О модели жизнеустройства государства

Игорь Николаевич Шумейко родился в 1957 году. Кибернетик по образованию, специалист в области внешней торговли, общественных связей.
С 80-х годов прошлого века пуб­ликовал стихи, рассказы, очерки в журналах «Дружба», «Юность», в «Литературной газете» и за рубежом. В 1994 году издан его роман «Вартимей очевидец» (радиопостановка в 1995 году на «Радио России»).
В новом тысячелетии — постоянный автор «Независимой», «Литературной», «Новой» газет, а также многих журналов.

Линия напряженности


Дмитрий Рогозин недавно заявил: «Главная линия напряженности — конфликт между русскими и выходцами из республик Северного Кавказа. Русские — носители модернизации, современной политической культуры в широком смысле этого слова, а периферийные регионы страны привержены архаике, социальной отсталости... Либо периферия подчинит центр и варваризирует его, либо центр модернизирует периферию... Необходимо восстановление не формального, а фактического политико-правового контроля над Северным Кавказом, предотвращение демонстративного нарушения “русского культурного стандарта” представителями различных этнических сообществ этого региона...»

Что ж, защита «русского культурного стандарта» заставит по-настоящему вглядеться в «противоборство» модернизация — соцархаика.


 

С кем/чем боремся?


Слова экс-президента Медведева на встрече с муфтиями в Уфе: «Россия не препятствует притоку трудовых мигрантов, но настаивает, чтобы они следовали традициям нашей страны», — вовсе не повод торжествующе покрутить газетной вырезкой (а напечатали эти слова практически все) перед носом таджикского гастарбайтера или кавказского торговца.

Скорее это повод тяжко задуматься: а что есть традиции нашей страны? Очень ли вызывающе для наших традиций выглядят эти, живущие сегодня в Москве, у которых 1) все женщины должны носить платки, 2) всем мужчинам строжайше запрещено носить галстуки и бриться...

Но... маленький подвох: это я перечислил, процитировал сегодняшние стандарты... старообрядцев. Два миллиона их... «понасохранилось тут». Запрет бритья — это их «ваххабизм». Мало того, что этнически — чистейшие, можно сказать, «русские в квадрате», так они еще и удобная «машина времени». Хотите узнать, как одевалась, разговаривала, вела себя на улице, заключала браки, воспитывала детей... вся Россия (без кавычек) 130 лет назад, — гляньте на сегодняшних старообрядцев. Так что, очерчивая пунктиром «русский культурный стандарт», отставим в стороне обличье и облаченье. Это ведь фокстерьеров, натаскивая на лис, бьют по морде лисьей шкурой...

Один раз уже извинялись, что «метили в СССР, а попали в Россию» (правда, не уточняя: то был недолет или перелет?). И теперь, проводя границу вроде бы географическую (тут мы — тут они), не попасть бы на границу хронологическую (тут мы, а тут... мы, но вековой давности). Да и с этим «вековым отставанием» сегодня не очень ясно.


 

Урок архаики


В Первую чеченскую федеральные войска окружают, бомбардируют аул, где скрылись боевики. Старейшины выходят на переговоры и в итоге выдают двоих «виновных». Правозащитники влезают в эту ситуацию, доказывают, что выдали просто юношей из двух самых слабых, малочисленных родов. Подобная ситуация, разоблачения в СМИ повторялись многократно, «архетип»... Запомнилось это еще и потому, что в том случае у либералов находились даже и слова сочувствия — нашим «федералам»: с какими ж все-таки варварами пришлось им столкнуться!

Архаика. Модель жизнеустройства, при котором не надо агитировать: «Будьте сильными. Рождайте, воспитывайте детей. Не вырождайтесь!» Не нужны хитрые программы с «материнским капиталом» и прочим. Всего-то нужно сохранить в семье, общине изначальное разделение на мужчин и женщин, на старших и младших.

