«Киевский Патриархат» — «церковь» для неверующих

Наряду с развязанной на Украине кампанией травли Украинской Православной Церкви (которую в украинских СМИ, вопреки официальному наименованию, принято называть Московским Патриархатом или УПЦ МП)[1], продолжается раскручивание псевдоправославной организации, известной как «Церковь Киевского Патриархата» (УПЦ КП) (они же «филаретовцы»). Пропагандистские СМИ пытаются создать у большинства «патриотично» настроенных граждан Украины, формально исповедующих себя православными, иллюзию, что они без вреда для своей религиозной совести могут выбирать между «Церковью страны-агрессора» (УПЦ МП) и «истинно украинским православием» УПЦ КП. Однако существует ли на самом деле такой выбор и действительно ли УПЦ КП является Православной Церковью?

К сожалению, в головах большинства украинцев, не отягощенных чрезмерной религиозностью, Бог и Церковь существуют в разных плоскостях. Хотя на бытовом уровне эти формально православные будут крестить своего ребенка и отпевать своих близких в Православии (а не у католиков или баптистов),  в теории они считают: «Какая разница, в какую церковь ходить, ведь Бог один». Другими словами, можно себя не утруждать подчинением церковной дисциплине, хождением в храм, исполнением религиозных обрядов, постов и т.д., ведь Церковь — это лишь одна из многих религиозных организаций, объединенных трактовкой Библии, а Бог — Он над всеми этими формальностями, «главное, чтобы Бог был у тебя в душе». Мы не будем развивать тему, насколько глупо считать, что в душе современного человека, переполненной развратом, завистью, ненавистью, жаждой обогащения, унынием и отчаянием, или, иначе сказать, грехом, может обитать Бог Любви и Милосердия. Но заметим, что подобное мировоззрение не имеет ничего общего с православной верой.

Для истинно православного человека учение о Церкви является фундаментом его веры. В отличие от других конфессий и деноминаций, православное христианство не является «религией Книги» (Корана или Библии). Это религия Церкви. Для православных христиан не Священное Писание столп и утверждение истины, а именно Церковь: «Церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15). Не Библию Христос оставляет после Себя, а Церковь: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18). Заметим: не много «церквей», а одну Церковь. Согласно православному вероучению, Церковь и Бог едины. Апостол Павел именует Иисуса Христа «Главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота, наполняющая все во всем» (Еф. 1, 22–23). Как невозможно отделить главу от тела, так невозможно отделить Церковь от Христа, а значит, и от Бога, ибо Иисус Христос и есть Бог, ставший человеком, — «великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1 Тим. 3, 16). В Церкви Господь и Бог Иисус Христос пребывает с христианами до скончания века: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20). Поэтому в Церкви только и возможно спасение, то есть единение человека с Богом через церковные таинства (крещение, покаяние, причащение, венчание, священство и т.д.). Вне Церкви о Христе можно только слышать, как-то там верить, но соединиться с Ним, а значит, спастись невозможно.

Причем как един Господь Иисус Христос, так едина и Церковь, о чем православные исповедуют в Символе веры: «веруем во единую Соборную и апостольскую Церковь». Представить Церковь расколотую — значит допустить богохульство, что Сам Христос утратил Свое единство и раскололся.

Существование поместных православных церквей, таких, как Иерусалимская, Константинопольская, Греческая, Грузинская, Русская и пр., не отменяет единство Церкви Христовой, так как все они являются «великими членами тела Церкви Вселенской», имеют «единую Главу — Христа и единый дух веры и благодати», что выражается «одинаковым исповеданием веры и общением в молитвах и таинствах»[2]. Поскольку сама Вселенская Церковь имеет божественное происхождение, источником и причиной возникновения поместных церквей в лоне Православия может быть только воля Божия, выраженная в таинственном действии Духа Святого и открытая верующим через святых угодников Божиих. Если же люди начинают относиться к Церкви как к человеческой организации и считать, что в их власти создавать новые «поместные церковные организации», руководствуясь политической, этнической, исторической или еще какой-либо земной целесообразностью, то образуются такие лжецеркви, как «Киевский Патриархат» (далее УПЦ КП).

