Автобус. — Точки

Дмитрий Шостак (1984–2012) окончил Российский государственный геолого-разведочный университет (специальность — геммология), с 2010 по 2012 год — слушатель Высших литературных курсов при Литературном институте имени А.М. Горького.

Автор стихов, прозы. Публиковался в Сети, в интернет-журналах.
Увлекался экстремальными видами спорта.

РАССКАЗЫ СЛУШАТЕЛЕЙ ВЫСШИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ КУРСОВ

 

Автобус


Автобус закрыл двери и тронулся к следующей остановке. У водителя не оказалось сдачи с крупной купюры, и я, перешагнув через турникет, направился в глубь салона. В этот ночной час пассажиров было немного: парень с девушкой в темных одеждах, оба с подведенными глазами, мужчина с рюкзаком, что-то пишущий в большой тетради, и девочка, сидевшая закинув ноги на соседнее кресло. Лицо она укутала шарфом, а шапку натянула практически на глаза. Из-под шапки выбивались светлые волосы. Пройдя в середину салона, я встал за креслом, в котором сидел мужчина с тетрадью. По его резким движениям, грязному воротнику и одержимости, с которой он царапал ручкой в тетради, было понятно, что он находился в высшей степени возбуждения, может быть, даже на грани помешательства. Я заглянул в эту тетрадь. Она была разделена на три части. В первой находились цепочки формул, во второй какие-то рисунки, а в третьей, самой большой, шло описание. Его ручка выводила мелкий, но аккуратный почерк, правда, слабо читаемый из-за плохого освещения. Я разобрал только: «...структура времени вовсе не однородна, в разных зонах она имеет разную плотность. Человек — как биологическое существо — обитает во времени только определенной для него плотности. Именно это и определяет его движение в материи. Он подобен рыбе, что, пересекая океан, движется в подводном течении комфортной ей температуры. Но это совсем не значит, что человек не может нырнуть...» Мужчина ощутил мой взгляд, с негодованием посмотрел на меня и пересел на другое место. Автобус продолжал двигаться по сонной Москве. Скрежет ручки усилился, и тогда уже я ощутил чужой взгляд, неприродно зеленые глаза смотрели на меня из щелки между шарфом и шапкой. Почему-то я смутился и отвернулся. На секунду показалось, что все объединены каким-то тайным сговором и украдкой следят друг за другом.

— Есть! — воскликнул мужчина с тетрадью, и в тот же миг свет в салоне стал более тусклым, а шум работающего двигателя перестал слышаться совсем.

Я повернул голову в сторону мужчины и удивился вязкости этого движения. Будто весь автобус заполнили каким-то застывшим желе. В то же время сквозь закрытые двери в салон вплыло странное существо, похожее на морского окуня, но с человеческими руками и ногами. Такими же медленными движениями оно приблизилось к мужчине и стало засовывать его себе в рот. От этой медлительности мне стало тошно, а мужчина был крайне удивлен, он даже выронил ручку. Когда существо поглотило его, то так же, не спеша, уплыло прочь.

Яркость света восстановилась, мотор заработал, автобус тронулся дальше. На полу догорала упавшая ручка, распространяя по салону неприятный запах.

«Зря он про рыбу написал», — подумал я и вышел на следующей остановке, чтобы избавиться от этого надоедливого запаха.

 

Точки


Окно выходило на замусоренную, пыльную улицу, одну из тех, каких так много в этом городе. Подобные районы оставляют легко узнаваемый отпечаток на своих обитателей. В здешней паутине переулков следует ходить осторожно, следует опасаться за свои вещи и здоровье.

Лампочка в пластмассовом абажуре. Скрипучий стол застелен прожженной клеенкой, а над старым холодильником менял картинки плоский телевизор. Снаружи было пасмурно и ветрено.

За столом сидели двое повзрослевших одноклассников. Саша — худой, сгорбленный, с разоблачающими его глазами. И Костя — высокий, полноватый, короткостриженый.

