Народный учитель

Ирина Владимировна Ушакова — поэтесса. Родилась в пос. Оленино Тверской области. Окончила факультет журналистики Московского экстерного гуманитарного университета (специальность — литературный редактор).
Работала корреспондентом, ответственным секретарем редакции «Историческая газета», с 2009 года — корреспондент газеты «Русь державная».
Автор двух поэтических сборников: «Пробуждение» (2000), «По велению ранней весны» (2011). Публиковалась в журналах «Подвиг», «Роман-журнал XXI век», «Божий мир», «Путеводная звезда», «Казаки».
Член Союза писателей России.

К 185-летию выдающегося педагога-просветителя С.А. Рачинского
 

Великий русский педагог Сергей Александрович Рачинский первым дал отечественной сельской школе то основание, которое позволило соединить ее со всей последующей образовательной цепочкой. Для основной части русского общества — крестьянства он создал уникальный механизм — сельскую школу нового образца, позволяющий сохранять духовные приоритеты народной веры и в то же время открывающий ломоносовский путь в высокие сферы образования, искусства и науки.

О самом Рачинском и его деятельности до революции были изданы десятки книг и журнальных статей. Их авторы — известные деятели культуры, учителя: Н.М. Горбов, В.Т. Георгиевский, В.О. Ключевский, С.В. Смоленский, А.А. Серяков, граф С.Д. Шереметев, князь А.Н. Мещерский, священник С.Танаевский. И сегодня есть исследователи разных сфер деятельности С.А. Рачинского. Это А.А. Горячева (педагогическая тема), О.М. Кузьмина (фольклорный архив Рачинского), Г.В. Гусев (трезвенническое движение, основанное Рачинским) и конечно же учителя и ученики татевской школы им. Рачинского, которые в последние годы разработали проект «Герои картины “Устный счет...” и их потомки». Дети через местную газету нашли потомков мальчиков, изображенных в 1895 году Н.П. Богдановым-Бельским на знаменитой картине.

С.А. Рачинский был далеко не один в дворянском сословии, кто понял до глубины народную душу, народные нужды, и это понимание давало ему возможность видеть будущность России, пути ее национального развития, в первую очередь через образование народа. Но он был одним из немногих, кто смог методично, практически, основательно выстроить образец народной школы, который дал еще при жизни учителя века, как называли Рачинского, внушительные результаты.

Дворянская усадьба Рачинских, находившаяся в Бельском уезде Смоленской губернии (ныне Оленинский район Тверской области), с конца XVIII века являла собой культурный центр и тем не отличалась от любой столичной усадьбы. Разве что здесь не давались балы, но текла размеренная, трудовая жизнь: создавался архив владельцев усадьбы и близких им людей: Потемкиных, Боратынских, Рачинских, Огнь-Догановских, Пироговых. Хранились и подорожные грамоты, выданные Павлом I Боратынским. Император Павел Петрович был покровителем семьи Рачинских — Боратынских, крестил отца будуще-
го педагога-просветителя С.А. Рачинского.

Ординарный профессор Московского университета, надворный советник С.А. Рачинский со своим цельным миром, вобравшим и классическое домашнее образование русских усадеб, и религиозность крестьянского мира, среди которого он делал первые жизненные шаги, и литературно-музыкальное окружение именитых предков, и академическое знание точных наук, подкрепленное практикой в лучших университетах Германии, в 1872 году навсегда вернулся в родовое имение Татево.

В годы учебы в Германии С.А. Рачинский познакомился с деятельностью профессора Йенского университета Карла Стоя — основателя нескольких учебных заведений, практику которого изучал и Константин Ушинский. Свои наблюдения Рачинский изложил в статье «Институт Стоя в Йене», где высказал актуальную и сегодня мысль о том, что воспитание любого народа должно быть национально ориентированным и современным.

Первая школа в Татеве была открыта в 1861 году отцом Сергея Рачинского, а татевская библиотека славилась еще со времен Екатерины II, о чем упоминал Валентин Пикуль в своем романе «Фаворит», описывая, как Григорий Потемкин гостил у Рачинских и засыпал на бильярдном столе, зачитываясь книгами из их библиотеки.