Пусть не вводит в заблуждение читателя то, что «Киевский Патриархат» в церковной среде именуют расколом. «Раскол» на языке Церкви означает не разделение единого на несколько частей, а «отпадение», «откалывание» некоторой части от единого целого с утратой свойств этого целого, то есть какая-то часть христиан откололась от истинной Церкви и перестала быть Ею, подобно тому как ветвь, отрезанная от древа, усыхает и превращается в хворост, но само древо остается собой. «Св. Василий Великий говорит, что отступившие от Церкви через раскол уже не имеют на себе благодати Святого Духа. Вне Церкви нет священства и не может быть преподана благодать Святого Духа. Эти мысли Церковь на VI и VII Вселенских Соборах утвердила как непреложную истину» (священномученик Иларион Троицкий).

Поэтому дискуссии вокруг «каноничности» и «благодатности» того или иного сообщества, именующего себя Церковью, для православных отнюдь не праздные, ведь для верующих принадлежность к истинной Церкви является вопросом вечной жизни и вечной смерти. Это прекрасно понимают как прихожане УПЦ МП, так и адепты УПЦ КП.

Как бы сегодня украинские СМИ ни хулили Украинскую Православную Церковь Московского Патриархата, в реальности ни у кого не вызывает сомнений, что это истинная часть Единой Вселенской Церкви, где пребывает и спасительно действует через таинства благодать Божия, изливаемая от Единой Главы Церкви — Господа Иисуса Христа.

Это вынуждены признавать и сами враги Московского Патриархата в лице филаретовцев, которые в своих соборно принятых документах открыто заявляют, что считают «УПЦ МП частью Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви»[3]. И действительно, как может сомневаться самопровозглашенный «Патриарх Киевский и всея Украины-Руси» Михаил Денисенко (он же Филарет) в истинности Церкви, в которой он был крещен, принял постриг в монашество и рукоположен в священники? Ведь все его претензии на звание патриарха основаны на том, что он когда-то был митрополитом ненавистной ему Русской Православной Церкви.

А вот с «Киевским Патриархатом» дело обстоит с точностью до наоборот. Какие бы аргументы в пользу своей правоты ни приводили адепты УПЦ КП, они не могут, подобно протестантам, просто считать себя благодатной и самодостаточной церковью только на том основании, что они верят в Иисуса Христа. Объявив себя православными, они тем самым вынуждены признать, что есть только одна Христова Церковь — Православная и вне ее нет спасения. Причем, как было сказано выше, эта Церковь состоит из совокупности конкретных Поместных Церквей (Русской, Греческой, Грузинской, Иерусалимской, Константинопольской и т.д.), признающих друг друга и находящихся друг с другом в общении. Как заявляют сами филаретовцы в своих вероучительных документах: «Киевский Патриархат категорически отрицает любые попытки приписать ему исповедание какой-то другой “Церкви”, параллельной с существующей Вселенской Христовой Церковью. Мы признаем, что, в соответствии со Священным Писанием и Символом веры, Церковь Христова только одна и единая, к которой принадлежат все Поместные Православные Церкви...»[4]

Поэтому для «Киевского Патриархата» важно, чтобы не только он сам себя считал частью Вселенского Православия, но таковым его признали другие Поместные Православные Церкви. А без этого, как бы это парадоксально ни звучало, вопрос, является ли УПЦ КП действительно церковью, остается открытым для самих филаретовцев. Вот как свое неопределенное состояние признает эта организация в официальном документе, утвержденном ее собственным «архиерейским собором», под названием «Историко-каноническая декларация»:

