Мистическая сущность греха

Обычно грех понимают как ошибочное действие, как отклонение от этической нормы, как асимметрию между умом и эмоциями, как ослабление воли, как неправильно поставленную цель, как проявление эгоизма в общественной жизни. Но это только внешние оболочки греха, а метафизика и мистика греха относятся к ней как глубина моря к волнам, колеблющим его поверхность.

Что такое грех? Это загадочная реалия нашей жизни, невидимая радиация, которая пронизывает ее насквозь; это непонятная сила, которая заставляет более семи тысяч лет биться нашу Землю (духовное сердце космоса) в судорогах боли. История человечества во многом напоминает историю хронической болезни. Наши современники, как и древние гуманисты, стараются упростить эту проблему, объяснить грех нравственным несовершенством человека, отклонением от некоего морального эталона, диссонансом между умом и чувством, проявлением эгоизма в общественной жизни, а иногда случайностью и ошибкой — неправильно выбранным решением. Они видят причину греха в изъянах воспитания, недостаточном образовании, дурных примерах, социальной несправедливости и считают, что душа, чистая от рождения, под влиянием внешних факторов подвергается коррозии, как металл, и постепенно обрастает налетом ржавчины. Гуманисты стремились исправить нравственность через общественные реформы, то есть психологию через социологию. Все подобные попытки оказывались утопией. Энтузиазм борьбы оканчивался разочарованием, революционные насилия порождали не нравственных героев, а тиранов и рабов: во время революций и перестроек мы видим особо сильные выплески зла, как бы извержение лавы из недр на поверхность земли.

Современный либерализм хочет решить вопрос о грехе радикальным способом, а именно — уничтожить само понятие греха. Для этого надо уничтожить понятие нравственности, объявить ее предрассудком и суеверием и выставить на всеобщее посмешище.

Философские системы начиная с античности старались доказать, что грех — это только оскудение добра. Современные либералы-циники пытаются внушить людям, что грех — ложное понятие, придуманное для того, чтобы держать человека в страхе, связать и ограничить его свободу, лишить его радости жизни. В общем, грех — это темный призрак, который должен быть рассеян и уничтожен светом человеческого ума. Грех — это пугало для детей и древнее суеверие, которое может только вызывать неврозы и фобии.

Либералы хотят свести нравственность к минимуму, например справедливому дележу похлебки из общего корыта, и этим успокоить остатки человеческой совести. Но мы чувствуем грех как реальную силу. Мы повсюду встречаемся с этой вездесущей невидимкой, и прежде всего в своей душе. Есть глубина греха, как бы его онтология, скрытая от глаз, — это ненависть к Богу. Во времена войн и революций, когда рушатся основы государств, как колонны зданий при землетрясении, особенно ясно вырисовывается сатанизм греха, и кажется, что сама поверхность земли превращается в дно ада. Можно ли объяснить только оскудением добра садизм и изощренные пытки, которым подвергали людей, когда сама смерть казалась милостью? Можно ли объяснить оскудением добра поток разврата, который обрушился на нас с экранов телевизоров и страниц журналов? Можно ли объяснить результатом одного невежества апологию гомосексуализма? Чем объяснить это нарастающее влечение к грязи? Похоже, что новый виток в религии сатаны — это культ самого разврата, подобно тому как декаданс в искусстве насаждал культ разлагающегося трупа. Раньше патосекс считался позорным явлением, он относился к области судебной медицины, а теперь его не только терпят, но и рекламируют, как новые краски в палитре человеческих чувств. Кажется, что скоро Содом поднимется со дна Мертвого моря1, выплывет из него, как тритон, и станет столицей для «элиты».

Грех нельзя объяснить массовым психозом или безумием. Сумасшедший невменяем, а здесь люди знают, на что они идут. Приведем пример. Человек, как будто не проявляющий никаких психических отклонений, корректный в обществе, исполнительный на службе, отзывчивый сосед, заботливый семьянин, был пойман на том, что обманом похищал людей, чаще всего девушек и детей, пытал их, затем обливал бензином и сжигал. Он заранее строил план похищения своей жертвы так тщательно, как режиссер обдумывает постановку спектакля. Когда на суде его спросили, почему он совершал эти злодеяния,  он ответил, что испытывал не сравнимое ни с чем наслаждение, слушая вопли своих жертв.

Люди у экрана с захватывающим интересом смотрят на картины насилия и надругательства над человеческим телом, как будто загипнотизированы этой темной фантасмагорией. В сатанинских сектах садизм и разврат являются ритуалами ночных оргий. Теперь шабаш ведьм хотят превратить в увлекательное зрелище.

Чем можно объяснить изощренный садизм в тюрьмах и лагерях, где невинных людей подвергали всем видам пыток и мучений, где узников калечили и убивали с каким-то сатанинским сладострастием? Чем объяснить поток пропаганды секса с его неистребимым влечением к грязи, если это не что иное, как культ разлагающегося трупа? Можно ли все объяснить одной ненормальностью? Но ненормальность (аномалия) — это невменяемость. Люди хорошо знают, что они делают и на что идут.

