Появится ли в святцах РПЦ имя монахини Марии Скобцовой?

Появление в святцах РПЦ монахини Марии Скобцовой означало бы канонизацию «бердяевско-эсеровской» идеологии и «европравославия», ведущих к разрушению Церкви
 

14 сентября Священный синод Русской Православной Церкви в Москве на внеочередном заседании по итогам рассмотрения обращения главы «русского экзархата» Константинополя в западной Европе архиепископа Иоанна (Реннето) о выходе Архиепископии западноевропейских приходов1 из Константинопольского патриархата принял его в юрисдикцию Московского патриархата с титулом «Дубнинский». Также в эту юрисдикцию приняты все желающие того клирики, находящиеся под его руководством, и приходы, которые выразят такое волеизъявление. Управление этими приходами поручено архиепископу Дубнинскому Иоанну.

Как было заявлено в решении Священного синода, «после получения обращения от собрания представителей приходов Синод РПЦ дополнительно обсудит будущую каноническую форму их организации, исходя из исторически сложившихся особенностей епархиального и приходского управления, а также богослужебных и пастырских традиций “русского экзархата”».

В связи с принятием (возвращением) в юрисдикцию РПЦ МП западноевропейской архиепископии («русского экзархата» Стамбульской патриархии) возникает вопрос о признании тех канонизаций Архиепископии Константинополя, которые были совершены в прошлые годы, — в частности, монахини Марии Скобцовой и близкого к масонской организации YMCA революционера и масона Ильи Фондаминского2.
 

* * *

В январе 2004 года Синод Константинопольского (стамбульского) Патриархата канонизировал монахиню Марию Скобцову, которая в конце Второй мировой войны, находясь в фашистском концлагере, добровольно пошла в газовую камеру вместо одной женщины. В неообновленческих кругах и среди церковных либералов также было намерение добиться канонизации м. Марии Скобцовой и в РПЦ, однако, слава Богу, в святцах Русской Православной Церкви ее нет.

Отдавая должное самоотверженной кончине монахини Марии Скобцовой, не будем, однако, забывать, что, находясь в евлогианском расколе с Матерью  Церковью, монахиня Мария, перейдя под омофор Константинополя (Стамбула), связала свою судьбу с Церковью, которая тогда общалась с нашими обновленцами, а ныне усердно сотрудничает со всемирными ревнителями «европравославия». Монахиня Мария, вооруженная идеологией Бердяева, сочиняла весьма сомнительные трактаты («Типы религиозной жизни» и др.), в которых ярко проявляется открытая неприязнь к Православной Церкви, уничижаются традиционное святоотеческое Православие и аскетическая церковная практика. Не расставаясь никогда с папиросой, монахиня Мария воплощала в себе некую «нетрадиционную монашескую ориентацию» в сочетании с эсеровским революционным духом разрушения всех традиций Русской Православной Церкви (впоследствии она отчасти воодушевила неообновленцев на их революционные реформы в одном отдельно взятом приходе). Митрополит Евлогий (Георгиевский), постригший М.Скобцову в монашество, позднее замечал, что «ни левых политических симпатий, ни демагогической склонности влиять на людей она в монашестве не изжила» (в молодости она принадлежала к партии эсеров).

Канонизация в 2004 году монахини Марии Скобцовой — это был очередной недружественный выпад Константинопольской (стамбульской) Патриархии против Русской Православной Церкви, ибо этим актом константинопольский патриарх Варфоломей пытался оправдать евлогианский раскол 30-х годов прошлого века и захват Константинопольским Патриархатом, вопреки церковным канонам, русской парижской архиепископии в самый трагический для Русской Церкви период ее истории. Напомним также, что самочинное отделение митрополита Евлогия от Матери Церкви было осуждено в свое время Русской Православной Церковью как на Родине, так и за границей.

Естественно, что канонизация монахини Марии Скобцовой (одинаково ненавидевшей, судя по ее парижским публикациям, традиции как Зарубежной — «карловацкой», так и Русской Православной Церкви на родине — «так называемой патриаршей церкви”», как выражалась монахиня Мария) была с восторгом воспринята кочетковцами и другими неообновленцами.

Разговоры о возможной канонизации монахини Марии начались несколько лет назад в околоцерковных и обновленческих изданиях: в парижской «Русской мысли» (творческими усилиями прот. Сергея Гаккеля — борца с так называемым христианским антисемитизмом в целом и с «антисемитским потенциалом Евангелия и богослужебных текстов» в частности) и в кочетковском журнале «Православная община» (не забудем, что писания монахини Марии стали основополагающим пособием по катехизации несчастных оглашаемых, попавших в общину отца Георгия Кочеткова).

