Алекс Громов

Слова великих писателей и мыслителей, исторические свидетельства, тайны творческого вдохновения, новое прочтение классического наследия — в нашем новом книжном обзоре.

З.А. Магомедова. Дагестанские арабоязычные эпистолярные источники и документы конца XVIII — начала ХХ в.

В данном сборнике впервые опубликовано около тысячи писем и документов, написанных в период с конца XVIII по начало ХХ века. Все они предоставлены Фондом восточных рукописей Института истории, археологии и этнографии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН. Большая часть писем относится к эпохе Кавказской войны. Значительное место занимает переписка имама Шамиля и его сподвижников, в том числе Даниял Султана, правителя Илисуйского султаната — небольшого государства, расположенного на территории современного Дагестана и Азербайджана.

Оригиналы написаны на арабском языке, являвшемся тогда официальным языком переписки в кавказских государствах и на прилегающих территориях. В книге тексты представлены в русском переводе с комментариями. Многие письма посвящены вопросам повседневной жизни, есть, например, такое: «Начальник Гидатлинского участка штабс-капитан Фролов старшине и членам суда селения Гоор. 4 октября 1901 г. Сообщает, что Курбан, сын Мухаммада из Гоора, жалуется на Ашурил Мухаммада из-за того, что тот перекрывает ему воду, поступающую на его мельницу. В этой связи суду рекомендуется решить спор таким образом, чтобы спорщики могли пользоваться водой по очереди, а в противном случае вода достанется тому, кто больше заплатит. Подлинник. Бумага российская, почерк дагестанский насх, ар. язык. В левом верхнем углу письма имеется оттиск штампа Управления Телетль-Гидатлинского участка Гунибского округа с. Урада Дагестанской области с легендой на рус. языке».

Представленные в книге письма содержат обширный исторический материал о жизни людей разных социальных слоев, что представляет большой интерес для дальнейшей исследовательской работы.

Неизвестный Андерсен: сказки и истории

В этой книге собраны 16 произведений, которые прославленный датский сказочник создал в поздний период своего творчества. Все они представлены в современных переводах мастеров отечественной переводческой школы — Норы Киямовой, Нины Фёдоровой, Елены Красновой и Ольги Дробот. Составитель сборника и автор предисловия, в котором рассказывается об уникальной роли Андерсена в формировании литературы новейшего времени, — Андрей Коровин. В издании впервые опубликованы работы Оскара Клевера, классика советской иллюстраторской школы, и статья об этом прекрасном художнике.

Сборник начинается со сказки «Старый уличный фонарь», в которой, вроде бы, не происходит никаких удивительных приключений. Заслуженный фонарщик, уходя на покой, просит у городских властей отдать ему фонарь, один из тех, которые он зажигал каждый вечер. Для этого фонаря тоже вышел срок службы, и теперь его вполне могут отправить в переплавку. Но фонарщик забирает железного друга и уносит его в скромный подвальчик, где вместе с женой помещает фонарь в кресло и относится к нему почти как живому существу и члену семьи. Вот только фонарь знает, что он мог бы творить чудеса и показывать красоты всего мира — если бы в него вставили и зажгли восковую свечку. Но он не умеет говорить, а самим людям такое не приходит в голову. Бедный фонарь начинает сомневаться, вдруг было бы лучше попасть в переплавку и стать, например, подсвечником на столе у поэта… У сказки открытый финал, так что, может быть, фонарщик или его добрая жена всё же догадаются — и увидят чудеса всего мира.

А. Громов. Советские коммуналки

В книге современного историка и писателя всесторонне исследуется феномен коммунальных квартир во времена Советского Союза. «Большевики не изобрели коммуналки — коммуналки существовали до них в Европе, в Америке, в царской России, как и во времена Временного правительства («меблированные комнаты», в просторечии — «меблирашки»), как и в Азии (малогабаритные квартиры, трущобы, фавелы и прочее). Но это условия жизни людей, которые сами их выбрали — потому что не могли претендовать на лучшие, и государства в эти жилищные условия не вмешивались. Только в случаях присутствия явного криминала, антисанитарии и т.д.»

А советские коммуналки были устроены государством и контролировались им. Неслучайно их появлению предшествовала национализация недвижимости и лишение владельцев квартир права на жилплощадь. Поэтому советской власть стала полной хозяйкой недвижимости в городах и сразу поделила часть отнятого на коммуналки для расселения социально близких людей. При этом проблема нехватки жилья, особенно в столице и других крупных городах, неоднократно обсуждалась, при этом публично декларировалось, что настанет время, когда все получат отдельные квартиры, а коммуналки — это временно, и они будут забыты.

На самом деле получилось так, что какая-то часть коммуналок дожила не только до финала советской эпохи, но и до наших дней. Автор описывает типы жильцов, основные проблемы, отражение темы коммуналок в искусстве и литературе — от «Золотого теленка» до романа «Эра милосердия», по которой был снят легендарный фильм «Место встречи изменить нельзя». Уделено внимание особому коммунальному фольклору, в котором были и запечатленные мечты о телефоне в коридоре, по которому, набрав некий таинственный номер, можно было позвонить в Кремль, и страшилки, и легенды о знаменитостях, обитавших в коммуналках.

