Новый год на Руси. Симеонов день

Отцами первого вселенского собора 325 года было постановлено начинать церковный год с сентября. Московский собор 1492 года постановил приурочить к первому сентября и начало гражданского года. Так было до времен Петра I, который распорядился начинать гражданский год с 1 января, для соответствия с исчислением западноевропейских народов. В рукописи указа Петра I (№ 1736 от 20 декабря 1699 года «О праздновании Нового года») государь указал «впредь лета считать в приказах и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего января с 1 числа от Рождества Христова». Петру Великому стало известно, что во многих европейских христианских странах и в славянских народах ведут летосчисление от Рождества Христова в восьмой день спустя, то есть с 1 января, а не от Сотворения мира.

К празднованию 1700 года в знак доброго начинания нового столетнего века в Москве было велено совершать должное благодарение Богу и молебное пение в церкви, сделать украшения из сосновых, еловых и можжевеловых ветвей к 1 января и оставить до 7-го числа того же месяца. 1 января поздравлять друг друга с Новым годом, а когда на Красной площади зажгут огненные потехи и будет стрельба, всем знатным дворам выстрелить трижды из мушкетов, небольших пушек или иного мелкого ружья и выпустить несколько ракет. По улицам, где есть большое пространство, с 1 по 7 января по ночам зажигать из дров, хвороста или соломы костры.

До этого на Руси, особенно в XVI и XVII веках, торжества церковного и гражданского новолетия были одним праздником. Тогда совершался в первый день сентября особый чин летопроводства и летоначатца, то есть проводы и встреча нового года. Сам день нового года назывался летопроводством, а вспоминаемый первого сентября преподобный Симеон Столпник — летопроводцем. К Симеонову дню приурочивался также обряд постригов и сажания на коня. Его совершали над мальчиком по исполнении ему трех лет, на четвертом году жизни. Постриг производил крестный отец. Также этот день приобрел значение судебного дня, в связи с тем, что в этот день в Москву съезжались люди со своими жалобами — «ставиться на суд» в присутствии государя и бояр. На Симеонов день начиналось «бабье лето», которое продолжалось до праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Действо «нового лета» совершалось повсеместно на Руси, с особенной же торжественностью проходило оно в Москве. На кремлевской соборной площади, напротив Красного крыльца, устраивали обширный помост. На восточной его стороне ставили три аналоя с крестом, евангелием и иконой преподобного Симеона, а на западной стороне устраивали два места: для царя и патриарха.

Торжество начиналось в десятом часу утра. Первая часть его совершалась в Успенском соборе. Вторая же часть совершалась при выходе западными вратами и пении клира: «Помилуй нас, Господи, помилуй нас». После начала третьей части патриарх во главе крестного хода с московским духовенством под торжественный колокольный звон шествовал к устроенному помосту, и одновременно из Благовещенского собора выходил государь в сопровождении бояр. Патриарх входил на помост первым, затем поднимался царь, прикладывался к святыням на аналоях и принимал благословение предстоятеля. С этого момента колокольный звон прекращался. Пели 73-й псалом, антифоны праздника, протодиакон Успенского собора возглашал сугубую ектенью, патриарх благословлял предстоящих крестом, читались паремии, за которыми начиналось освящение воды, читались апостол и евангелие от Луки: 4-я глава, 13-е зачало — о проповеди Иисуса Христа в назаретской синагоге. Затем происходило водоосвящение и торжественное поздравление с новым годом. Патриарх поздравлял царя. Государь благодарил и взаимно приветствовал предстоятеля. Приложившись к кресту, царь с приближенными возвращались в Благовещенский собор на литургию, а патриарх с крестным ходом шествовал в Успенский собор, где оканчивал действо летопроводства.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0