След в реальности

Михаил Михайлович Попов родился в 1957 году в Харькове. Прозаик, поэт, публи­цист и критик. Окончил Жировицкий сельхозтехникум в Гродненской области и Литературный институт имени А.М. Горького. Работал в журнале «Литературная учеба», заместителем главного редактора журнала «Московский вестник». Автор более 20 прозаических книг, вышедших в издательствах «Советский писатель», «Молодая гвардия», «Современник», «Вече» и др. Кроме психологических и приключенческих романов, примечательны романы-биографии: «Сулла», «Тамерлан», «Барбаросса», «Олоннэ». Произведения публиковались в журналах «Москва», «Юность», «Октябрь», «Наш современник», «Московский вестник» и др. Автор сценариев к двум художественным фильмам: «Арифметика убийства» (приз фестиваля «Киношок») и «Гаджо». Лауреат премий СП СССР «За лучшую первую книгу» (1989), имени Василия Шукшина (1992), имени И.А. Бунина (1997), имени Андрея Платонова «Умное сердце» (2000), Правительства Москвы за роман «План спасения СССР» (2002), Гончаровской премии (2009), Горьковской литературной премии (2012). Член редколлегии альманаха «Реалист» (с 1995), редакционного совета «Роман-га­зеты XXI век» (с 1999). Член Союза писателей России. С 2004 года возглавляет Совет по прозе при Союзе пи­­сателей России. Живет в Москве. 

Дети войны

До войны катались мы на санках
С горки ледяной, когда мороз.
Европейцы, выросшие в замках,
К нам пришли, чтоб воевать всерьез.

Но в степи ударил холод страшный,
И замерзли просто так в снегу
Итальянцы на озимой пашне,
Рядом немцы тоже ни гу-гу.

Ну а нам-то что, давай кататься.
Санок нет, тогда тащи жмура,
Лучше бы, конечно, итальянца,
С ветерком и свистом, на ура!

Кто нас шуганет, лихих засранцев,
А катанье — это радость, смех!
Все предпочитали итальянцев,
Потому что те красивей всех.


* * *
Мелькнуло что-то вдруг хорошее
В моем сознании сейчас,
Обычно только нервов крошево
И боль моих похмельных глаз
Меня тиранят в предрассветные
Минуты или злые сны,
А тут мгновения заветные,
Мгновения в канун весны.
Так, значит, есть надежда некая,
И не до дна я полон тьмой,
Теперь лежу в тиши, кумекая
И вздрагивая, Боже мой!


* * *
Я за собою как за кошкой
Подсматриваю день за днем,
И день сжимается гармошкой,
И забывается о нем.

Но вдруг средь лени и безделья
Всплывет, звуча и сея свет,
Прошедших лет мое изделье,
Такой мыслительный предмет,
Что нет пределов удивленью:
Кусок пылающего льда!
Да, были чудные мгновенья,
и я был гением тогда!


* * *
Долго шел, и если бы сложить
Совершенные тобой шаги,
То сумел бы верно проложить
Три дороги через три тайги.

Нет, порой ты даже отдыхал
И к девицам всяким подъезжал,
Много раз слыхал, что ты «нахал!»,
Трижды мог жениться, но сбежал.

В армию сходил и на завод,
В воскресенье, ну конечно, в клуб.
А потом отращивал живот
Среди дивных дачных своих клумб.

Стал задумываться. Тихо по ночам
Выходить с бутылкой на балкон
И по лунным ледяным лучам
Мировой разгадывать закон.

Трость завел и перестал рысить,
«только б перед смертью не кричать!».
Ты пришел конечно же спросить,
А тебе придется отвечать.


На воссоединение с Украиной

Настал этот Богом обещанный день,
И нет больше глупых границ,
И тень покидает известный плетень,
И сотни отчаянных птиц,
Слетавших уже на средину Днепра,
Явились и сели рядком
Вокруг предназначенного двора,
Где новый славянский домком
Обсудит дела и расклады житья-
Бытья в новой нашей стране
И сколько пойдет золотого шитья
На флаги, штандарты. А мне
Все кажется, это желательный сон.
Но нет, ибо есть договор,
Подписан, мир русский спасен
И взят под единый забор.