Юлия Гуцол. Достоевский

Первые главы книги — это высказывания писателя, интересные факты из его биографии (однажды во время учебы он сделал чертеж крепости, но забыл нарисовать ворота!), значимые люди в его судьбе и инсценировка казни — расстрела членов кружка петрашевцев (среди них и Достоевского) на столичной Семеновской площади в декабре 1849 года. Последующие страницы посвящены отцу и матери будущего писателя, юные семейные годы, учеба в Главном инженерном училище, где царили муштра и придирки, затем — служба в столичной инженерной команде и выход в 1844 в отставку, что привело к увеличению количества его долгов. «Ф.М. Достоевский в какой-то момент мог показаться обидчивым, излишне эмоциональным, недружелюбным, а мог быть совсем иным — веселым, живым, легким. Он был одновременно мнительным и доверчивым, замкнутым и общительным, сердечным и холодным. Как это все сочеталось в нем?.. Он был гением со многими достоинствами и недостатками оного…».

Финансовый вопрос остро стоял в жизни Достоевского, хотя это вовсе не означает, что он всегда был беден. Причины дефицита средств скрывались в характере и психологии писателя. Для другого человека доходов, которые имелись у Достоевского, вполне хватило бы на обеспеченное существование. Но, по воспоминаниям А.Е. Ризенкампфа, товарища Федора Михайловича в молодости, Достоевский уже на следующий день после получения тысячи рублей от опекуна просил пять рублей в долг».

Одна из глав посвящена жизни Достоевского на каторге, после этого — служба рядовым, получение офицерского чина и разрешение вернуться в центральные города России, выход в отставку и публикация романов «Униженных и оскорбленных» и «Записок из Мертвого дома», сделавших писателя знаменитым. В издании рассказывается о том, каким отцом был Достоевский, об его пристрастиях, любви к азартным играм и общении с великими князьями.

Андрей Дементьев. Мятежный провидец, гусар и романтик

Сборник стихов знаменитого отечественного поэта, посвященный другому поэту — тому, чье имя сопровождало его, по собственному признанию, с самых юных лет. «Сколько себя помню, я всегда был влюблен в стихи Михаила Юрьевича Лермонтова. Сначала мне читал их вслух отец, присаживаясь на краешек кровати, когда мама укладывала меня спать. В свои три-четыре года я еще не знал грамоты, не умел складывать буквы, но очень любил слушать, как отец нараспев, завораживая меня небесной музыкой слова, колдовал надо мной: «Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана…». И я засыпал под это поэтическое видение… С годами меня все больше и больше тянуло к Лермонтову. Отец подарил мне полное собрание его произведений. И я, к своему восторгу, уже пойдя в школу, открыл для себя неповторимую прозу Михаила Юрьевича. «Герой нашего времени» стал моим героем на всю жизнь».

Стихи Андрея Дементьева рисуют исторические картины позапрошлого века в Пятигорске, где оборвалась жизнь Лермонтова, и в других местах, связанных с его именем. Автор погружается в философские размышление не только о судьбе Лермонтова (и, конечно, Пушкина), но и о природе поэзии вообще, и о том, как поэтический дар связан с темой рока, о значении поэзии в современную ему эпоху. И о том, как поэты бывают одолеваемы искушениями, неважно какими, самоутверждения или номенклатурного благополучия.

В сборник включено и одно из самых знаменитых стихотворений Андрея Дементьева «Ни о чём не жалейте», то самое, где говорится, что любой творец ничто без читателя или слушателя.

Хафиз. Сто газелей

Поэтическая форма, именуемая «газель», известна в восточной поэзии с незапамятных времен. Традиционная газель состоит из бейтов — двустиший. Каждое такое двустишие должно представлять собой завершенную мысль или высказывание. В то же время и всё произведение, объединяющее множество бейтов, должно быть единым по смыслу. «Все эти фигуры, подробно описанные в ряде средневековых теоретических трактатов по поэтике, призваны продемонстрировать поэтическое мастерство автора, дают пищу для размышлений читателю, но они же таят в себе и опасность: чрезмерная увлеченность технической стороной стиха может сделать произведение чересчур сложным», — говорится в предисловии к данному сборнику, в котором представлен новый перевод первых ста газелей великого персидского поэта Хафиза.

Именно в его творчестве газель достигла наивысшего расцвета. Хафизу, как никому другому, удавалось сочетать техническую виртуозность стиха с легкостью изложения и доступностью для восприятия. Красочность используемых им образов, изысканность метафор не заставляли читателя останавливаться, а, наоборот, придавали текстам дополнительную динамику. Это сделало его произведения образцом для многих поэтов последующих столетий (сам Хафиз Ширази жил и творил в XIV веке) и обязательной частью образовательной программы для школ в государствах всей Центральной Азии.