«В отличие от учения Римской Церкви, где Папа считается непогрешимым в делах веры, в Православии непогрешимостью не обладает никто — ни иерарх, ни Собор иерархов, а только вся Церковь в полноте — в пространстве и во времени. Каждое соборное решение должно пройти через восприятие всей полнотой Церкви (рецепцию). И только когда Церковь признает эти соборные решения как действительно совершенные по воле Духа Святого, они приобретают полноценный авторитет... Сейчас Украинская Церковь переживает процесс рецепции (признания) решений Поместного Собора 1–3 ноября 1991 года (на основании которых обосновывает свое существование “Киевский Патриархат”) и Харьковского Собора 27 мая 1992 года (Собор УПЦ МП). Какой Собор будет признан Церковью — покажет будущее»[5].

Воистину, если Бог хочет кого-либо наказать — он лишает его разума. Этим признанием «Киевский Патриархат» сам себе ставит диагноз духовной шизофрении. Что означает эта фраза — «покажет будущее»?! То, что, может быть, кто-нибудь когда-нибудь захочет признать «каноническое» право на существование УПЦ КП? А если нет?..

Для истинно верующего человека такая неопределенная перспектива убийственна. Верующий, взыскующий Царства Небесного и знающий, что земная жизнь кратковременна, не имеет права рисковать спасением своей бессмертной души ради какого-то «может быть, когда-нибудь». Ему надо знать, что он крещен истинным таинством крещения, а не просто купался в воде, что его грехи истинно прощаются Спасителем в таинстве покаяния, а не просто их выслушивает мужик в рясе, и что он истинно причащается Тела и Крови Господа и Бога Иисуса Христа, а не просто пьет вино и ест хлеб. Такую веру православному христианину может дать только уверенность в истинности той Церкви, прихожанином которой он является. Но, как было сказано, у адептов «Киевского Патриархата» такой уверенности в собственной организации нет. А ведь с момента этой декларации филаретовцев прошло уже более 10 лет, и сегодняшнее «будущее» показывает, что Поместные Церкви по факту своего евхаристического общения признают решения Харьковского Архиерейского Собора УПЦ МП, а организация УПЦ КП так и остается за бортом Вселенского Православия. Это проявляется в том, что духовенство и миряне Украинской Церкви Московского Патриархата, в какой бы Поместной Церкви они ни оказались (будь то Иерусалим, Грузия, Греция, Афон, Сербия и пр.), могут участвовать в богослужении и приобщаться Святых Таин. В то время как «клирики» и «миряне» «Киевского Патриархата» к участию в богослужении в других Поместных Церквях Вселенского Православия не допускаются, как и неправославные.

Поэтому что бы ни говорили украинские СМИ о поступке запорожского священника УПЦ МП, отказавшегося отпевать трагически погибшего младенца, «крещенного» в «Киевском Патриархате», но если весь православный мир не признает в филаретовцах Церковь, то, естественно, и все так называемые таинства (в том числе и крещение) этой организации не могут быть признаны действительными.

Эта проблема для псевдосвященников «Киевского Патриархата» столь велика, что они вынуждены доказывать всему Вселенскому Православию, что их «таинства» тоже можно считать благодатными, так как иногда Православная Церковь принимала в свое лоно еретиков и раскольников без перекрещевания, а иногда и в священническом сане. Причем их даже не смущает, что в попытках отстоять хоть какую-то свою благодатность они низводят себя до уровня еретиков и раскольников[6]. Однако филаретовцы забывают, что Церковь сама вольна решать, каким образом принимать в свое лоно раскаявшихся в своих заблуждениях, ибо ей Богом дана власть через священнослужителей вязать и решать: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18). Были случаи, например, когда католиков при переходе в Православие перекрещивали, а было и такое, что католических священников принимали в Церковь в сущем сане. Впрочем, последнее не означает, что Церковь в латинстве признавала Благодать Духа Святого. Благодатность сообщается при присоединении к Православию, а форму этого присоединения Церковь выбирает, исходя из пользы для присоединяемого — проявляет или строгость, или снисхождение. Следовательно, если филаретовцы, рядясь в одежды Православия, увлекают массу людей на путь погибели, то Церковь, настаивая на перекрещивании жертв обмана «Киевского Патриархата», предупреждает всех не устоявшихся в вере, что эта организация ничего общего с Православием не имеет и в их лжецеркви истинного Бога не встретишь.