Но для сторонников ювенальной юстиции, феминизма, смешивания всего со всем в единую массу, пасту это и есть главный объект ненависти. Дикарство! Правда, на стороне архаичных будет и такой «дикарь», как Честертон: «Мы вправе приказывать детям; начни мы убеждать их, мы бы лишили их детства». Русская семья XIX века, таджикская XXI столетия была бы ему приемлемей нынешнего общества с детьми, вчиняющими иски родителям, и сотнями адвокатских контор, специализирующихся на подобных процессах...

Успешно сдают, например, Францию социально архаичным африканцам, арабам, стонут, но... не забывают критиковать Россию за недостаточный либерализм. Это тоже своего рода воля. Но не к выживанию, а к — вырождению, растворению, небытию. В эту либеральную модель надо вглядеться, без ненависти, отстраненно. Ну ладно, станет Париж «вторым Каиром, Дубаем». В конце концов, туристы уже и в Эмираты вроде нормально ездят... Это всё сотое дело для нас, с грузом своей империи, своей истории...


 

Урок истории


XIII век, полный тупик удельной Руси, война каждого с каждым, политика — «чисто броуновское движение»... Приход татаро-монголов. Евразиец «игом» это не назовет, а теперь, после подписания известных договоров о Евразийском союзе, сей термин, «иго», может стать и вовсе, как помечают в словарях, «устар.». К великому счастью России, «освобождение от татаро-монгольского ига» не было возвращением к ситуации до 1238 года, к маленькой, зацикленной в удельной грызне стране. Как промежуточную, ироничную я предлагал в нескольких книгах и статьях формулировку: «Россия освободилась от Орды — вместе с Ордой (в придачу)». Приданое серьезное: Поволжье, Северный Кавказ, Урал, Сибирь. Но главное — сложился модус вивенди, устойчивый евразийский образ жизни.

С кем воевал Ермак? Главный полководец при старом, слепом Кучуме — царевич Махметкула. Взятый в плен, он уже через полгода (!) в русской армии: «первый воевода полка левой руки» (третий по чину) в шведском походе.

Хан Шиг-Алей, трижды правивший в независимой еще Казани, — главнокомандующий русской армией. А минуло всего 60 лет после штурма Казани, поляки в Москве, и все Поволжье, 20 татарских мурз пошли отбивать свою новую столицу. Вот гениальная тема для исторических писателей: какой-нибудь воин, доживи он лет до 75, действительно мог участвовать и в обороне Казани от Грозного, и — в походе Минина!


 

Модернизируй это


«Модернизация» сейчас почти «генеральная линия», возражать неудобно, просто уточнить бы: «Модернизация — чего?» Если АВТОВАЗа, железных и прочих дорог, самолетного парка и нефтеперерабатывающих заводов (особенно!) — так это здорово. А если модернизация социальной структуры, да еще в смысле борьбы с социальной архаикой, — тут-то и надо насторожиться. Особенно вспомнив, как агитаторы эпохи поздней перестройки увязывали экономическое преуспевание с западным модерновым обществом: «Хотите машины, колбасы, как у них? Извольте походить на них». Элементарный фокус, основанный на «отвлечении внимания зрителя». Ибо стоило посмотреть в другую сторону, то заметили бы, что «экономические чуда», взрывные модернизации промышленности прекрасно сочетаются с социальной архаикой. Те же южнокорейские чеболи, японские концерны («Мицубиси», «Мицуи»...) в социальном смысле — просто увеличенные копии старинных сельских общин. Среди десятков подобных примеров есть особенно колоритный: новый потенциальный мировой лидер — Индия, сохраняющая кастовую структуру. Там, как известно, особенно бурный рост в сфере программного обеспечения. Может, индусы, модернизируясь, добавили к четырем кастам, варнам, еще и «касту программистов»? «Новые брамины»...

Вы полагаете, это тривиально — учиться «общинности»?

На российском поле традиционные общества дали пример в сфере не менее важной — выживание. Рождаемость, устойчивость семьи, мужское воспитание мужчин, уважение к старшим... Да вы только напрягитесь, вообразите таджика, требующего от своего президента Рахмона «решительного улучшения ситуации по семье, демографии, воспитанию», — комический эффект гарантирован. А ведь у нас именно за это ругают правительства, президентов.