Авторы нового перевода — В. Жаркова и И. Абраменко — использовали в своей работе филологический подстрочник, который создавался на протяжении нескольких лет видными отечественными иранистами Н.И. Пригариной, Н.Ю. Чалисовой и М.А. Русановым.

Юлия Митенкова. Десять лет на Востоке, или Записки русской в Афганистане

В этой автобиографической книге запечатлена история московской студентки Юлии, которая в начале 1990-х годов познакомилась в столице с сыном известного афганского политика, представителя влиятельного клана Надери. Молодого человека звали Саид. Вскоре он и Юлия поженились, у них родилась дочь. Их жизнь шла вполне благополучно, и даже слухи о появлении в Афганистане новой военизированной силы — движения «Талибан» — их не слишком беспокоили. Однако через какое-то время отец Саида заявил, что сыну необходимо вернуться в Афганистан, а Юлии придется либо следовать за мужем, либо расстаться с ним навсегда. Но если она согласится ехать, то получит возможность увидеть такие подробности местной жизни, которые не может лицезреть никто из иностранцев.

Юлия отправилась с мужем на его родину. Привыкнуть к незнакомым обычаям ей было нелегко, но семья мужа обладала большим богатством, что обеспечивало высокий уровень бытового благополучия. Несколько лет Юлия и ее супруг прожили в Афганистане достаточно спокойно. А дальше обстановка в стране осложнилась, талибы начали масштабное наступление, и всей семье Надери пришлось спасаться бегством за границу. Позже они вернулись в Афганистан, но к этому времени отношения между Саидом и Юлией всерьёз разладились. Однажды Юлия сумела добраться до российского консульства, где ей помогли в тот же день улететь в Москву.

Константин Стешик. Родные и близкие

Сборник объединяет рассказы известного драматурга, поэта и писателя. В них много игры воображения, отсылок к классическим сказкам, сложных психологических полутонов, переживаний и впечатлений. Сюжеты балансируют между семейной хроникой, причудливым сном и жестким репортажем, проблемами взрослых и фантазиями детей, заставляя задуматься о том, что является краеугольным камнем существования всего мира и главной опорой отдельного человека.

Один из персонажей книги — дядя Андрей, лихо играющий на аккордеоне, и работающий в оркестре народных инструментов. Он, как и его товарищ Степан, знал всё песни вообще из тех, что были в ходу в то время, когда происходит описываемые события. «Андрей только играл, а Степан ещё и пел, аккомпанируя себе на балалайке — инструменте для нас привычном, но в руках дяди Степана расцветавшем звуками из какого-то другого, большого и несоразмерного с нами мира. После первой же песни все наши поняли, что тётя Ира, мамина двоюродная сестра, вышла замуж за музыку...».

Есть в сборнике и история собаки. Пса звали Вулкан, он был похож на волка, и порой казалось, что он лишь договорился с прежними хозяевами играть роль собаки. И однажды Вулкан рано утром умер, словно позабыв закрыть глаза. И вот после этого раздался звонок телефона, молчавшего долгие годы, и даже казавшегося неработающим... А ещё один из рассказов посвящён парку, загадочному и кажущемся бесконечным, этакой странной складкой в пространстве, не огражденной забором.

Александр Лапин. Две жизни. Крымский мост. Копье Пересвета

Эта дилогия объединяет два романа, в которых показан жизненный путь главного героя, его глубокие переживания, духовные поиски и, наконец, обретение себя на фоне драматических испытаний.

Поначалу автор рисует абсолютно благополучную жизнь преуспевающего человека — Олега Мирового. Но с каждой новой страницей всё отчетливее ощущается пустота этого существования. Успех в делах часто зависит от случайностей, предвидеть которые он не в силах, а исправить неблагоприятное стечение обстоятельство оказывается невозможным. Семьи у героя нет, а мимолетные связи не приносят даже тени счастья. И когда удача отворачивается от него, одиночество становится абсолютным, приводя его на грань полного отчаяния.

Олег Мировой всё же находит в себе силы решительно изменить всё. Он покидает родной Санкт-Петербург и даже меняет фамилию, теперь он — Миров. Оказавшись в Таганроге, Олег Миров многое узнает о судьбе одного из самых загадочных русских императоров — Александра I. Легенда о том, что государь не умер, а тайно скрылся под именем старца Федора Кузьмича особенно сильно отзывается в его душе и рождает мистические воспоминания. Меж тем судьба приводит Олега на Афон, где он встречается с отцом Анатолием, когда-то офицером спецслужб, а ныне монахом, уже знакомым читателю по роману-эпопее «Русский крест».