— У тебя тут мало что изменилось, — сказал Саша, в глазах его стояла тоска.

— Кое-что все-таки изменилось, — ответил Костя, поглядывая на новый телевизор. — А ты как, все ищешь запасной выход?

— Типа того, давай еще выпьем.

Коньяк кончался, но разговор так и не клеился.

— Так вот, про нимфеток, — начал Костя. — К соседям на лето приезжала племянница. Я ее плохо помню, но теперь она подросла и ничего себе. У нее совсем небольшая грудь, белая-белая кожа и очень тонкая шея, прямо вижу, как в руки ложится. Ты, кстати, не пробовал удушение? Очень рекомендую. Ровно до той грани, пока она не начнет подозревать, что это не игра. У них такие лица тогда. Вообще, все эти штуки очень будоражат. У меня есть целая система. Самое главное, все делать поэтапно. От простого к сложному, от невинных забав к самой жести. Постепенно у них стирается граница между нормой и патологией, и можно эксплуатировать по полной.

Пока Костя говорил, глаза Саши выдавали в нем последовательно раздражение, страдание, стыд и снова раздражение.

— Чего ты краснеешь, расскажи лучше что-нибудь новое про свои осознанные сны. куда ты там еще проник?

— Ты иронизируешь, а я много думал и понял кое-что.

Костя усмехнулся:

— Я вот замутил с Гариком новый проект. У него сейчас два СТО для «бомжей», а мы хотим лечь под дилера. Под их вывеской открываем салон и официальный сервис, все красиво, девочки, блузочки. А ковыряются работяги Гарика. Я — финансовым директором. Плюс еще пару полусерых схем. Там же и подержанные тачки толкать будем. Из-за бугра битые сюда — чик! У Гарика их трали-вали-пассатижи, и ценник как у «слегка б/у». Вот это нормальная работа, а не твои астралы!

— Ты припомнил «астралы»... да, этот опыт закончился не вполне удачно. Но он не был лишним, он тоже был необходим, как этап постижения, который в итоге привел меня к нынешнему пониманию.

Костя заржал.

— Твой поиск всегда приведет тебя в тупик, потому что того, что ты ищешь — нет!

— Хорошая формулировка, если бы не твой контекст. С прошлой встречи прошел год, в течение которого я решил, что зря так категорично отрицаю некоторые твои техники. Гипноз, например, очень может помочь. Приблизить тебя к первоисточнику, если ты позволишь, конечно.

— Валяй, обещаю, что не буду тебя поправлять.

— Итак, смотри внимательно на стакан и просто слушай меня. Каждый из нас замечал, что мы редко генерируем собственные мысли, чаще всего мы жонглируем чужими мнениями и понятиями. А если взять концепцию «мира сотворенного», то и наша физическая жизнь есть продукт чужой мысли, мысли Творца.

— Не ново, дальше.

— Бог-создатель после завершения своего творения самоустранился. А мы продолжаем жить. Почему? Потому что другая сущность наделяет нас жизнью. Назовем ее Буддой. Слышал выражение: «Мир существует только в сознании Будды»? Именно сознание Будды вселяет в созданный мир жизнь.

Вот хрустальный стакан, принято считать, что он изготовлен на фабрике безымянным рабочим, но на самом деле стакан только что возник в голове Будды. Смотри внимательно на игру света в хрустале, дотронься и ощути маленький скол, здесь, сбоку. Все это существует только одно мгновение, и в следующее, когда Будда перестанет о нем думать, стакан исчезнет.

Постарайся сейчас представить все, что ты видел, знаешь о мире и о себе самом, все, что, ты называешь «я» и «не-я»; представь все это чем-то одним, очень простым и понятным.

Костя, ты очень близко. Чувствуешь, изменилось?

 

И два последних откровения для тебя.

Будда на самом деле

Читатель

А мы всего лишь точки

типогра

фской

кра

ск

и

.

 

 







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0