Миллион раз повторено: «Бремя империи придавило, истощило, изнурило... русский народ». Чем реально наполнена формулировка: люди вокруг с «отдавленными» руками-ногами? «истощенные»? дистрофики?

Да, реактор империи использует энергию расщепления социальных, семейных связей. Вылетевшие «свободные» частицы легко мобилизуемы, перебрасываемы на стройки, целину, в армии-флоты, «братские страны». И отдавая всю свою энергию империи, они передоверяют ей то, что раньше было семейным, общинным делом, условно говоря: воспроизводство себя самих. Потому сегодня и строго спрашивают с правительства: где воспитанные (и в достаточном количестве!) дети? где достойная жизнь стариков?  где безопасность?

Этой людской атомизации противостоят: на Западе — партии, профсоюзы, а в «архаичных» обществах — род, община, семья. Тут, конечно, надо понимать, что под этим термином — и традиционная семья (3–4 поколения вместе, дюжина детей), и модерновая семья (крайний пример: Элтон Джон со своим мужиком).

И если модернизацию все же прилагать к обществу, то необходима беспристрастная ревизия всех социальных машин по критерию функциональности. Западные партии, профсоюзы в общем работают на короткой дистанции. На дальней — могут и проиграть той же традиционной семье (см. демографическую ситуацию и прогнозы).

Но что сказать о российских партиях? Тем более об этих... о профсоюзах, «группе товарищей», втихую поделивших санаторно-курортную сеть СССР и сейчас просто боящихся, что о них случайно вспомнят? (Их идеал: вообще исчезнуть, даже из словарей, чтобы после «профнепригодность» сразу шло «профурсетка». Какие там «профсоюзы»?)

Вот и выходит, что у нас работающие социальные машины родом из традиционного общества.

Наглядный пример: сельская община XIX века и близко не допускала ситуаций, которые ныне официально обсуждаются в Совете Федерации и Госдуме: «Как защитить российскую глубинку от этнических банд?» Упомянутый случай в уральской Сагре тем и запомнился, что жители повели себя по модели вековой давности: общиной прогнали наркоторговца, а потом отразили набег «крышевавших» его азербайджанцев. Несколько защитников Сагры арестовано, потому что по новой модели жители должны быть изолированными атомами. Разрешенный им верх сопротивления — жалоба в милицию (игнорирующую это биение атомов)...

Почти все партии всероссийского масштаба, фонды, фронты, конгрессы с «защитой русских» в титуле или в 1-м параграфе («Цели...») — изначальная ошибка. Как-нибудь надо припомнить, свести в одну таблицу все подобные, сколько их насоздавали. Кстати, это не сложно, ведь то всё были — зарегистрированные юрлица. Сложнее будет с выделением газетной площади. Но список, этот файлище, выйдет поучительным...

А поселок Сагра, вне зависимости от исхода боя, дает модель жизнеустройства на этом уровне. Ведь напал не какой-нибудь «Всероссийский азербайджанский конгресс» по решению своего ЦК, Политсовета, а всего 60 человек (зато мгновенно, десятичасовая готовность). И защищался не какой-то «ВсеРусский фронт», а 10 жителей.

И в этом нет ничего удивительного. Посмотрим по-новому на старые факты.

Например, начало Гражданской войны, известный «мятеж чехословацкого корпуса». Численность: 50 997 минус 14 000 успевших эвакуироваться = 37 000. Известные со школьного курса истории «пленные чехи». Но задумайтесь! Кто брал их в плен? Терминаторы? Валькирии? Бог Вотан с волшебным копьем? Марсиане на треножниках? Нет, те же самые россияне, только в тот момент еще объединенные, сорганизованные, провели, например, Луцкую операцию (Брусиловский прорыв), выведя из строя германской и австро-венгерской армий 1 325 000 человек, взяв более полумиллиона пленных! Российские потери в той операции: 498 867 (62 155 убито, 59 802 пропало без вести и пленные, 376 910 ранено).