Неожиданно беседы со старцем убеждают его в необходимости отыскать свою возлюбленную, с которой его разлучили бурные события после распада СССР. Он отправляется в Севастополь, где служил на флоте, и попадает в самый разгар событий «крымской весны». А потом, когда встреча произойдет, и жизнь вроде бы снова наладится, снова начнутся долгие странствия по России. Посещая древние монастыри и святыни, города, связанные с историческими вехами Российской империи и Советского Союза, главный герой начинает ощущать себя частью грандиозной истории Отечества. Но в полной мере он обретет себя уже после начала СВО, в пылающем Мариуполе, где на полях сражений вновь решается судьба не только России, но и всего человечества.

Хабиболла Азими. Основы мусульманской манускриптологии

Данная книга написана известным исследователем старинных восточных рукописей, который рассматривает различные аспекты их атрибуции и методы определения подлинности того или иного литературного памятника. Автор отмечает, что в отличие от печатного издания каждая рукопись уникальна — на ее полях могут быть очень важные для дальнейшего изучения пометки переписчика и другие сведения.

При этом даже несомненно подлинный текст, автор которого установлен и время создания известно, может носить следы редактуры, проведенной при переписывании. В Средние века существовали признанные центры создания рукописей. Часто там считалось нормальным внести в текст изменения, соответствующие традициям именно этого центра. Автор посвящает таким объединениям по изготовлению рукописных книг особый раздел в своем исследовании. «Во все времена при дворах шахов, султанов и эмиров и в штатах различных ведомств имелось некоторое количество писцов, обязанностью которых было тиражирование сочинений учёных и мастеров слова или переписка трудов, созданных сотрудниками того или иного ведомства для собственных нужд или же для формирования библиотек. Члены этой группы центров всегда и везде пользовались большими возможностями. К их услугам неизменно в изобилии были самые лучшие письменные принадлежности. В ведомственные центры производства рукописей во все времена привлекались писцы, известные своими литературными способностями, красотой почерка и прочими талантами».

Также существовали коммерческие объединения переписчиков, выполнявшие частные заказы, и центры по производству рукописей при учебных заведениях и крупных научных сообществах. 

Сказки народов России. Том 1

В этом сборнике представлены более тридцати сказок — русские, карельские, саамские, марийские, татарские, калмыцкие, осетинские, чеченские, ингушские, удмуртские, чувашские и других народов, живущих на территории нашей страны. В развернутом предисловии Елены Пучковой говорится о значении сказок в передаче накопленной мудрости из поколения в поколение. Сказки повествуют о вечном противостоянии добра и зла, о важности взаимопомощи, о любви, трудолюбии и заботливом отношении ко всему живому.

В карельской сказке «Почему вода в море солёная» рассказывается о двух братьях — богатом и бедном. Второй попросил у богатого брата немного мяса, тот нехотя дал, но при этом злобно сказал, чтобы бедный родственник убирался к лешему, то есть, к хозяину леса Хийси. Бедняк простодушно отправился к Хийси и поднес ему это мясо. Хийси обрадовался: «Всё только сулят мне подарки, но до дела ни разу ни дошло… Ты же самолично подарок принёс, и за это я тебя вознагражу». И дал бедняку жерновок, который мог намолоть всё, что у него попросят. Но богатый брат позавидовал такой удаче…

А русская сказка «Пастушья свирель» повествует о том, как в одном селе жили старик со старухой, и рос у них сын Иванушка. Он так играл на свирели, что все вокруг слушали — наслушаться не могли. И однажды отправился он на заработки и стал овец пасти. Хозяин обещал ему двойное жалованье, если не потеряет ни одной овцы. А если потеряет — то хозяин прогонит безо всяких денег. Прошли месяцы, ни одна овца не потерялась, и хозяин, чтобы не платить денег, решил исподтишка подсмотреть за пастухом. Но Иванушка оказался сообразителен и совсем не прост.

Сказки народов России. Том 2

Сборник объединяет русские, татарские, марийские, эрзянские, саамские, сказки народов Кавказа, Алтая, Крыма, и многих других краев, земель и областей нашей необъятной Родины. В книге можно прочесть и краткие этнографические справки о каждом народе. Многие сказки поучительны, в них повествуется о важности знаний, мужестве перед лицом трудностей и невзгод, далеких странствиях и стремлении к настоящему счастью.

Например, в татарской сказке «Что дороже» отец растит сына и копит для него деньги, чтобы тот сумел стать купцом. Но юноша, отправившись в первое странствие, решает поступить в ученики к каллиграфу и отдает за навык читать и красиво писать всё, что было у него с собой в кошельке. Дальше он изучает музыку и учится играть в шахматы. Отец раздосадован, потому что считает эти занятия бесполезными. Но грамотность и безупречный почерк спасают героя от коварного недруга, позволяя прочесть, а потом подменить опасное письмо, попутно обретя и личное счастье. А потом молодой человек узнает, что некий падишах любит заманивать к себе неосторожных, чтобы играть с ними в шахматы на жизнь и смерть. Герой отважно принимает вызов и выигрывает у злодея всё его царство, становясь достойным правителем.