То, что принадлежит темной области психологии, особенно сексопатологии, и раньше считалось преступлением, теперь же представляется как вполне обыденное явление, которое обогащает различными ощущениями нашу жизнь.

Грех — это оккультное явление. Мистика греха заключается в его богоборчестве. Грех — это вызов Богу во имя своей мнимой свободы. Это желание досадить Богу, уничтожить образ Божий в душе. Грех безобразен и бессмыслен, но он привлекателен именно дерзким бесстыдством. Почему пользуются спросом самые развратные книги и картины? Именно потому, что они созвучны страстям и образам, таящимся в области нашего подсознания. Почему учение Фрейда2 — этот декаданс в науке и морали — было принято в потерявшей Бога Европе с таким вниманием и даже восторгом как новое научное откровение? Потому что оно прозвучало в унисон с тайным голосом демонизированного подсознания, с импульсом богоборчества, проходящим через всю историю человечества.

Всякий грех родствен первородному греху, который передается от поколения к поколению и течет, не оскудевая, как река, через всю историю мира — от его зари до заката. Каждый грех, совершаемый человеком, соединен с первородным грехом — имя которого «богоборчество», — как листья с веткой дерева.

Святые говорят, что спасение начинается со зрения своих грехов. Первое действие благодати — это луч, направленный в глубину души, в котором человек видит себя, покрытого струпьями греха, как прокаженного в язвах. Перед ним открываются его страсти, как чудовище, обитающее в сердце. Если душа не борется с грехом, а покоряется ему, то она сама становится демоноподобной и демонообразной. Угрызения совести говорят нам об этом, но только после смерти откроется весь демонизм греха, и душа содрогнется от ужаса, что останется в вечности с грехом, как с несмываемым клеймом отвержения.

Вспомним разгул сатанизма в 20-х годах прошлого столетия, с его кровавыми преступлениями и изощренными кощунствами. Это выплеск греха из темных глубин человеческих душ, как из глубин ада. Из утробы земной жизни душа рождается в вечность или с ликом Христа, или с ликом сатаны; а после воскресения из мертвых не только душа, но и тело примет образ того, чему служил человек. В этом тайна рая и ада, вечного блаженства и вечных мук.

У греха есть свои апологеты; с каждым веком их число увеличивается, и с каждым десятилетием их характер становится все более наглым и циничным. Либералы хотят трагедию грехопадения превратить в увлекательный роман с благополучным концом. Современные оригенисты сочиняют новые теории, чтобы успокоить грешника. Склонясь к его изголовью, они рассказывают ему, как Шахерезада Аль Рашиду, сказки, только не из «Тысяча и одной ночи», а из преданий Оригена и Карпократа. Их главный догмат — конечное всеспасение.

Грех гнусен. Угрызения совести говорят нам об этом. Но только после смерти откроется весь демонизм, гнусность и ужас греха. Но Господь принес на землю не мир с грехом и сатаной, а огненный меч благодати, который разделит навеки добро и зло. Мираж кончится, и настанет горькое пробуждение.
 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мертвое море (иначе Асфальтовое или Соленое) — в долине Сиддим, при устье реки Иордан, образовавшееся на месте разрушенных городов Содома, Гоморры и др. (см.: Быт. 14, 3 и Числ. 34, 12).

2 Фрейд Зигмунд (1856–1939) — австрийский невропатолог, психиатр, психолог, с 1902 года — профессор невропатологии в Вене, с 1938 года — в Англии. Фрейд — создатель психоанализа, который он развивал сначала как психотерапию для лечения различных форм истерии (психотерапевтический метод — реагирование, основанное на выявлении в состоянии гипноза бессознательных переживаний травмирующего характера), а потом преобразовал в учение о собственной закономерности и действии бессознательного, в особенности в сфере влечений, инстинктов. Влечения порождают представления, которые — если они не реализуются — вызывают невроз душевной жизни. Центральной в учении Фрейда явилась теория психосексуального развития индивида. Согласно Фрейду, основу бессознательного составляют сексуальные инстинкты (либидо), обусловливающие большинство психических действий человека и характеризующиеся двумя связанными с инстинктами понятиями: комплексом и сублимацией.

Согласно Фрейду и его последователям, сексуальные инстинкты обусловливают не только большинство психических действий человека, но и все исторические события и общественные явления: извечные конфликты в глубинах психики человека становятся причиной и содержанием (часто скрытым от непосредственного сознания) морали, искусства, науки, религии, государства, права, войн и т.п.

По православному учению, человек имеет возможность контролировать импульсы, идущие из бессознательного, и несет ответственность перед Богом за подчинение своего эго похотным порывам бессознательного. Православие учит нас о свободе каждой личности, и чем человек ближе к Богу, тем больше у него свободы, тем он свободнее от зависимости греха.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0