Сергей Александрович, переехав в Татево и приступая к школьному делу, понимал:

«Вопрос о современной русской школе не есть вопрос технический и частный, зависящий от более или менее успешной деятельности того или другого правительственного ведомства, не есть вопрос программ и более или менее практически устроенного надзора. Это — вопрос роковой и грозный. От качеств ныне подрастающих русских поколений зависят судьбы мира».

В 1875 году Рачинский принялся за обустройство школы, созданной сестрой Варварой, а с сестрой Ольгой они организовали лечебницу, где бесплатно получали медицинскую помощь все жители окрестных сел. Надо заметить, что на устройство сельских школ Рачинский потратил свое стотысячное состояние.

Татевский учитель сам преподавал арифметику и грамматику, пение и рисование, географию и ботанику, предполагал ввести экспериментальную физику. Мальчики учились в школе столярному делу, девочки — вышиванию и кружевоплетению. Важными дисциплинами в школе были цветоводство и пчеловодство. Другими словами, дети, окончившие школу, имели уже навыки ведения домашнего хозяйства, а часто и начальную профессию.

С 1878 года татевская школа имела статус церковно-приходской. В 70–80-х годах XIX века была четырехгодичной, а с 1898-го — шестилетней. Учебный год в сельских школах, устроенных Рачинским, начинался 1 (14) октября, после уборки урожая. Обучение грамоте начиналось с изучения церковнославянского языка. Почувствовав его, осознав преемственность, детям легче было писать и читать на русском языке. Владение речью предков развивало творческие способности детей, формировало их нравственно и эстетически. С.А. Рачинский писал:

«Обязательное изучение языка мертвого, обособленного от отечественного целым рядом синтаксических и этимологических форм, а между тем столь к нему близкого, что изучение его вполне доступно на первых ступенях грамотности, — это такой педагогический клад, которым не обладает ни одна сельская школа в мире. Это изучение, составляя само по себе превосходную умственную гимнастику, придает жизнь и смысл изучению языка русского, придает незыблемую прочность приобретенной в школе грамотности».

Учебный день начинался с молитвы в 6 часов утра. После завтрака ребята одной дружной семьей исполняли хозяйственные обязанности: привозили воду, рубили дрова, убирали школу, помогали кухарке готовить обед. С 9 часов до полудня продолжались уроки, а после обеда школьники снова хлопотали по хозяйству, летом помогали старшим на пришкольном огороде, гуляли в лесу, зимой расчищали дорожки, затем шли кататься с горы.

С 14 до 16 часов в школе Рачинского проходило два урока. В 16 часов полдничали. Дети и учителя собирались на трапезу за одним столом. Стало быть, воспитание детей проходило под неустанным взором учителя. И тут можно вспомнить автобиографический рассказ Николая Лескова «Кадетский монастырь», где образы учителей и строй учебной жизни во многом соответствовали картинам татевской школы.

После полдника до 18 часов дети гуляли, а далее следовали три вечерних урока: спевка, упражнения в умственном счете и грамматика. В 21 час совершалась вечерняя молитва и школьники ужинали. В субботу уроки заканчивались в 12 часов. После обеда дети расходились по домам, а те, кто оставался на полном пансионе, убирали школьные помещения и шли в баню. Воскресный день всегда был праздничным: утром на литургии дети пели на клиросе, читали Псалтырь, после обеда отдыхали или гуляли. Рачинский писал:

«На последние дни Масленицы ребята распускаются по домам. Собираются они вновь в школу в Чистый понедельник. Не все поспевают к началу уроков. Живущие далеко опаздывают, более по вине родителей, чем по собственной. Впрочем, к обеду все бывают в сборе. Присоединяются к нам и некоторые из бывших учеников, басы и тенора нашего хора.