Герой русской сказки «Иван Бесталанный и Елена Премудрая» простодушен — просит его мать пахать поле поглубже, так он погружает лемех до самой глины, какой уж тут урожай! — но сердцем добр. Бедный странник, которого Иван приветил в бедном жилище, как мог, оказывается могучим чародеем, который отдает в жены парню свою дочь — красавицу и умницу. «Мать Ивана жила теперь в сытости и довольстве, но по-прежнему в своей избе в деревне. Сын звал её жить к себе, да мать не захотела: не по душе ей была жизнь в доме у невестки, не понимала она, чем её сын заслужил такую красавицу, богатую и знатную, а потому неспокойно было на сердце у неё». И правда, испытания и приключения для героя только начинаются…

Книга украшена изящными буквицами и проиллюстрирована рисунками Ивана Иванова и Виктории Денисовой.

Владимир Аваков. Секундант Его Императорского Величества

Нашему великому поэту А. С. Пушкину, его судьбе и роковой дуэли посвящено множество исследований, повестей, пьес и романов. В этом романе речь идёт о нашем современнике, вымышленном политконсультанте Олеге Петровиче Гребневе, чей офис находится неподалёку от памятника Пушкину в самом центре Москвы, и он регулярно проходит мимо бронзового поэта. Примерный семьянин и прагматик, он любит наблюдать за окружающей действительностью и делать для себя разнообразные выводы. К примеру, сидя в ресторане, Олег Петрович сравнивает современную публику с элитой позапрошлого века. Кем бы эти люди были во времена Пушкина?

«Манера поведения и внешний вид говорили, что женщины вряд ли работают, скорее посвящают время себе, но, возможно, развлекаются приобретённым для них малым бизнесом, например косметическим салоном или nail/brow-баром. Детьми они не обременены: маленькие — на руках у нянек, постарше — после уроков в частной школе там же делают домашнее задание и с бабушкой или дедушкой на машине с семейным водителем едут на занятия в спортивные секции. Салат оливье дамы готовить сегодня не будут — всё уже приготовлено домработницами или доставлено из ресторана. «Породу оставляем в стороне, и если дам нарядить, то будут дворянки», — поначалу решил Гребнев».

И тут Олегу Петровичу поступает задание, связанное с анализом значения и восприятия Пушкина в современном мире, в том числе, среди молодёжи. Он встречается с учёными, которые анализировали студенческое поведение, в частности, наглядно проявившуюся ненависть к убийце поэта — Дантесу. Одновременно в наши дни хватает тех, кто, подобно Гребневу, даже в бессмертной поэзии ищет лишь собственной пользы. В тексте использованы документальные материалы пушкинской эпохи, посвящённые дуэли и реакции высших властей и чиновников на неё.

Лариса Нефедова. Книгоиздатель Иван Дмитриевич Сытин: Из семейной переписки

И.Д. Сытин был крупнейшим дореволюционным книгоиздателем, прожившим в Москве без малого семьдесят лет. С пятнадцати лет он торговал книгами и картинками, а позже — открыл свою литографическую мастерскую, стал печать картины, книги, календари, газеты «Русское слово», журналы «Искра» и «Вокруг света», был членом различных благотворительных обществ. В этом издании помещены изображения иллюстрированных календарей, энциклопедий и других изданий. В «Товариществе И.Д. Сытина» в 1913 году впервые отдельным изданием вышли две детские книги Александра Блока: «Круглый год» (для младшего) и «Сказки» (для среднего возраста).

В 1921 году Сытин, который был старостой храма Рождества в Путинках, убедил М.И. Калинина разрешить колокольный звон в Кремле: «Вы, всероссийский староста, у вас дела большого плавания, высокого полета, а я староста церкви Пресвятой Богородицы на Путинках. Я вот о чем: церкви в Москве убывают. Сносятся, колокола снимаются. Кремлевские храмы совсем заглохли, доступа нет. А ведь извечно какой порядок был, скажем, на Пасху: грянет большой колокол на Иване Великом и — вся пасхальная Москва затрезвонит. Душа радуется. Сейчас во конец Великого поста… дозвольте… в нынешнюю Пасхальную ночь начать в Москве звон с Ивана Великого? Может, это в последний раз… Хотя бы один часок позвонить? …колокольный звон, на мой взгляд, это наше русское искусство, затрагивающее живые струны души».

И вот в Страстную субботу к Троицким воротам Кремля пришли 25 звонарей во главе с Сытиным, и после проверки их пустили в Кремль. И ударил огромный колокол, ожила музыка Ивана Великого.

Одна из глав посвящена биографии Сытиных и их ближайшего окружения. Из семейной переписки И.Д. Сытина можно узнать много интересного о нем не только как успешном предпринимателе и владельце изданий, но и как о просветителе русского народа, сотрудничавшим с Л.Н. Толстым, А.П. Чеховым, А.М. Горьким. В самой книге представлен около 80 писем и открыток, охватывающих период с 1871 по 1929 года.