Понимая, что их экклесиология (учение о Церкви) трещит по швам, филаретовцы пытаются перевести свою апологетику в историческую плоскость. Чтобы не отвечать по существу на неудобные вопросы, они, подобно сектантам, заваливают своих собеседников «фактами» из истории Церкви, в которых непосвященному человеку трудно отделить правду от лжи, и он легко может впасть в недоумение. При этом расчет беспроигрышный: если кто-то, ввязавшись в дискуссию, начнет приводить аргументацию против филаретовской интерпретации церковной истории, это не будет выглядеть до конца убедительным для постороннего наблюдателя. Ведь там, где верующие видят действие благодати Духа Святого, неверующие всегда увидят политические интриги, экономические интересы и классовый антагонизм. Поэтому, чтобы не утонуть в бесполезных исторических спорах, мы рекомендуем обратить внимание на нравственный образ Православной Церкви, который складывается после ознакомления с исторической апологией «Киевского Патриархата».

Прежде всего обращает на себя внимание отрицательная составляющая этой апологии. Представьте себе нелепость ситуации: если бы в суде преступники отстаивали свое право на совершение преступления по причине того, что другие тоже безнаказанно нарушают закон. А именно так и поступают филаретовцы, оправдывая свой неканонический церковный статус тем, что каноны в истории Церкви якобы постоянно нарушаются. Но ведь каноны в Православии имеют несравненно большее значение, чем законы для государства, так как утверждены Духом Святым на Вселенских Соборах. Поэтому считать, что Церковь не живет согласно канонам, могут только неверующие, а для верующих это абсурд и ересь! Фарисеи и законники, подобно нынешним филаретовцам, тоже клеветали на Христа, что Он нарушал Закон, но христиане знают, что Господь пришел не нарушить Закон, который Он же и даровал, а исполнить (Мф. 5, 17). Так и Церковь, как бы раскольники ни интерпретировали факты для доказательства своей хулы, никогда каноны не нарушала.

Кроме того, из писаний защитников УПЦ КП складывается впечатление, что в Церкви в течение последних нескольких сотен лет после присоединения Украины к России правит не Правда Божия, а ложь, корыстолюбие и политические интриги. Когда об этом говорят люди неверующие, в этом нет ничего удивительного. Но когда таких взглядов на историю своей Церкви придерживаются люди, исповедующие себя православными, это вызывает, мягко говоря, недоумение! А как же вера филаретовцев в то, что Глава Церкви Иисус Христос и Он с нею пребывает до скончания века[7]? Как Господь Бог смог допустить, что в Его Церкви возобладали грех и неправда, выраженные в том числе в насильственном уничтожении Московским Патриархатом всякой самостоятельности Православия на Украине? Понятно, что в Церкви есть люди грешные и среди иерархов. Но почему молчали святые, которые даже в самые темные времена безбоязненно возвещали волю Божию? Почему из них никто не возвысил свой голос против потери самостоятельности Церкви Украины? Заметим, что «Киевский Патриархат» в своей апологии никогда не ссылается на святых. Наверное, потому, что они были сторонниками единства с Русской Церковью, например святители Феодосий Черниговский (†1696), Димитрий Ростовский (Туптало) (†1709), Иоанн Тобольский (Максимович) (†1715), Иоасаф Белгородский (Горленко) (†1754). Даже когда вопрос автокефалии (самостоятельности) Украинской Церкви стал на повестку дня в начале ХХ века, святые новомученики и исповедники Украины, такие, как священномученик митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), священномученик Максим Горлицкий (Сандович), преподобный схиархимандрит Алексий Карпаторусский (Кабалюк), преподобноисповедница София Киевская (Гринёва), священномученик архиепископ Онуфрий (Гагалюка), священномученик Иоанн Скадовский, преподобноисповедник иеромонах Серафим (Загоровский), преподобный Амфилохий Почаевский, преподобный Лаврентий Черниговский и многие другие, выступали категорически против украинских «самостийников»-автокефалистов, а многие даже пострадали от них. Могут возразить, что этих «промосковских» святых канонизировали по политическим соображениям. Но, как было сказано, «Киевский Патриархат» признает благодатность УПЦ МП, а значит, и реальность действия Духа Святого в канонизации святых этой Церкви и по факту вынужден чтить их святость. А вот святых, которые бы выступали за автокефалию Украинской Церкви, нет даже среди «канонизированных» «Киевским Патриархатом». Тем самым филаретовцы безумно противопоставляют свою беззаконную организацию сонму православных святых Украины. А разве может называться Церковью сборище противников святых? Таковой может быть только лжецерковь!