Так вот, договор, предлагает Москва
И нефть всю бесплатно, и газ,
Машины, и уголь, и медь, и дрова,
Все даром, родные, для вас.
И Миги, и Сушки, не те, что хрустят,
Когда с чаем нянчишь во рту,
Тайгу и вулканы. Потомки простят
Нам зверскую широту.
А что там взамен, если общее все,
С хохлов получает страна?
Немного грамматики, то там, да сё,
Не «в» Украину, а «на».


На 80-летие Бродского

Я забрел в такую глубинку,
Что пора бы брести назад,
Надоело жрать голубику,
В муравейники залезать.

Надоела ручьев кристальных
Феерическая вода,
Я фанатом районов спальных
Остаюсь, и уже навсегда.

Для чего же тогда забрел ты
В этот лес и собранье хат?
Солнца диск здесь такой же желтый
И чуть гуще порою мат.

Здесь видней старики и старухи
И как в Индии культ коров,
Водка плещет в голодном брюхе
И печален рев тракторов.

Так на кой ты в такие дали
Забежал, как шальной кобель?
Я хотел, чтоб меня сослали,
Чтоб потом был бы При Нобель.


* * *
Женщины чувствуют, но не чуют,
Иногда удивительно бывают глухи,
Не догадываются, кто с ними ночует,
И зрелые, и особенно молодухи.

Гроссман серый писатель, нудный,
Мастер текста стертого, плоского,
Но сделал фокус, и очень трудный,
Увел жену у самого Заболоцкого.


* * *
Удивительно тепло и неподвижно...
Жизнь на даче обретает что-то вроде
Смысла. Временами звуки слышно.
Происходит что-то в ухе иль в природе.
Кошка черная, классическая Мурка,
Вдоль по саду двадцать раз на дню
Все из тени в тень ныряет юрко —
Навещает дальнюю родню.


* * *
Погода словно на качелях:
то ливень, то несносный зной,
иголки на могучих елях
играют пленкой слюдяной.

Дрозды шуруют в дебрях сада,
Туман деревьям стал по грудь,
От паутины волосата,
Постройка чащи, не прогнуть
Паучьей бисерной завесы,
Нам остается лишь смотреть,
Как крохотные скачут бесы
Вверх, чтобы на свету сгореть.


* * *
Ты подумай, человек хороший,
Почему все валится из рук.
Может, просто я не вышел рожей,
Никому теперь не милый друг?

Что ни скажешь, возвратится сплетней,
Промолчишь — объявят подлецом.
Здесь какой-то слом тысячелетний,
Все, все в жизни будто пред концом.

Я не верю в разливные басни,
Что ворвется к нам с небес Христос.
Мы одни, что может быть ужасней!
Мы стоим, и важен каждый пост.

Счастье невозможно, даже дико,
Жизнь игра, и жизнь на кону,
Мы живем как в ожиданье мига,
Когда все пойдет к чертям ко дну.


* * *
Человек убийственно серьезен.
Он не раз за правду умирал
И, с размаху шапку грянув оземь, —
Да какой я, к черту, генерал!
Если Бога нет. Теряет в весе,
Все, что в жизни окружает нас,
Раздражает мир меня и бесит
Летний луг и хрусткий зимний наст.

Я тогда могу себе позволить
Воровать, убить и растлевать,
И лелеять лишь себя, и холить...
Играм этим больше не бывать!

Человек серьезен и не знает,
Как о всем об этом судит Бог
И зачем же ангел пролетает
Каждый день в полуночный чертог.

Духом там неотразимым веет
И кружатся вечные миры,
Их Господь и холит, и лелеет
Ради увлекательной игры.


* * *
Осень приходит сначала лишь начерно,
Чуть потрепав золотое убранство,
Кроны наполовину растрачены,
Лес обеднел, как былое дворянство.

Да, поначалу вольготнее дышится
И не поймешь, что стоит на кону, не
предвещает зимы то, что слышится
В тихих напевах лесных накануне.

Мы по грибы, умиляясь количеству
Белых и красных, пока что все вместе.
Время высокое, ваше величество,
Не допустите кровищи и мести.