Иран туристический

На территории современного Ирана находится множество исторических памятников разных эпох, уникальных природных заповедников и музеев. В данной книге рассказывается как об архитектурных достопримечательностях, так и обо всём, что достойно интереса вдумчивого путешественника. «Дворец Чехель Сотун был построен в XVII веке по указанию шаха Аббаса II. В этом дворце шах принимал иностранных послов и дипломатов, устраивал торжественные приемы. «Чехель Сотун» переводится с персидского как «сорок колонн». Хотя колонн во дворце на самом деле двадцать, но если посмотреть на фасад здания со стороны озера, то отражение на воде дорисовывает недостающие. Чехель Сотун особенно славится своими фресками — внутри дворца их множество. Рисунки изображают повседневный быт дворцовой жизни, охотничьи сценки и крупные сражения, в которых участвовал шах».

В разделе «Музеи Ирана» речь идет о драгоценностях, хранящихся в их собраниях. Среди этих необыкновенных предметов — Павлиний трон, обильно инкрустированный самоцветами, общее число изумрудов, рубинов и сапфиров превышает 26 тысяч. Есть среди иранских сокровищ и всемирно известный глобус, при изготовлении которого использовано 34 килограмма чистого золота, а континенты на нём выложены из драгоценных камней.

Один из разделов повествует о народных промыслах Ирана — прежде всего, это легендарные персидские ковры и работы современных каллиграфов, продолжающих многовековые традиции персидского каллиграфического письма. Также здесь рассказывается о чеканке по металлу, изготовлении инкрустированных деревянных изделий и эмалевой росписи, которой украшают металлические кувшины и чаши.

Александр Петрушевский. Генералиссимус князь Суворов

Обстоятельное и фундаментальное издание, впервые вышедшее в 1884 году (второе, переработанное издание — в 1900 году), посвященное великому русскому полководцу, было написано известным отечественным военным историком, генерал-лейтенантом. Нынешнее новое издание представлено в виде двухтомника. Александр Фомич Петрушевский, по его собственным словам, сделал попытку изобразить Суворова в виде не легендарного богатыря, а живого исторического лица, уточнив, что при этом «невозможно ограничиться боевою его деятельностью, как бы она ни преобладала в его жизни»

Автор не только показал на множестве ратных и мирных дел разносторонние таланты Суворова, но и его личные действия — порой связанные с опасностями, и главное — духовную силу и неустрашимость полководца. Как отмечает в своем вступительном слова Петрушевский, «в книге нет никаких тенденций, кроме одной — изложить истину. К этому обязывает священная память Суворова; в этом заключается единственный путь к сознательной оценке его деятельности и исторического значения, чего именно нам и не достает».

В книге рассказывается о детстве полководца и его интересе к книгам военно-исторического содержания, и встрече со старым знакомым отца, генералом Ганнибалом, питомцем Петра Великого, первой боевой практике, командовании полком, суворовской системе военного обучения. «Предполагаемое на войне невозможным по теории, на практике оказывается сплошь и рядом исполнимым, и именно оттого, что считается за невозможное. Для этого надобно вселить в неприятеля веру в нашу непобедимость, а свои собственные войска воспитать так, чтобы их ничто не могло на войне озадачить, чтобы они имели твердую уверенность в своей силе…».

Отдельные главы посвящены Первой турецкой войне, Пугачевскому бунту, хозяйственной деятельности Суворова,  Второй турецкой войне, херсонскому периоду и польским событиям, отказу от Персидской экспедиции, Итальянской компании, болезни и смерти.

Данное издание дополнено комментариями современных историков, содержит уникальные материалы музеев Суворова, в том числе — Государственного музея А.В. Суворова в Санкт-Петербурге, заместитель директора которого, А.Н. Лукирский, — научный консультант издания.

Оксана Киянская. Люди двадцатых годов. Декабрист Сергей Муравьев-Апостол

Объёмный фолиант представляет собой научное исследование, посвящённое не только самому Муравьёву-Апостолу, но и его братьям, другим декабристам, и тем, кто оказался их противниками. В издании рассказывается о следствии и суде над декабристами. В книге опубликованы письма из архивов и портреты.

В тексте рассказывается о славном роде Муравьёвых, представители которого участвовали в большинстве сражений XVII и XVIII столетий. Для декабристов, братьев Муравьёвых, Матвея и Сергея, родственные отношения имели большое значение.

Одна из глав посвящена войне 1812 года, далее уделяется внимание настроениям в гвардии и армии, масонским ложам и тайным обществам, Семёновской истории, произошедшей в одноимённом полку. После бунта в полку Муравьёв-Апостол был переведён из гвардии подполковником в Полтавский пехотный полк, потом — в Черниговский пехотный полк, командиром 2-го батальона, где вёл пропаганду, и в декабре 1825 года возглавил восстание.