Задумайтесь о масштабах: пятимиллионные армии бьются, полмиллиона пленных в одной операции... И — 37 000 пленных чехов. Одна из мелких щепок, микроосколок битвы гигантов. Но... именно эти бравые солдаты Швейки ставят на колени пол-России. Большая часть их сражалась на Волге, а подчинить на несколько месяцев Сибирь от Урала до Иркутска хватило 4000 штыков капитана Гайды!

Покидая наш развалившийся фронт, чехи были разоружены, на эшелон оставлялось по 168 винтовок для несения караульной службы. Но, столкнувшись с тем, что большевики натравили на них пленных немцев и мадьяров, чехи проявили инициативу, захватили арсеналы и заодно... Россию, от Волги до Владивостока. Дивизии Вацетиса и Троцкого громили: 30-летний бывший чиновник Сыровы, 26-летний бывший лавочник Гайда, 35-летний бывший учитель Швец (эх, ну чуть-чуть не Швейк!)... Как на подбор всё жуткие ландскнехты, прирожденные головорезы, Терминаторы, Наполеоны...

Царскую власть, «организацию», стоявшую между Брусиловским прорывом (взятием полмиллиона пленных) и тем покорением Сибири 4000 бывшепленных, под началом бывшего лавочника Гайды, критиковали заслуженно. Как критикуют сегодня путинскую власть и ее «кавказскую политику».

Десятки миллионов россиян, от Волги до Владивостока, в мае 1918-го чувствовали себя освобожденными, по-новому организованными: ведь уже вместе ходили на выборы в Госдуму, в Учредительное собрание. Вместе — постояли уже на дюжине митингов. Дружно — прошли на десятке демонстраций! Оружие (арсеналы) тоже в руках народа! Но... чешской бывшепленной 37-тысячной организации хватило, чтоб забрать его (оружие) у 40 миллионов «организованных» (на митингах и выборах) россиян и т.д.

Те чешские цифры лежат почти сто лет на забытой полочке, а надо, чтоб это прозвучало над ухом критиков, как в одном культовом фильме сипение Горбатого (в исполнении Джигарханяна): «Понял теперь, кто ты есть на этом свете?!»


Мера могущества «объединенного народа» в начале 90-х годов тоже известна. Забрасывать во власть и потом дружно клясть заброшенных. Но вот другая картина: «архаичные» общины, тейпы, племена тоже ведь владели небольшой собственностью. Немного пахотной земли, луг, лесок, ну, может, еще горный источник. Конечно, несравнимо со стоимостью объектов СССР-1991 или России-1993, однако и этому есть своя цена. И только вообразите, что в этот аул приехал некто с бумажкой из Москвы: «Мне Боря подписал» или: «залоговый аукцион провели, теперь это моя земля». Думаю, не очень у него получилось бы владеть и распоряжаться. И отнюдь не потому, что тамошний средний селянин физически крепче среднего норильчанина, сургутянина, тольяттинца, красноярца (можно и дальше вспоминать пункты, где наличествовали определенные активы), а потому, что их соорганизованность, общинность — реальны.

Вот в чем опасность митингов, демонстраций: в отличие от «просто народных гуляний» (масленичных, новогодних...), они дают еще и опьяняющую иллюзию народной силы, организованности. Сжечь чучело Масленицы под хоровые припевки или сжечь чучело/портрет политического врага на митинге под мегафонные лозунги — вроде почти одно и то же (две минуты на экране ТВ), но... похмелье митинговое будет тяжелее, токсичнее масленичного.


 

«Теорема меньшинств»


Когда я формулировал, доказывал (на газетных и книжных страницах), что она действительна для всех меньшинств: религиозных, национальных, сексуальных, понятно, какое именно из приложений вызывало наибольший интерес и поток комментариев. Но все ж не для стяжания титула гомофоба я старался доказать, что:

в современном обществе выигрыш меньшинств гарантирован сочетанием двух пунктов:

1) мы, меньшинства, — точно такие же, как все, абсолютно с теми же правами;

2) но у нас есть ЕЩЕ и свои организации, для лоббирования СВОИХ интересов...