Нас не услышат, и вьюги чудовище
В кучу сметет наших лиственных братьев,
Леса осеннего наше сокровище
В ветреных битвах бездарно потратив.


* * *
Унылой мыслью кабинетной
Не охватить, не осветить,
О чем мечтает рыцарь бедный,
Да, он, конечно, хочет жить.
Пожить обычной жизнью века,
Он молод, выпить не дурак,
И у него своя Ревекка,
Хоть с нею невозможен брак.
Но вот турнир, звучат тамтамы
Оркестра герцогского. Вскачь
Он для своей прекрасной дамы
Несется. Вот трубит трубач.
Схлестнулись, лошади осели,
Вовсю судьбы метет метла,
Наш рыцарь с страшной раной в теле
Вон вылетает из седла.
Да, о возлюбленном, о сыне
Теперь рыдать, таков итог.
Погиб герой, и герцогиня
Небрежно нюхает платок.


* * *
Поля российские, вы много
Впитали злобного дождя,
Исчезла под водой дорога,
вон кто-то сердце очертя
Загнал огромный трактор в яму,
Рычит и стонет целый день.
На эту маленькую драму
Гроза отбрасывает тень —
И тут же озаряет вспышкой,
Льет воду прямо из ведра,
Ну это просто-таки слишком,
И это с самого утра!
Вода поселок захватила,
Вникает медленно в дома
Природная слепая сила,
К тому ж сошедшая с ума.
Мы не в Египте, мы в России,
Разливы рек для нас беда.
Замолкли все, даже мессии,
Уравнивает всех вода.


* * *
Со смыслом согласуется душа,
И счастлива она, когда так будет.
Се истина! — от счастья антраша
Пилат гарцует. Он теперь осудит
Избитого философа не так,
Как хочет жрец во славу иудейства.
Пускай живет, освоит пусть верстак
Отца; ужасного злодейства
Не совершит Пилат. Иди домой!
Открыты рты, внизу кипит Везувий
Людской. Крик над толпою: Боже мой!
Огромное количество безумий
Поселится в распахнутых умах,
Жрец тонким пальцем погрозил Пилату,
Мол, видишь, правдолюбец, весь размах
И представляешь горестную плату,
Которую заплатит мир людей,
Когда поступишь честно ты по сути.
Так будет же помилован злодей!
И ждет Христос, когда его осудят.


* * *
Мы ищем след в реальности сплошной,
Откуда прозвучал бы выдох духа.
Такой услышал в свое время Ной:
Господь слегка коснулся его слуха.

И мы теперь таращимся и бдим
И в тишине такие слухи ловим,
Ведь над землей встает военный дым,
И все мы упоительно злословим.

Да, надобен потоп и дождь стеной,
Чтобы залить все ядерные шахты.
Смотрю я в небеса, никто со мной
Не говорит, моей упорной вахты
Не замечает. Может быть, совсем
На нас махнул рукой своей предвечный,
И мы погибнем и уйдем со всем,
Что создали, весь мир наш быстротечный
Покроет бесконечная вода,
И отразится в ней, его итожа,
Не Божий лик, а просто ерунда,
иль дьявола ухмыльчивая рожа.


* * *
На волге в битве яростно сошлись
И охватили страшные пространства,
На смерть сошлись, а не на жизнь
Две ветви младогегельянства.

Не знал лежащий на снегу боец
С ружьем противотанковым на взводе:
Послал его не командир-отец,
А мысль, разлитая в природе.

Он слышал о марксизме пару фраз
И о фашизме прочитал в газете,
Он видит, что огромный танк сейчас
Его с ружьишком переедет.

И вот, сдавив свой русский страх в комок,
Он гусеницу рвет своим патроном,
И немцу ум высокий не помог,
Фашизм сморгнул, марксизм непокоренным,

Как русский Петя, будет, ну а Зепп
Умерит свое умственное чванство.
На запад тронут волею судеб
Две ветви младогегельянства.


* * *
Спит бесшумно, словно кошка,
Родина моя,
Сохнет возле пашни сошка,
И, сверкнув, змея
Заползает в конский череп,
Тихо, хоронясь,
Чтобы поутру звончее
Гордый вскрикнул князь!
 







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0