«Уже зная о разгроме декабристов на Сенатской площади, Сергей Муравьев-Апостол поднял находившийся под Киевом Черниговский полк на вооружённый мятеж. «В связи с этим восстанием возник резонный вопрос: на что рассчитывал подполковник, поднимая мятеж в полку? Первым вопрос этот арестованному мятежнику задал генерал Карл Толь, начальник армейского штаба, через несколько дней после поражения черниговцев. Толь интересовался у Муравьёва-Апостола: «Как вы могли предпринять возмущение с горстью людей? вы которые по молодости вашей в службе не имели никакой военной славы; которая могла бы дать вес в глазах подчинённых ваших: как могли вы решиться на сие предприятие»? Толь был разочарован, когда пленник не дал ему удовлетворительного ответа.

Тот же вопрос, только иначе сформулированный, задал мятежнику император Николай I. Согласно императорским мемуарам, он спросил у заговорщика: «Объясните мне, Муравьёв, как вы, человек умный, образованный, могли хоть одну секунду до того забыться, чтоб считать ваше намерение сбыточным, а не тем, что есть — преступным злодейским сумасбродством?». Но и император не добился от Муравьёва-Апостола ответа».

Уделено внимание и князю Сергею Трубецкому, тому, кто должен был стать диктатором, но не пришёл на Сенатскую площадь. Трубецкой участвовал в войне 1812 года, служил в гвардии, потом уехал за границу, жил в Париже. Посетил Англию, где должен был выполнить ответственное официальное поручение — сопровождать в Российскую империи персидского посла, но тот не поехал. В сентябре 1821 года Трубецкой вернулся в Россию и вскоре был произведён в полковники. После разгрома восстания князь был арестован в доме австрийского посла.

Майк Манс. От имени Земли

Этот многоплановый, требующий вдумчивого чтения роман, написан в духе классической отечественной научной фантастики. Серьезное, психологически выверенное произведение показывает, как люди, ставшие первопроходцами в космическом странствии, проходят испытание не только суровыми условиями безжизненной планеты, но и необходимостью решать сложнейшую морально-этическую задачу. От них фактически зависит дальнейшая судьба всего человечества. И только сила слова может склонить чашу весов в сторону благополучного разрешения ситуации.

Итак, люди все-таки решили добраться до Марса и закрепиться там. С немалым трудом объединены усилия разных государств, построен корабль и посадочные модули, которые потом станут жильем первых колонистов. Отобраны и прошли подготовку восемь участников — все из разных стран. Но достигнув поверхности «красной планеты», они сталкиваются с тем, о чём земные писатели рассказывали не меньше, чем о полетах на Марс. Сначала на фото замечен странный объект, а потом становится ясно — вот она, встреча с иным разумом. «И сейчас мы пришли к тем, кто достоин представлять всю планету. Каждый из вас, и вы все вместе. Если вы не считаете себя достойными — тем больше вы таковыми являетесь».

Остается только доказать, что человечество заслуживает быть принятым в круг цивилизаций, именуемых Согласием. Но восемь героев — обычные люди, похожие на наших современников, со своими слабостями, игрой честолюбия, симпатиями и обидами. И за каждым — его страна, спецслужбы, политики, дипломаты, тайные инструкции и явные приказы… Под силу ли восьми космонавтам сообща за пять попыток найти нужные слова?

Мишель Пастуро. Ворон. Культурная история

В издании рассказывается, как на протяжении веков люди складывали о воронах мифы, считали их вестниками богов. В греческой мифологии Аполлона, бога солнца и света, сопровождал ворон, и Аполлон сделал его, за прозорливость и память, своей любимой птицей. Но, как гласят легенды, однажды своими насмешками у рассердившего богов ворона изменился цвет оперения — из-за его высокомерия и дерзости он почернел, став из белого черным.

«С давних пор существует связь между вороном и лондонским Тауэром, что несколько подкрепляет это хрупкое предположение. Чтобы исследовать эту связь, нужно обратиться не к топонимике и не к археологии, а к мифологическим повествованиям, в первую очередь к истории героя Брана Благословенного — в том виде, как она передается в знаменитом «Мабиногионе», сборнике валлийского прозаического эпоса. В нем прослеживаются отсылки не только к артуровскому циклу, но и к более архаичным мифам, относящимся к кельтской древности. Бран Благословенный носит имя, которое является одним из валлийских наименований ворона, так как эта птица нередко ассоциируется со смертью…».

В Средневековье в Европе ворона стали считать воплощением зла. На витраже в Шартском соборе изображен эпизод с Потопом и вороном, который изображен розовым (черное стекло в витражах не использовалось). Ворон изображен на многих серебряных монетах, отчеканенных в Йорке в 939-941 годах. В средневековой культуре полной противоположностью ворону был голубь, чье оперенье было чисто белым. А вот лебедь многими старинными хронистами считался высокомерной и гордой птицей — «настолько он красив, он не водится с другими птицами». Как отмечено в латинской бестиарии (ок. 1270-1275 гг., Дуэ) главным врагом голубя является не ворон, а дракон. На гобелене из Байё изображены и сюжеты из басен, в том числе — «Волк и ягненок» и «Ворон и лисица». Это самые ранние изображения этих басен.