Журнал «Благодатный Огонь» неоднократно отмечал стремление обновленческих кругов видеть монахиню Марию Скобцову — своеобразное знамя интеллигентской борьбы с «закосневшей в средневековых догматах церковной структурой» — в святцах Русской Церкви и на иконах (вероятно, в клубах табачного дыма, валившего из монашеской кельи монахини Марии).

Вот что писал в 2000 году о «творчестве» монахини Марии (Скобцовой) иеромонах Сергий (Рыбко): «...человек, вращаясь в миру, не может хранить душевного мира, необходимого для молитвенной жизни. И он не может сказать каких-то вещей о внутренней духовной жизни, поэтому-то все статьи матери Марии — о чем-то внешнем: о социальном положении Церкви, о социальном служении ближним, об истории современного момента, об “ущербности” традиционного православного благочестия. Звучат там и политические мотивы, критика в отношении ушедшей России... Видимо, тут сказалось еще и ее эсеровское прошлое. Понятно, что Императорская Россия не во всем была идеальной, но зачем плевать на Православную Россию и на Церковь в ней, которая была создана и хранилась усилиями многих подвижников, святителей, старцев, монахов, священников!.. Все это мать Мария отрицает, все перечеркивает, говорит, что все это было плохо, что революция и явилась результатом такой жизни Церкви Синодального периода.

Да, Церковь имела ошибки. Но мать Мария почему-то не вспоминает ни отца Иоанна Кронштадтского, ни Оптинских, ни Глинских старцев, ни преподобного Серафима Саровского, ни святителя Феофана, а святителя Игнатия вообще никогда не упоминает — видимо, он не был ей духовно близок. Больше она занята решением каких-то исторических вопросов, социальных проблем.

Нигде в сочинениях этой монахини не поднимаются аскетические вопросы. У матери Марии совсем другое понимание монашества. Вообще-то даже не совсем ясно, как она понимает монашество, потому что говорит то одно, то другое, а в жизни воплощает совсем третье. У нее не святоотеческое понимание монашества, а некое свое, экуменически-западное, очень похожее на католическое. Я уж не говорю о том, что мать Мария курила, что, на мой взгляд, никак не допустимо для православного монаха. Хотя, разумеется, это ее личный грех, она перед Богом даст отчет за него, — но она курила открыто, не стесняясь! Думаю, этим она больше соблазняла мирян, чем назидала.

Мать Мария превозносила роль интеллигенции в жизни Церкви и всегда сетовала, что интеллигенцию в Русской Церкви недооценивали, считала, что именно интеллигенция спасет Церковь. Сама она, видимо, относила себя к этаким монахам-интеллигентам, общалась с разными писателями, с учеными из русской эмиграции...

Монашество матери Марии — прелестного свойства. Попав в Европу, увидев, что ее былая эсеровская деятельность не очень востребована, свою энергию она перенесла в Церковь: пыталась указать путь Церкви в России. В ее статье, обращенной к эмиграции, главный мотив был такой: эмиграция — это осколок Русской Церкви, который должен сохранить Церковь и указать путь Церкви в России. И когда большевиков прогонят, Россия обратится к нашему опыту, который мы тут должны воспитать, как в некоей теплице. Она была противником святоотеческого, традиционного православия, церковных правил и канонов. Из статьи матери Марии “Типы религиозной жизни” явствует ее пренебрежительное и язвительное отношение к церковнославянскому языку и вообще к православному богослужению, к Афону и Валааму, к старому календарному стилю в этих древних обителях, что роднит ее с обновленцами...

Из канонизации монахини Марии может последовать смешение понятий не только о монашестве, но и о православной духовности. Что такое святой человек? Это человек, путь жизни которого как бы освящен, это человек, который достиг святости личным подвигом. То есть его духовность, его путь к Богу являются примером для других людей, которые могут и должны последовать таким путем. И поскольку святые принадлежат своей эпохе, своему народу, то каждый век являет своих святых как ответ миру, как ответ нам, православным людям, как нужно спасаться — какими формами, какими путями надо идти к Богу в наших условиях, в наше время. Особенно поэтому ценен для нас путь святых, которые жили в близкое к нам время. И в качестве такой святой, с которой нужно брать пример, нам будет предлагаться мать Мария Скобцова: не надо молиться, не надо в храм ходить. Главное — что-то делать для кого-то, бегать, суетиться! В случае возможной канонизации матери Марии будет канонизирована прелесть...