После обеда бывает спевка, на коей неизменно оказывается, что альтики хрипят, что дискантики плохо берут свои верхние ноты вследствие масленичной беготни и крика на морозном воздухе. Но мало-помалу голоса слаживаются, и давно заученные напевы звучат с достаточною стройностию».

Важно заметить, что детей приучали к труду в семьях всех сословий. Это воспитывало ответственность и ускоряло приобретение необходимых жизненных навыков, а также закаляло физическое здоровье. Вспомним фотографии царской семьи, на которых маленькие девочки — великие княжны — вышивают или шьют.

У татевского учителя не было собственной семьи, его семью составляли все ученики школы. Он жил в школьном здании, и пример его подвижнической жизни одухотворял окружавших его людей и школьное дело в целом. Вечерами дети читали «Записки охотника», «Капитанскую дочку», поэтов Золотого века, из которых сельский учитель уделял больше времени изучению творчества Пушкина, сравнивая его творчество со всемогущим талисманом, раздвигающим для всякого грамотного темные пределы времени и пространства.

Рачинский был счастливым свидетелем того, как каждый ребенок, приходящий в школу, крестясь, целовал первую книгу, которую давали ему в руки. Первые слова, которые дети учились писать, — не бессмысленные двусложные «мама мыла раму», а содержащие глубокую мысль и живительную силу: «Господи, милостив буди мне, грешному».

Первыми книгами для детей в школе Рачинского были «Родное слово» К.Ушинского и «Азбука» Л.Толстого, с которым Сергей Александрович вел многолетнюю дружескую переписку, делясь сведениями о школьных делах. Овладев русским языком, ребятишки учились читать «из книги», а не «в книгу», по выражению самих крестьян.

«Всякий хороший ученик дельной сельской школы на 15-м году с наслаждением прочтет “Капитанскую дочку” и “Дубровского”, “Бориса Годунова” и “Русалку”, “Полтаву” и “Песнь про купца Калашникова”, “Тараса Бульбу” и “Ночь перед Рождеством”, “Ундину” Жуковского и “Семейную хронику” Аксакова, а также некоторые вещи второстепенных их современников — Лажечникова, Загоскина, Даля, наконец, подходящего к их строю “Князя Серебряного” А.Толстого».

Рачинский, как и Лев Толстой, в учебной практике уделял большое внимание школьному сочинительству, учил детей писать стихи и рассказы.

Для того чтобы развить мыслительные способности учащихся, Рачинский придумывал задачи, используя картины церковного и сельского быта, знакомого крестьянским детям. Точная наука превращалась для детей в живую игру. После года обучения математике ученики Рачинского с легкостью умножали и делили в уме двузначные числа.

Такая увлекательная арифметика вызывает интерес и у сегодняшних учителей и учеников. Задачи и примеры, составившие статью «Арифметические забавы», публиковались в журнале «Народное образование» (№ 3 за 1900 год). Книга Рачинского «1001 задача для умственного счета» выходила до революции, была переиздана в советское время, снова переиздается и сегодня.

По известным картинам ученика Сергея Александровича — замечательного художника Н.П. Богданова-Бельского «Устный счет в народной школе С.А. Рачинского», «Урок музыки», «Воскресное чтение», «У больного учителя» и многим другим, где изображены татевские ребятишки, можно видеть, с какой любовью и восхищением, как дерзновенно и терпеливо овладевают они знаниями.

На Рачинском лежала огромная ответственность: направляя ребенка на художественную деятельность, он должен был безошибочно угадать степень его таланта и силу характера, ибо могло получиться так, что молодой человек оторвется от крестьянского труда, а путь художника окажется ему не по силам — пропадет человек. Рачинский направил учиться в школу иконописи при Троице-Сергиевой лавре троих учеников своей школы. Но позже, когда юноши окончили школу и поступили в Московское училище живописи и ваяния, он писал, что вполне мог бы удвоить число талантливых мальчиков, поставленных им на этот путь. Для развития художественных способностей детей Рачинский настоятельно рекомендовал учителям заводить уроки иконописи при школах, ибо «ремесло это соприкасается с самыми высокими сферами искусства, открывает перспективы несравненно более широкие, чем геометрическое черчение и рисование орнаментов».