Анализируя образ ворона в искусстве, автор текста отмечает, что в начале 1820-х годов меняется не только романтический герой и его облик, но становятся популярными животные и птицы с темным мехом или опереньем. Среди них ворон, сопровождающий непонятых поэтов и непринятых художников в уединение: пещеры, утесы, живописные руины. Ворон появляется в творениях Франсиско Гойи и Уильяма Блейка. В издании рассказывается о знаменитом стихотворении Эдгара По «Ворон» и его переводах на разные языки.

В книгу включены цветные изображения фресок и мозаик, иллюстрации из средневековых книг и картин известных художников с изображением воронов.

Елена Пучкова. Кот в сапогах и маркиз де Карабас

Известная писательница создала свою оригинальную сказку по мотивам знаменитых версий этой истории от Шарля Перро и братьев Гримм. При этом образы героев новой сказки, прежде всего, обделенного отцовским наследством младшего сына и того самого кота, получились гораздо живее и выразительнее, чем в привычных классических вариантах.

Начинается всё, как и положено, с наследства в виде мельницы, осла и кота. С одной стороны, оно поделено как будто логично: старший сын давно помогал отцу молоть зерно, ну вот ему и мельница, он умеет там работать; средний развозил на ослике мешки с мукой — так и теперь продолжит этим заниматься. Но ведь младшего они, недостойные люди, и раньше обижали, а теперь попросту выгнали из дома. Так он и ушел вместе с котиком. Пытался рыбы наловить — не получилось, но шалаш в лесу все-таки соорудил довольно ловко. А кот тем временем мешок кукурузы из амбара утащил, голод удалось утолить.

А на следующее утро парень и кот видят прекрасную принцессу. Ее конь испугался и сбросил всадницу, но вот свита уже спешит на помощь, и юноша, влюбившийся с одного взгляда, только и успевает положить ей на грудь ветку цветущего шиповника. То есть, как будто мало забот о выживании — еще и безнадежная любовь прибавилась. И кот придумывает хитрый план. «В королевстве, которым правил величественный король, отец красавицы-принцессы, существовало ещё одно королевство — мышиное, о чём король даже не подозревал, но тем не менее это так. И подданных у королевы мышей было уж точно больше. В отличие от короля кот прекрасно знал о мышином королевстве, поскольку не раз охотился на подданных Её Величества, тем сложнее ему было пойти к ней на поклон». А дальше события начинают развиваться совсем непредсказуемо…

Книга проиллюстрирована рисунками Виктории Денисовой.

Занимательные истории из жизни Русских Государей и замечательных людей

Что такое анекдот? Мы привыкли, что это простенькая народная форма юмора, порой непристойная или даже скабрезная. А между тем в переводе с греческого это слово обозначает "неизданное" и в древности служило для обозначения произведений, не получивших огласки. Со временем анекдотами стали называть рассказы о выдающихся исторических деятелях, знаменитостях, и их необычных поступках.

В этот недавно вышедший том с красочными иллюстрациями включены редко встречающиеся истории из шести сборников, опубликованных в позапрошлом веке, снабженных обстоятельным предисловием, рассказывающим о возникновении исторического анекдота в России, первые сборники которого появились во времена Петра I, ставшего одним из самых популярных персонажей народного фольклора. Многие из этих анекдотов связаны с Москвой и жившими в ней людьми. Так, среди упоминаемых в книге персонажей: просветитель Николай Новиков, издававший газету «Московские новости» и журнал «Московское ежемесячное издание», организатор в Москве библиотеки-читальни; директор московских театров (в 1831-1842 годах), а после — директор Оружейной палаты, популярный исторический писатель Михаил Загоскин; выдающийся проповедник, митрополит Московский и Коломенский (1787-1811 года) Платон; граф Иван Салтыков, генерал-фельдмаршал, назначенный в 1797 году Московским военным губернатором; Петр Обольянинов, генерал-прокурор, один из приближенных императора Павла I, в 1819-1828 годах являвшийся Московским губернаторским предводителем дворянства; предприниматель и меценат Прокофий Демидов, создатель московского Нескучного сада.

С великими людьми случались порой и курьезные истории: «В 1847 году последовало учреждение губернских и уездных ловчих. Около Москвы появилось множество волков, забегавших иногда в улицы столицы. Генерал князь Щербаков, известный своей храбростью и, к сожалению, простотой, бывший в то время тамошним генерал-губернатором, донес об этом Государю Николаю I, испрашивая дозволения «учредить облавы для уничтожения волков, или, по крайней мере, для прогнания их в другие смежные губернии». Его величество, получив это оригинальное донесение, рассмеялся и сказал: «Так, пожалуй, он прогонит волков в Петербург», — и приказал учредить должности ловчих для истребления зверей».

Немало в книге занимательных и поучительных историй, связанных как с историей московских улиц, так и их жителей, прославленных или в наше время незаслуженно позабытых.