Всё. В «правильно-либеральном» мире это необходимое и достаточное условия полной победы, подмятия большинства меньшинствами.

Стилизуясь под немецких философов, можно сформулировать: большинство пользуется правами большинства. И меньшинство пользуется правами большинства. Но, сохраняя при этом еще и права меньшинства — оно всегда будет гораздо эффективнее использовать права большинства...

Национальное меньшинство легко может (проверено!) купить милицию, открыть розничную торговлю наркотиками. Тут недавнее условие для прессы — «неупоминание конкретных наций» — обыгрывается просто комически: достаточно сказать «наркотики, розница», и так ясно — кто. Но конечно, не только наркотики... рынки, автосервис, полукриминальные рыболовство, лесные порубки, золотодобыча и так далее. Перефразируя Льва Толстого: «Все Кондопоги похожи друг на друга...»

Весь фокус в том, что большинство, оставаясь большинством, не может в ответ перекупить милицию, закрыть наркоторговлю. Ведь нельзя же перекупить то, что и так — твое, орган твоего государства. Из большинства для этого должно выделиться отдельное меньшинство.

Футбольные фанаты, жители Сагры, все реально объединившиеся, сорганизованные — они-то могут критиковать власть, когда она мешает им. Называть «героев Манежки» «гадящими» разрушителями, анархистами — вялая клевета. Они — реальный элемент нашего «гражданского общества», пробующий вести диалог с властью — правда, пробующий методом перебора и подбора аргументов; как раньше выражались, «методом научного тыка». Плохо таким образом налаживать связь? Но это вина тех, кто своими чиновными, партийными задами забил все каналы коммуникаций, прохождения сигналов в обществе — государстве. Вот действующим лицам и приходится подбирать аргументы, как тому киношно известному аптекарю — изготовителю бомб: «много—мало». Сколько именно нужно петард, драк, перевернутых машин, чтобы убийц их собрата вернули в следственный изолятор?

Но весь прочий «офисный планктон», возмущающийся, что «эти кавказцы такие дружные», да еще «такие накачанные», он-то должен понимать, что миллион, 10, 100 миллионов населения еще ничто. Они сила, когда «монолитно сплочены вокруг...» (тут понятное негодование, капээсэсная изжога). Ну, ладно, не хотим «монолитного сплочения вокруг партии — правительства» — сплачивайтесь НЕ монолитно. Мобильно. Не до уровня «всеобщей коллективизации», «масштабов страны», а ровно настолько, чтоб оставаться дееспособными, обходиться без чиновника в руководстве (который всегда наготове!).

Интересно, а если б членство в партиях власти фиксировали не картонными корочками, а то и вовсе модерновыми пластиковыми карточками, а... как во многих племенах и архаичных сообществах, в том числе блатных, — татуировками на определенных частях тела?! Захотел записаться в «Наш дом — Россия» — выведи сначала наколку «Демократический выбор России»... Ну, положим, одна из последующих метаморфоз прошла б полегче: оставив «Россия», перебить только «Наш дом» на «Единая», но все равно, как предупреждают в тату-салонах, очень болезненная процедура! А в борьбе с текучестью (политических) кадров — еще один плюс архаике.


Полусохранившиеся элементы русского традиционного менталитета способны сблизить модели жизни — нашу и тех, кого сегодня советуют «отделить». И эти «элементы» даже не надо (ради политической надобности) как-то преувеличивать, достаточно не приуменьшать. Вглядеться. Выше я приводил фокус с «дресс-кодом», (вплоть до женских платков и мужских бород), совпадающим у горцев и сегодняшних русских старообрядцев (и большинства русских XIX века). Далее — начать только подмечать. Пройтись хоть по «анкетным пунктам». Начав не с навязшего в зубах пятого» — «национальность», — а с... третьего — «отчество».