Советами и средствами помогал Рачинский всем земским и министерским школам Бельского уезда. Обучались в них 580 мальчиков и 123 девочки.

Рачинский одним из первых выступил за обучение девочек. Учитель добился открытия в Глуховской волости Бельского уезда двух женских школ — Шопотовской и Тарховской. Последняя особенно славилась своими мастерицами вышивки и кружевоплетения. В 1885 году Рачинский стал попечителем женских училищ Бельского уезда.

В 17 лет выпускники школ сдавали специальный экзамен Комиссии при средних учебных заведениях и получали звание сельских учителей. Сначала работали помощниками учителя, а затем старшими учителями. В 1890 году в окрестных школах преподавали уже сорок учителей, подготовленных стараниями Рачинского.

За тридцать лет занятий школьным делом татевским учителем было открыто более 26 школ в Бельском уезде, где большей частью учительствовали его ученики. Вскоре они открыли несколько школ и в других губерниях.

Народная школа, по мнению Рачинского, создается исключительно силой народного духа, ее направления и формы вырабатываются под давлением требований, предъявляемых к ней со стороны родителей учеников, отражая их духовные запросы. Видя могущество народного влияния на школу, Сергей Александрович твердо верил: «Современная Россия не вся в поругании святыни, в хищениях и глумлениях, во лжи адвокатских речей и журнальных писаний, в тупом разгуле кабака и в откровенном разврате образованных классов. Есть течения иные, сокровенные и глубокие, есть чистые люди, есть добрые дела...»

Все упования профессора Рачинского были исключительно на учителей и священников из народа, ибо он, прожив половину жизни в светском обществе, наблюдал разложение большей части современной ему интеллигенции. И возможно, это стремление учить крестьян было главной задачей того времени. Если бы такие учителя работали в каждом уезде Российской империи, если бы каждый помещик заслужил, чтобы к нему крестьяне обращались «милосердный отец», как обращались к Рачинскому, не думаю, что наш народ можно было бы заставить вершить кровавую революцию.

Самое трогательное и весьма важное в разговоре о Золотом веке Рачинского то, что святое дело творилось просто: учитель мог купить скрипку или костюм своему выпускнику, государыня могла подарить фисгармонику сельскому учителю, вслед за рескриптом от 14 мая 1899 года государь назначил татевскому учителю пожизненную пенсию в три тысячи рублей.

У Рачинского были особые взгляды на школьную программу и методы преподавания. Он не придавал значения различным усовершенствованиям, а требовал, чтобы учителя сами знали достаточно хорошо то, чему будут обучать, и полагал, что чем проще они будут учить, тем лучше, лишь бы учили усердно.

Важно отметить еще то, что Рачинский сумел объединить вокруг себя тысячи (!) людей, отказавшихся от употребления алкоголя. В 1882 году учитель сам дал обет трезвости в день своего небесного покровителя — преподобного Сергия Радонежского, и следом за ним подписались несколько десятков прихожан Троицкой церкви. Общества трезвости по типу татевского стремительно возникали по всей России. По письмам, хранящимся в РНБ, можно проследить географию адресатов, обращавшихся к Рачинскому по вопросам организации подобных обществ, их настроение и душевный подъем.

Создав уникальную русскую школу, по образцу которой возникли школы в Англии и в Японии (!), Рачинский принял активное участие в разработке реформы образования в России под руководством К.П. Победоносцева. Эта его деятельность и выяснение, почему не были приняты наработки Победоносцева и Рачинского по реформированию школы, требуют сегодня особого изучения.

Последние годы жизни Рачинский был попечителем церковных школ 4-го благочинного округа Бельского уезда Смоленской епархии, с 1899 года — почетным членом Епархиального училищного совета.