В целом монашество матери Марии Скобцовой вещь достаточно сомнительная. В монашеском облике матери Марии отсутствует самое главное — ее молитвенный подвиг. Его просто нет. Как мирянка, она была, может быть, праведной, но ее монашеский постриг, на мой взгляд, только внес сумбур».

Будем надеяться, что наша Церковь еще «не созрела» для «единодушной» канонизации м. Марии Скобцовой как выразителя разрушительной для Церкви «бердяево-эсеровской идеологии» и «европравославия» и не внесет ее в святцы Русской Православной Церкви, несмотря на формальное принятие в юрисдикцию РПЦ МП западноевропейской архиепископии («русского экзархата»).
 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Архиепископия западноевропейских приходов русской традиции была основана в 1921 году, когда временное управление русскими церквями в Западной Европе было поручено преосвященному архиепископу Евлогию (Георгиевскому) определением святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России, Священного синода и Высшего церковного совета.

В силу исторических обстоятельств в 1931 году приходы, возглавляемые митрополитом Евлогием, были приняты на временной основе в юрисдикцию Константинопольского Патриархата в качестве экзархата, при этом митрополит Евлогий подчеркивал, что «это лишь временный перерыв официальных административных сношений» — до того времени, «когда восстановятся общепризнанная центральная церковная власть и нормальные условия жизни Русской Православной Церкви».

В 1945 году митрополит Евлогий и два его викария обратились к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию I с просьбой принять их вместе с их приходами в каноническое единство с Русской Православной Церковью. 7 сентября 1945 года Священный синод постановил: «Возблагодарив Господа Бога, считать митрополита Евлогия и его викариев — архиепископа Владимира и епископа Иоанна со всеми 75 приходами воссоединенными с Матерью Церковью и принятыми в юрисдикцию Московской Патриархии и сохранить на будущее время Экзархат западноевропейских церквей в существующих его границах во главе с митрополитом Евлогием как экзархом Московской Патриархии на основаниях, изложенных в соответствующем положении об управлении этими церквами».

Однако после кончины митрополита Евлогия в 1946 году значительная часть его клира и паствы приняла решение вернуться в состав Константинопольского Патриархата.

В конце ноября 2018 года Стамбульский патриархат принял одностороннее решение о роспуске «русского экзархата» и предложил его духовенству и верующим перейти в подчинение местных греческих архиереев. С этим решением архиепископия не согласилась и начала обсуждать варианты своего будущего.

В августе 2019 года Московский патриархат официально предложил «русскому экзархату» в Европе присоединиться к РПЦ, сохранив свой устав и традиции. Константинополь же в конце августа исключил из своих рядов главу экзархата архиепископа Иоанна, после чего вопрос о своем будущем в составе Константинополя экзархат посчитал закрытым.

На прошедшем 7 сентября 2019 года в Париже общем собрании большинство приходов западноевропейского экзархата выразило желание перейти под управление РПЦ МП, в то же время по итогам голосования не набралось необходимых по уставу двух третей голосов. После этого в Московском патриархате заявили о готовности принимать общины, желающие к нему перейти, в индивидуальном порядке.

В настоящее время западноевропейская архиепископия имеет 65 приходов, 11 действующих церквей, два монастыря и семь скитов во Франции, Бельгии, Нидерландах, Великобритании, Германии, Норвегии, Швеции, Дании, Италии и Испании, а ее клир насчитывает более 100 священников и 30 дьяконов.

2 Российский революционер, масон, религиозный деятель Илья Фондаминский родился в еврейской купеческой семье, учился в частной гимназии Креймана в Москве, потом на философских факультетах Берлинского и Гейдельбергского университетов, был революционером-эсером и масоном, активным участником революции 1905 года, пропагандистом, одним из руководителей Московского городского комитета партии социалистов-революционеров, который поднимал рабочих на политическую стачку, приведшую к декабрьскому вооруженному восстанию 1905 года в Москве. Участвовал в организации восстания на крейсере «Память Азова». Был непримиримым врагом монархии. Русский философ Георгий Петрович Федотов писал, что о Фондаминском нельзя говорить, не впадая в агиографию. Он был из безбожных праведников русской интеллигенции.

Фондаминский воспринимал русскую интеллигенцию как некоторую почти религиозную общность, главной особенностью которой является способность думать о других больше, чем о себе. В Париже Фондаминский был арестован в числе большой группы примерно из 120 русских масонов. В 1941 году в лагере Компьень был крещен в православие. Лагерные дороги привели его в Освенцим. В 2004 году вместе с матерью Марией (Скобцовой), о. Димитрием Клепининым и Ю.Скобцовым канонизирован Константинопольским патриархатом. За какие такие заслуги перед Православием и Господом?







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0