Вдумайтесь, что означает это традиционное поныне указание имени отца в наших паспортах? Западный индивидуализм: важен только ты, изолированная личность, можно взять 3–5 и более своих имен, но отчества — нет. И наше, евразийское почитание родителя. Понятно, сегодня полно примеров поистине свинского отношения к предкам, но матрица, фундамент менталитета остается. Загляните в свой «общегражданский паспорт», припомните универсальное обращение: «Кузьмич! Петрович!» А ведь это русское «...ич» — эквивалент восточного «ибн».

Это «стреноживает индивидуальность, интеллектуальное развитие»?! Но... на одной стороне с нами, татарами, кавказцами будут и бесспорные интеллектуальные чемпионы человечества — древние греки, основное обращение которых не «такой-то», а «сын такого-то». (Их «отчество» звучало как «...ид». Парменид — сын Пармена...)

Вот припомнил сейчас «отчество», и как-то неприятно стало: показал либералам, феминистам еще один пункт атаки. «Гендерное неравенство — писать (только) имя отца!» Там-то уже давно идут дебаты о лишении в текстах Бога мужского рода.

Так что к отсутствующему у них третьему пункту прибавьте и шатающийся четвертый — «Пол». Недавно в их детских садах и школах отменили обращения, содержащие «он» и «она», плюс гомосемьи и проч.

И каждый новый гран сведений об этой цивилизации подталкивает традиционные общества друг к другу — не сантиментов, а самосохранения ради. На Кавказе важнейшая ценность не только шариат, но и адат (закон предков), причем (этнографический факт) чем выше в горы, тем относительная ценность адата возрастает.

И нам не надо особо культивировать свой «традиционализм», достаточно не забегать «вперед либерального паровоза» (как в 1917-м забежали вперед «коммунистического»), пытаясь самозабвенно-радостно заглянуть в глаза его машинистам.

Так что, вспоминая заглавие «Отделить нельзя сохранить», глупо пытаться ставить запятую, исходя из сегодняшних уличных, стадионных, рыночных и прочих впечатлений. Резать карту, не задумываясь о том, что эти границы — не случайны. После веков войн и политических виляний все более и более открываются цивилизационные фундаменты. У евросоюзовцев — Римская империя. У нас — Чингисова империя. И десятки фактов, вроде расширения государства от Волги до Тихого океана за 70 лет, без геноцида, работорговли, и многое другое (темы отдельных книг) свидетельствуют о нашем источнике легитимности, о складывании евразийской цивилизации...

Кстати, и то, что иногда объясняется (очень приблизительно) западным термином «фатализм»... Русское «судьба» и тюркское «кысмет» — еще один совпадающий пункт наших матриц.


 

«Теорема малых дел»


Посмеяться, сравнив митинг и Масленицу, — пустяк в сравнении с подачей идеи: а чем тогда заниматься объединениям россиян? И здесь мне сказать: «Малыми делами» — все равно что в воду ухнуть. Хорошо представима буря: «Отвлекает народ от митингов, “национального вопроса”, от проблем выборов, власти, демократизации!» Но все же скажу: заняться, например, искоренением на своей территории наркоторговли — это полезнее для физического выживания нации, и, как дополнительный результат такой деятельности, появится реальное, живое, НЕмитинговое объединение людей.

В январе некие чудаки в метро раздавали листовки: «Демократия единения» — «образовывать самоорганизующиеся группы людей по семь человек»... и бороться с теми, кто шельмовал на выборах в Госдуму. Везде сидит это ленинское: «Коренной вопрос — о власти!» Помню еще со школы: теория «малых дел» была под огнем критики на уроках не только истории, но даже и литературы: дряблые чеховские интеллигенты, дескать, занимались «малыми делами», школами-больницами, просто из страха взяться за «коренной вопрос».

Назову еще одно такое малое с огромным побочным результатом: ТСЖ. Все воровство в товариществах собственников жилья — именно от того, что это не товарищества. Будь мы дружны, знай и доверяй друг другу, жилкомовцам жульничать было б так же сложно, как красть в семье: если и случится, то выясняется все очень быстро. А МВД вам подтвердит: дружный подъезд — лучшая защита и от домушников.