Еще хотелось бы обратить внимание на то, что в спорах с украинскими раскольниками прихожане УПЦ МП очень часто ссылаются на мнение общепризнанных духоносных старцев последних времен, например, таких, как схиархимандрит Зосима (Сокур), схиархимандрит Иона Одесский (Игнатенко), которые благословляли православных Украины во что бы то ни стало держаться Московского Патриарха. «Киевский Патриархат», понятное дело, может их не признавать за старцев, но вот в чем парадокс: своих старцев у филаретовцев нет. Как нет, собственно говоря, и реального монашества. Это показывает простое сопоставление официальных данных. Так, на 2015 год в УПЦ МП насчитывалось 4869 монашествующих, а в УПЦ КП — 221. О чем может свидетельствовать отсутствие старцев и мизерное количество монашествующих? О том, что в «Киевском Патриархате» нет подлинной духовной жизни! «За все годы своей “независимости” “Киевский Патриархат” сумел выдвинуть из своих рядов только чуть более 200 монахов. А это очень неприятный для них показатель. Ведь приблизительную силу Церквей следует фиксировать не по количеству сторонников, которые зачастую определяются со своей конфессиональной принадлежностью во время соцопросов, а по другим показателям. В первую очередь — по количеству монахов» (Максим Костенко).

Таким образом, у всякого украинца, искренне ищущего спасения своей души, не может стоять выбор между Украинской Православной Церковью Московского Патриархата и организацией, именуемой «Киевский Патриархат», по той причине, что последняя просто является не церковью, а лишь политической сектой, эксплуатирующей национальные чувства граждан Украины. А как известно, у Бога «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3, 11). Если у христианина встает вопрос выбора между земным Отечеством и небесным, он всегда выбирает небесное. К небесному ныне на Украине приводит только УПЦ МП. Но если некто решит поставить земное выше и увлечется в раскол, творимый «Киевским Патриархатом», то пусть вспомнит слова святителя Иоанна Златоуста, что «всякое отделение от Церкви является лишением благодати Духа Святого».

 

[1] Так как данная статья обращена прежде всего к людям, которые свое представление о православной вере формируют на основании украинских СМИ, мы вынуждены для удобства читателя называть Православную Церковь на Украине УПЦ МП или Московским Патриархатом, хотя сама Украинская Православная Церковь неоднократно подчеркивала, что в официальном ее названии нет приставки «МП», или «Московский Патриархат».

[2] Свт. Филарет Московский. Пространный христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. М.: Благовест, 2015. 160 с.

[3] Iсторико-канонічна декларація архієрейського собору Української Православної Церкви Київського Патріархату. ХІ. 1. Ставлення до УПЦ МП.

[4] Історико-канонічна декларація... ІІІ. Соборність Церкви. Помісні (Автокефальні) Церкви.

[5] Указ. соч. VІІ. 5. Рецепція (сприяння) Церквою соборних рішень.

[6] Указ. соч. VІІІ. Благодатність таїнств. Хрещення.

[7] Указ. соч. І. Церква.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0