Император Николай II, в чье царствование была создана высокопрофессиональная система среднего и высшего образования, давшая невероятный скачок развития науки и техники, с чьего повеления почти повсеместно было введено обязательно бесплатное образование для крестьян, не мог не отметить труды учителя Рачинского. 14 мая 1899 года он подал рескрипт:

«Сергей Александрович! Многолетняя ваша деятельность на пользу народную обращает на себя особливое Мое внимание. Обширное образование ваше и опытность, приобретенную на государственной службе в Московском университете, посвятили вы, с ранних лет, делу просвещения посреди населения, наиболее в нем нуждающагося. Поселясь безвыездно в отдаленном родном имении, вы явили для всего благородного сословия живой пример деятельности, соответствующей государственному и народному его призванию. Труды ваши по устройству школьнаго обучения и воспитания крестьянских детей, в нераздельной связи с церковью и приходом, послужили образованию уже нескольких поколений в духе истиннаго просвещения, отвечающего духовным потребностям народа. Школы, вами основанныя и руководимыя, состоя в числе церковно-приходских, стали питомником в том же духе воспитанных деятелей, училищем труда, трезвости и добрых нравов и живым образцом для всех подобных учреждений.

Близкая сердцу Моему забота о народном образовании, коему вы достойно служите, побуждает Меня изъявить вам искреннюю Мою признательность. Пребываю к вам благосклонный. НИКОЛАЙ».

Но еще до выхода рескрипта о С.А. Рачинском писал редактор-издатель газеты «Санкт-Петербургские ведомости» князь Э.Э. Ухтомский:

«Русь еще не оскудела людьми, занятыми созидательной работой, которые как пчелы строят одну ячейку за другой в громадном улье нашей народной жизни. Эти созидатели изыскивают и поддерживают прочные и здоровые основы народной жизни, которые никому не удастся расшатать до тех пор, пока только будет стоять русское государство. И те люди, которые смиренно работают, веря в свои идеалы, заслуживают большого общественного внимания, так как они оставляют заветы будущему и передают свет новым поколениям, при которых тем придется работать. “Созидатели” при жизни всегда не пользуются ни поклонением, ни шумным успехом, но это — общая участь всех искренних и плодотворных деятелей, заботящихся о чужом, а не о личном благе и поэтому оставивших попечение о собственной рекламе и выгодах.

Одним из самых замечательных современных русских деятелей, знатоков всей глубины русской жизни народной и “учителей века” является по профессии учитель сельский Сергей Александрович Рачинский. Он, к стыду русской интеллигенции, ей мало известен, тогда как многие современные бездарности, журнальные компиляторы и псевдоученые играют роль в обществе, заставляют себя выслушивать и имеют какое-то сильное значение для нашей рабской читающей толпы».

Посвятив половину жизни церковной народной школе, Рачинский передал в собственность Училищному совету при Святейшем Синоде все свои работы по педагогике.

Отрадно, что есть сегодня в России школы, устроители которых знают и ценят опыт Рачинского, а главное — успешно его применяют, умножают, адаптируют к нашему дню. Пример тому — Ивановская на Лехте школа в Ярославской области, школа в Свято-Алексиевской пустыни в Ярославской области, Русская школа в Твери, несколько школ в Самаре и Тольятти.

Сергей Александрович Рачинский понимал, какая мощь таится в народе и как легко можно этой силе дать отрицательный вектор, поэтому принимал оперативные меры для того, чтобы дать детям в первую очередь христианское воспитание и затем основательные знания: церковнославянский язык, знания математики, русской грамоты, мировой литературы, навыки иконописи и церковного пения. И важно еще, что Рачинский, как, впрочем, и десятки других помещиков, основавших школы, давал детям первоначальную профессию: мальчикам — столярное дело, пчеловодство, девочкам — ковроткачество, цветоводство... Актуальность «школы Рачинского» как целостного понятия в том, что ценность церковного искусства осталась прежней, подход татевского учителя к изучению церковнославянского и русского языков, математики оправдал себя полтора века назад, ведь лучших советских врачей, ученых, космонавтов готовили зачастую выпускники царских гимназий.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0