У Окуджавы, кажется, была «подъездная» песенка: «надо б лампочку повесить, денег всё не соберем». Или у Гребенщикова: «здесь каждый достал себе железную дверь, сидит и не знает, что делать теперь...» (Дистанция лет тридцать, тенденция, однако, остается.)

Собрались в подъезде наспех, между трансляциями двух сериалов, выбрали кого-то, чтобы сбагрить на него тягомотину, — потом возмущения, что сметы раздуты, работы не выполнены. Это плата за роскошь жить, не зная своих соседей по подъезду, даже по этажу, за возможность анонимной жизни. «Это в деревнях и аулах каждый знает каждого, а мы приходим с работы “все в нервах”, нуждаемся в покое, уединении». А за провалы ТСЖ нам президент страны ответит! И действительно, отвечает... пытается. Читал в программах «о наведении порядка в ЖКХ...». Чувствуете, как угрожающе растет список ответственности: демографическая ситуация, воспитание детей, прочность семей, охрана порядка? Всё вопросики, по которым «социально архаичный» даже и не догадывается, что это надо трясти президента за штанину, требуя решения.

Нет, не с целью отвлечения бунтующих масс от госдумовских выборов, прикрытия «тандема», «кремлевских», я предлагаю заняться малыми делами. История дает тьму доказательств: мы объединены или государственно, всероссийски, всесоюзно, или микрообщинно (более редкие, поистине драгоценные примеры). В больших объединениях нет личного узнавания друг друга, нет доверия. «Общие» идеи, устав, программы... за них отдадут не жизнь, а хотя бы просто голос, рубль или час личного времени — не больше, чем за КПСС в 1991 году, за «учредилку» в 1918-м.

Памятное «Земство», чьи руководители с князем Львовым бросили свои малые дела, госпитали, школы, почту, став «Прогрессивным блоком». Тягаясь с властью, за власть, за военные подряды, эти «земгусары» (народная ирония) превратили Думу в агитклуб с негласным лозунгом: «Чем хуже, тем лучше», — и банду воров, наживавшихся на тех военных подрядах. Ну и стали «земгусары» наконец — Временным правительством... далее известно. Всё дело в объединении. Земский врач, лечивший переломы, мог положиться на коллегу — земского врача, зачищавшего губернию от сифилиса, могли они подружиться и с земским учителем, например передавая ему для распространения медицинские брошюрки или читая в школе лекции... Но в гигантской партии «Земгор — Прогрессивный блок» с политиканами и ворами во главе их связь, мягко говоря, уже не была эталоном прочности, доверительности, сердечности.

В части подачи идей народной организации жизни столица часто хуже, чем ничего. Видно, само наличие в городе Кремля, зданий Совмина, Госдумы придает течению мысли истерический, параноидальный характер. Кроме «коренного вопроса», захвата этих учреждений, этих... помещений — невозможно думать ни о чем. Наверняка и этот текст расценят только с точки зрения помог/помешал ли он решить «коренной вопрос» Путину/Беспутину, Навальному/Отвальному...

Интернет дает справку: движение «Захвати Уолл-стрит» распространилось уже на 82 страны. Не сомневаясь, что дело дойдет и до нас, выдвигаю наиболее полезный в свете всего вышесказанного российский вариант: «Забудь Охотный ряд!»

Сегодня нужна не ампутация окраин, а поддержание нормального кровообращения. Центр дает идеи общегосударственного движения, периферия — модели органичного жизнеустройства, заглушенного навыка «роевой жизни» (еще одна толстовская формула). Берите примеры. Вспоминайте историю.

Владимир Силантьев

06.04.2013

Заключительные фразы статьи: "Берите примеры. Вспоминайте историю". По-моему, именно этим и занимаются участники движения "Стоп-Хам" - умудряясь при этом не выходить за рамки действующего законодательства. Кстати, было бы интересно проанализировать динамику развития данного явления (всё-таки уже 3 года существуют) с позиции "Теоремы малых дел".

Комментарии 1 - 1 из 1