско преданное встало и верно своей судьбе.
Сгинут в памяти народа все события и даты,
Все забудется когда-то, потекут века рекой —
Спи в гробнице, воевода! Терпеливые солдаты,
Облачившиеся в латы, охраняют твой покой.
Пусть закончились все войны, все, что было старым строем,
И мы новый мир построим — без фамилий и имен, —
Терракотовые воины простоят единым строем,
Нерушимым верным строем до скончания времен.


Врач

Сказал мне врач: «Придите через год
И будьте, мой голубчик, осторожны!
Теперь ваш организм уже не тот,
И всякие последствия возможны.
Шумы у вас, давление шалит.
Не пробуйте играть с болезнью в прятки!
А то, что ваше сердце не болит,
Еще не значит, что оно в порядке.
Побольше отдыхайте, дорогой!
Есть в отдыхе блаженство и отрада.
Ведь жизни нам никто не даст другой,
И эту сокращать себе не надо!
Вам нужен новый распорядок дня.
Да, впрочем, вы все знаете и сами...»

Я помню, как глядел он на меня
Печальными и добрыми глазами.

И вот — опять знакомый кабинет
Как светлый маячок в штормящем море.
Но двери на замке, приема нет
И пусто почему-то в коридоре.
Прошел озноб волною по спине,
В груди оборвалось внезапно что-то.
Ах, вот он, врач, — в газете на стене!
Я вижу в черной рамке его фото.


Любовь рыбы

Счастлив, кто не стал еще пока
Пленником слепой, безумной страсти.
Полюбила рыба рыбака —
Вот такое вышло с ней несчастье.
Приплывала рыба посмотреть,
Как сидит он с удочкой часами,
И в душе у рыбы стали петь
Эльфы неземными голосами.
Стал рыбак ей сниться по ночам:
Снилось, что плывет он с нею рядом
И, подобно солнечным лучам,
Согревала рыба его взглядом.
Будто он, на зависть всей реки,
Улыбался ей в немом привете,
И у друга были плавники —
Самые красивые на свете!
Существо любимое любя,
Не надеясь ни на чье спасибо,
Надо подарить саму себя,
Даже если ты — простая рыба.
 







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0